Глава 29

Как они добирались до лесного домика — отдельная история. Сначала нарвались на парочку старшекурсников, которые с воплями разбежались в разные стороны. Перепугали магов, не ожидавших встретить на территории академии неизвестных; те не стали долго церемониться: создали огненные шары и шарахнули ими по двум неопознанным личностям, правда, все их заклинания осыпались, попав в более низкую фигуру, которая как бежала, так и продолжала бежать, прикрывая своим телом более высокую. А потом они и вовсе выскочили прямо на учителя по маскировке, который тут же выхватил меч и хотел уже звать своих воинов, потом потянул носом, прищурился и ошеломлённо спросил:

— Берг, ты, что ли?

— Нет, не я! — гневно ответил Берриз, хватая кифийку за руку и улепётывая с ней со всех ног. — Достали уже все! Домой невозможно пройти, чтобы ни на кого не нарваться.

Мирра бежала рядом с мужчиной, крепко держась за его руку. И настолько это было необычно, что она невольно улыбалась. “Видели бы сейчас меня мои подруги или мама, а лучше Танаиса”.

— Нужно разведать, что там у нас делается. — Берг остановился возле хозяйственных построек и придержал за локоть суженую, осторожно заглянул за угол, выругался и спрятался обратно, заговорщицки посмотрел на чумазую кифийку и тихо спросил: — Приходилось перелезать через стены?

— Да я самый лучший перелезальщик через стены на всём белом свете, — заверила его Мирра и быстро добавила: — Вот только я бы никогда не подумала, что мастер по рукопашному бою возвращается к себе домой таким чудным способом, — в её голосе прозвучала насмешка.

— Я-то нормально возвращаюсь! — недовольно буркнул Берг. — Просто не хочу, чтобы видели, что я не один. Да и тебе это тоже не нужно: ещё поползут слухи.

— Послушай, я достаточно взрослая девочка и вполне могу позволить себе делать то, что хочу. В данный момент я желаю искупаться, чтобы смыть с себя всю эту грязь. — Мирра не могла отделаться от ощущения, что для него важно, чтобы никто не узнал об их отношениях; впрочем, возможно, это было не совсем так. — И, если честно, в таком виде меня бы сейчас даже родная мать не узнала.

— Да тебя сейчас вообще никто не узнал бы, — согласился учитель, тихо посмеиваясь. — Но никто не отменял сверхчувствительного обоняния оборотней. Твой запах просто запомнят.

— Пусть запомнят, — твёрдо произнесла Мирра и, не желая больше слушать его возражения, просто вышла из-за угла.

— Ну ладно! — Берг усмехнулся и пошёл следом. 

Воины-лисы напряглись, замечая движение возле нежилых построек, но ректор сказал несколько слов на непонятном Мирре языке, и юноши бросились открывать маленькую дверь. Первым за стену академии прошёл ректор, за ним последовала его гостья, и когда они проходила мимо юношей, те старательно тянули носами.  

“Вот же зверюги, — беззлобно подумала Мирра, настраиваясь на долгую дорогу в темноте леса. — Всё бы им понюхать да на зуб попробовать”.

— Мы совсем рядом, — прошептал Берг, указывая рукой на тёмное строение; и тут же вспомнил, что у кифийки не такое зрение, как у него. — Осталось совсем немного пройти, и мы будем на месте.

Мирра, пытаясь рассмотреть жилище учителя, запнулась о корягу, пробежала вперёд, стараясь удержать равновесие, но тут же угодила в небольшую ямку и непременно упала бы, но вдруг взмыла в воздух, оказавшись в сильных руках оборотня, который даже на миг не замедлил шаг.

— Кабаны тропу разрыли, корешки ищут. — Берг притянул к груди суженую и пошёл быстрее. — Надо было предупредить тебя. Ты не ушиблась?

— Всё хорошо. — Мирра попыталась вырваться из его объятий, раздумывая, с чего он вдруг решил понести её на руках, как больную. — Ты можешь уже меня опустить, дальше я ... — но договорить она не успела, Берг поставил её на ноги и повернул лицом к резной деревянной двери.

Мирра обвела удивлённым взглядом массивное строение. 

— Мы пришли. — Берг выглядел очень довольным. — Люблю этот домик. — Вошёл первым, зажёг свет и с волнением посмотрел на суженую. — Ну же! Заходи и чувствуй себя как дома.

— Интересно, кому пришла идея назвать эту крепость “лесным домиком”? — Мирра переступила порог и обомлела: огромные комнаты, много пустого места, массивная мебель — всё это наводило на мысль, что здесь обитает оборотень в своём истинном облике. — Ты что, превращаешься здесь в медведя и валяешься на кровати?

— Нет, но вполне мог бы. — Берг свернул в коридор и позвал кифийку за собой. — Душ здесь. Включается вот так, — приподнял небольшой рычажок. — Регулируется вот так, — поводил им влево-вправо. — И решил пояснить: — Это в академии вода всегда одной температуры, здесь её можно настроить под себя. — И быстро выпалил: — И да, мыться мы будем вместе!

— Это почему это? — Мирра шагнула прямо в вещах под мощные струи и чуть не задохнулась от удовольствия; грязь в некоторых местах успела намертво присохнуть, кожа под ней жутко чесалась.

— Закрепление полученных знаний, умений и навыков, — на одной ноте проговорил Берг, наблюдая, как струи воды постепенно смывают с тела кифийки грязь, открывая взору атласную кожу.

— Прям в душе? — на всякий случай решила уточнить Мирра и не удержалась, покосилась на его пах.

— Да, прямо в душе, — подтвердил Берг, замечая её заинтересованный взгляд. — Но сначала мы хорошенько отмоем друг друга. Поверь мне, в совместном купании есть своё очарование, — и шагнул к ней под струи воды.

Мирра хотела отойти в сторону, чтобы дать ему место, но Берг решительно обхватил её за талию и притянул к себе. Какое-то время они просто стояли под льющейся на них горячей водой, привыкая к новым ощущениям, друг к другу. Руки оборотня переместились на её ягодицы и сжали их. Берг коварно улыбнулся и с силой прижал её бёдра к своим. Мирра от неожиданности ойкнула, но не сопротивлялась. Она почувствовала, как его напряжённая плоть упирается ей в низ живота всё сильнее. Встретилась взглядом со своим терпеливым учителем и утонула в нереальной глубине его серых глаз, обрамлённых густыми мокрыми ресницами.

— Это наваждение какое-то, — зачарованно прошептала Мирра, не замечая, что говорит вслух. Робко протянула руку и отвела волосы с его лица, улыбнулась, замечая, ошарашенный взгляд оборотня. Берг не шевелился, он даже не дышал, боясь разрушить волшебство этого мига. А воительница вдруг нежно стёрла грязь с его щеки, убрала развод возле губ и замерла, когда учитель вдруг поймал её пальчики своими губами и нежно лизнул языком. — Ой! — Она смущённо отдёрнула руку, сжимая пальцы в кулак.  

Берг потянул с суженой грязную тунику, распустил завязки нагрудника, освобождая полную грудь, стащил с неё штаны, а следом и набедренную повязку и застыл в немом восхищении.

— Я, наверное, никогда не привыкну к твоей красоте! — севшим голосом проговорил он.

Его руки ласково прошлись по её упругой груди, отчего соски тотчас стали твёрдыми, как спелые горошины, спустились на живот и тщательно отмыли всю грязь, медленно переместились вниз; нежные пальцы перебирали шелковую поросль волос между её ног и словно невзначай касались самого чувствительного места.

Сердце Мирры бешено колотилось, она дрожала и часто-часто дышала, глядя прямо в лицо своему учителю. Нерешительно попыталась убрать его руку от своего самого сокровенного места, стараясь остановить эту сладкую муку, на что он лишь строго покачал головой, продолжая пальцами ласкать её между ног. Она ухватилась за его плечи и тихо застонала. Напряжение внизу живота всё больше нарастало, желание охватило всё её тело, вот только она не знала, чего хочет её душа. 

Берг вдруг отодвинулся, перестав её терзать, ухватился за ворот своей рубашки и в нетерпении разорвал её.

Мирра тут же шагнула к нему и скинула обрывки на пол, проведя руками по его плечам. Её взгляд переместился на живот мужчины, туда, где проходил шрам от когтей шатуна. Ласковые пальцы осторожно коснулись рубца, медленно прошли вдоль, спускаясь всё ниже и ниже. Она подняла голову и заглянула в лицо учителя, словно спрашивая разрешения коснуться его… там. Берг схватил её руку и нетерпеливо прижал к своему паху. Через ткань штанов его твёрдая плоть чуть подрагивала под её ладонью, живя, казалось, своей жизнью. Мирра освободила свою руку и уже сама запустила под повязку, смело взяла его за член и слегка сдавила. Мужчина от удовольствия застонал и даже немного подвигался взад-вперёд.

Осознание того, что это она дарит ему такое удовольствие, заставило её почувствовать себя хозяйкой положения. Да что хозяйкой! Царицей, не меньше! Ослабила немного хватку и ласково провела пальцами вдоль всего ствола, понимающе хмыкнула, когда он застонал от удовольствия. “Пусть и он побудет в моей шкуре!” И тут вдруг поняла, что ей до ужаса мешает его одежда. Присела перед ним на корточки и развязала пояс на штанах; под неловкими пальцами намокшая ткань медленно поползла вниз, открывая её взору сначала чёрные завитки волос, а затем и мужскую плоть, которая никак не хотела заканчиваться.

— Знаешь, кажется, эта штука у тебя стала ещё больше, — без особого восторга проговорила Мирра, таращась во все глаза на то, что показалось наконец из его штанов. Оборотень крякнул что-то невнятное и весь напрягся. Тяжёлый от возбуждения член медленно покачивался перед лицом воительницы и словно требовал к себе пристального внимания. — Да он просто огромный!

Берг зажмурился и сжал кулаки с такой силой, что побелели костяшки пальцев. 

— Что ты задумала? — задыхаясь, поинтересовался он.

— Я решила тоже тебя поцеловать. — Мирра многозначительно приподняла бровь, задорно улыбаясь, и заговорщицки прошептала: — Сюда, — и потянулась к его паху.

— О, боги, помогите мне! — взмолился Берг, впиваясь отросшими когтями в деревянную стену и оставляя в ней борозды.

Мирра неуверенно прикоснулась губами к его твёрдой плоти и тотчас отпрянула, когда та внезапно качнулась в сторону её глаза. “Да так и зрения можно лишится!” Подозрительно прищурилась, повторяя про себя: “Тяжело в учении — легко в бою!” И вслух тихо-тихо прошептала: “Это всего лишь оружие!” Одной рукой решительно, но нежно взяла его у основания и принялась внимательно изучать, на всякий случай держась чуть на расстоянии, осторожно провела пальцами по выпуклой пульсирующей жилке, проходящей вдоль всего ствола, добралась до головки и погладила её; член вдруг резко дёрнулся, а оборотень довольно заворчал. 

— Слушай, а это нормально, что он постоянно шевелится? — обиженно поинтересовалась она, сжимая его мужскую плоть двумя руками. Берг кивнул, не в силах что-либо произнести. — Прям неспокойный какой-то он у тебя! — И решила поделиться своими сомнениями: — Знаешь, я не уверена, что делаю всё правильно. — Она смотрела на него снизу вверх совершенно невинным взглядом, при этом продолжая водить пальчиком по кончику члена; странно, но в том месте было скользко, словно его намылили душистым мылом. 

— Просто делай! — прорычал оборотень, глядя на неё немигающим взором.

Мирра вдруг вспомнила, как целовал он её в самое сокровенное место. “Языком. Он это делал языком!” Коварно улыбнулась и приблизила губы к члену. Она слышала, как мужчина рычал, словно зверь, от удовольствия, и чисто интуитивно делала то, что больше всего ему нравилось.

— Это просто невыносимо! — выдохнул Берг, подхватывая свою суженую на руки. — Обхвати меня ногами, — приказал он, изнывая от желания как можно быстрее оказаться в ней. Кифийка повиновалась. — Направь его в себя! Сама!

— Но я не умею, — прошептала Мирра.

— Сама, Мирра! Ты должна сделать это сама! — на одной ноте проговорил оборотень, нежно касаясь головкой члена её бедра.

— Берг, но я не знаю, как, — чуть не плача, проговорила она прямо ему в лицо, изнемогая от желания не меньше.

— Знаешь! — коротко бросил оборотень, легонько касаясь кончиком языка уголка её губ, но не делая попыток войти в неё. — Клянусь тебе, я сдохну, но не сделаю этого, пока ты сама не направишь его в себя, — страстно шептали его губы рядом с её жаждущим ртом. — Смелее!

— Ну ладно. — Мирра взяла его член в руку, второй рукой осторожно развела влажные складки и принялась неумело толкать его в себя. И надо признаться, это была та ещё задачка! Мужская плоть наотрез отказывалась влезать в её лоно, было неимоверно туго и некомфортно. 

Берг чуть приподнял кифийку под упругие ягодицы, помогая ей насколько возможно. Мирра от усердия закусила нижнюю губу, раскраснелась и пыхтела, и вдруг изумлённо застыла, когда почувствовала, что его плоть всё же нашла для себя вход; она сосредоточенно посмотрела на оборотня, словно спрашивая, всё ли делает правильно, но её учитель смог лишь кивнуть, и тогда она начала медленно насаживаться на твёрдую плоть.

— Нет. Не могу! Мне тесно. Мне неуютно! — Мирре стало страшно, и она попыталась удрать, но Берг с силой обхватил её за талию, не давая сделать этого, притянул к себе, долго смотрел в глаза самой желанной женщины и вдруг впился в её рот страстным поцелуем.

А дальше началось просто безумие: она ответила на поцелуй, дыхание их смешалось, а сердца бились в едином ритме. Она сама не заметила, когда он начал в ней двигаться: сначала медленно и плавно — осторожно, но уверенно, а затем всё быстрее и жёстче — яростнее и бесконтрольно. И с каждым разом его движения становились всё сильнее и сильнее, всё глубже и глубже.

— Я не мо-гу, — по слогам проговорила Мирра, разрывая их поцелуй. — Прошу тебя, — молила она, сама не зная о чём. — Пожалуйста, — прошептала она ему прямо в губы, но вдруг выгнулась в его руках дугой, стремясь быть ещё ближе.

— Да, родная! — шептал оборотень, слушая стоны удовольствия своей суженой. — Да, любимая. Я с тобой.

Берг тоже больше не мог сдерживаться, каждая клетка в его теле требовала освобождения. Толкнулся до конца, замер и с громким рычанием излился в неё горячим семенем.

Звук падающей воды показался им оглушительным, они ошеломлённо смотрели в глаза друг другу и молчали. Первым опомнился Берг, он притянул суженую к себе и нежно поцеловал в губы, а она доверчиво прильнула к его груди; всё её тело сотрясалось, а ещё она чувствовала, что плачет. Вот это вообще было неожиданно! Последний раз она плакала, когда ей было восемь: она проиграла тогда свой первый бой девочке намного старше себя. Тогда это была злость на себя и обида, что столь слаба, а сейчас… Что случилось сейчас? Втайне порадовалась, что вода скроет её слёзы и учитель не заметит их.

Берг отпустил её и принялся сам мыть. Мирра послушно стояла под горячими струями и старалась унять своё глупое сердце.

“Боги! Что со мной происходит?” — никак не могла она разобраться в той буре, что бушевала сейчас в её груди. 

Его ладонь легла ей между ног. Мирра попыталась убрать его руку: это было уж совсем как-то неправильно!

— Позволь мне, — тихо попросил Берг с какой-то особенной ноткой в голосе, — я не сделаю тебе больно. — И принялся нежно обмывать её. Быстро сполоснулся сам и подхватил свою любимую на руки. — А теперь в медвежью кроватку.

— Нет-нет, мне нужно вернуться в свою комнату, — прошептала Мирра, сладко зевая.

— Завтра вернёшься! — Берг посадил суженую на кровать, прошёл к огромному сундуку и вытащил из него одеяло, вернулся обратно и укутал девушку в него. — Да ты и сама посуди: страже нужно будет снова открывать дверь, а для этого нужно назвать тайное слово. А завтра эти ворота будут открыты с раннего утра до самого позднего вечера. Ты сможешь вернуться к себе в комнату, и никто этого даже не заметит. — И решил пояснить: — Пройдёшь вместе с теми, кто приходит на день работать в Шагос. 

— Думаешь? — Мирра смешно поболтала босыми ногами.

— Уверен! — коротко буркнул Берг, забрался на кровать и потянул её к себе. — А сейчас ложись, тут до рассвета осталось совсем ничего. 

— А мы что, будем вместе спать? — возмущённо поинтересовалась кифийка, наблюдая, как мужские руки обхватывают её за талию и притягивают теснее. 

— Да! — Хозяин берлоги уткнулся носом в её волосы и тотчас захрапел.

— Ты что, заснул? — Мирра попыталась посмотреть на своего учителя через плечо, но у неё ничего не получилось. — Ну надо же, и правда спит! — Попыталась расцепить его руки и найти себе в этом доме другое место для сна, но ни тут-то было: его пальцы словно срослись между собой. — Да что же это такое? — Попинала оборотня ногой, храп стал чуть тише. — Ну ладно, попробую тоже поспать, хотя вряд ли получится в таком шуме. 

Она нашла удобное положение и через какое-то время тоже провалилась в сон. И как только её дыхание выровнялось, а стук сердца сделался размеренным, Берг поднял голову и с нежностью посмотрел на неё. Отвёл волосы с лица, долго разглядывал её совершенный профиль, припухшие губы, затем поцеловал её голое плечо и натянул покрывало до самого подбородка. Он так и пролежал рядом с ней до самого утра, не смыкая глаз и не шевелясь. А как только начало светать, осторожно поднялся с постели и быстро оделся.

Долго копался в сундуке в поисках чего-нибудь и для Мирры и в конце концов всё же нашёл прошлогоднюю форму Орджины; девушки были приблизительно одного роста. Несказанно обрадовался своей находке: всё же возвращаться в сухих чистых вещах намного лучше, чем в грязных и мокрых. Правда, на тунике обнаружилась красивая вышивка, но он решил, что Орджина не будет против того, что кто-то надел её старую форму. 

“Как же хорошо, что Алаида хранит все ненужные вещи в лесном домике”, — подумал Берг, складывая сухую одежду на стул рядом с кроватью, чтобы Мирра могла сразу их обнаружить, как только проснётся. 

Где-то далеко прозвучал призывный клич лисов. Так обычно Сверр созывал своих воинов. Этот звук был различим только для зверя. Берг нахмурился, не в силах уйти от своей суженой.

“Ещё минутку. Ещё чуть-чуть!” — тянул он время.

До его слуха донёсся звук открываемых ворот. А вот теперь уже нельзя было медлить. Наклонился и поцеловал спящую девушку.

— Я скоро вернусь к тебе! — пообещал Берг и быстрым шагом вышел из дома.