29. Своя женщина

Просыпаюсь в своей девичей постельке и сладко потягиваюсь. Как же приятно вновь оказаться дома! Только кулачком попадаю по чему-о горячем и бугристому. Чуть не взвизгиваю, потому что понимаю, что это мерно вздымающаяся мужская спина.

Мужественная ширина плеч, торс трапецией сужаются к тазу, мышцы расслаблены, но под ними чувствуется спящая сила. Кожа шелковистая, как у меня, так и тянет обрисовать пальцем все эти бугры и выпуклости...

Стоп, о чем я думаю! Наверное, еще вино не выветрилось у меня из головы.

Макс мычит во сне и переворачивается, вжимается в меня чем-то твёрдым. Я взвизгиваю и в ужасе откатываюсь.

- Фу, ты чего!

- В смысле, - Максим сладко потягивается. – Я спал и очень даже неплохо. Ты такая нежная, иди мне, я готов зарыться в твои волосы и нюхать их до обеда.

Тянет меня за руку к себе, но я вырываюсь.

- Извращенец, - бросаю в него подушкой, и сама украдкой заглядываю под простынь. Слава всем богам, я в трусах.

- Успокойся, я тебя не трогал. Ты была слишком пьяна, не хватало пользоваться моментом. – Цинично щурится, глядя на меня. – Хотя не похоже, что ты была против. Ты нравишься мне, я нравлюсь тебе, за чем же дело встало?

- Я не могла быть за! Понял, придурок! – Так и хочется врезать ему промеж красивых глаз. – Просто перебрала лишнего.

- Да ладно, - его бровь недоверчиво ползет вверх, – не может быть. Ты девственница? А как же высокородный Эд?

- Девственница или нет, не твое дело. – Дерзко смотрю прямо ему в глаза, но мне хочется сейчас накрыться простынью, как саваном, и сдохнуть.

- Девственница, ну конечно же. Это все объясняет. То, как ты пугалась любых намеков на близость, страх в глазах... Прости, малышка, я об этом не подумал. – Пытается ласково привлечь меня к себе, но я вновь выкручиваюсь. – Вот же я осёл! Но тебе двадцать два года, ты из золотой молодежи – явно знакома с клубами и выпивкой, у тебя был жених, я даже подумать не мог! Девственница, с ума сойти!

- Если ты ещё раз повторишь это слово, не вру, я тебя укушу! Накройся лучше...

- Прости, малыш. Мне очень неловко, что я пытался таким тупым способом консумировать наш брак. У нас все будет по высшему разряду!

- Пошел к чёрту, не будет никакого «у нас». Через год я буду свободна, выйду замуж за приятного и скромного парня без всяких там, - кручу над головой - загадок и тайн, - и с радостью стану ему хорошей верной женой.

- Только ты сойдёшь с ним со скуки, милая. Разве не так? – Он ласково кутает меня в одеяло и баюкает, как маленькую. – Никому тебя не отдам. Ну это надо же...

- Заткнись, - ворчу из кокона, - и дай лучше воды.

Сияя улыбкой, будто сорвал джек-пот, Макс наливает мне стакан воды из графина и протягивает мне.

- Все что хочешь! Даже звезду с неба. Я-то думал, что ты прожженая светская львица.

- С Арманом сильно не забалуешь, - пытаюсь ответить, делая шумные торопливые глотки. – Мало кто решиться пригласить девушку на танец, когда за её плечом торчит такой амбал.

- Мне все больше нравится этот парень, - Макс лоснится, как начищенный медный таз. – Он берег тебя для меня.

- Да пошёл ты! – ногой из-под одеяла пытаюсь дотянуться до его коленной чашечки. – У меня на своё тело другие планы. И принадлежать я буду только любимому мужчине, а мрачный упырь из склепа с немыми слугами не входит в круг моих интересов.

- И кто же тогда завоюет сердце нашей невинной принцессы? Не тот ли субтильный аспирантик, который сбежал от тебя на другой край света, после того, как твой папочка отвалил ему кучу денег, чтобы он не портил генофонд Верещагиных?

- Ты и об этом знаешь? Навёл справки. – Брезгливо взвешиваю на руке стакан, жаль, что выпила всё, сейчас бы плеснуть остатки в лицо этому беспринципному хамлу. А вот стаканом в голову – может получиться открытая черепно-мозговая, не зря училась в медицинском. К открытым увечьям я не готова, поэтому ставлю стакан на полку.

- Это все не важно. Но да, я навёл справки о своей женщине.

- Что за средневековые замашки? «Своя женщина» - повторяю и непроизвольно морщусь. Я не твоя собственность, как машина или квартира. Вася – твой водитель, но я – не твоя женщина, усвой это раз и навсегда!

Не сиди я сейчас на кровати, укутанная до самого горла, капризно топнула бы ногой. Но думаю, мои глаза и так красноречиво выражают недовольство этим патриархатом.

- Своя, - от наклоняется ко мне и мне становится неловко, за свой похмельный запашок, - это не собственность, а ответственность. Своя – это, значит, буду защищать и оберегать до конца своей жизни!

- Первой жене ты тоже так говорил? – ляпаю первое, что пришло в голову, и тут же прикусывываю язык, не надо было быть по больному.

Макс отворачивается, как от пощечины.

- Анну я не сберег, она погибла из-за меня. И это всегда будет моим проклятьем. Прошу тебя, не напоминай об этом. – Поворачивается ко мне снова и уставив в меня пронизывающий взгляд карих глаз шепчет, но так, что я слышу каждое слово. – Я влез в брак с тобой, как в сделку. Но все поменялось, Аня! Я клянусь защищать и оберегать тебя, чтобы не случилось. Верь мне!

- Из-за того, что ты решил, что я девственница? – ехидно спрашиваю я.

- Нет. Из-за того, как ты улыбаешься и у тебя на щеке появляется ямочка. Из-за того, как непокорно встряхиваешь волосами, когда тебе что-то не нравится. Из-за того, как ты хмуришь бровки, когда недовольна. И из-за того, что ты не боишься ни меня, ни чёрта, ни даже Василия. Из-за искорки одиночества, которая всегда есть в твоих глазах, – пальцем поднимает мне подбородок и всматривается в лицо. – Мне нравится играть с тобой в брак, и я думаю, что продолжение этой игры может быть вполне приятным. Мы подходим другу-другу, разве не видишь?

- Даже манго ненавидим, - почему-то смахиваю солёные капли с щеки.

- Ну вот видишь! – улыбается он. – У нас куча общего. Почему бы не попробовать по-настоящему, малыш?

Это проникновенное «малыш» сладким медом разливается по сердцу. Мне правда очень одиноко после смерти мамы. Одноразовые подруги, Арман, дом, где я не могу быть хозяйкой, потому что в нем царит Инесса – все это осточертело мне до печёнок.

Но я не готова давать ответ прямо сейчас. Я уже знаю, что Макс - мастер манипуляций, а у меня в голове гудят колокола набата, а во рту будто сдохло стадо бизонов. Не лучшее состояние для судьбоносных решений.

Решительно спускаю ноги с кровати и, придерживая одеяло на груди, направляюсь к выходу.

- Куда ты?

- Принять душ, почистить зубы и съездить к папе в больницу. Пока меня волнует только это!

Захлопывая дверь, слышу, как муж чертыхнувшись произносит:

- Вот же дерзкая засранка!

И я улыбаюсь своим мыслям, ничего, пусть не думает, что меня так легко одурачить сладкими речами про любовную любовь, защиту и черт-там еще что он мне напел. Что только не скажешь, чтобы затащить похмельную дурочку в постель.