Глава 53

Поднялась из-за стола, чтобы выйти из кухни, стараясь не совершать резких движений. Потому что понимала, что дочь может не понять мои эмоции. А Марат крайне умело играл на тонких струнах моей души. И бил ниже пояса запрещёнными приёмами. Отлично зная моё самое слабое место. Кидая в орошённую слезами почву семя, из которого потихоньку прорастал цветок сомнения. И чтобы оставить своё сердце в безопасности, мне необходимо его растоптать. Зашла в ванную комнату, чтобы просто подышать. И уставилась на своё отражение в зеркале. Глаза горят каким-то болезненным огнём. – Вика, – Марат произносит моё имя, смотря в мои глаза через отражение в зеркале. Смочила холодной водой руки, чтобы приложить их к щекам. Помогало слабо. – Просто дай мне шанс, – тихо произносит. Если бы голосом можно было причинять боль, то это был бы голос Марата. Пожимаю плечами, ощущая, как меня ломает вся эта ситуация. С одной стороны, желание быть с ним. Даже не из-за дочери. А потому, что, когда он рядом, мне легче дышать. Мысль, что я смогу его снова законно обнимать, кажется такой соблазнительной. И сладкой. И страшной. Что все мои наивные фантазии разобьются о реальность. И всё повторится вновь. Марат, словно увидев брешь в моей броне, потянул к себе. А я слишком устала бороться. Сопротивляться и противостоять ему. Обнял, будто давая вспомнить, каково быть в его объятиях. Что можно расслабиться и никуда не гнаться, как белка в колесе. Такое заманчивое и такое опасное чувство. – А потом, если ты будешь флиртовать со своей секретаршей, снова начнёшь угрожать тем, что заберёшь у меня всё? – Трусь щекой о его рубашку, ощущая биение сердца. Тепло его тела. Знакомый и такой родной запах. – Я никогда ничего не боялся. Кроме страха потерять тебя. Это меня не оправдывает. Но, если тебе станет легче, я тоже жил в аду без тебя. Каждый день надеялся, что станет легче. Но не вышло, – исповедуется, поглаживая мою спину, пробираясь к окаменевшим, напряжённым мышцам шеи. Пальцы забираются в мои волосы, нажимая на точки на моём черепе, отчего мозг совершенно не хочет работать. – Это не ответ на мой вопрос, – хмыкаю, прикрыв глаза и отдаваясь его рукам, – один раз ты меня уже уничтожил. Где гарантия, что в тот момент, когда я вновь стану слабой и беззащитной, ты не поступишь со мной так же? Марат прижимает к себе крепче. Кажется, мои косточки вот-вот начнут трещать. – Перепишу на тебя до брака половину доли в компаниях, что мне принадлежат. Будет подарком. Поднимаю к нему лицо, не веря, что он говорит серьёзно. – А папа Ангелины не будет против? – хмыкаю, с горечью думая о том, что мой муж предпочёл меня своей карьере. И ради неё был готов пойти на многое. Бывший муж проводит костяшками пальцев по моему лицу, очерчивая подбородок. – Я решил, что ты могла быть с Котовым. Ты решила, что я могу продаться за деньги. Почитай обо мне в сети. Мой бизнес не имеет никакого отношения к фирме отца Ангелины. Он угрожал мне, шантажировал. Пытался потопить, когда я инициировал наш развод. Но, как ты видишь, я тоже выжил, – рассказывает мне, с грустью смотря в глаза. Словно сам факт моего предположения о том, что он поднялся за счёт отца Ангелины, его ранил до глубины души. Свожу брови. И правда, я ведь не желала ничего знать про Строева. Лишь от коллег слышала, что ему удалось построить компанию, конкурентноспособную даже на международных рынках. Но боялась читать в интернете, что спусковым курком для его возвышения стали связи тестя. – Изучу, – даю скупой ответ, проводя кончиком ногтя по покрытому тёмной щетиной подбородку, – и долю приму в дар. Марат улыбается. А я стараюсь понять, насколько он серьёзен. Или это просто попытка втереться ко мне в доверие. Чтобы потом обвинить меня в том, что я ему не верю. – Сегодня дам задание юристам подготовить сделку, – Строев легонько целует меня в щеку, и я продолжаю ощущать эту улыбку кожей. – Но это совершенно не значит, что я соглашусь быть с тобой. Просто приму в качестве моральной компенсации, – сообщаю ему, чтобы не думал, будто нашёл путь к моему сердцу через счёт. – Если тебя это возбудит, то ты в любой момент сможешь меня уничтожить, владея всем, чем владею я. Губы Строева прокладывают путь к моим губам. И я судорожно вздыхаю перед тем, как он целует меня. Сердце заходится в бешеном ритме. Адреналин вновь подскакивает, вместе с коктейлем других гормонов, действующих на меня словно наркотик. И дающих пленяющее чувство эйфории. Мы оба вздрагиваем, когда раздаётся звонок в дверь. Смотрим друг на друга, как школьники, которых родители застукали целующимися. В то время, когда они должны были помогать решать уравнения. – Кто это может быть? – спрашивает Строев. А мне даже проверять не хочется, кто стоит за дверью. – Должно быть, хозяйка квартиры, – недовольно морщусь, – кажется, она говорила, что планирует зайти. Но это совершенно вылетело из головы. – Может, не будем открывать? – вновь улыбается Строев. И я с удивлением понимаю, насколько его преображает улыбка. Делающая его таким знакомым и родным. – Мы взрослые, Марат. Надо открыть, – выдыхаю, с трудом отлепляясь от него и тут же ощущая холод. Дочка копошится где-то в комнате. Наверняка мы уже везде опоздали. И мне придется писать объяснительную в школу. Распахиваю входную дверь. И вижу безумные глаза Ангелины.