ГЛАВА 5. Три дня с колючкой.

Феликс

В трубке – тишина.

Рыжая стоит напротив, вцепившись в край стола и всем телом подавшись ко мне. Глаза огромные, ждущие.

– Богдан? Ты здесь вообще? – говорю в телефон.

– Феликс, – голос у Богдана странный, напряжённый, – ты сейчас о чём вообще?

– О твоей племяннице. У тебя есть племянница или нет?

– Давай ближе к теме. Что случилось?

Та-ак... Мне кажется, или он уходит от ответа?

– Да тут одна рыжая утверждает, что она – твоя племянница.

– Тут – это где?

– В моей квартире.

Лиза вскакивает, тянется к телефону. Отвожу её руку, отрицательно качнув головой. Она не отходит, стоит рядом, пытаясь услышать хоть что-то из нашего разговора.

– Как её зовут? – Богдан уже не просто спрашивает, он требует.

– Лизой представилась.

– Какого чёрта она делает в твоей квартире?! – взрывается он.

Взрывается, блять!

А я чё-то не понял... Мы с ним всю жизнь знакомы. И ни разу он не упоминал свою племянницу.

Рыжая хватает меня за запястье, сжимает.

– Дай мне трубку! Дай мне поговорить с Богданом!

– Это она? – спрашивает Богдан. – Феликс, дай ей телефон. Сейчас же.

Да чтоб вас!

– Даю, – роняю Богдану и протягиваю телефон Лизе.

Она выхватывает, прижимает к уху и выдыхает:

– Богдан, это я... Подожди... Я сейчас всё объясню.

Тараторя что-то, быстро выбегает из кухни. Двигаюсь за ней. Она заходит в гостиную, подходит к окну.

– Я сбежала, Богдан. Не могу так больше. Она меня душит. Знаешь, что она решила...

Замолкает. Богдан, видимо, что-то ей втирает. Но я ни черта не слышу.

Лиза оборачивается и видит меня. Злобно зыркнув, обходит меня по дуге и вылетает из гостиной.

Типа у них разговор не для моих ушей?

Но я всё равно иду следом.

Родственница, значит... Моего лучшего друга!

Вот это косяк... Большой такой косяк. Неисправляемый.

Слышу, как она вновь тараторит, стоя уже у окна спальни:

– Она за Сабурова меня хочет выдать! За Фила. Того самого Фила, понимаешь?... Нет, и что ты мне предлагаешь? – выплёвывает раздражённо. – Что?.. Да я тебя искала! А нашла...

Оборачивается. Я стою в дверях, подпирая косяк плечом и глядя на неё.

– ... а нашла твоего друга. На пирсе, – заканчивает она ядовитым тоном.

Мать вашу!

Сейчас что-то будет.

Качаю головой, безмолвно прося её молчать. Она тоже упрямо качает головой. Мол, сейчас всё ему расскажу.

Зараза!

Подхожу ближе. И ещё ближе. Лиза прищуривается.

– Богдан тут спрашивает: ты меня в гости пригласил? Или как я к тебе попала? – пропевает язвительно.

И не успевает среагировать, когда я выхватываю телефон из её руки.

– Эй!

Зажимаю ей рот рукой.

– Богдан, ты просто скажи, куда мне деть твою родственницу... С кучей, мать его, проблем! – теперь взрывает и меня, потому что рыжая укусила меня за палец.

– Что она у тебя делает? – чеканит он.

– Ничего. Подобрал её на пирсе, когда она напилась. Теперь вот думаю, нахера я это сделал?

Быстро иду на кухню и захлопываю дверь перед носом Лизы. Она начинает тарабанить по ней ладонями, кричит там что-то.

– Ты можешь нормально объяснить, Феликс?

– Могу. Она потеряла на пирсе рюкзак, мы съездили – не нашли его. Но её саму тоже ищут. Какой-то мужик, походу, военный, заметил нас на пирсе и преследовал по всему городу. А теперь ты мне объясни, почему я о Лизе узнал вот так и почему ни разу не слышал о ней от тебя?

– Потому что.

Ну заебись ответ.

– Короче. Пусть у тебя остаётся, – говорит он вдруг. – Я вернусь, сниму ей квартиру. В общем, мы сами разберёмся.

Нет, так дело не пойдёт.

– Давай-ка, лучше я сам сниму ей квартиру.

– С ней рядом надо быть, – теперь его голос звучит немного подавленно. – Она же тепличное растение.

Она тепличная?

Ошарашенно смотрю на кухонную дверь, которую Лиза сейчас, походу, вынесет. Что-то я не заметил, что эта девчонка выросла в тепличных условиях...

– ... Бабка её шагу ей не давала ступить, – продолжает Богдан. – Потому что Лиза может что-то отчудить.

А вот это похоже на правду. Несамостоятельная и бедовая.

Как же мне повезло, вашу мать!

– Богдан, я не буду её нянькой, – говорю твёрдо. – И секьюрити тоже.

– Да хорош, брат. Она мне правда очень дорога. Три дня всего. Потом я приеду и заберу её.

Чёрт!

«Не фанатка Монстрова», – напоминает мне внутренний голос.

Да как так-то?!

– То есть ты не планируешь возвращать её домой? – уточняю я.

– Не планирую, – выдыхает глухо. – Слушай... Она хорошая девчонка. Это её бабка ненормальная, спрятала Лизу от всех родственников. От Монстровых, в частности. Но это семейный конфликт, тебя не касается. Ты просто пригляди за ней три дня, и всё.

– Ладно.

Ответ вылетает прежде, чем я успеваю себя заткнуть.

Ладно?

Просто, блять, ладно?

За дверью – тишина, Лиза, походу, выдохлась.

– Тачкой пока не пользуйся. Отгони куда-нибудь, – продолжает Богдан, явно не собираясь рассыпаться в благодарностях. – Если тот тип вас преследовал, мог уже пробить по номерам, установить владельца.

– И что это ему даст?

– Будет знать твою личность. Хата на ком?

– На отце.

– Уже лучше. А тачка?

– На мне. Прописан я у родителей.

Богдан тихо матерится.

– Короче. При любом раскладе очень скоро все указатели приведут их ко мне. А бабка Лизы меня ненавидит.

– За что?

Богдан усмехается:

– За моё врождённое обаяние.

Понятно, не скажет.

А вообще, интересный вырисовывается расклад с этой Лизой. И в этом раскладе всё больше и больше людей становится соучастниками её побега. Например, мои предки.

Понятно, что они вряд ли пострадают от моих решений, принятых в моменте: забрать рыжую с собой и удрать от того типа. Но всё же... Зачем отцу такие головняки?

– Почему она вообще с бабушкой живёт? Где родители? – спрашиваю у Богдана.

– Отца нет. Её мать родила Лизу в семнадцать и оставила в роддоме. А сама исчезла в неизвестном направлении. Бабка Лизу забрала и воспитывала как дочь, читай – как свою собственность. Свою дочь, мать Лизы, она тоже задраконила. Поэтому та и дала дёру.

Получается, и Лиза тоже дала дёру. Какая отработанная схема у бабули, прям смешно.

– Дай мне с Лизой поговорить, – просит Богдан.

– Перезвони через пару минут. Она в туалете, – вру без зазрения совести.

– Ладно, перезвоню... И, Феликс, даже не думай смотреть на неё, как на кусок мяса. Она не та девчонка, к которой можно подкатить яйца.

Фыркаю.

– Я лучше свои яйца буду держать при себе.

– Вот и отлично.

Он скидывает. Обречённо разглядываю потолок, запрокинув голову.

Бля...

Выхожу в коридор, Лиза сидит у стены, смотрит на меня исподлобья. Сползаю рядом на пол, протягиваю ей телефон.

– Он сейчас перезвонит. И я очень не советую тебе вдаваться в подробности нашего знакомства. Потому что тогда я лично отвезу тебя к бабушке. Поняла?

Её ноздри злобно подрагивают. Забирает телефон и вскакивает.

– Лиза.

– Что? – резко оборачивается.

– Я согласился тебе помочь только потому, что меня друг попросил. Не питай никаких иллюзий. Поживёшь у меня три дня, потом попрощаемся.

– Как бы выдержать эти три дня, – бросает она и улепётывает в спальню.

Вот тут ты права, колючка.

Как?

Вижу, как забирается на кровать с ногами и сканирует взглядом телефон. Богдан наконец перезванивает.

– Да, Богдан... Да, я поняла. Конечно, поблагодарю Феликса. Он был так добр. Так помог мне.

Не сказала...