Глава 9

Запах горелого оседал в легких и горле. Не позволял дышать, заставлял кашлять. От его тяжести кружилась голова, а силы покидали тело и делали его одновременно таким тяжелым и невероятно легким.

Что горело?

Темнота перед глазами казалась вязкой и живой. Я не сразу поняла, что темнота была дымом. Или чем-то намного хуже. Дым заволок весь мир вокруг и душил горькими объятиями. Казалось, что в густом тумане не было ни капли воздуха.

— Мам! Пап! — кричала я, хотя не слышала своего голоса. Да и рот был закрыт.

Почему я их зову?

Дым стал гуще. Следом пришли и звуки. Странное жужжание, словно целая стая насекомых летала поблизости. Оно становилось то громче, то тише. Этот шум казался до ужаса знакомым, но никак не могла припомнить его. Дым чуть рассеялся, а за ним всего на секунду я увидела дом, залитый ярким солнечным светом. Покосившийся забор был оплетен виноградными лозами, а с наружной стороны дорожка заросла лопухами. Деревянный домик был чуть перекошен в правую сторону. Крыша, хоть и тщедушная на вид, была крепкой. Даже во время дождя и сильного ветра она сохраняла внутри уют и тепло.

Откуда я его знаю?

Вид этого дома заставил сердце судорожно сжаться, а живот стал тяжелым, как камень. Это место было одним из тех воспоминаний, что приносили с собой радость и горе одновременно.

Дым снова чуть развеялся и показал еще несколько домов, залитых солнцем. Казалось, что дым окружал только меня, и не тронул ничего вокруг.

По дорожке между домами бегали дети. Рыжие косички одной девочки казались такими знакомыми. Рядом с ней бегал мальчик и еще одна девочка, лица которой я не видела. Пыталась разглядеть, но оно расплывалось и ускользало.

Они бегали вокруг с палками в руках, как будто играли в войнушки. Мальчик заметно поддавался двум девочкам. Они смеялись, но я не слышала их голосов.

Дети побежали в мою сторону и еще бы немного и столкнулись с дымом, но резко остановились. Их внимание что-то привлекло. Мальчик нервно оглянулся на девочек и махнул рукой. С промедлением в несколько секунд рыженькая убежала, а другая, лица которой я не могла рассмотреть, осталась. По дороге кто-то шел. Из-за дыма фигуры не было видно.

Жужжание усилилось. Мальчик испуганно убежал, а девочка осталась стоять на месте.

Дым стал гуще, словно бы пытался скрыть что-то от меня. Звуков не было. Я глядела девочку, стоящей ко мне спиной. Ее плечи напряглись и чуть приподнялись, как от испуга.

Я не видела, кто пришел, но видела, что глаза пришедших светятся, как у кошек.

Девочка оглянулась и посмотрела на меня, но как будто глядела куда-то сквозь. Ее лицо рассмотреть так и не получилось. Она покачала головой и зашевелила губами. Я смогла понять слово «Мама». Потом девочка резко возвела руки, и жужжание стало просто невыносимо громким.

Дым стал густым и черным, скрыв от меня девочку. Я сделала шаг вперед, пытаясь защитить ее. Но хватала руками только пустоту. Дым снова стал тяжелым и густым. Жужжание невыносимо давило на слух. Сознание становилось расплывчатым. Но прежде чем утонуть в темноте горького тумана, я очень отчетливо услышала детский голосок:

— Имя мое Смерть. Иногда зовут Война. Но все вокруг называют…

Последнее слово утонуло в тишине, а я осталась в полной темноте.

***

Я вздрогнула и резко проснулась. Тело было покрыто липким потом, а сердце стучало в груди, как сумасшедшее. Пальцы судорожно сжимали край одеяла, а ощущение падения в темноту еще не прошло, отчего в животе чувствовалось неприятное ощущение пустоты.

Я огляделась, не понимая, где нахожусь. Незнакомая комната заставила напрячься, чтобы восстановить в голове цепочку событий. Перед глазами замелькали воспоминания последних двух дней.

Точно! Мы с Мори попали к росам!

После крепкого сна все вокруг казалось нереальным. Даже хотелось ущипнуть себя, чтобы осознать, что все это действительно правда.

Я посмотрела на улицу. Утро давным-давно наступило. За окном слышались голоса росов. Среди их разговоров пробивалось пение птиц и грохот копыт по брусчатке.

Ощущение сонливости быстро пропало, и я почувствовала себя бодрой и выспавшейся. За последние несколько дней мне не удавалось, как следует поспать. Нервное напряжение, усталость не давали толком отдохнуть.

Я встала и выглянула в окно. По дорожкам сновались росы. Кое-где в форме, похожей на одежду Сола, неторопливо расхаживали мужчины с мечами за поясом. Толпа почтительно расступалась перед ними. Некоторые приветливо махали руками. Их лица оставались суровыми, как будто высеченные из камня. И все же это не портило общее впечатление о Армарите.

Столица росов чем-то отдаленно напомнила мне город, который я однажды посетила вместе с профессором Гройтом. Небольшой портовый город был пропитан запахом соли и рыбы, а стражники разгуливали точно в таких же одеждах, как сейчас росы. Вокруг разносились зычные голоса торговцев, а птицы напевали тихие трели. Тогда я была маленькой, и воспоминания притупились со временем. И все же отчетливо помнится, что мы с ним шли к какому-то колдуну, который мог блокировать дар. У нас, конечно же, ничего не вышло.

Я глубоко вздохнула и мечтательно прикрыла глаза.

Сейчас я могла не притворяться и не сжимать кулаки, чтобы случайно не упустить контроль. Когда никого рядом нет, и никто не пытается уличить меня во вранье, стало даже легче дышать.

Захотелось прогуляться по городу, но после вчерашнего решила пока не спешить. Вновь попасть под горячую руку Сола не было желания.

На первом этаже дома послышался смех Морковки. Та, видимо, уже встала и вовсю развлекала разговорами братьев-росов.

Я наскоро умылась. Пришлось смыть весь макияж, так как поправить его было нечем. После этого еще раз подошла к окну, чтобы снова хоть на секунду ощутить мимолетную свободу от контроля.

Профессор считал, что решение разместить меня среди людей будет правильным. Он был уверен, что контроль среди соблазнов и опасностей вырабатывается гораздо лучше. Вот только он не помог, а обрек на вечные муки.

Я отошла от окна и вышла из комнаты.

В гостиной сидел только один из братьев — Шив. Они вместе с Мори завтракали и беседовали о чем-то. По обрывку разговора услышала, как рос повествовал девушке о своем подвиге на горе Хартуг. Мужчина горделиво выпячивал грудь и смотрел на Мори из-под полуприкрытых век. Красные глазенки мужчины хитро поблескивали.

Морковка слушала его с открытым ртом. Это наивное создание и вправду верило, что он отбил нападение дикого всадника на бизоне. Шив красочно расписывал, как он еле стоящий на ногах, кинулся в последний бой. Рассказывал, как вырвал бизон из рук меч — совершенно не представляла, как это должно было выглядеть — и тот остался без оружия.

Его рассказ закончился на этом моменте, так как Морковка заметила меня в дверях.

— Амели, — она махнула рукой. — Садись, мы уже завтракаем.

Я села рядом, с благодарностью принимая чашку с чаем. От напитка приятно тянуло корицей и лимоном. Были и другие запахи, но понять, что это, не смогла. Положив локти на стол, я изобразила вежливое внимание.

— Продолжай, Шив, — наивно похлопав глазами, попросила я.

Мужчина улыбнулся, но героический рассказ так и не закончил. Зато внимательно всматривался в глаза Морковки, словно надеялся, найти в них как минимум драгоценные камни. Девушка, впрочем, без смущения смотрела на него в ответ. А ведь она наверняка не знает про странную традицию росов, связанную с длительными зрительными контактами.

Когда их переглядывание продлилось еще около полуминуты, я начала нервничать.

— Шив, принеси, пожалуйста, еще чая.

Мужчина, подмигнув Мори, встал и пошел на кухню.

— Правда он милый? — выдохнула Морковка, как только он покинул комнату.

Девушка облокотилась о стол, отчего ее плечи приподнялись, образовав на ключицах глубокие ямки. Она склонила голову набок и кокетливо покрутила локон. Мори закусила губу и смотрела на Шива через приоткрытую дверь кухни. Рос в одной руке держал чайник, а другой ворошил угли в небольшой печи. Мне даже казалось, что я слышала, как он напевает.

— Мори, ты, кажется, не понимаешь, чего он от тебя хочет.

Девушка чуть приподняла брови.

— Не советую смотреть им в глаза, — терпеливо пояснила я. — Потому что долгий зрительный контакт означает согласие на интимную связь.

Лицо Морковки стремительно вытянулось, а озорство в глазах пропало.

— Что?

Шив вернулся в комнату, держа в руках чайник. На губах роса играла улыбка, и он напевал под нос песенку (значит, не показалось). Когда мужчина встретился взглядом с Морковкой, улыбка медленно сползла с лица.

Не знаю, что именно он увидел, но тому явно не поздоровится.

Я вдруг ощутила напирающее на грудную клетку чувство. Как будто что-то раздувалось под самым горлом. Оно душило и одновременно приносило странное чувство. Горло схватило тисками, но это был совсем не страх или обида. Категорически другое. Непривычное.

Мори в этот момент поднялась, миролюбиво положив ладошки на стол. Она сладко улыбнулась Шиву.

— Поставь чайничек на стол, — спокойно сказала она.

Рос дергано посмотрел на меня, словно бы безмолвно попросил помощи. Вот только помогать я не спешила.

Морковка кивнула на стол.

— Поставь. — Ее голосом можно было смазывать коржи для торта.

Шив, не сходя с места, потянулся, чтобы поставить чайник. Зрачки на его глазах становились все уже, а лицо стремительно бледнело. Не знаю, о чем тот думал и верил ли, что рыжая сможет причинить ему вред, потому как сам рос выглядел гораздо тяжелее и выше ее. Но напряжение в движениях было не поддельным, а, значит, понимал, насколько человеческие девушки вспыльчивы. Ведь у их женщин нет магических сил.

На моих губах невольно растянулась улыбка.

Шив заметил это, и едва заметно сглотнул.

— Так, значит, — все тем же голосом сказала Мори. — По твоим словам, взгляд всего лишь шутка.

Мужчина снова посмотрел на меня. Готова была поклясться, что в глазах мужчины увидела зов о помощи.

Хорошо, как не помочь будущему калеке.

— Беги, — сказала я.

В воздухе запахло грозой, а кожу не закрытую одеждой начало слегка пощипывать. Рос растерянно оглянулся и посмотрел на девушку, от которой исходила почти незаметная глазу сила одной из самых опасных стихий — молний.

Он резко развернулся и мигом исчез из комнаты. Но к его сожалению, пока девушка хоть раз не ужалит его молнией, ему не уйти.

Мори по моей манере сложила ладони вместе и быстро последовала за ним. В воздухе пахло чистотой. А запах грозы напомнил о доме, где часто шли ливни, сопровождаемые молнией и громом.

Я, честно, даже не думала, что Морковка способна так хорошо управлять этой стихией. Видимо, злость и вправду придает сил.

На улице послышался треск, как если кто-то разломил большую ветку пополам. Следом за ним последовали просьбы перестать это делать. Потом снова треск.

Теперь я улыбалась чуть не до самых ушей, а странное чувство в груди, переросло в душащий смех.

И в этот момент на кухне появился Соламар.

Он устало посмотрел за спину и перевел взгляд на меня. Смех не утихал, а с каждыми новыми вскриками на улице хохотать хотелось все сильнее. Я прикрыла рот рукой и чуть не плакала.

Рос долго наблюдал за мной. Его брови съехались к переносице, а лицо было непроницаемым. Кажется, эту каменюку совсем ничего не сможет развеселить. От его хмурого лица смеяться разом перехотелось. Я перевела дух и вытерла слезы.

Соламар несколько секунд хмуро разглядывал меня, после чего безучастно подошел к шкафу вытащил наружу пыльную бутылку. Он ловко ухватился за пробку и одним движением вскрыл вино. После чего сел напротив меня и налил напиток в два чистых стакана.

— Она его не убьет, — буднично предупредила я, веря, что росу не все равно.

— Ничего, у меня таких целых взвод, — сухо ответил рос.

Соламар пододвинул один стакан мне.

— Утром пьют только пьяницы.

Мужчина поднял на меня тяжелый взгляд. Глаза цвета свежей травы были затуманенными и невероятно уставшими. Тот, видимо, всю ночь провел на ногах, и его совершенно не волновало, что сейчас утро.

Сол залпом выпил свой стакан. После налил еще и сказал:

— Краам, послал запрос в столицу Хардона. И на твоем бы месте я выпил, потому что запрос он сделал на тебя.

Улыбка сползла с моего лица. Страх холодными пальцами впился в шею и плечи, отчего кожа покрылась мурашками.

Не знаю точно, найдет ли что-то Краам, но в одной месте в столице хранится немало секретов, о которых знаю только я и профессор Гройт. Когда-то давно он обещал, что уничтожит сведения, но сделал ли это. Сейчас я не на шутку испугалась, что наружу полезут тайны, которые сама даже не помню, но про которые помнят те, кто обязался хранить тайну.

Рос внимательно следил за моей реакцией. Его хищный внимательный взгляд вцепился так, что, казалось, он пытался выгрызть правду.

Голодный зверь рвался наружу. Он чувствовал опасность.

— И что? — беззаботно спросила я.

Бровь Сола удивленно изогнулась.

— Это все, что ты можешь сказать?

Я поняла, что и так слишком сильно выдала себя, поэтому сложила ладони вместе и холодно посмотрела на роса.

— Просто я не понимаю, зачем вы это делаете. Ведь я сама могу все рассказать.

Лицо Сола вытянулось.

— Вам интересно, где я родилась? — продолжила я. — Когда поступила в институт? Может, даже интересует количество любовных связей? Мало ли последний парень, которого я отшила, мог изобрести формулу яда для вашего короля.

Соламар хмыкнул и впервые за утро улыбнулся. Я заметила, что у него есть небольшие ямочки на щеках. Заметишь их, когда он с таким хмурым лицом ходит.

— Давай рассказывай, Амели.

Настала теперь моя очередь недоуменно хлопать глазами.

Мужчина откинулся на стуле и жестом дал понять продолжать говорить.

Идея рассказать все самой оказалась очень глупой. Не хватало еще посвящать Соламара в свою личную жизнь. Вряд ли он этим изначально интересовался, пока я не ляпнула про яд.

От рассказа меня спасла Морковка, которая вернулась в самый подходящий момент. Она победоносно прошла через комнату и села на стул с таким видом, будто убила страшного монстра.

— Он живой, — уточнила Мори. — Хотя думаю, Шиву все же нужна помощь у лекаря. Я ему пару ожогов оставила. Один в форме сердечка на ягодице. На память.

Я представила себе эту картину, и меня разразил хохот. Слезы снова брызнули из глаз.

Морковка, довольная собой, аристократично налила чай и сделала небольшой глоток.

Прежде чем успокоиться и перестать смеяться, я посмотрела на Сола, который наблюдал за мной. И в его глазах отразилось такое же выражение, как вчера, когда мы наткнулись на росов и вернулись в этот дом. Он разозлился и схватил меня за горло, но взгляд мимолетно выдал воина.

В его глазах отразилось желание.

***

Соламар кха Дин шел по улице в сторону его старого дома, которым он не пользовался вот уже лет десять. Когда-то давно в том доме он жил вместе с Шизель. После того как ее не стало, Сол купил новый и уехал. За этим домом присматривала старая знакомая Ильда. Она прекрасно понимала, что ему не хотелось туда возвращаться. И он даже думал, что больше не переступит его порога, пока в жизни роса не появились эти две человечки.

Сол не поверил самому себе, когда отдал приказ близнецам разместить девушек в том доме. Он понимал, возвращение станет большим испытанием, но также осознавал, что не может оставить девушек во дворце. Это принесет, куда большие проблемы. Но, как оказалось, девушки были самим воплощением несчастий. Если раньше Сол считал, что девушки существа, которые приносят только хаос, то понял, как был слеп. И человеческие девушки больше смахивали на приближающийся шторм, который одновременно завораживает и пугает.

Сол положил руку на карман, где было спрятано зеркало. Рос не мог понять, что в нем особенного. Простое зеркало, сделанное в обычной ремесленной лавке. Таких тысячи. Но именно это отличалось тем, что его не должны были увидеть. И Амели в том числе.

Почему?

Рос думал спросить об этом девушку. Она, как никто другой, знала профессора Гройта и могла предположить, что это за зеркало.

Хотя интуиция Соламара говорила об обратном. Мысленно он почему-то был уверен, что зеркало не стоит показывать девушке.

И все же любопытство брало вверх. Рос был настроен узнать правду, так как устал ото лжи.

От мыслей его отвлекли крики со стороны его дома. Он не на шутку встревожился, подумав, что в дом проник Раул.

Рос вчера так смотрел на Амели. Сложно было передать словами ту ненависть и злобу, что исходила от него. К тому же эта человечка наверняка снова смотрела в глаза, и Раул воспринял это как вызов.

Мимо него пробежал один из близнецов. Тот закрывал голову руками и просил прощения у Морковки, которая следовала за ним. На ее пальцах сверкали маленькие молнии, которые впивались в тело роса, как змеи.

Стоило бы это остановить, пока девушка не убила его лучшего солдата, но Сол не стал этого делать. Братьям не помешает воспринять это как урок: с магами шутки плохи. Особенно если это две девушки.

Когда Сол пересек порог дома, то поймал себя на мысли, что испытывает чувство дежавю. Он всего на секунду снова погрузился в те времена, когда он жил с Шизель. Неясные образы промелькнули перед глазами, где она в длинном платье с завязками на талии шла босиком в сторону спальни. Она оглядывается и смотрит на него. В ее взгляде с темно-вишневыми радужками виднелась игривость и приглашение. Если бы образ не размылся, то Сол точно бы последовал за ней, хотя и ловил себя на мысли, что очень этого хотел.

Рос зашел на кухню, где нашел Амели хохочущей за столом. Его на секунду схватил ступор. За эти несколько дней, что они были знакомы, девушка лишь раз одарила его победоносной улыбкой, когда смогла сбежать от них из дома профессора Гройта.

Ее смех завораживал. Солу стало даже не по себе, что ему нравится слушать, как Амели смеется.

Сол сел напротив и посмотрел на девушку внимательнее. Он налил два стакана с вином и предложил ей. Конечно же, она отказалась.

МУжчина разглядывал ее и думал о зеркале, лежащем в кармане. Пытался понять, действительно ли она не понимает, что происходит или притворяется. Рос смотрел на девушку и пытался увидеть, что рассмотрел там Краам. Он увидел только голубые глаза, которые светились от радости, но никак не тьму, как сказал Краам.

Соламар только собрался спросить ее о зеркале, как девушка улыбнулась и сказала:

— Она его не убьет.

Рос мысленно сказал ей спасибо. Любопытство погасло в нем также внезапно, как пламя свечи от сквозняка.

«Не сейчас, — подумал он. — Только не сейчас».

Сол вдруг понял, что рано или поздно спросит ее про зеркало. И она ответит ему. Но после этого они надолго расстанутся. А, возможно, навсегда, потому что случится что-то непоправимое.

***

Джерард стоял в комнате и рассматривал книгу, которая лежала на столе. Это была самая простая комната в общежитии Академии, почти ничем не отличающейся от остальных. Единственное, что здесь было не так — комната стояла на большом удалении от остальных, словно здесь жил изгнанник или прокаженный. Но здесь жила Амелия. Девушка со светлыми, почти что белыми волосами и строгими голубыми глазами.

Он понимал, что не должен здесь находиться. И, конечно же, проник незаконно. Но он королевский ловец, а, значит, не знает слово нельзя.

Джерард пришел сюда снова, потому как узнал от ректора Академии, что Амели вместе со своей соседкой пропали после перемещения. Несколько человек точно могли подтвердить, они прошли через портал и даже еще несколько, что они покинули само здание Академии.

Что с ними случилось, никто не знал, но у ловца были предположения и сейчас он рассматривал комнату девушки, чтобы понять, как она замешана в этой истории.

Мужчина перевернул страницу и посмотрел на оглавление. Амели книгу не спрятала, значит, не пыталась утаить от него что-то важное.

И все же он заметил, что несколько страниц в совершенно новой книге слегка примялось. И именно на главе, где описывается быт росов.

Джерард погладил подбородок и окинул взглядом комнату девушки. В воздухе едва уловимо пахло духами, а на столике лежала косметика. Его тянуло рассмотреть комнату поближе, потому что именно в своем личном пространстве можно многое узнать о человеке.

Мужчина подошел к стеллажу с книгами и изучил названия на корешках. В основном там стояли учебники, но несколько не имели названий и были завернуты в грубую серую бумагу. Он еще в прошлый свой визит заинтересовался этими книгами. И сейчас, когда Амели не было, Джерард решил утолить свое любопытство.

Ловец осторожно вытащил одну из книг. Она оказалась довольно легкой, что навело его на мысль о книгах на дешевой бумаге — ими обычно были глупые романчики. Мужчина не ошибся. В простой серой бумаге была завернута книга с названием «Любовь дается лишь однажды». Название показалось ему невероятно глупым. Он быстро пролистал книгу и остановился на двести сорок пятой странице, где прочитал:

«… Миа исподлобья посмотрела на Ниара и томно прикусила губу. Ее смущали мысли о нем, но в то же время манили, как высокий обрыв с гремящими водами реки внизу. Дразнили его полные губы, искривленные в понимающей усмешке.

Ниар, обняв девушку за талию, притянул к себе ближе и…»

Джерард захлопнул книгу и улыбнулся своим мыслям. Холодная девушка с каменным сердцем вовсе не та, за кого себя выдает. Несколько дней назад, когда он нанес ей неожиданный визит, то был поражен наглости и упрямству девушки. Тогда ловец готов был поверить, что она такая от влияния профессора Гройта. В некоторых ее словах и чертах улавливалось влияние мага, которого всем сердцем ненавидел. Джерард мог признать, что Гройт хороший маг, но просто отвратительный человек, который любит лезть, куда не стоит. Пару раз ему приходилось обращаться к профессору за помощью. Ловец, чье призвание терпение и ум, не мог выдержать и часа с Гройтом в одной комнате. Благо после того, как помощь заканчивалась, они подолгу не виделись.

И сейчас он смотрел на книгу и не мог понять, что такая, как Амели делает у профессора Гройта. Талантливых магистров много и в других Академиях, но та училась именно у него.

Этот вопрос его заинтересовал даже больше, чем пропажа девушки. Даже больше, чем приход росов.

С последними вообще получилась странная ситуация. Закрытые земли, ход в которые тщательно охранялись, вдруг ни с того ни с сего пересекли сразу трое росов. Один очень высокого ранга, приближенный к королю кха Рин. Они провели два дня в империи, а потом исчезли. В тот же день, когда пропали девушки.

Джерард поставил книгу и с тщательно скрываемой ненавистью посмотрел в окно.

Ему нужно вернуться в столицу и кое-что узнать, а потом, он сложит всю мозаику вместе. И найдет Амели, чтобы вернуть девушку назад.