Глава 16

Амир

Лиза оказалась феерично наглой особой. Если вспомнить милую кокетливую девочку, которая мне напомнила Лейсан и на которую я повелся по дурости, то диву даешься.

— Ты зачем явилась? — кивнул Марку, чтобы оставил нас. — Почему представилась моей женой?

— Но, милый, — Лиза скинула шубу на диван, оставаясь в кружевном платье, ну очень коротком, — я и есть твоя жена. Вот пришла осмотреться.

— Ты таблетку бесстрашия проглотила? — не понял я. Вроде бы все популярно объяснил. Что за цирк она устроила?!

— Амир, за что ты так со мной? Я же ничего не сделала: была с тобой, когда тяжело было. А сейчас что, хочешь отделаться от меня? Я ведь жена, не любовница. Со мной нельзя так.

Я смотрел на нее и понять не мог, откуда столько смелости. Нет, на жалость давить всегда умела, но сейчас ощущалась даже какая-то уверенность в себе.

— Я давно объяснил тебе, какими будут наши отношения. Ты согласилась и даже подписала контракт. Лиза, я не понимаю, чего ты добиваешься? Пока я мягко с тобой, но мое терпение не безгранично. Бери, что дают, и расходимся.

— Это из-за твоей бывшей, да? — заявила недовольно. — Под юбку к звездульке захотелось?

Я сам ощутил, как взгляд потяжелел. Я никогда с ней не обсуждал Лейсан. Не говорил о причинах развода. Истинных причинах.

— Ты же бросил ее ради меня, — тем временем продолжала Лиза. — Думаешь, в этот раз дольше с ней продержишься? — упрямо не замечала, что я на грани.

— Закрой, — я поднялся, — свой, — вышел из-за стола, — поганый рот! — подошел и вздернул ее как куклу. — Не смей никогда даже имя ее произносить. Не твоего ума птица.

— Так сделай меня звездой! — не унималась Лиза. — Я не хуже нее в кадре бы смотрелась. Я моложе.

Я рассмеялся. Боже, ну что за самомнение у некоторых женщин. Почему они считают, что наличие милой мордашки, сиси и писи делает их какими-то особенно востребованными?

— Таких как ты, — толкнул обратно в кресло, — сотни под ногами путаются. Таких как она — единицы в жизни встречаются.

— Но ты бросил свою Лейсан ради меня! Меня! Так кто из нас лучшая, м? — рассмеялась глумливо.

— В нашем разводе ты — пешка. Не более. Не обольщайся, Лизонька. Твоя, — указал на ее междуножье, — писечка оказалась на троечку. С минусом.

Правы были братья. Женщин много, блядей много, сосок много, а твоя женщина — она одна. Если забыл, случилось, потерял по дурости, обратно отмотать не выйдет. Но ведь заново можно? А Лиза — это реально какое-то недоразумение моей жизни. Если бы я верил во всякую магическую чушь, то решил бы, что приворожила тогда.

— И тем не менее, развод я тебе не дам! — упрямо заявила. — Я же не мешала тебе в Нью-Йорке жить, и сейчас не буду. Я ведь люблю тебя, Амир, и просто хочу быть рядом.

Я только усмехнулся. Не любит. Между нами была страсть, смысл отрицать, но выгорела она моментально, не перевоплотилась ни в какое подобие хотя бы минимальной близости. Мы два года прожили вместе, но остались никем. Я приходил ночевать, она иногда грела мне постель.

— Ты думаешь, что мне нужно твое согласие, чтобы развестись? Мы в России, детка.

— Вот именно, в России, — загадочно улыбнулась. — И вообще, ты при такой должности… Зачем портить репутацию? Да еще и любовной связью с ведущей! — фыркнула Лиза.

— Что ты несешь?! — она открывалась с новой стороны, манипуляторша и интриганка.

— А что? — состроила невинные глазки. — Схожу к ней на передачу и расскажу «По секрету», — использовала название программы Лейсан.

— Ты вообще кто такая? — изумлялся наглости. — Лиза Кудрявая из Черемушек? Ты мне угрожаешь? Серьезно?

— Я твоя жена и я умнее, чем твоя бывшая. Вой на болотах из-за интрижки устраивать не буду. Ты бабник, Амир. Это просто нужно принять. Я принимаю.

— Мне не нужна жена. Ты мне не нужна. Жди уведомления в загс. Свободна, — махнул на нее рукой.

— Хорошо, — Лиза поднялась и накинула на плечи шубу, — у меня тоже есть для тебя подарочек. Но я с ним обожду.

Она вышла, а я скинул Марку сообщение и контакты хорошего адвоката. Пусть назначит нам встречу. Мне некогда было думать над ее словами: у нас встреча с итальянскими рекламодателям.

Присутствовали я, несколько начальников отдела и, конечно же, Платон Туманов. Сам не знал, почему, но он мне не нравился. Вроде бы нормальный мужик, конкретный, прямой, самоуверенный еще, это есть, но так мы все такие. Но его надменная грубоватая манера подгребать все под себя мне не нравилась.

Мы как раз слушали презентацию, когда глава делегации Мартина Пудду заметила:

— Very beautiful woman.

Это она про Лейсан. Мы посмотрели фрагмент ее шоу, несколько удачных кадров, хотя нет — она на всех великолепна.

— Это одна из наших ведущих, — переговоры в основном вел Туманов. Я только входил в курс дел, а он готовил контракт несколько месяцев. — Вечером вы встретитесь лично, — посмотрел на увеличенную фотографию Лейсан с собственнической гордостью.

Мне это не нравилось. Что это за взгляды?! Словно бы она его женщина. Я хоть и недолго работал, но моя секретарша — находка для шпиона: не составило труда узнать слухи, ведь руководитель должен понимать, чем жили коллеги и подчиненные. Про Туманова и Лейсан сплетен не было. Но я видел, что он хочет ее, по глазам видел. А когда она, абсолютно сногсшибательно шикарная, пришла на встречу в его компании, по позе, взгляду, ухаживаниям, вполне хозяйским, понял, что если Туманов еще не переспал с Лейсан, то очень этого хотел. А она…

Она не обращала на меня внимания. Да и с ним не сказать что флиртовала. Причем все это очень естественно. Лейсан была раскована, свободна и уверена в себе. А я был ей как будто бы совсем не интересен. Вероятно, так и есть. Я потерял ее два года назад и опоздал сейчас со своими извинениями и вторым шансом. Моя девочка всегда была гордой, сильной и непримиримой. Именно такую я полюбил.

А оставил… Думал, она другой стала: матерью Даяна, не моей Лесенькой, а вышло, что еще крепче, тверже и прекрасней в своем материнстве сделалась. Это я весь в дерьме, даже оправдаться не знал как. Только просить прощения.

Я вышел за Лейсан: чувствовал, что из дома звонили. Вдруг что-то с Даяном? Я ведь тоже должен знать. Я хотел бы попросить у нее разрешения на знакомство с сыном. Я хочу попробовать ощутить это чувство отцовства и понять: смог ли я победить демонов прошлого, свои страхи и неуверенность?

— Леся, — я хотел… Но она ушла. Отбрила меня и пропала в темной ночи под руку с Платоном. Я не поехал домой. Выпил немного, поэтому сел за руль и помчал к ее дому. Ждал часа два. Лейсан привез Туманов. Вроде бы ничего такого, но она вышла из машины ленивой походкой сытой кошки. Она трахалась с ним. Хорошо так трахалась. Я четыре года укладывал эту женщину на спину и знал, что она умела в постели и как чувственно отдавала себя.

Ночь я почти не спал. А что я хотел? Реально думал, что Лейсан по мне тосковала и хранила верность ублюдку-мужу? Да нет, вообще не вспоминал ее, запретил себе даже мысли про жену и сына. Но… но…

— Амир Каримович, к вам Лейсан Ахматова, — сообщила секретарша. — Примете?

Конечно. Конечно!

— Да, пригласите, — ответил, поднимаясь. Леся сама пришла ко мне.

Лейсан вошла в кабинет уверенно и стремительно, но красивое лицо застыло холодной маской.

— Как ты посмел приблизиться к моему сыну? Ты не имеешь права, понял? Или ты хочешь, чтобы я заявила о преследовании? Чужой мужик караулит ребенка, — и покачала головой. Лейсан говорила совершенно серьезно.

— Я его отец. Он Амирович. Даян Амирович. По крови, Лейсан.

— Булатович! — едко возразила. — Обойдемся без отчества безответственного труса.

Я клацнул челюстью. Обидно, но правда. Поэтому сглатываю.

— Он мой.

— О крови, значит, заговорил, — Лейсан сложила руки на груди. — А что же тебя кровь не звала, когда у Даяна первые зубки резались, и мы вместе плакали бессонными ночами? Когда он болел? Когда в плохом настроении? Когда мучился запорами? — я отвел глаза, а Леся показательно фыркнула. — Что, увидел красивую картинку в моем блоге и решил, что мы тебе снова подходим?

— Нет… Черт, да! — кулаками уперся в стол. — Я смотрел твой блог, а потом поехал в Серебряный бор. К нам… — нет, нужно исправить: — К тебе.

— Ну так я тебя разочарую, Амир Каримович, — развела руками. — Даян и сейчас может плакать, пукать, пописать мимо горшка или в штанишки. Он часто болеет, потому что у меня пропало молоко ровно тогда, когда ты ускакал к своей Лизоньке. Кстати, — улыбнулась стервозно, — поздравляю с женитьбой. Это как раз твой вариант, — она резко развернулась на каблуках, уйти хотела, но я не позволил.

— Леся, — сжал плечи, развернул, в ясных ледяных глазах пытался найти хотя бы крохи того чувства, что было между нами. — Ну что мне сделать, чтобы ты простила? На колени встать?

— А вставай! — рассмеялась звонко, но словно в уши битого стекла насыпали. Ранил меня этот смех.

— Лейсан… — погладил плечи, смотрел со всей нежностью и лаской, что были во мне, пытался отыскать в этой красивой уверенной в себе женщине девочку, с которой мы пили чай у озера, смеялись и кормили уток.

— Что? — вздернула подбородок. — Величие не позволяет, м? — я молчал. Неужели ей нужно мое унижение? — Не сын тебе нужен, Амир, — привстала на носочки. — Яйца подкатить решил. Я снова подхожу тебе? Не воняю ребенком и молоком.

— Леся… — пытался остановить ее.

— Красивая, успешная, даже популярная, — но она продолжала гнуть свое. — А если бы я до сих пор в декрете была? Если бы по сей день оплакивала наш брак? Если бы мои волосы были в пучке? Ты бы заинтересовался Даяном? — она смотрела на меня долго. — Нет, — покачала головой. — Ты прошел бы мимо и не оглянулся. Мы ведь больше никто тебе, — сбросила мои руки. — А к Даяну после восемнадцати сможешь приблизиться, — и стремительно вышла из кабинета.

Я упал в кресло и сжал голову руками. Каждое слово Лейсан в точку. Болевую точку. Я уходил, сжигая мосты: они на одной стороне остались, а я на другой. Как перебраться к ним? Я не знал. Совсем не знал. Но первое — развестись.

— Марк, — набрал помощника, — ты созвонился с Загитовым? Когда у нас встреча? — рычал на него.

— Да, Амир Каримович, сегодня на шесть вечера.

Я обратился к Марату, потому что он один из лучших в семейном праве, и вроде бы из наших, но не настолько ратующий за честь диаспоры. Его мой второй развод не удивит и не смутит. Порицания мне точно не нужно. Вон Адель уже недоволен. Опять позор семьи.

— Вот наш брачный контракт, — достал документы. — Здесь все максимально четко прописано. Но я на всякий случай вывел большую часть активов из собственности.

— Ну да… — Марат читал. — Жестко ты с ней, — поднял на меня глаза. — Жена ведь.

— Это чистая фикция. Я сразу объяснил расклады, — не стал вдаваться в подробности. — Лиза знала, что жена только по документам, а сейчас в позу встала.

— Может, у нее есть причины? — Марат внимательно посмотрел на меня. — Беременность, к примеру. Это все усложнит.

— Нет, — отрезал я. — Это невозможно.

Получается, я уже год бесплоден, да и предохранялся так, что ни один сперматозоид не проскочит!

— Это нереально, — еще раз подтвердил. Лиза не могла быть беременна. Не могла!