ГЛАВА 28. Моё.

Феликс

У меня всё тело горит оттого, что я изо всех сил пытаюсь сдерживаться. Каждая мышца натянута как трос. Инстинкт орёт – быстрее, жёстче. А я вместо этого двигаюсь так, словно она из тонкого стекла, которое от неловкого движения рассыплется в моих руках.

Потому что это она. Лиза.

Невыносимая, колючая рыжая Лиза, которая доверилась мне настолько, что позволила быть первым.

Первым!

Это пока не помещается в моей голове.

И я немного нажестил, наверное, в те, самые первые секунды её боли. Но сейчас я замедлился.

Целую её мокрые щёки, уголки глаз. Мокрые ресницы трепещут, сомкнутые веки расслабляются, и Лиза открывает глаза. Взгляд у неё поплывший.

– Ли... за... – выдыхаю, гладя её щеку губами. – Расслабься...

Сердце моё так долбит, что я слышу его в ушах. Никогда и ни с кем... у меня такого просто не было. Такого, что отпускать уже не хочется. И в душ я не пойду после, чтобы подольше носить её запах на себе.

Эмоции рвут меня на части, пока тону в глубине её прекрасных глаз.

Мы медленно качаемся... качаемся... качаемся. Без рывков, без гонки, без бездушной экспрессии бессмысленного траха.

Лиза гладит мою спину. Её ладони хаотично бегают по моим лопаткам. Слёзы больше не текут. А вдохи и выдохи уже другие – так напоминающие стоны удовольствия.

Веду ладонью по её бедру. Подхватив под колено, осторожно меняю угол. Она тихо ахает – и этот звук совсем не болезненный. Скорее удивлённый, растерянный.

– Вот так, – шепчу ей в губы. – Вот так, малыш.

Она запрокидывает голову и наконец стонет. И в этом стоне я слышу своё имя.

И мне пиздец.

Полный, абсолютный, безоговорочный пиздец... Потому что я не просто хочу её. В моменте понимаю, что хочу, чтобы она так стонала только моё имя. Только меня подпускала настолько близко.

Чтобы была только со мной.

И меня накрывает от этих мыслей так, что срывает в горячечный жёсткий неадекват. Лавка под нами куда-то едет и бьётся об стену. Лиза впивается в мои плечи ногтями. Я глушу её стоны поцелуями. Поднимаю второе бедро, перехватываю за горло. Снова замедляюсь, а потом опять срываюсь.

Грудную клетку прям распирает от осознания происходящего. Наверное, так случается, когда находишь что-то своё.

Я не знал этого чувства раньше. Оказывается, не знал.

А Лиза прям моё. Никому не отдам.

«А мы, чёрт возьми, не предохраняемся», – внезапно торкает меня.

И это тоже, блять, эксклюзив в моей жизни. Потому что я крайне щепетилен в таких вопросах.

Я хожу где-то на грани, ловя свой финал и держа его за хребет. Сначала она...

И когда она сжимается вся и начинает дрожать, меня тут же срывает следом...

Всё же успеваю не накосячить. Утыкаюсь лбом в её плечо, между нами горячо и мокро. Всё тело вибрирует, и по нему волнами расходится чистейший экстаз.

Оба рвано дышим и молчим в тишине этой комнаты, погружённой в темноту.

Поднимаю взгляд к её лицу. Лиза смотрит мне в глаза. Взгляд у неё растерянный, и выглядит она сейчас очень ранимо. Без колючек и брони. Просто девочка, которая отдалась мне. И не знает, что со всем этим делать.

Но я знаю за нас двоих.

– У Богдана скоро свадьба, – говорю ровным голосом. – Ты пойдёшь со мной? В качестве моей девушки.

Чувствую, как она легонько вздрагивает. Не ожидала? Думала, что это просто секс?

– Пойду, – отвечает шёпотом.

Я улыбаюсь. Она робко улыбается в ответ. Прижимаюсь лбом к её лбу. Дыхание немного выравнивается.

Мне не хочется вставать. Не хочется отлипать от неё.

Тут темно. Прохладно. Интимно. Хорошо.

– Мне жаль твою машину, – шепчет она.

– Да... Мне тоже. А может, и не жаль, раз мы из-за неё так испачкались, что оказались здесь.

– Это было неизбежно.

– Согласен.

– Что дальше, Феликс? Мы же не можешь запереться здесь навсегда, – внезапно говорит она то, о чём я пока думать не желаю.

– Ну... мы же пока здесь... Далеко от цивилизации, от твоей бабушки... Побудем здесь ещё, да? – заглядываю ей в глаза.

– Побудем, – отзывается Лиза.

– А потом мы вернёмся в ту реальность, и всё разрулим. Ты будешь жить у меня. Но нам придётся снять то розовое недоразумение, которым ты оскорбила мою кровать.

Лиза фыркает.

– Тебе придётся потерпеть розовые сердечки. И меня.

– Тебя – да. Их – нет.

– И их тоже, – не соглашается Лиза.

А я заканчиваю этот спор, ловя её губы.

Мы нежничаем сначала, а потом во мне снова просыпается голод. И, походу, сейчас мы пойдём в душ, чтобы опять провернуть весь этот фокус с мочалкой и гелем для душа. И Лиза снова захочет...

Блять, я чокнусь рядом с ней от бури всех этих охренительных эмоций.

Внезапно вспыхивает свет, и я приподнимаюсь на локтях. Лиза начинает ёрзать, видимо, смущается моего тяжёлого взгляда на её груди. А я пялюсь, да. Видел её грудь и раньше, но готов смотреть и смотреть. Потому что она идеальная.

– Какой, кстати, второй комплект? – бормочу, опускаясь и касаясь губами вершинки груди.

– Что? – выдыхает Лиза, голосок у неё подрагивает.

– Комплект. Какого он цвета?

– Белый.

– Ммм... Покажешь?