Глава 25

Кажется, меня разыгрывали. Очень, кстати, неудачно. Чувства юмора у организаторов явно не было. А может, это сон? Кошмар, который закончится, когда я проснусь и снова окажусь в своём маленьком и уютном мире без потрясений.

– Правильно ли я понимаю, что ты хочешь, чтобы мы поженились?

– Именно. – Влад кивнул, не спуская с меня внимательного взгляда.

Нет. Это не кошмарный сон и не глупый розыгрыш, это сумасшедший дом какой-то!

– А как же Петра?

– Я поговорю с ней и всё объясню.

– Объяснишь?!

Господи! Что можно объяснить женщине, влюбленной в мужчину, о свадьбе с которым она грезила с самой первой их встречи? Женщине, изрисовавшей не одну стопку листов эскизами своего будущего свадебного платья и которая давно согласовала макеты пригласительных. Нет веских причин разрывать помолвку. Даже ребёнок. Прошли те времена, когда ради детей сохранялись браки или сходились под одной крышей два чужих друг другу человека.

– Влад, я никогда не буду запрещать общаться с Алисой и приложу все усилия, чтобы она тебя приняла и полюбила. Наши двери всегда будут для тебя открыты. Я обещаю, что сделаю всё, чтобы между вами возникли крепкие и доверительные отношения, но, прошу тебя, пожалуйста, не делай больно Петре. Она этого не переживёт. Ваш разрыв – это никому ненужная жертва и большая глупость.

Влад горько усмехнулся и покачал головой.

– Ты сказал, что хочешь, чтобы Алиса жила в полной и счастливой семье.

– Мне бы этого очень хотелось, Настя. Очень.

– Но полноценная не значит счастливая, Влад, – с грустью констатировала.

– Согласен. Но мы с тобой взрослые, адекватные люди и ради дочери сможем построить нормальные и здоровые отношения. Думаешь, мы не выдержим совместное пребывание на одной территории?

– А кому нужны эти бессмысленные жертвы? Я мечтаю о настоящей семье и о уютном домашнем очаге, а ты наш предполагаемый будущий дом называешь территорией, и, раз уж на то пошло, наш союз как мужчины и женщины – совместным пребыванием. – Влад смотрел на меня пытливым взглядом, от которого становилось неловко. – Вряд ли у нас что-то получится. Мы слишком разные.

Нисколько не лукавила, когда говорила о желании когда-нибудь создать настоящую семью. На самом деле, несмотря на все трудности, через которые мне пришлось пройти, я неоднократно ловила себя на мысли, что хотела бы ещё детей. Не при нынешних, конечно, обстоятельствах, когда нет ни собственного жилья, ни мужчины, которому бы могла доверять, но, может, в будущем – недалёком и безоблачном – это бы могло случиться. У меня было бы много свободного времени, которое я бы посвятила исключительно детям. Наверстала бы упущенную возможность ощутить себя полноценной матерью, дарила бы любовь и внимание…

– Ты во многом ошибаешься, Настя. Мои слова могут звучать резко, я могу производить впечатление человека холодного и сдержанного, но это, скорее, неосознанно проявляется привычка, выработанная годами ввиду реалий современного мира.

В груди что-то ёкнуло, когда вспомнила и другую сторону этого непреклонного с виду мужчины. Он мог быть нежным, отзывчивым, внимательным… как в ту ночь, когда мы…

– Может быть, это так и есть, – скороговоркой сказала, надеясь рассеять в голове картинки четырёхлетней давности, – но меня это не касается.

Звонок в дверь прозвучал оглушительно в тишине, которая повисла после моей фразы. Не говоря ни слова, Влад вышел из кухни и спустя минуту вернулся с пакетом с яркой эмблемой известного итальянского ресторана.

Я спрыгнула с высокого стула, оглянулась в поисках сумочки.

– Мне пора идти. Петра, наверное, уже меня дождалась…

– Мы должны поговорить, – твёрдо произнёс Влад.

– Я уже высказалась, свою позицию не поменяю. Не стоит ради Алисы расторгать помолвку с Петрой. – Взяла свою сумочку и пошла к выходу, но следующие слова, произнесённые категоричным и уверенным тоном, заставили остановиться на месте.

– Свадьбы не будет.

Я развернулась, поражённая, и взглянула на Влада.

– Какой ответ ты бы мне ни дала, Настя, свадьбы всё равно не будет.

– Мне… мне кажется, ты совершаешь ошибку.

– Ошибку я совершу, если не сделаю всё возможное, чтобы Алиса жила в семье, где есть не только мама, но и папа.

Я в растерянности оглянулась по сторонам, пыталась понять, что делать дальше. Только вот среди стерильной чистоты и в отражениях глянцевых кухонных шкафов я вряд ли его найду, потому что тон и поведение Влада говорили о твердости его решения.

– Я был почти одного возраста с Алисой, точнее, на год старше, когда впервые спросил мать об отце. Да, Настя. Не смотри на меня так. Я тоже рос без отца.

Влад несколько секунд не спускал с меня чёрного взгляда, от которого хотелось куда-нибудь спрятаться. И только когда развернулся, подошёл к столу и уверенно начал сервировать обед, я облегчённо вздохнула.

– Мать ответила фразой, которую наверняка заранее подготовила для такого случая. Не помню точно, но смысл заключался в том, что несмотря на его отсутствие, он всё равно меня любил и всегда думал обо мне. Ничего не напоминает?

Бумажный пакет и пустые контейнеры из ресторана он выбросил в урну. Механизм, который должен был заглушить удар, не справился, когда Влад резко толкнул задвижной ящик, и тот громко звякнул.

– М, Настя? – Развернулся, посылая в мою сторону потоки всего тёмного, от чего сейчас избавлялась его душа. – Тоже припасла гениальную фразу на день икс, которая якобы должна избавить ребёнка от чувства неполноценности и комплексов?

– Не понимаю, к чему этот разговор, – медленно ответила, попутно следила за его движениями. – Ведь уже нет смысла об этом говорить Алисе, потому что ситуация у нас складывается другая. Вы в скором времени познакомитесь и… начнёте общаться. Ты покажешь ей всю свою любовь, и она не на моих словах, а лично от тебя узнает, как важна для своего отца.

– Чушь всё это, – устало и обреченно возразил Влад. – В нас с самого рождения заложено, что семья – это мама и папа, и даже маленький ребёнок на своём уровне это понимает и по-разному реагирует на каждого родителя в отдельности. Мама – это та, которые подует на ободранные коленки и обработает ссадины зелёнкой. Отец всегда олицетворяет защиту и силу, он тот, к кому хочется побежать и пожаловаться на Сашу из второго подъезда, который сделал тебе подножку, а ты упал и получил те самые ссадины. И именно сейчас хочется пожаловаться, а не в день, оговорённый между родителями, который неизвестно когда настанет. Может, в эту субботу, а может, в следующую. Ты знаешь, что папа всегда дома, что он ждёт тебя и в любой момент сможет защитить.

– Так произошло с тобой? – от переизбытка эмоций мой голос почти сел. Неужели Влад о себе только что рассказал?

– Я знаю, что так не должно произойти с нашей дочерью. Настя, поверь никакие слова и встречи с отцом по субботам или даже через день не заменят чувство защищённости и полноценности, если родители не вместе. Ребёнок всё равно будет считать себя брошенным, а это разрушительное и крайне тяжёлое чувство, которое оставляет свой след на многие годы вперёд.