Глава 54

Почему-то время словно замедлилось. Сознание фиксировало странные моменты, вызывающие зуд в мозгу. Она одета не по погоде. Молочная шёлковая рубашка, взъерошенные немытые волосы. Объёмная сумка, которую она зачем-то прижимает к груди. И глаза эти… Подведённые чёрным карандашом. – Ты разрушила всю мою жизнь. Если бы не ты, мы с Маратом могли бы быть вместе. Но ты вновь встала на моём пути! – буквально брызжет на меня слюной. Я отшатываюсь, пытаюсь захлопнуть дверь, но она расторопно засовывает ногу в сапоге в дверной проём. А затем совершает то, чего я никак не ожидала наблюдать в реальности. А не в сводках криминальной хроники о жизни каких-нибудь маргиналов. Где журналисты придумывают жуткие заголовки вроде: «Труп женщины нашли в квартире её сожителя». Ангелина вытащила из сумки, которую до этого так заботливо держала, пистолет. И направила прямо на меня. Всё происходило так быстро. Буквально доли секунд. Моё воображение, подстёгнутое брызнувшим в кровь адреналином, шалило. Мне показалось, будто я вижу немыслимое. Как пуля вылетает из чёрного, как земля на кладбище, дула пистолета. И летит прямо мне в лоб. Мне хочется двигаться расторопнее, но я словно увязла в каком-то желе. И время, как назло, потекло иначе. Замечаю лениво парящие в воздухе пылинки, подсвеченные солнцем из окна в кухне. Кажется, что я буквально могу увернуться от этой пули и побежать к дочери. Не понимаю, в какой момент прозвучал выстрел. До или после того, как Марат закрыл меня собой. Мне больно? Или это просто шок приглушил все чувства? Марат появляется из ниоткуда, вставая передо мной. Но ещё через мгновение сознание словно проясняется. А время возвращается в привычное русло. Испуганно наблюдаю, как Марат вырывает из рук Ангелины оружие. И пока он вышвыривает её за дверь, я со скоростью света бегу в комнату дочери. – Мамочка, что это было? Дочь влетает в мои объятия, и я стискиваю её, прижимая к груди. – О господи, – выдыхаю, зачем-то ощупывая её худенькое тельце. Конечно же, с ней всё в порядке. Ведь её не было в коридоре. Зато был Марат. Но он не мог пострадать. Мой бывший же как глыба. Как айсберг, вставший на пути «Титаника». С ним ничего не могло случиться. – Зайчонок, не выходи пока из комнаты. Отрываюсь от неё и бегу обратно к двери. Сердце подскакивает к горлу и начинает бешено биться. Марат сидит, подпирая спиной дверь. А по его рубашке расползается кровавое пятно. – Эй, что ты наделал?! Обращаюсь к нему, словно он сам виноват, что пуля влетела в него. – Если ты меня не слишком ненавидишь, будь добра, вызови скорую, – улыбается, а на лбу выступают капли пота. Его вид пугает меня до ужаса. Дышу через раз, силясь вспомнить номер неотложной помощи. Путаюсь, зачем-то называя адрес той квартиры, где мы когда-то жили с Маратом. Но оператор на том конце провода говорит, что в Москве нет такой улицы. Лишь со второй попытки мне удаётся назвать правильный адрес. Оператор убеждает меня, что неотложка уже едет к нам, а пока мне нужно остановить кровотечение. И я слушаю её голос, стараясь помочь Строеву. С отчаянием осознавая, что ничего не могу поделать. Кровь заливает полотенца, делая их мокрыми и красными. Когда глаза моего бывшего мужа закрываются, меня накрывает дикая, ни с чем не сравнимая паника. Я не готова его потерять. Не сейчас. И даже не через десять лет. На моей щеке ещё теплится его поцелуй. Я до сих пор ощущаю его почти физически. От накрывающей истерики спасает только стук в дверь. За которой стоит полиция и врачи неотложки. Дальше всё происходило так быстро, что я даже не поняла, как очутилась в больнице. Как перенесла расспросы представителей правопорядка, решивших, что это я та сумасшедшая, что стреляла в бывшего. Накатил ещё один страх. В который я старалась не вдумываться. Что меня арестуют вместо Ангелины. Врачи забрали Марата в хирургию. Мозг считал самое главное – он живой. Пока. Время текло так медленно. И одновременно так быстро. Я отчаянно боялась того момента, когда из операционного блока выйдет врач. Здесь, в коридоре, почти не было людей. Никто не видел моих слёз. Дарину забрала няня. Мне не хотелось, чтобы дочери передался мой лютый ужас. Нового телефона матери Марата я не знала. И никто не может сказать мне, что всё будет в порядке. Что с ним ничего не случится. Что он обязательно выживет. Не знаю, как не отгрызла себе руку по локоть к тому моменту, когда увидела доктора. – Операция прошла успешно. Состояние стабильно тяжёлое, – устало сообщает хирург. Если бы нашёлся человек, готовый меня поддержать, непременно рухнула бы в обморок. Но подобной привилегии я была лишена. – Пока он находится в отделении интенсивной терапии, – прочитав мои мысли, ответил врач, – сможете его навестить, как только больной придёт в себя. Я зачем-то откопала наше старое свидетельство о браке. Испугавшись, что без него меня не пустят. Намереваясь умолчать, что за ним ещё следовало свидетельство о расторжении брака. Но, оказывается, всё это даже не требуется, если пациент согласен на визит. Поэтому я, как Хатико, сидела с раннего утра под его палатой, с трудом понимая, как пережила ночь. Мысль о том, что Марат закрыл меня собой, не давала покоя. Если бы не он, была бы я сейчас жива? Целовала бы дочь перед сном? – Вы ведь Виктория Николаевна Строева? – улыбается мне медсестра. Я не сразу соображаю, что она обращается именно ко мне. Но каким-то чудом нахожу в себе силы кивнуть. – Вас ожидают. Вычерпала со своего банковского счета все средства, постаравшись организовать Марату самое лучшее лечение. Беспокоясь о том, что ему просто могут не помочь. Суя деньги всем подряд. А потом объявились помощники Строева. Организовавшие ему условия класса люкс. Может быть, от этого медсестра сейчас так улыбалась мне. Я едва ли не по стеночке добралась до его палаты. И когда увидела Марата на кровати, с трудом сдержала слёзы. Не знаю, чего я ожидала. Он выглядел бледным. Уставшим. Но вполне живым. – Ты на меня так смотришь, будто уже похоронила, – улыбается сухими губами, которые мне нестерпимо хочется расцеловать. Выдержка – это моё слабое место. Утопила лицо в ладонях, стараясь хотя бы отдышаться. – Ты меня до чёртиков напугал. Стираю дрожащими пальцами слёзы с щёк. Марат слегка коснулся моей руки. Кончиками пальцев. – Может быть, это не совсем честно, но я всё же воспользуюсь твоим состоянием. Выходи за меня замуж.