Глава 28

А через четыре дня шагосскую академию потряс очередной громкий инцидент, связанный с хулиганским поведением новобранцев.

В среду на занятии “Тактика боя и изучение ландшафта” баталия на столах плавно перетекла в потасовку между новобранцами, при этом девчонки единодушно выступили против мужчин. Сначала в ход пошло всё, что находилось на тактических столах, а затем “полководцы” бросились в рукопашную. Увы, но Альрику не удалось самому справиться с учениками, и через какое-то время в аудиторию ворвался целый отряд воинов-лисов. В результате побоища между новобранцами и бравыми шагосскими лисами были уничтожены несколько небольших поселений, слиты озёра и осушены реки, выкорчеваны леса, разрушены до основания горы, а также испорчено множество других мелких деталей и подручного инвентаря.

Шёл уже третий час, как Мирра не покладая рук копала ров. Одно радовало: рядом ещё шестеро курсантов занимались тем же. Аурика, Орджина и Дорта (Нанира сегодня на занятиях так и не появилась, хотя на утреннем построении присутствовала), а также азарцы в полном составе: Видар, Гунар и Шрам. И, надо заметить, у каждого была своя яма. А рядом с ними прогуливался Альрик и занудным голосом читал им нотации. Мирра недобро поглядывала на преподавателя, но упорно продолжала вгрызаться лопатой в плотный грунт под ногами и с остервенением выбрасывать землю на поверхность.

— Тактика — это совокупность способов и средств ведения боя. То есть в каждом конкретном случае эта наука является результатом взаимодействия трёх факторов: намерений и возможностей нападающих, возможностей и намерений обороняющегося, использования обеими сторонами внешних условий — рельефа местности, освещённости, погоды, подручных предметов и так далее. Что непонятно в этом пункте? — повысил голос Альрик, останавливаясь возле ямы Видара.

— Всё понятно! — ответил азарец, выбрасывая кучу земли под ноги преподавателя и довольно улыбаясь: шалость удалась.

— Неужели так сложно оценить все эти факторы и применить на деле? — Альрик отошёл в сторону и правильно сделал, потому что на то место, где он только что стоял, грохнулась ещё одна куча.

— Не сложно, — коротко ответил Видар.

— Тогда объясни мне, как твоя тяжёлая пехота с кавалерией смогла пройти через болота и оказаться в тылу лучников, сидевших в засаде возле ущелья? — строго спросил преподаватель.

— Как-как, по кочкам! Вот так! — Видар зачерпнул побольше земли на лопату и запустил в сторону преподавателя; но волк снова оказался в другом месте. — Вы лучше спросите, как их лучники смогли так быстро обогнуть горы и оказаться у нас за спиной!

Но вместо преподавателя ему ответила Орджина, выглядывая из-за края своей ямы:

— Точно так же, как твоя тяжёлая пехота с кавалерией прошла через болота.

Именно азарец стал зачинщиком сегодняшней драки. Видар, почувствовав, что его войска зажали в невыгодных ландшафтных условиях, тут же начал мухлевать.

— Ты ведь прекрасно и сам понимаешь, случись такое на самом деле, ты сегодня играючи угробил бы тысячи жизней. — Орджина смотрела осуждающе. — Нужно хотя бы иногда пользоваться мозгами: они именно для этого даны человеку. — Усмехнулась, вспоминая, как она во время потасовки схватила со стола макет деревца и, не задумываясь, воткнула азарцу в ягодицу, когда тот душил Дорту и не хотел её отпускать.

— Да пошла ты! — заорал взбешённый Видар, потирая раненное место, видно, тоже вспомнив об этом инциденте. — Что вообще может понимать баба в военной тактике? Лезете не в своё дело!

— Да я тебя… — Дорта с лопатой в руках выпрыгнула из своего рва и бросилась к яме, где сидел азарец, но её остановил грозный окрик преподавателя.

— Дорта! Немедленно вернись, — приказал Альрик.

Девушка послушно поплелась обратно, а азарец показал ей неприличный жест в спину и засмеялся.

— Вот же козёл, — тихо прошептала Мирра, набирая побольше земли на лопату и запуская ей в сторону азарца.

— Эй! — тут же заорал Видар. — Смотри, куда бросаешь, тупица!

— Ой! — Кифийка невинно захлопала ресницами и виновато заворковала: — Совсем не заметила. — И тут же с наигранным беспокойством поинтересовалась: — Тебя не зашибло там камушком?

Азарец грязно выругался, но встретился взглядом с оборотнем, решил, что будет себе дороже связываться с кифийкой на глазах сурового преподавателя, и вернулся к своему занятию. Но, видят боги, как же сильно он ненавидел эту воительницу! Была бы его воля, удавил бы собственными руками. Никогда прежде ни одна женщина не противилась ему так, как эта кифийка, и, тем более, не давала такого достойного отпора. А ведь он мужчина. Сильный. Умный. И непобедимый! По крайне мере, так он думал, пока не оказался в шагосской академии.

— Так! — Альрик с важным видом пошёл вдоль выкопанных ям. — Я говорил вам, что тактическое мастерство бойца заключается в умении нейтрализовать преимущества противника, обратить его слабости себе на пользу и с максимальной выгодой использовать внешние условия?

— Говорили! — разом ответили наказанные новобранцы, продолжая упорно копать.

— А я говорил, что тактическое мастерство формируется исключительно путём практики, в процессе учебно‑тренировочных занятий, моделирующих настоящие битвы?

— Говорили.

— Тогда что вы мне сегодня устроили на занятии? — прорычал Альрик, грозно сверкая своими красными глазищами. Все молчали. — В общем так! Почините мне тактические столы, восстановите все макеты, сделаете сотню солдатиков и раскрасите их под те рода войск, которые я вам потом укажу, а также создадите ещё один стратегический объект с горной местностью. И не дай боги вам ещё раз схватиться между собой; в следующий раз дружно пойдёте отхожие места чистить, а не ямки копать.

— А восстановить нужно все столы? — поинтересовался Шрам. — Даже тот, который вы сами сломали?

— Особенно тот, который я сам сломал, — рявкнул на азарца Альрик. — Это был мой самый любимый, — быстро пояснил он. 

Новобранцы недовольно пыхтели, но продолжали копать. Слышен было только звук падающей земли и тихое ворчание, но никто так и не осмелился высказать вслух своё недовольство.  

А с ректорской башни за ними наблюдали преподаватели. 

— Бедные наши девчушки, — посочувствовал Торольв. — Их-то за что наказали? Они же наши нежные цветочки!

— За драку, — недовольно бросил Сверр. — Ты просто не видел, что устроили эти одуванчики в классе по тактике. Альрик, в попытке их усмирить, взобрался на один из своих любимых столов и проломил его. И если бы не мои воины, этих драчунов навряд ли получилось бы быстро утихомирить.

— Ох, не нравятся мне эти азарцы, — выдал вдруг Торольв.

— Это же о них Гренвир рассказывал, что вели себя вызывающе в первый день на отборочном туре? — спросил Сверр.

— Да, именно о них, — подтвердил Торольв. — Вот кого надо было отчислять прямо на первом этапе, и не раздумывая. Может, стоит это сделать сейчас? — с надеждой в голосе поинтересовался он, глядя на молчаливого ректора; Берг всё это время стоял возле открытого окна и наблюдал за кифийкой. — Берг, что ты думаешь об этом? — окликнул его Торольв. 

— Ты же знаешь политику Шагоса. — Берг отошёл от окна и уселся за стол. — Отчисляем исключительно до того, как курсанты войдут в академию, на этапе просмотра сопроводительных писем, а потом они уже сами делают выбор. — Подтащил к себе кипу бумаг и принялся перебирать их, читать и раскладывать по стопкам. — Кстати, о Гренвире. Никто его сегодня не видел?

— Да его вообще никто не видел с праздника, — ответил Сверр. — Пришёл смурной, буркнул, что срочно берёт день отдыха, и куда-то исчез. А, да, ещё сказал, что ему надо хорошенько всё обдумать.

— Интересно, что у него случилось? — задумчиво спросил Берг.

— Подозреваю, что он окончательно разругался с твоей сестрой, — предположил Сверр. — И теперь сам не свой из-за этого.

Торольв смущённо поглядывал на друзей и не знал, стоит ли им рассказывать о том, что он узнал от самого Гренвира.

— Это точно? — спросил Берг, откладывая бумаги в сторону; облокотился спиной на спинку кресла и скрестил руки на груди. Ему сегодня совершенно не работалось, не думалось, и вообще, он не мог сосредоточиться ни на чём, все его мысли были о скором свидании. — Кто-нибудь из вас в курсе, что произошло?

— Я даже не знаю… — с сомнением в голосе протянул Торольв. — Говорить или нет? Может, это он просто так сболтнул?

— Давай рассказывай! — потребовал Сверр.

— Я ведь пошёл за ним, чтобы узнать, как долго он будет отсутствовать. — Торольв смущённо пожал плечами. — Ну, я к тому, надо менять расписание или нет. А он мне и говорит, что обязательно надо, потому что не уверен, останется ли вообще в Шагосе. Я давай выспрашивать. А его как прорвало. В общем, всё плохо! Он решил, что слишком стар для твоей сестры, что годится ей в отцы, и что у неё всё это детские фантазии. Да! Ещё сказал, что она заслуживает лучшего. И ему просто нужно уйти, чтобы она о нём забыла. Поэтому я набросал новое расписание. Посмотришь, Берг? — Достал из кармана куртки сложенный вчетверо помятый листок пергамента и, развернув, положил на стол. — Если одобришь, то я его сегодня вывешу.

— Ничего себе! Детские фантазии?! Орджина смотрит на него влюблёнными глазами с того дня, как он здесь появился, — возмутился Берг, пробегая глазами по новому расписанию; тут же обнаружил недочёты, которые нужно было исправить, но сейчас его заботило совсем другое. — Пойду-ка я с Гренвиром поговорю.

— Бесполезно! — остановил его Сверр. — Его нет на территории Шагоса, я сегодня уже искал.

— А вот это нехорошо! Где он может быть? Куда мог деться? — Берг мысленно перебирал все возможные варианты: “К Чёрной скале точно не пойдёт, хотя там целая сеть пещер, где можно спрятаться, но у них уже есть хозяин. К водопаду не рискнёт подняться, знает, что я там в первую очередь буду его искать. Может, ушёл в горы через Северный хребет Манмосока?” А ещё он решил, что в ближайшее время обязательно серьёзно поговорит с сестрой, чтобы оставила Гренвира в покое, потому что, если бы он хотел серьёзных отношений, уже давно сделал бы ей предложение. 

Друзья недоумевающе переглянулись и одновременно развели руками, показывая, что знают столько же, сколько и он.

— Ладно, разберёмся. — Берг старался говорить ровным тоном, но в его голосе всё равно чувствовалась тревога. — А мой отец после обеда появлялся?

Талэк с небольшим отрядом с утра уехал встречать подводы с продовольствием — стандартная процедура, но отец сегодня выглядел обеспокоенным: маги с вечера сообщили, что в сторону Шагоса движется сильнейший ураган, а в горах идут непрекращающиеся грозы, поднялся уровень воды в реках, озёрах, горных водоёмах.

— Нет, не вернулся ещё, — быстро ответил Сверр. — Может, я отправлю за ними свой отряд?

— Но только не на ночь глядя! — Берг снова вернулся к открытому окну, но на заднем дворе, где наказанные новобранцы копали ямы, уже никого не было. — Если к вечеру не появятся, выйдем с утра, как только начнёт светать. Предупреди своих воинов. Пойдём короткой дорогой — через горный перевал; если затопило низовья, так мы быстрее окажемся в Эрвене. — И тихо предположил: — Может, просто пройти не могут из-за размытых дорог.

— Ты с нами отправишься? — спросил Сверр, открывая дверь и останавливаясь в проёме.

— Да, с вами. — Берг старательно отмахивался от дурного предчувствия.

— Хорошо, — коротко бросил Сверр и вышел в коридор.

А Берг вернулся к столу и принялся изучать новое расписание. Между друзьями завязался жаркий спор: стоит ли убирать предмет Гренвира или всё же найти кого-то, кто смог бы пока его подменить. Но оказалось, что мастера такого уровня среди шагосских преподавателей просто не было.

— Орджина смогла бы вести этот предмет, — задумчиво проговорил Берг.

— Кто бы сомневался, — подтвердил Торольв. — Но она в этом году поступила на обучение, и я не думаю, что ученик может заменить преподавателя.

— Но заметь, ученик, который в совершенстве знает этот предмет. Отличница же! — с гордостью проговорил Берг, но тут же представил, как он сообщит об этом сестре, и категорически отмёл эту мысль. — Не-е-е, плохая идея! 

— И я о том же. — Торольв поднялся из кресла. — Пойду вывешу новое расписание.

— А я ещё немного поработаю, — как-то неуверенно произнёс ректор, подтягивая к себе кипу бумаг. — Если смогу, конечно, — с усмешкой прошептал он, как только за другом закрылась дверь.

Однако Берг сам не заметил, как наступил вечер. Он как раз дописывал последнее письмо, когда на башне часы пробили восемь раз, а следом прозвучал мелодичный звук шагосского горна и створки ворот начали медленно закрываться. Он прошёл к окну и выглянул во двор. Подводы так и не вернулись.

Берг оставил инструкции для Валенда и отправился на самую долгожданную встречу в своей жизни. Каких же трудов ему стоило сохранять спокойствие, когда он прибежал на площадку с препятствиями и увидел там кифийку, прогуливающуюся по бревну. Усилием воли согнал с лица улыбку и полез на помост; девушка как раз подходила к площадке, на которую он взбирался. Но когда он увидел её лицо, не смог сдержать смех.

— Ну и чего веселимся? — обиженно поинтересовалась Мирра, подозрительно прищуриваясь.

— Ты жутко чумазая, — ответил Берг. Его быстрый взгляд скользил по её лицу, а на губах играла улыбка. Кифийка в недоумении уставилась на него. — У тебя появилась добавочная бровь. — Протянул руку и коснулся её лба. — Вот здесь. А на щеке странная зелёная закорючка. И ты, кажется, промазала синей краской мимо глаза. — Хотел сам стереть, но кифийка отвела его руку в сторону.

— Всё, я поняла, о чём ты. — Мирра усмехнулась, не замечая обиженного взгляда учителя. — Это я так усердно раскрашивала солдатиков. — Не глядя, потёрла рукавом рубашки место, которого только что касались его пальцы. — Может, уже приступим к обучению?

— Ну и как? Всех раскрасили? — холодно поинтересовался Берг, опускаясь на колено и шаря рукой в поисках рычага, которым запускался механизм. 

— Какое там!  Даже трети не сделали. — Мирра подошла ближе и тоже заглянула за край помоста. — Знаешь, мне почему-то кажется, что я Альрику не нравлюсь. Он ко мне вечно придирается.

— Он ко всем придирается, — в голосе Берга отчётливо послышалось раздражение. — Такой уж у него характер!

— А ко мне особенно, — обиженно проговорила Мирра и решила пояснить: — Из всех сделанных сегодня солдатиков он забраковал только моих. — Недовольно поджала губы, вспоминая, с каким усердием настрогала для него аж два десятка кругликов и с любовью раскрасила под лучников. “Подумаешь, малость толстоваты получились, но ведь всё же получились!” Но тут её взгляд упал на сложный механизм, и девушка тотчас потянулась к нему. — Можно, я включу?

Их руки одновременно легли на рычаг, Берг тотчас сомкнул пальцы на тонких пальчиках кифийки, но она отпрянула от него, словно её обожгло это прикосновение. Мирра поднялась на ноги и прошла к бревну, где только что всё пришло в движение, принялась считать про себя, пытаясь уловить ритм перемещения препятствий.

Мимо неё с хмурым видом прошествовал Берг и, не останавливаясь ни на мгновение, спокойно зашагал по бревну. А Мирра застыла с открытым ртом, напрочь забыв о том, что ей нужно следить за ритмом. Младший Берриз уверенно продвигался вперёд, с изяществом отклоняясь от раскачивающихся грузов то в одну, то в другую сторону; замирал на миг, пропуская летящее бревно, и тут же стремительно бросался вперёд, приседая и перепрыгивая через шесты, расположенные на разной высоте.

— Мать наша царица! — только и смогла с восхищённым придыханием прошептать Мирра, когда учитель вышел на площадку по другую сторону бревна, обернулся и поманил её к себе. Весь процесс занял у него буквально несколько минут, казалось, он даже не запыхался, не вспотел, проходя непреодолимое для неё препятствие. — Ну ладно! — Кифийка медленно выдохнула, потом набрала полную грудь воздуха, ощущая торжественность момента и думая про себя: “Раз смог мужчина, значит, смогу и я!” — Я сумею, — уже вслух продолжила она уговаривать себя, сдвигая ножны набок, чтобы не мешали. — Я справлюсь! Подумаешь, какие-то там мешки. — И шагнула на бревно.  

Увернулась от груза на тонком древке, качающегося, подобно маятнику, перепрыгнула через шест, чуть зазевалась — и её снесло очередным раскачивающимся мешком. Она рухнула в овраг с грязью и зло зыркнула на своего учителя. Берг присел на корточки и посмотрел на неё сочувствующим взглядом сверху вниз:

— Тебе помочь? — тихо предложил он, едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться: на лице кифийки видны были только яростно горящие глаза.

— Нет, я сама! — упрямо проговорила воительница и полезла из рва на помост; долгое время стояла и рассчитывала промежутки между маятником и шестом, кивнула каким-то своим мыслям и смело шагнула на бревно.

В этот раз она прошла даже меньше, чем в первый, и опять улетела в овраг. Берг оперся плечом на столб и стоял со скучающим видом, решив больше даже не предлагать ей свою помощь. “Сама — значит, сама”. Он устал считать, сколько раз кифийка падала в ров, но каждый раз она выбиралась из грязи и упрямо снова шла на бревно. Его сердце обливалось кровью каждый раз, как его суженая получала очередной удар, он вздрагивал, когда она с чавкающим звуком погружалась в вязкую грязь, стискивал зубы, но упорно молчал.

— Да чтоб тебя! — Мирра со злостью ударила кулаком по грязи; внутри бушевала настоящая буря. Выплюнула кусок жижи и поползла на помост. — Вот из чего можно наделать прекрасных лучников, — зло сверкнула глазами. — Надо будет предложить Альрику приспособить это бревно под нужное дело. 

Берг с тревогой посмотрел на свою суженую: кифийка явно была немного не в себе.

— Мирра, — осторожно позвал Берг девушку. — Может, на сегодня уже хватит? Продолжим завтра. Ведь это же очевидно: у тебя не получается преодолеть это препятствие. 

— Я его преодолею! — уверенно пообещала кифийка и закрыла глаза.

Какое-то время она стояла не шевелясь и вдруг выхватила свой меч, взяла по клинку в каждую руку и зашагала по бревну. Удар — и нет раскачивающегося груза, ещё удар — и нет шеста, присела и снесла жердь на уровне пояса, при этом клинки-то не рубили на территории академии, на них стояла защита, они просто ломали тонкие шесты, от которых в разные стороны разлетались щепки. Мирра уверенно приближалась к своему опешившему учителю; на её лице блуждала довольная улыбка и глаза радостно блестели. Казалось, руки кифийки живут сами по себе, порхая, словно крылья бабочки. И теперь пришла очередь стоять с открытым ртом Бергу.

— Ты что наделала? — только и смог он произнести, разглядывая вращающиеся и раскачивающиеся деревянные огрызки.

— Прошла бревно, — спокойно пояснила Мирра, соединяя вместе клинки и убирая их в ножны. — Так, я не поняла, где поздравления? — хитро улыбаясь, девушка развела руки в стороны, словно для объятий; с её головы свалился кусок грязи и шлёпнулся под ноги, она быстро растёрла его носком сапога.

— Ты ведь… Ты же… — Берг потерял дар речи. — Ты смухлевала. Нет! Ты ведь подчистую уничтожила препятствие. И вообще, не трогай меня своими грязными руками, — попятился от чумазой кифийки. — Я хочу остаться чистым. В отличие от тебя, я не падал в ров сотню раз.

— Неужели мой терпеливый учитель не обнимет свою самую упорную ученицу только из-за того, что на ней испачкалась одежда? — Мирра обиженно надула губы. — А я так спешила к тебе!

Берг подозрительно прищурился: кифийка выглядела жутко грязной и расстроенной и смотрела на него печальным ожидающим взглядом, и его сердце дрогнуло.  

— Обниму, конечно, — согласился Берг. — Я не боюсь испачкаться, Мирра. Иди ко мне!

Кифийка шагнула ближе, коварно улыбаясь и пряча взгляд. Берг доверчиво протянул к ней руки и почти коснулся её плеч, но девушка внезапно толкнула его в грудь, и он грузно рухнул в ров. А Мирра радостно запрыгала по помосту.

— Ну ладно, — тихо проговорил Берг, выныривая из жижи с “короной” на голове. Да он никогда в жизни не падал в грязь, даже когда только учился проходить это препятствие, а тут, пожалуйста, доверился коварной воительнице с Меотии и тут же оказался во рве. Нет, он не злился и даже не обиделся, было смешно, что так наивно купился на её уловку. — Ах ты так?!

Мгновенно преобразился в медведя и с грозным видом выпрыгнул из рва.

— Ма-ма, — тихо прошептала Мирра, испуганно глядя на разъярённого медведя; зверь грозно рыкнул и неторопливо пошёл к ней по бревну. — Я всё осознала. Всё поняла. Не надо! Я сама! — Разбежалась и сиганула в ров.

А следом за ней тут же последовал оборотень. Он приземлился рядом с ней человеком и схватил за ногу пытающуюся удрать кифийку.

— Я больше не буду, — пообещала Мирра, вырываясь из рук своего учителя. И тут же со смехом добавила: — Но и меньше тоже! — И принялась швыряться комками грязи в и без того жутко измазанного оборотня, а ещё... смеялась, как никогда прежде; даже в детстве она так не веселилась.  

Берг ошеломлённо застыл. Её смех звучал очаровательно, словно журчание горного ручейка или переливчатое пение лесных птичек. Да он готов был вечно просидеть в этой яме с грязью, только бы слышать её чудесный смех. Усилием воли согнал с лица глупую улыбку, слепил увесистый комок из грязи, с суровым видом запустил им в суженую и тихо охнул, когда девушка растянулась в жиже — видать, перестарался.

За “грязными” играми они не заметили, как начало темнеть. Выползли из рва и обессилено повалились на землю, уставившись в звёздное небо над головой. 

— Жаль, что по ночам душ холодный, — тихо прошептала Мирра, вытаскивая грязь их уха. — Хотя мне не привыкать. Ничего страшного!

— Пошли ко мне в гости, — так же тихо предложил Берг, стараясь утихомирить своё неспокойное сердце. — У меня постоянно есть горячая вода.

— А ты где живёшь? — поинтересовалась Мирра, вспоминая инцидент во дворе огромного замка Берлогов, когда она его ударила; не хотелось бы идти в дом, где жила вся его семья. 

— В лесном домике, — ровным тоном ответил Берг, стараясь выглядеть равнодушным. — Это совсем рядом.

— Тогда пошли к тебе, — легко согласилась Мирра. — Если выбирать между холодной водой и горячей, то я за горячую. — И заулыбалась: — Только чур я первая моюсь.

— Хорошо-хорошо, — пообещал Берг, резво поднимаясь на ноги и подавая руку кифийке.

Мирра с сомнением покосилась на его ладонь, но всё же подала ему руку и удивлённо приподняла брови, когда услышала облегчённый вздох оборотня.

И никто из них не заметил притаившиеся за колоннами главного здания тёмные фигуры. 

— Я же тебе сказал, — торжествующе проговорил Гунар. — Все местные оборотни только и шушукаются о том, что учитель по рукопашному бою пометил нашу гордую кифийку, — он подвигал бёдрами взад-вперёд. — Я сразу смекнул, что она к нему побежала, потому что все девчонки по своим комнатам разошлись, а эта на площадку отправилась. Честно говоря, я бы тоже не отказался присунуть какой-нибудь воительнице. У меня никогда не было такой женщины. 

—  Ни у кого не было. Да уж, — Видар выглядел ошеломлённым. — А корчила-то из себя недотрогу, — презрительно сплюнул под ноги. — А на деле оказалась обычной шалавёшкой, как и все они.

— Так говорят ещё, что у кифийки не было никаких шансов устоять против зверя, она оказалась истинной парой Берриза.

Видар удивлённо посмотрел на брата.

— Если кифийка истинная пара оборотню, то даже думать забудь, чтобы позабавиться с ней, — усмехнулся. — Тебе откусят голову прежде, чем успеешь подойти к ней.

— Да больно надо после кого-то собирать объедки.

— Ладно, пошли, — проворчал Видар.

И братья отправились к себе в комнату.