Глава 38. Дорога, ночлег... Абонент недоступен.

Феликс

– Лиз, да включи ты его уже.

Она делает губки-уточки и отворачивается к окну. Телефон в её руке так и остаётся мёртвым.

– Да вообще уже плевать, что там твоя бабка скажет. Мы в шести часах езды от неё. Не догонит уже, – посмеиваюсь я.

Лиза от скуки хотела поторчать в соцсети, но не в свой же аккаунт её пускать. Там чистить надо столько... Короче, мои переписки не для её любопытных глаз. А её телефон, который раньше вроде как представлял угрозу, сейчас уже можно включить.

– Да я просто не хочу, чтобы от неё прилетело что-то неприятное, – говорит Лиза. – Так хорошо едем. И увезли столько позитива после встречи с твоей мамой... Эх, ладно.

Вижу, что врубает телефон. Потом ищет зарядное устройство в рюкзаке. Подключает.

Время от времени берёмся за руки. Иногда Лиза тянется ко мне и целует в щёку. В общем, едем мы хорошо. Без особых пробок, на комфортном мамином Ленд Крузере. Уже шесть часов в пути. Позади остались море и горы. Впереди – равнины и чужие города. Солнце уже катится к горизонту, надо бы поискать, где будем ужинать.

– Устала? – вожу пальцами по её колену.

– Нет, – она смотрит на экран телефона.

– Что там?

– Да ничего особенного, – вздыхает Лиза. – От бабушки есть голосовые, я их не буду слушать. Достаточно и смсок. Прочитать?

– Давай.

– Твоя мать от тебя отказалась, Лиза. Ну прости, что я не хотела посвящать тебя в детали. Но так было лучше для тебя. Я о тебе заботилась... Обо мне она заботилась, понимаешь? – бубнит Лиза.

– Что-то ещё есть?

– Всё одно и то же. Ну и просит вернуться. Хочет поговорить. Наедине.

– Нет уж, всё, – фыркаю я. – Поговорили. И никаких наедине не будет.

– Я хочу записать номер своей... мамы, – внезапно говорит она шёпотом.

Перевожу на неё взгляд, а она смотрит на меня.

– Хочешь ей позвонить? – просаживается и мой голос.

– Не знаю. Но я хочу знать её номер. Можешь мне его дать?

Могу, конечно. Но номер мне прислал Вирус. И помимо номера там вся остальная информация. И про двоих детей её матери тоже.

– Давай, может, остановимся и перекусим? – предлагаю будничным тоном. – Я вроде проголодался.

– Давай. Сейчас что-нибудь найду.

Она зарывается в телефон.

До приличной кафешки мы едем ещё около часа. Становится темно, начинает накрапывать дождь. Когда паркуемся возле входа в кафе, дождь уже вовсю льёт. Капли барабанят по крыше, стекают по лобовому стеклу.

– Кажется, здесь холоднее, чем в Ривьера-сити, – говорит Лиза, надевая толстовку.

– Пятнадцать градусов, – смотрю на приборную панель. – У нас было двадцать три. Ну что? Побежали?

Заглушив мотор, вылетаю из тачки, обегаю её и распахиваю дверь для Лизы. Держась за руки, бежим под навес над дверью кафе. Дождь льёт как из ведра. Волосы в момент становятся мокрыми. Забегаем в кафе, садимся за столик и осматриваемся. Тут уютно вроде. И тепло.

– Что ты будешь? – раскрываю меню.

– Хочу горячий чай и пирожок с вишней, – довольно жмурясь, она тоже изучает меню.

– Пирожок – это не ужин, Лиз.

– Я не голодная. Но так захотелось пирожок – просто жуть.

– Окей, – улыбаюсь я.

Выбираю себе стейк и картофель и целый ассортимент сладкой выпечки и чай для Лизы.Пока ждём заказ, открываю переписку с Вирусом. Лиза сидит напротив и не может заглянуть в мой телефон.

– Записывай номер.

– О, давай.

Диктую номер её матери. Возможно, это уже и не её номер даже. И адрес, который нашёл Стёпа, может быть не её адресом. Может, они переехали недавно? Может, Стёпа вообще ошибся?

Где-то глубоко внутри я надеюсь на эту ошибку. На то, что Стёпа нашёл не мать Лизы, и мы приедем к совсем другой женщине. Что у Лизы нет брата и сестры. Что её мать не поступила с ней так – не завела другую семью, забыв о дочке. Что она все эти годы страдала без дочери и не имела возможности вернуться к ней.

Плевать мне, какая будет причина. Главное, чтобы она была. Чтобы её мать была хорошим человеком, а не кукушкой, блять!

Пробегаю глазами по всем данным, полученным от Вируса.

Адрес без указания квартиры. Только улица и дом. Стёпа даже карту с меткой скинул. Потом все данные на мужа, адрес его фирмы. А ещё адрес школы, в которую их дети ходят. Правда, сейчас лето.

Лето... Блять! А если их вообще в Москве нет? Может, они на даче? Или на курорте.

Чёрт...

– Что ты там увидел, Феликс?

Лиза касается моей руки, и я невольно переворачиваю телефон и кладу на стол экраном вниз.

– Ничего. Просто... примерно прикинул, во сколько встанет ремонт Ауди. Может, продать её к чёрту, а?

– Ой, это ты уж сам, – сразу капитулирует она. – Вообще в этом не разбираюсь.

– То есть за нашим семейным бюджетом буду следить я, да? – расплываюсь в улыбке. – В принципе, я согласен. А ты будешь рожать детей, готовить...

– Лучше заткнись! – шипит она на меня.

Я смеюсь.

– Вообще-то, это была шутка.

– Вообще-то, я за тебя не выйду, – становится колючкой моя Лиза.

Обожаю её! Даже за эти чёртовы шипы обожаю.

– Ты пойдёшь учиться, Лиз, – говорю миролюбиво. – В Академию Листермана, само собой. Далеко я тебя не отпущу. И работать будешь, если захочешь. Но дети же у нас будут, да?

– Феликс, хватит, – она отводит взгляд.

– Какой уже раз ты мне отказываешь, мм? Вроде восемнадцатый?

– Вроде да.

– Значит, недолго уже осталось.

Она фыркает. Нам приносят заказ. Режу стейк, подкармливаю Лизу, несмотря на её сопротивление. А потом мы обжираемся пирогами, запивая сладким чаем.

В начале девятого выходим из кафе. Дождь закончился, но стало ещё прохладнее. Лиза сразу забирается в машину, а я курю на улице и смотрю на неё сквозь окно.

Зараза такая, никак не хочет принимать моё предложение. Прям извела меня отказами.

Через пару минут снова трогаемся в путь. Слушаем музыку, Лиза рисует что-то в блокноте. Проходит три часа или около того, когда она начинает зевать каждую минуту.

– Лезь назад и поспи, – говорю ей.

– Нет. Давай найдём гостиницу, и переночуем там, – берётся за телефон.

– Да я нормально себя чувствую. Всю ночь буду рулить. Считай, быстрее доедем.

– Ага. И в Москве ты будешь как зомби. Нет, будем спать вместе, – заявляет Лиза таким тоном, что даже спорить не хочется.

Пока она ищет ближайший отель, я забираю с её колен блокнот. Вглядываюсь в рисунок.

– Это... Это моя мама? – изумляюсь я.

Лиза быстро забирает блокнот и, кажется, смущается.

– Она просто очень красивая, – говорит негромко. – Захотелось её нарисовать.

– По памяти?

– Да.

– Эм... Вау! Правда, Лиз. Ты очень талантлива!

– Я – дилетант, Феликс. Ты просто не встречал действительно талантливых художников.

– Встречал. Тебя. Всё, тема закрыта. Дай посмотреть.

Опять забираю блокнот.

– На дорогу смотри!

Она выхватывает его и прячет в рюкзак.

Ох, семейная жизнь у нас будет насыщенная. С таким-то характером. Я уже в предвкушении.

– Через километр нормальный отель, судя по отзывам, – говорит Лиза, глядя в телефон. – Будем заезжать?

– Ну давай.

Отель оказывается большим, в пять этажей. Нас встречает администратор на ресепшене. Получив ключи от свободного номера, поднимаемся на третий этаж. Лиза на ходу снимает толстовку, стягивает резинку с волос и взъерошивает волосы.

– Я прям сейчас рухну в кровать и усну, – говорит она, останавливаясь у заветной двери.

Повозившись немного с замком, наконец открываю. Заходим в просторный номер со своей ванной. В комнате имеются королевских размеров кровать и шкаф. И больше ничего.

Лиза быстренько осматривается и уходит в ванную. Слышу, как шумит вода, и у меня появляется надежда, что Лиза пошла в душ, и я смогу к ней присоединиться. Но она, к несчастью, почти сразу выходит. Как была, в своей одежде: футболке и шортах.

Забравшись под одеяло, сладенько стонет от удовольствия. Я раздеваюсь до белья и ныряю к ней. Обнимаю сзади. Мои руки живут своей жизнью и начинают поглаживать её там, где сейчас не стоило бы, ведь Лиза устала. Бёдра, грудь, живот...

– Феликс... ну давай... спать, – шепчет она.

Голосок подрагивает. Да и тон у Лизы не очень уверенный.

Скольжу губами по её плечу к шее. Целую в скулу, и Лиза поворачивает голову и подставляет губы. Быстро накрываю её собой и впиваюсь в желанный рот.

– Мм... ты просто... гад... – мычит чего-то там она.

Вроде про то, что я не даю ей спать. Но не выказывает сопротивления, когда я её раздеваю.

Снимаю с себя боксеры и вдавливаюсь в желанную тесноту. Глушу её стоны поцелуями. Стараюсь не жестить, помня про отсутствие у неё опыта.

И вообще, осознание того, что Лиза полностью моя, и я был у неё первым – это особый вид кайфа. Моя чистенькая девочка. Каждая клеточка её тела принадлежит мне. А я принадлежу ей. Это просто охренительно!

Утром просыпаюсь в одиночестве. Сонно моргая, обвожу комнату взглядом, прислушиваюсь. Потом подрываюсь с кровати, быстро одеваюсь и распахиваю дверь. И тут же застываю, увидев Лизу в коридоре. Она стоит, прижавшись спиной к стене. В руке – телефон, а в глазах – грусть.

– Ты... чего? – подхожу к ней.

– Я отважилась позвонить... маме, – отзывается Лиза мрачно. – Аппарат абонента недоступен.