Глава 32

Незаметно пролетела и эта неделя тоже. Раны у кифийки постепенно полностью затянулись. Целебная мазь, которой её снабдил Эримон, обладала магическими свойствами, и чтобы ускорить заживление, Мирра начала на ночь снимать с себя повязку с руной и сразу же заметила положительный результат. И, слава всем богам, странное недомогание больше не возвращалось. Мирра решила, что, как она и предполагала, всё это была реакция на ранения и переживания.

Мирра продолжила обучение, она больше не могла прятаться в своей комнате от всего мира. Её возвращение, конечно, не прошло незамеченным. Шагосские оборотни провожали её осуждающими взглядами, а свой курс почему-то встретил настороженно, лишь единицы вели себя так, словно ничего не случилось. Кифийку обвиняли в том, что из-за неё выгнали людей из академии, заставили пройти через унижение — ударить в позорный колокол. И Мирра всё чаще слышала разговоры о том, что, не будь она истинной парой влиятельного оборотня, этого никогда не произошло бы. Мало ли из-за чего могли подраться между собой учащиеся, это ведь не повод для отчисления!

Но больше всего потрясло кифийку то, что шагосские выпускницы с её курса безоговорочно встали на её сторону, как и оба гнома, некромант, Олеф и ещё пара человек, которые в своё время тоже натерпелись от азарцев. Аурика так вообще добровольно взяла на себя роль личного телохранителя воительницы. 

— Чем будем сегодня заниматься? — поинтересовалась Аурика, расталкивая зазевавшихся учеников, лениво бредущих по коридору от столовой к жилому корпусу; догнала свою соседку по комнате и коснулась её локтя. — А давай снова на бревно пойдём. Мне понравилось, как мы с тобой вчера пытались преодолеть это препятствие. 

— Нет, я не хочу сегодня идти на бревно, — наотрез отказалась Мирра; для неё вчерашняя тренировка стала самым настоящим испытанием, особенно, когда они с Аурикой свалились в ров с грязью и пытались выбраться оттуда.

Последние дни Мирра и без того довольно часто думала о Берге и о том, что ей рассказали об истинных парах. А тут ещё это. Она словно попала в тот день, когда они здесь были с Бергом, а после вместе отправились в его лесной домик. 

— Тогда пойдём наблюдать за грозой в горах, — предложила Аурика. — Я даже знаю, куда, — интригующим тоном добавила она. — Вон с той башни открывается прекрасный вид на Шагосский хребет, а самое главное, там постоянно открыта дверь, чтобы учащиеся могли в любой момент прийти и отправить весточку домой. — И быстро пояснила: — Там держат почтовых голубей!

— А разве можно после отбоя бродить по территории? 

— А кто узнает? Мы осторожно проберёмся в башню. Там, кстати, есть матрасы и пледы, если что, можно даже будет остаться на ночь. — Аурика заулыбалась. — Я это сегодня днём обнаружила, когда ходила отправлять весточку своим. 

— Ну, значит, кто-то уже облюбовал это место до нас, — предположила Мирра, не горя желанием куда-либо вообще идти.

— Да нет, — задумчиво протянула Аурика. — Уж очень там грязно. Из-за голубей, наверное. 

— А где спрятаны матрас и пледы, там тоже грязно? — поинтересовалась Мирра.

— Нет, там небольшой закуток под лестницей, которая ведёт на крышу, а вещи аккуратно сложены и спрятаны в нише.

— Ну вот. 

— Что вот? — возмутилась Аурика. — Не нужны нам их матрасы и пледы. Нам всего лишь надо на крышу пройти. Ты просто обязана увидеть это! — Но кифийка скептически поджала нижнюю губу. — Ты просто не понимаешь! Это как волшебство, когда ночное небо рассекают все эти яркие вспышки света и гремит гром, словно боги разгневались на весь мир.

— Что-то мне не особо хочется на это смотреть? — честно призналась Мирра. 

— Мы вчера с тобой до трёх ночи не могли заснуть из-за этого, — удручённо проговорила Аурика. — И вообще, что я, одна должна идти? — и совсем как девочка обиженно надула губы.

— Хорошо-хорошо, пойдём смотреть на грозу в горах, — согласилась Мирра. 

— Вот это я понимаю! — Аурика радостно хлопнула по плечу кифийку и, насвистывая что-то себе под нос, довольно зашагала вперёд, а Мирра лишь пожала плечами и обречённо поплелась за ней. До вечера оставалось всего несколько часов.

Как только немного стемнело, девушки отправились занимать лучшие зрительские места в одной из башен западных ворот. Передвигаясь короткими перебежками, азарка двигалась первой, а за ней бежала кифийка. Им оставалось всего лишь пересечь общую площадь с фонтаном, когда во дворе раздались голоса преподавателей. Девушки бросились за колонну и затаили дыхание, радуясь, что в их сторону дует лёгкий ветер, а не наоборот, иначе оборотни непременно учуяли бы их запах. 

— Ну и как там обстоят дела? — поинтересовался один из них, судя по голосу, это был Торольв.

— Неважно! — похоже, это был Валенд. — Ветер поменял своё направление и гонит теперь тучи в нашу сторону. 

— А вот это плохо! — в голосе преподавателя по логистике прозвучало беспокойство. — Значит, у нас совсем не остаётся времени. Слушай, а он вернулся? 

— Да. Завтра с нами пойдёт, но наши уже там работают. 

— Это хорошо!

Мужчины прошли мимо, не заметив нарушительниц порядка. И как только преподаватели скрылись за главным зданием, девушки рванули со всех ног к голубятне. Взбежали по ступеням и ошеломлённо застыли перед наглухо закрытой дверью. 

— Пошли отсюда, — прошептала Мирра, дотрагиваясь до локтя Аурики.  

— Ну уж нет, — обиженно отрезала азарка. Она протянула руку, сжатую в кулак, и уже хотела постучать, как вдруг дверь сама распахнулась, и перед ними предстала Нанира: её волосы были распущены, а обнажённое тело прикрыто лишь домотканым полотном, которое лисичка удерживала одной рукой на груди.

— Чего надо? — недовольно поинтересовалась она. — Стоите шипите здесь. 

— Нам надо пройти на крышу, — в тон ей ответила азарка. 

— Идите в другую башню, здесь занято! — обрубила Нанира и начала закрывать дверь. 

— А мы хотим в эту! — Аурика подставила ногу и с силой навалилась плечом на дверь; но лисичка, хоть и хрупкая с виду, спокойно сдержала её натиск. 

И неизвестно, чем бы это всё закончилось, если бы за спиной лисички вдруг не появился совершенно голый гном. 

— Ну, котёнок, куда ты убежала? Я там, понимаете ли, жду-жду, а ты всё... — обиженно проворчал Лодэт и тут заметил незваных гостей. — Ах ты ж! — в сердцах ругнувшись, гном бросился наутёк, сверкая голым задом.  

— Ну как, всё ещё хотите зайти? — поинтересовалась Нанира, насмешливо приподняв тонкую рыжую бровь. 

— Уже не хотим, — буркнула Аурика, убирая ногу из проёма и смущённо отступая вглубь коридора. — Кажется, мне теперь до конца жизни будут сниться кошмары, — пробормотала она себе под нос, проводя рукой по глазам, словно хотела стереть только что увиденную картинку. 

Лисичка понимающе хмыкнула, думая про себя: “Тут любой опешил бы от красоты такой неземной! Лодэт у меня крупненький мужчина!” С интересом покосилась на кифийку, которая стояла с совершенно ошарашенным видом. 

— Я ничего не видела, — почти шёпотом проговорила Мирра, схватила азарку за руку и настойчиво потащила за собой к лестнице. — Всё, мы уходим. 

Нанира хотела закрыть дверь, но вдруг о чём-то вспомнила, в глазах появились озорные искорки. 

— Девчонки, — негромко позвала лисичка. — Вы можете пойти в ректорскую башню, там такая же крыша, даже лучше, и самое главное, там никого нет. Только идите со стороны прачечной, там лестница как раз до самого чердака ведёт.  

— Спасибо, — поблагодарила Мирра, и девушки побежали вниз по лестнице. 

До ректорской башни они добрались, не проронив ни слова. Нашли прачечную. Дверь оказалась открытой. Хоть Нанира и сказала, что в башне никого нет, но девушки всё равно старались не шуметь, поднимаясь по лестнице. На верхнем этаже они остановились и осмотрелись: здесь находилось сразу несколько кабинетов, один из которых принадлежал ректору, Мирра это точно знала, потому что однажды уже бывала здесь вместе с Орджиной. На душе было неспокойно, словно они здесь были не одни. 

— Бежим, — скомандовала Аурика и со всех ног бросилась в сторону лестницы, ведущей на чердак, который, кстати, оказался почему-то открытым. Подпрыгнула и сорвалась вниз. — Нужно поискать лестницу.

И вдруг из тёмного проёма кто-то протянул ей руку и тихо прошептал: 

— Не надо лестницу. Хватайся и быстро поднимайся сюда! Там кто-то в кабинете ходит.  

Аурика сначала испуганно шарахнулась от чердачного люка, но потом всмотрелась в темноту и, не колеблясь протянула руку, и её тут же втащили наверх. У Мирры от страха сердце стучало где-то в горле, теперь и она услышала, как в кабинете ректора что-то упало. Она подбежала к тёмному проёму, подняла обе руки и дрожащим голосом потребовала: 

— Скорее поднимите меня тоже.  

Её тут же схватили за руки и втянули наверх, и как раз вовремя: дверь кабинета открылась, и кто-то вышел в коридор.  

— Ох уж мне эти оборотни, — недовольно прошептал Ньяр. — Свет не включают, ходят бесшумно, по запаху найдут что угодно, зверюги, одним словом. Как бы нас не обнаружили!  

— Тш-ш-ш, — зашипели на него девушки.  

В коридоре хлопнула дверь, и в башне снова воцарилась тишина.  

— А что это вы тут делаете? — растягивая слова в свойственной ему манере спросил Ньяр.  

— Мы пришли на грозу смотреть, — буркнула Аурика, поднялась во весь рост и ударилась о   низко висящую балку. — Зараза, — выругалась она, потирая ушибленное место.  

— Осторожнее! — довольно равнодушно проговорил Ньяр и зашагал к узкому окну. — Идите за мной, но не пытайтесь выпрямиться, я здесь себе уже пару шишек точно набил.  

И девушки послушно пошли за некромантом. Выбрались на крышу и обомлели: далеко в горах ослепительная молния разорвала небо, а через какое-то время оглушительно прогремел гром, эхом прокатившийся по горному ущелью.

Девушки изумлённо застыли, боясь пошевелиться, 

— Ну, чего встали? — недовольно проворчал Ньяр. — Идите подальше от люка, здесь нас точно никто не услышит. И присаживайтесь, в ногах правды нет, — и сам опустился на крышу. — Честно говоря, не думал, что вы осмелитесь на такое, — тихо проговорил он и похлопал рукой рядом с собой.

— Уж извините, мы тоже как-то не рассчитывали застать тебя здесь. — Аурика опустилась рядом с некромантом, а Мирра присела с другой стороны. 

— А я, между прочим, уже не первый день сюда прихожу. — Ньяр задумчиво смотрел вдаль. — Вот сейчас снова шарахнет. — И словно в подтверждение его слов небо рассекла новая вспышка света. — Чтобы я пропустил такое зрелище? Да ни за что на свете! — Его слова потонули в громовом раскате. — Я сразу этот люк на крышу приметил, ещё в тот день, когда меня вызывали к Его Величеству Бартобасу Светлому. А как начались грозы в горах, каждый вечер сюда прихожу. Правда, раньше здесь было намного тише, а сегодня кто-то там бродит в темноте. — Вытащил из карманов балахона яблоки и протянул девушкам. — Угощайтесь. 

— Спасибо, — поблагодарила Мирра, вгрызаясь зубами в ещё твёрдую мякоть. — А зачем тебя к Бартобасу вызывали? — спросила она.

— Верховного мага интересовало, что я забыл в Шагосе, — Ньяр не стал уходить от ответа. — Спрашивал, зачем пришёл, чего хочу. Мол, с таким потенциалом, как у меня, и изучать военное дело — совсем несерьёзно.

Девушки с аппетитом грызли кислющие яблоки и во все глаза смотрели на некроманта в ожидании продолжения, но мужчина вдруг замолчал, вглядываясь в сторону Шагосского хребта. И представление не заставило себя ждать: темноту ночного небосвода вспорола очередная ослепительная молния. 

— Ну так зачем ты пришёл в Шагос? — решила напомнить о себе Аурика, запуская огрызок в темноту. — Поведай и нам тоже.

— Мне было любопытно узнать, что же такого особенного преподают здесь, что все бредят этим Шагосом, — усмехнулся Ньяр. — Тем более в том году наших завернули отсюда, даже не допустив к первым отборочным. Потом прислали письмо с каким-то странным объяснением, с наилучшими пожеланиями и заверениями в искренней дружбе между Достарией и Кротворгом. — Посмотрел на кифийку и тихо проговорил: — Их очень сильно пугает то, что на них не похоже. 

— А я вот не понимаю, — высказалась Аурика. — Какая разница им, кого обучать? Раз пришли, пусть всех берут! Новобранцы же потом сами делают выбор — уйти или остаться. А твоё любопытство, как ты сам сказал, выглядит глупым и неоправданным.

— Очень даже оправданным, — взвился Ньяр. — Мой младший братишка с детства мечтает попасть на обучение к оборотням; говорит, что выйдет из шагосских стен великим полководцем, не меньше. — Смущённо хмыкнул: — Но если честно, меня об этом ещё и мама попросила. Рой у нас с детства шкодливый донельзя, вечно влипает в какие-то неприятности. Вот я и пришёл, чтобы понять, стоит его сюда отпускать или нет, заодно разведать, что здесь такого необычного преподают, чего нет у нас.

— Ну и как? Понял? Разведал? — поинтересовалась Аурика.

— Да. Выношу свой вердикт: годная военная академия! Рою однозначно пойдёт на пользу пребывание в этих стенах. — Ньяр лукаво улыбнулся. — Правда, бедный будет Шагос, когда мой брат со своими друзьями заявится сюда на обучение. Три шкодливых некроманта, это ещё хлеще, чем одна воинственно настроенная кифийка.

— Чего-о-о? — недовольно протянула Мирра, выкидывая свой огрызок. — Между прочим, после того, как я расскажу сёстрам по оружию, чему меня здесь обучали, — и неловко замолчала, думая про себя, что, пожалуй, было бы большой ошибкой рассказывать воительницам о науке, которую ей преподавал Берг. Вспыхнула, радуясь тому, что в темноте никто не заметит её смущения. — В общем, подозреваю, что на следующий год перед воротами Шагоса будет стоять не одна кифийка, а две, может, даже три. 

— Бедная-бедная академия! — удручённо кивая, протянул Ньяр. — Аж три кифийки. Хана Шагосу!

— Так, я не поняла! Тебе чем кифийки не нравятся? 

— Очень нравятся, — вкрадчивым голосом проговорил Ньяр, насмешливо приподнимая бровь. — Они сильные, независимые, красивые и жутко сексуальные, — его голос понизился до шёпота. Аурика изо всех сил пыталась рассмотреть в темноте, что происходит. — Как такие женщины могут кому-то не нравиться? 

— М? — Мирра недоумевающе уставилась в глаза некроманта, отодвинувшись от него насколько возможно. — Вот ты сейчас чего такое делаешь? — предупреждающе положила руку на своё оружие и прищурилась. 

— Ничего, — усмехнулся Ньяр, отодвигаясь от грозной воительницы. — Всего лишь ответил на твой вопрос. 

В свете очередной молнии девушки за спиной некроманта недоумённо переглянулись между собой. 

Они ещё долго наблюдали за грозой, сидя на продуваемой со всех сторон крыше. Аурика поведала, что пришла в Шагос, чтобы избежать нежеланного замужества, а Мирра, не вдаваясь в подробности, рассказала о своих причинах появления в академии. Они слопали все яблоки, что были у Ньяра, обсудили каждого преподавателя, долго спорили между собой об эффективности каждого предмета и что можно было бы ещё добавить к их физической подготовке. 

За это время гроза окончательно переместилась в сторону Чёрного пика и теперь громыхала совсем рядом. Ветер упорно гнал тучи в сторону академии, и теперь они почувствовали повисшую в воздухе влагу. Девушки, зябко обнимая себя руками, с тревогой наблюдали за приближающимся ливнем. 

— Пожалуй, нам пора уходить, — почему-то шёпотом проговорил Ньяр, с беспокойством наблюдая за близкими яркими всполохами в небе. 

Не сговариваясь, бросились к люку. Долго прислушивались к звукам в башне. Внизу в коридоре было темно и тихо, только ветер жалобно выл на чердаке.  

— Я пойду первым, — твёрдо заявил Ньяр. — За мной Аурика, следом ты. — Встретился взглядом с кифийкой. — Мы тебя внизу подхватим. Если вдруг что-то услышим, дадим знать, тогда чуть посидишь на чердаке. Всё понятно? — обвёл взглядом своих сокурсниц. Девушки кивнули. — Тогда я пошёл. — Ловко скользнул в тёмный проём, повисая на руках и раскачиваясь, осмотрелся и спрыгнул, тихо прошептал: — Давай. 

За ним отправилась Аурика. 

— Там кто-то стоит, — в ужасе прошептала азарка, оказавшись в крепких руках некроманта.

— Где? — Ньяр обернулся, но ничего не увидел. 

— Вон там, — Аурика указала рукой в темноту коридора. — Там, где ниша окна. Я видела какое-то движение.

— Мирра, — тихо позвал Ньяр, поднимая голову к чердачному люку. — Не спускайся пока, кое-что проверить надо. 

Но Мирра из-за ветра и грома не услышала ни слова. Она легла на живот и начала осторожно спускать ноги вниз, потом уцепилась пальцами за край люка и повисла на руках. 

— Эй, где вы там? — тихо позвала она, болтая в воздухе ногами и чувствуя, что пояс с ножнами за что-то зацепился и не даёт ей спрыгнуть. — Мне нужна ваша помощь. — И добавила чуть громче: — Я, кажется, застряла. — Попыталась подтянуться и залезть обратно.

Но в этот момент почувствовала, как внизу её приняли чьи‐то сильные руки, с лёгкостью, словно пушинку, чуть приподняли вверх, помогая освободиться из западни, и бережно опустили вниз. 

— Ой, спасибо! Очень вовремя. — Мирра посмотрела на своего спасителя и чуть на рванула обратно в люк. Она оказалась в крепких объятиях Берга. На суровом лице оборотня не дрогнул ни один мускул, он смотрел на неё тяжёлым, напряжённым взглядом и угрюмо молчал, и лишь в глазах застыла вселенская грусть. 

У Мирры сердце колотилось так, что готово было выскочить наружу. Она едва переводила дыхание и боялась пошевелиться.  

«Мать наша царица! — Её просто раздавило, расплющило лавиной чувств, которые разом обрушились на неё при виде учителя. — Да что со мной такое происходит?» — Она пытливо изучала лицо оборотня и тоже молчала, но нужно было срочно что-то сказать или сделать. Вот только что?

И тогда она решилась и выдала первое, что пришло в голову: 

— А я тут гуляю, — и тут же обругала себя самыми последними словами. 

Берг скептически скривил губы, поставил кифийку на ноги, развернулся и спокойно направился по коридору в сторону открытого кабинета ректора. 

А Мирра провожала удивлённым взглядом его удаляющуюся фигуру. Почему-то стало обидно.

“Вот вам, пожалуйста, истинная пара! Не больно-то ему и надо было. Как там Орджина говорила? Он без тебя дышать не может? Ты для него — весь мир?!” 

— Берг, — робко позвала Мирра, сама не понимая, зачем это делает. 

Оборотень застыл, но не оборачивался. Мирра сделала пару шагов по направлению к нему и в нерешительности остановилась.

— Послушай, я уже ухожу. Не переживай! Хорошо? Ты просто просила о помощи, поэтому я подошёл к тебе, но больше ты меня не увидишь, — и столько боли прозвучало в его голосе, что Мирра не выдержала и решительно подошла к нему.

— Я всё знаю об истинных парах, — зачем-то призналась она. 

Берг молчал, и, судя по его напряжённой спине, полной уверенности в том, что кифийка поняла всё правильно, у него не было, поэтому он решил уточнить: 

— Ну и как тебе такое знание?

— Тебе было сложно, — то ли спросила, то ли утвердила Мирра, усиленно гоня поднимающуюся изнутри обиду.

— Да, мне было сложно, — кивнул невозмутимо Берг и зашагал к кабинету, но, видят боги, каких же трудов ему стоило не заглянуть ещё раз в эти огромные манящие глаза, не прикоснуться к желанному телу, не почувствовать ставший родным запах.

А Мирра недоумевающе смотрела ему вслед и не знала, что предпринять.

— Берг! — требовательно окликнула она снова, едва сдерживая раздражение; её до ужаса злила его равнодушная отстранённость, и как-то уж больно не вязалось такое поведение с тем, что ей рассказывали шагосские выпускницы об истинных парах. Решительно догнала его и дотронулась до локтя. Оборотень от неожиданности вздрогнул, останавливаясь, но продолжал стоять к ней спиной. — Как ты? — враз оробев, шёпотом спросила она, убирая руку. 

— Как я? — криво усмехнувшись, тихо переспросил Берг. — Что ты хочешь услышать? Как я жил эти дни вдали от тебя? Или то, как мой зверь выл по ночам в тоске из-за разлуки с тобой? А может, сразу рассказать, что я едва сейчас сдерживаюсь, чтобы не схватить тебя в свои объятия и не зацеловать до смерти?

И по мере того как он говорил, его голос всё больше набирал силу, а Мирра медленно, шаг за шагом, отступала от него. 

— Твои друзья ждут тебя в конце коридора. Просто уходи отсюда! — прорычал Берг, сжимая кулаки до побелевших костяшек и ощущая боль в ладонях от впившихся ногтей. — Иначе, клянусь, я за себя не ручаюсь! — Быстро вошёл в кабинет и захлопнул дверь с такой силой, что из каменной кладки выпало несколько мелких камней к ногам девушки, следом прозвучал скрежет затворяемого тяжелого засова.

Мирра не отрывала ошеломлённого взгляда от закрытой двери и едва переводила дыхание. 

“Вот это что сейчас было?”

— Эй! П-с-с, — из-за угла показалась голова Аурики. — Давай сюда! Чего ты там встала? Это ж надо было нарваться на преподавателя, — недовольно проворчала она.

Мирра повернулась и медленно побрела по коридору, но ноги отчего-то отказывались её слушаться, хотелось плакать, её бил нервный озноб, а сердце разрывалось на сотни маленьких кусочков. А за спиной вдруг раздался жалобный стон, переходящий в рычание, и по дереву с другой стороны двери кабинета заскребли когтями.

Мирра остановилась, очень серьёзно посмотрела на свою соседку по комнате, прислушиваясь к звукам из-за двери, перевела взгляд на некроманта и твёрдо произнесла:

— Возвращайтесь без меня! Я остаюсь.

— Ты уверена? — с тревогой в голосе спросил Ньяр.

— Да, — выпалила Мирра и решительно зашагала обратно к кабинету ректора. 

— Послушай, может, не стоит? — предприняла Аурика ещё одну попытку образумить подругу, но та её уже не слышала, она уже была у самой двери. 

— Пошли отсюда, — Ньяр настойчиво потянул азарку к лестнице, и они через мгновение скрылись в темноте.

Мирра остановилась возле двери, протянула руку, чтобы постучать, и замерла. Её снова одолевали сомнения:

— Что я делаю? — Мысли в её голове лихорадочно прыгали. — Зачем я вернулась? — шептала она, не замечая, что говорит вслух. — Что я ему скажу? — Попятилась от двери, качая головой, и тут же сама осудила своё поведение: — Трусиха! Ты раньше никогда ничего не боялась!

Мирра осторожно шагнула вперёд и приложила ухо к двери, но из кабинета не доносилось ни звука.

С другой стороны молча стоял Берг. Он слышал, что она вернулась и сейчас стояла прямо за дверью, что-то бормоча себе под нос, но ни за что на свете не решился бы сейчас сделать шаг первым. А ещё… он молился всем известным богам, шепча одними губами: 

— Ну же! Прошу тебя! — и тихо застонал, уткнувшись пылающим лбом в холодную каменную кладку стены и терпеливо ожидая.

— Берг, — очень тихо позвали из коридора.

Он вонзил отросшие когти в дерево, с корнем вырвал засов и отбросил его в сторону, распахнул дверь и уставился на свою суженую напряжённым взглядом.

— Я дал тебе возможность уйти, — прохрипел Берг, пылая от желания и неудовлетворённой страсти.

— Да. Я знаю, — прошептала Мирра, пытаясь улыбнуться. — Но я не смогла.

Со стоном Берг обнял её за талию, а она доверчиво подалась к нему, потянулась, как тянется вьюнок по стволу дуба; робко прикоснулась ладонью к его небритой щеке и охнула, когда он резко прижал её к себе.

— А теперь я тебя не отпущу! — прорычал оборотень, завороженно глядя на полные губы своей суженой. — Даже если будешь просить. 

— И не надо, — облегчённо выдохнула она, запуская руку в распущенные волосы оборотня и нежно заглядывая ему в глаза.

Горячие, чуть растрескавшиеся губы Берга впились в её губы. Страстно. Жадно. Неистово. Его язык требовательно ворвался в её рот и принялся хозяйничать: прошёлся по нёбу, коснулся зубов. Напуганная таким натиском, Мирра попыталась отклониться, но широкая ладонь накрыла её затылок и крепко удерживала.

— Ну уж нет, — прошептал Берг и ещё крепче прижал кифийку к себе, счастливый от того, что снова держит свою суженную в объятиях, чувствует родной запах, слышит, как беспокойно бьётся её сердце, и, словно исстрадавшийся от долгой засухи одинокий путник, с жадностью припал к манящим губам самой желанной женщине на свете.

Мирра доверчиво прильнула к нему и, как хорошая ученица в точности повторяя его движения языком, с проснувшейся наконец страстью ответила на поцелуй и тотчас услышала, как Берг отозвался довольным ворчанием. От осознания того, что это она дарит мужчине такое удовольствие, голова кружилась, кровь бежала быстрее по венам, а внизу живота зарождалось странное чувство, и хотелось чего-то большего… гораздо большего, чем просто поцелуй. 

Берг изнывал от желания обладать ею. Вот прямо здесь. Сейчас. Он понимал, что ещё чуть-чуть, и он полностью утратит контроль над собой. Собрал всю волю в кулак и оторвался от своей суженой, но то, что он увидел, — её рот был приоткрыт, губы припухли от поцелуев, она часто дышала и смотрела на него зовущим, затуманенным взором — распалило его ещё больше. 

“Ещё рано. Так нельзя! Она не готова”.

Но как он себя ни уговаривал, всё было тщетно!

— Вернись! — потребовала хриплым голосом Мирра и сама потянулась к нему за новой порцией поцелуев. — Я хочу ещё, — обиженно прошептала она, настойчиво целуя своего оборотня в небритую щёку и морща нос от щекотки.

— Подожди! Что ты делаешь? — застонал он, находясь на грани безумия, когда почувствовал, как его суженая робко просунула свой язык ему в рот. — Нам нужно остановиться! — уже буквально прорычал он, дрожа всем телом и прижимая её к своей напряжённой плоти, придерживая за упругие ягодицы. — Я больше не могу, — страстно прошептал он.

— Не хочу останавливаться, — категорически заявила Мирра, обвив руками его шею и требовательно притягивая к себе. — И ты обещал зацеловать меня до смерти, — в её голосе послышались игривые нотки. — Вот так! И вот так! — шептала она, покрывая лицо мужчины жаркими поцелуями.

— Ох, зря ты это сказала! — Берг подхватил её на руки и зашагал к дивану, бросил на него и устрашающе навис: — Не боишься?

— Не-а, — с придыханием прошептала кифийка.

— А надо бы, — одним движением стянул с себя рубашку и отбросил в сторону.

— Я же… — Мирра запнулась, завороженно уставившись на его живот, хотя её так и подмывало опустить взгляд ниже. — Уже прошла курс молодого бойца, — наконец нашла она, что ему ответить. 

Берг вдруг застыл, глядя в лицо своей суженой.

— Простишь ли ты меня когда-нибудь? Я не мог иначе к те… — но договорить ему не дали, девушка приложила пальцы к его губам.  

— Не надо! Давай не будем, — попросила Мирра и тихо добавила: — Но я рада, что ты об этом сказал. И вообще, не отвлекайся!

— Не буду! — с облегчением усмехнулся Берг.

Мирре вдруг вспомнился самый первый день обучения близости с мужчиной.

— А что теперь надо мне делать? — демонстративно невинно хлопая ресницами, проказливо поинтересовалась она.

И её терпеливый учитель посмотрел на неё долгим пытливым взглядом и очень серьёзно ответил:

— Просто любить меня!