Глава 7

Я сидела на твердой постели и массировала виски, в которые, казалось, забивали гвозди. Боль пульсацией отдавала в глаза и лоб. Еще немного и придется попросить роса-стражника убить меня.

— Эй! — кричала Морковка. — ТЫ! Ты что не слышишь меня?!

Девушка уже полчаса звала стражника, который с интересом играл сам с собой в какую-то игру. Он подкидывал кости, перекладывал черные карты и забирал у невидимого соперника монетки. На крики Мори он не обращал внимания. Либо был так увлечен, либо соблюдал правила.

— Ты глухой?

Мужчина перемешал в ладони кости и кинул их на стол. Снова забрал у невидимого соперника монетки. С его стороны они заметно прибавились.

Морковка надула губы и сложила руки на груди. Рыжая повернулась ко мне и постучала ногой по полу.

— Я есть хочу.

Виски перестало ломить от боли, но я прекрасно знала, что это всего лишь затишье.

Мори несколько раз обошла кругом камеру, в которой мы сидели вдвоем и села рядом. После того как меня с девушкой схватили росы, нас перенесли прямиком сюда. Зеленоглазый — кажется, его зовут Соламар — не стал со мной церемониться и повел в сторону портала. Если крики и слышали соседи профессора Гройта, то вряд ли они что-то увидели. Наверняка завтра будут рассказывать родным, какой кошмар творится на улицах города, и забудут про этот случай.

Но хуже того, чтобы быть плененной — быть плененной с Морковкой. Если бы мне предоставили выбор: быть паинькой и сидеть отдельно от нее, или же с гордостью, но вместе — не раздумывая, выбрала бы первый вариант.

Мори снова встала и на этот раз она схватила кружку и принялась греметь ею о решетку.

— Рос!

На лице мужчины появилось выражение раздражительности. Спустя минуту — бешенства. А еще через несколько он вскочил с места, разбросав по полу кости, и стремительно подошел к нам.

— Тхи рля кочуна! — ругнулся он.

— Я есть хочу!

Мужчина испепелял девушку злым взглядом, но та, как обычно, не замечала этого.

— Мы, — она деловито выставила палец. — Между прочим, пленницы. И ты обязан накормить нас.

Это катастрофа…

Я тяжело выдохнула и рухнула спиной на жесткую кровать. Чувствую, с рыжей меня ожидают просто невероятные проблемы.

— Вот видишь, — продолжила девушка. — Моя подруга уже устала от твоей глупости.

Рос перевел гневный взгляд на меня. Его ноздри трепетали, как у разъяренного быка, а черные глаза с желтыми радужками напоминали орла на охоте. Кажется, тот готов был рискнуть работой, лишь заткнуть Мори. Как я его понимаю.

Мужчина что-то неразборчиво буркнул и стремительно ушел. Он стукнул дверью и та, не успела захлопнуться, поэтому осталась открытой.

Морковка, довольная собой, села рядом на постели.

— Амели, а почему они нас заперли?

— Потому что я дура.

Девушка вопросительно подняла бровь.

— Я думала, Мори, что они ищут профессора.

— А разве нет?

— Они искали убийцу своего короля.

Морковка нахмурилась и посмотрела на приоткрытую дверь.

— Мне близнецы сказали, что Соламар сам вызвался искать убийцу, потому что король его… черт… как они его назвали. Орин, что ли. Ну, он вроде родственника.

— И?

— Сказали, что смерть короля сделала их слабее.

Я уставилась на потолок в тюрьме. Небольшой водяной подтек имел форму цветка. Но сама камера при этом была вполне уютной. Если так вообще это место можно назвать.

— Не надо было оставаться, — тихо сказала я.

— Ты же беспокоилась о профессоре. Думала, что он попал в беду.

«Или боялась, что во всех бедах виновата я».

— Может.

Послышался громкий грохот ударившейся о стену двери. Я почувствовала, как по коже побежали мурашки. Кажется, знаю, кто к нам пожаловал.

Напротив решетки остановился Соламар и его взгляд поочередно переходил с меня на Мори.

— Что за шум вы здесь устроили? — угрожающе тихо спросил он.

Морковка воинственно сложила руки на груди. Прежде она роса побаивалась, а сейчас спокойно смотрела тому в глаза. На ее лице было видно осуждение и искреннее негодование.

— Мы, между прочим, голодные, — заявила она.

— Вы здесь всего час, — хладнокровно процедил рос.

— Уже час!

Мужчина посмотрел на меня и, готова поклясться, искал помощи. Думал, что у меня есть на нее управа.

— А, Мори, права, — поддержала я рыжую, наблюдая, как лицо роса стремительно темнеет от злости. — Мы здесь уже час, а вы нам даже не предложили завтрак из трех блюд. Или какое у вас сейчас время суток? Кажется, для завтрака поздно, но в самый раз для обеда. Вот и отлично. Нам бы еще кровать поудобнее. Ты со мной согласна, Мори?

Девушка деловито кивнула.

Мужчина поиграл желваками на скулах, впившись в меня взглядом. Хотелось добавить что-то еще остроумное, но решила, что пока хватит. Послышались шаги, и рядом с Соламаром остановился стражник. На его лице читалось удовлетворение. Тот, видимо, думал, что смог нас усмирить, пригласив роса.

— Ты позвал меня только потому, что они голодные? — спросил Соламар охранника. Зеленоглазый осекся и повторил вопрос на родном языке.

С лица роса стерлась самодовольная улыбка. Он растерянно посмотрел сначала на нас, потом снова на него.

Рос что-то тихо прошипел ему, отчего стражник едва заметно сжался. Бедного даже стало немного жаль. Когда Соламар замолчал, охранник несколько раз нервно кивнул и поспешно ушел.

Рос подошел к столу и взял связку ключей, потом подошел к решетке и открыл дверь. Морковка заметно поубавила свой пыл. На ее лице отразился настоящий испуг. Все-таки роса она побаивалась.

Мужчина зашел внутрь и сказал мне:

— Ты идешь со мной.

Я с неохотой встала и, сложив вместе ладони, гордо выпрямилась. Все своим видом стоило показать, что заключение — это всего лишь недоразумение. И если Морковка продолжить выводить из себя росов, то нас довольно скоро могут отпустить. Ее, по крайней мере.

Мужчина последовал в коридор и когда я вышла следом, взял за локоть.

Шли мы недолго. Соламар провел меня через лабиринт камер, вывел к залам и повел по комнатам, многие из которых были почему-то пустыми. На пути нам никто не встретился. Даже не слышался гул голосов и топот ног.

— Тихо у вас, — заметила я.

— Сегодня у нас траур в честь смерти короля, — безлико ответил рос.

Его лицо ничуть не изменилось, когда он сообщил это мне. Видимо, для него траур не оставил печати горя. Тот скорее выглядел недовольным, уставшим, раздраженным. С прошлой нашей встречи он успел привести себя в порядок. Чистые волосы были аккуратно собраны в хитросплетение кос. Длинная рубашка из плотной черной ткани, обтягивала его плечи и грозилась при любом резком движении порваться. Я заметила на лбу роса шрам, который рассекал бровь ровно посередине. Раньше его не было видно под слоем грязи.

Когда мы прошли длинный зал с хрустальной люстрой под потолком, Соламар глянул на меня с заинтересованностью.

— Вы с этой рыжей подруги?

— Нет.

— Мне кажется, что она об этом не знает.

Я посмотрела на роса. Наши взгляды пересеклись. На мгновение мне показалось, что радужки Сола ярко вспыхнули. Выглядело красиво. Глаза росов вообще были предметом настоящего восхищения.

— Мы с ней два дня знакомы. И с тех пор она рядом, даже если я этого не хочу.

На губах роса мелькнула улыбка. Около минуты мы шли молча.

— Сейчас, Амели, — вдруг дружелюбно сказал он. — Тебе нужно будет поговорить с начальником охраны. Расскажешь ему все, что случилось за последние два дня. Ответишь правду — сегодня же вечером окажется в Академии, ясно?

«Правду? А что если настоящая правда в том, что, вероятно, я и есть убийца?»

Я кивнула и посмотрела в окно, лишь бы спрятать выражение испуга на лице.

Рос привел меня в комнату, огромные окна которой выходили на большой сад. За столом сидел мужчина в красивом мундире. Черная форма плотно сидела на подтянутой фигуре. Швы были украшены золотыми нитями, а пуговицы сделаны из драгоценных камней. Его форма, как и рубашка Соламара, почти доставала до колена. Воротник имел квадратные четкие края и, видимо, символизировал характер росов — такой же прямолинейный и резкий.

Мужчина вдумчиво читал книгу и когда мы зашли, поднял на нас глаза с голубыми радужками. Рос встал и приветливо кивнул Соламару. Слишком, на мой взгляд, сдержанно, словно пересиливал себя.

— Это Амелия, — безучастно сказал Соламар. — Она ученица того преподавателя.

Мужчина оценивающе осмотрел меня. Наши взгляды пересеклись. Даже помня предупреждение зеленоглазого, я не отвела взгляд.

Смотрели мы друг на друга долго. Тот словно не мог поверить в мою дерзость. Его лицо немного вытянулось от удивления. Соламар многозначительно кашлянул, и мужчина оторвал взгляд.

— Меня зовут Краам, — рос протянул руку. — Я — начальник охраны Королевского дома.

Я с неохотой пожала руку и села в предложенное Соламаром кресло.

— Надеюсь, вы понимаете, зачем мы привели вас сюда?

— Имею представление, — уклончиво ответила я.

— Орин Соламар кха Дин, пояснил вам, почему мы ищем вашего преподавателя?

Взгляд Краама метнулся в сторону зеленоглазого. Тот стоял рядом со мной, сложив руки на груди, и хмурился, словно был чем-то недоволен. Я заметила, что его глаза метали молнии и начальник охраны тоже это приметил, но вида не подал.

— Да, объяснил.

Краам кивнул и сцепил руки в замок. Он выждал пару секунд и спросил:

— Что вы делали три дня назад ночью?

— Спала.

Бровь мужчины слегка изогнулась.

— Всю ночь?

— Как ни странно.

Мой ответ заставил его едва заметно улыбнуться.

— А что делали до этого? — задал он новый вопрос.

— Училась. Ничего необычного.

Краам несколько раз кивнул. Этот жест очень напоминал жесты Соламара, словно их специально этому учили.

— Скажите, Амелия, каков род вашей магии?

Сердце больно оборвалось в груди, но я старательно скрыла, что волнуюсь.

— Иллюзии, — спокойно ответила я.

— Преподаватель тоже?

— Да, он мастер иллюзий и превращений.

Краам и Соламар переглянулись. Начальник охраны что-то сказал ему на их языке. Зеленоглазый пожал плечами. Сейчас бы не помешало втайне знать их язык. Хотелось бы понимать, о чем они переговариваются.

Мужчина задумчиво посмотрел в окно. Несколько секунд он о чем-то напряженно размышлял. Потом достал из стола ту самую коробку, которую я забрала у профессора из дома.

— А что в ней лежит?

Я легкомысленно пожала плечами.

Чтобы там не лежало — нести это профессору не собиралась. Если предположения росов верны, то Гройт виноват в смерти их короля, а это тянет на политическое преступление. И участвовать в этом я не желала.

Краам дотронулся до коробки и постучал по ней указательным пальцем. Его глаза с голубыми радужками вперились в меня жестким цепким взглядом. Сразу перестало казаться, что он самый обычный рос, которого посадили сюда только для красоты. Проницательные глаза, казалось, могли проникнуть в голову и прочесть все твои секреты.

— Когда вы в последний раз виделись с профессором?

Я задумалась на секунду.

— Кажется, меньше недели назад.

И ведь правда. Тот злосчастный день просто выпал из головы и сказать, видела ли я профессора, было сложно.

— А как он передал вам просьбу принести коробку ему? Если вы не виделись столько времени?

Я вдруг поняла, что тот очень медленно загоняет меня в угол. Это было лишь началом. Тот что-то понял и теперь пытался вывести меня на чистую воду.

— Кольцо.

Он вопросительно изогнул бровь, потом протянул ладонь, прося показать его. Я протянула руку, но отдавать кольцо не стала.

Краам снова впился в меня взглядом, и на этот раз я специально выдержала его.

Это длилось около минуты, пока Соламар вдруг не наклонился к Крааму. Он что-то прошипел, отчего тот скривился, будто съел ящик кислых фруктов. Мужчины смотрели друг на друга с упрямством и злостью, но начальник охраны первый отступил и посмотрел на меня.

— К сожалению, — вынес он вердикт. — Мы не можем вас отпустить, Амелия.

— Почему? — с недовольством в голосе спросила я.

— Пока не найдется профессор Гройт, вам придется побыть у нас… в гостях.

Мужчина встал, не слушая мои возражения, и попрощался.

Когда начальник охраны ушел, Сол сел на его место и сложил руки на груди.

— И это все? — с иронией спросила я. — Я, конечно, не ждала, что меня начнут пытать, но надеялась на сложные вопросы.

«Более того — разочарована», — добавила уже про себя.

Рос мрачно посмотрел на меня. Его глаза сверкнули злостью. Отвечать он, как и уходить не торопился. Смена настроения мне не понравилась. Чувствовалось напряжение роса и его негативный настрой. Странно, ведь тот только полчаса назад вел себя спокойно.

Что изменилось за это время?

— Если бы Краам поверил тебе, то ты уже вместе с подругой отправилась в Академию.

— Так, я не врала, — пожала плечами, стараясь выглядеть непринужденно. — Это вы не в меру подозрительны.

— Значит, недоговорила, — жестко парировал тот.

Я замолчала и вперилась взглядом в мужчину. Тот тоже уставился на меня со злостью. Между нами при желании можно было зажечь огонь, настолько искры были сильными. Казалось, от напряжения сгустился воздух в комнате. Дышать стало тяжелее, а сердце билось в груди все быстрее и быстрее.

— И как это понимать? — спросила я, пытаясь разорвать неприятную тишину в комнате.

Мужчина молча смотрел мне в глаза. Мысленно я понимала, что ответ где-то поблизости, но все же надеялась, тот сам объяснит. Никогда не знаешь, о чем может думать собеседник. Тот мог надумать все что угодно.

Про себя я отметила, что рос был спокоен ровно до момента, пока мы не пришли в кабинет. Потом началось знакомство с начальником охраны. Они о чем-то переговаривались. Потом расспрос. И…

Я резко дернула головой и посмотрела на роса с недоумением.

— Тебе не понравилось, что я смотрела Крааму в глаза?

Мышцы на лице Сола едва заметно дернулись, а на скулах заходили желваки.

— Да, — прошипел он. — Мало того что приходится таскаться с вами, так ты еще и усложняешь мне задачу, предлагая себя нашим мужчинам.

Я возмущенно вздохнула и наклонилась к росу, вцепившись пальцами в подлокотники кресла.

— Тебя, малыш, это меньше всего должно волновать — предлагаю я себе или нет.

Глаза роса расширились. В них отразился еле сдерживаемый гнев. Казалось, тот сейчас испепелит меня взглядом.

— Малыш? — переспросил он. Мужчина встал с кресла и, опершись о стол, навис надо мной, как гигантская волна во время шторма. — Девочка, ты не перепутала меня со своими одногруппниками-молокососами?

Я тоже встала и оперлась руками о стол.

— А ты не перепутал меня со своими поклонницами? Может, мне Краам симпатичен. В отличие от тебя.

Лицо Сола исказила гримаса.

Если бы ранее не слышала от него угроз расправы, то решила, что он ревнует.

— Я пытался тебя огородить от внимания, — надменно сказал он. — Что ж, теперь понимаю — не стоит.

Разговор на этом закончился.

Мужчина привычно взял меня за локоть и повел по уже знакомым коридорам. Весь путь мы прошли молча.

Комнаты сменялись одна за другой. Некоторые я не узнала, а когда рос свернул в коридор, который явно вел на выход, взволновалась. Хотелось спросить Сола, куда тот меня ведет, но увидев хмурое выражение на лице, поняла, рос вряд ли ответит.

Мы вышли на улицу. Взгляду открылся большой город из светлого кирпича. Место нашего заточения стояло на вершине небольшого холма, с высоты которого виднелась вся округа. Светлые черепичные крыши домов отражали солнечные лучи и больно резали глаза после полутьмы здания. На горизонте виднелись горы с заснеженными шапками вершин. В воздухе едва уловимо пахло цветами. Если бы не знала не поверила бы, что это родина росов.

Невольно я залюбовалась красивыми видами. Расположение дома позволяло рассмотреть красивые ярко-зеленые луга с редкими лесами. Холмы с пастбищами. Среди домов мелькнуло несколько лавок, в которых продавали ткани, цветы и украшения. Самих росов было немного, но большинство тех, что я видела, были одеты в причудливые узорчатые одежды. Девушки в основном ходили в просторных платьях, с завязками на талии. Ткань усыпали камни и цепочки, отчего платья красиво переливались на свету. Они носили много украшений и большинство из них составляли браслеты, которые при каждом движении негромко постукивали. Мужчины ходили в длинных рубашках и в черных шерстяных штанах. Они так же, как и девушки носили браслеты, но более тяжелые и грубые на вид.

Невольно я задерживала на них взгляды, поражаясь особенной красоте росов. Они по сравнению с людьми были более загорелыми, высокими и крепкими. Девушки имели грубоватые черты лица и угловатое тело. Для них было характерно носить волосы распущенными или собранными в хитросплетение косичек. У большинства росов волосы были длинными, но встречались и те, кто стриг их коротко.

Но самое большое впечатление оставили именно глаза. Такое разнообразие цветов, казалось, нельзя встретить в природе. Зеленые, синие, фиолетовые, желтые, красные, с черными или серыми крапинками.

На фоне черных белков смотрелось невероятно завораживающе. Если бы не Сол, то я бы так и всматривалась в глаза прохожих росов, пытаясь запомнить все оттенки.

— Ты издеваешься надо мной? — прошипел Сол. — Или как обычно, не понимаешь, что это неприлично?

— Слушай, рос, — разозлилась я. — Это ваш дом и ваши правила. А я здесь, как вы выразились гостья!

Рос скрипнул зубами. Он глубоко вдохнул и выдохнул.

— Пожалеешь еще, — процедил он, спустя минуту.

Когда Сол произнес это, мы дошли до неприметного двухэтажного дома. Из открытых окон доносился заливистый смех. И если бы я не понимала, почему здесь нахожусь, то подумала, что меня пригласили в гости.

Рос открыл дверь и втолкнул меня внутрь. Этот толчок я ему еще припомню.

В комнате, в которой я оказалась, сидела Мори. Близнецы-росы щедро подливали ей в кружку пиво и хохотали вместе с ней.

Когда мы вошли, они подняли на нас глаза. Близнецы встретились с испепеляющим взглядом Соламара. Братья встали и быстро приняли серьезный вид. Мори, кажется, даже не заметила присутствия роса.

— О, Амели, — воскликнула она. — Я думала ты допоздна. Хочешь пива? У них оно очень вкусное.

Сол кивнул близнецам на выход и перевел взгляд на меня. Глаза роса все еще метали молнии.

— Здесь вы пробудете, пока мы не разберемся с возникшей проблемой. — Потом сухо и совсем негостеприимно добавил. — Добро пожаловать с Армарит — столицу государства росов.

Он развернулся и вышел из дома.

Дверь они почему-то не заперли.