Глава 28

Амир

В понедельник утром мне позвонили из полиции и пригласили на беседу. Так и сказали — беседа. Беседа с полковником Тумановым, явно он с Платоном не однофамилец. Надеюсь, они не попытаются на меня скинуть все это дерьмо, чтобы окончательно закопать перед Лейсан. Я терпеть не мог соперника, но он не похож на тех, кто любил играть грязно. Слишком самоуверенный и конкретный.

— Вы отправляли цветы бывшей жене? — меня водили по кругу вопросами.

— Нет, и в этом бутике никогда не был.

— Так и запишем.

— Послушайте, я никогда не причинил бы вреда Лейсан. Никогда.

— Амир Каримович, вы ведь женаты? — внимательно взглянул на меня из-под густых бровей.

— Да.

— А отношения с бывшей женой у вас какие?

— Никакие. Лейсан очень обижена на меня. А я… Я люблю ее.

— А ваша жена как к этому относится? Могла ли… — посмотрел в записи. — Елизавета Максимовна желать зла вашей первой жене?

Тут я задумался. Могла ли Лиза? Она частенько в последнее время намекала, что хочет все, как у Лейсан. Духи, внешность, профессия. На этот вопрос мне должен ответить детектив, которого я нанял. Но все же эта женщина числилась моей женой, а мое имя и так трепали все, кому не лень. Я не мог допустить новой волны слухов. У матери сердце, куда ей эти волнения?! У Лейсан охрана и детектив, больше с ней ничего не случится. Если Лиза замешана, то я ее лично задушу и похороню без шума и пыли.

— Нет. Я уверен, что у нее на это просто мозгов не хватит, — пожал плечами.

— Жестко, — резюмировал Туманов.

— Как есть.

— Амир Каримович, мы просмотрели камеры возле лифта, но там есть слепые зоны, поэтому вспомните: информация о неисправности лифта была?

Я задумался. Я буквально бежал на стук каблуков Лейсан и не видел ничего, кроме ее золотых волос.

— Я не помню, — отрицательно покачал головой.

— Ну а чисто теоретически могла ли Лейсан Булатовна не заметить таблички?

— Нет, вряд ли, она очень внимательная.

Меня отпустили, но посоветовали из города не уезжать. Кто реально послал Лейсан цветы, представившись мною? Я все больше склонялся к тому, что это Лиза. Но ехать к ней и выбивать правду — только заставить затаиться, а это мне не нужно.

Леся уже вышла на работу, и происшествие в лифте перебило волны слухов о нашем любовном треугольнике. Теперь форсили тему покушения на популярную ведущую. Каких я только теорий заговора не слышал…

Лейсан после моего заявления, естественно, никак не вступала со мной в диалог. Возможно, я был слишком настойчив в своем требовании стать Даяну полноправным отцом, но больше я не отступлюсь! Этим и ей, и себе докажу, что это не просто слова. Даже если она не простит, то папой я останусь! Это связало нас навсегда. Я буду рядом всю жизнь, поэтому в ее интересах помириться со мной и жить счастливо!

Вечером меня в офисе ждал Марат Загитов: у него для меня были какие-то новости.

— Я получил исковое требование от твоей жены на уплату алиментов.

— В смысле? Их разве платят не после рождения ребенка? — охренел я.

— Нет, — ответил Марат. — Жена тоже может подать на алименты, будучи беременной. Главное, чтобы вы были официально расписаны, и ее доход не превышал твой. Но у нее, как следует из заявления, вообще дохода нет.

— Я реально обязан ее содержать? — у меня аж голова разболелась. Дело не в том, что мне денег жалко, но плясать под дудку змеи физически больно.

— Да, но это небольшие деньги, не двадцать пять процентов от дохода. Фиксированная сумма с учетом прожиточного минимума, московских надбавок и твоего дохода. Думаю, всего тысяч сто в месяц выйдет. На врачей хватит.

— Ладно, пускай, — обдумывал ситуацию. — После рождения ребенка и оспаривания отцовства устрою ей сладкую жизнь, — постучал пальцами по крышке стола. — Марат, какова вероятность вернуть родительские права в моей ситуации?

Он поднял на меня глаза, отрываясь от документов. Взгляд не изумленный, но заинтересованный.

— В твоем случае — вполне реальная. Ты не лишен их как неблагополучный родитель, денежные поступления от тебя были. Раскаялся, туда-сюда, но…

— Что?

— Мнение твоей бывшей жены тоже будет учитываться. Ты ведь не присутствовал в жизни сына эти два года?

— Нет, — и отвел глаза.

— В правах тебя в любом случае восстановят, но как часто и как долго ты будешь контактировать с сыном…

— Я докажу Лейсан, что мне можно доверять! — уверенно стиснул кулаки.

Марат откинулся на спинку кресла и смотрел на меня слишком пронзительно, под кожу забирался.

— Знаешь, Амир, у меня трое детей. Я люблю их всех. Мои бандиты уже взрослые, — говорил с такой явной любовью. — Младшему шесть, — погрустнел Марат. — Я люблю их, но если двойняшкам был хорошим отцом, то с Рафом как-то не так изначально получилось. Я очень его любил, но отдал матери, которая к нему как к родному. Так паршиво порой от этого. Но ему с ней и отчимом объективно лучше, — вздохнул тяжело. — Почему ты это сделал? Почему отказался от родного ребенка? Я пытался понять, но не получается. Я из-за своего врожденного мудизма потерял жену, но дети… Дети мои, и это святое.

Я долго обдумывал ответ. Правдивый ответ. Тот, который и сам не анализировал ни разу. Все как-то урывками, оправданиями, перекладыванием вины.

— Сначала просто было страшно: подойти, взять, покачать. Потом я начал ощущать себя плохим отцом, потому что не хотел контактировать, брать на руки, ухаживать. Помогать жене… — перевел взгляд на Марата. — Лейсан вся такая мать-мать, а мне хотелось, чтобы все как раньше было. Я хотел любить ее прежнюю, а она совсем другой стала. Новой. Я ее не узнавал. Я не хотел быть таким отцом, как мой. Я не хотел быть таким мужем. Но становиться таким же, как мой отец. Меня это напугало. Я перестал любить жену… А сына… Я даже не дал шанса себе и ему…

— Все мы родом из детства, да?.. — горько улыбнулся Марат.

— Честно скажу, я сам предложил Лейсан развестись, но я не собирался отказываться от сына.

— А как ты хотел?

Вот он, момент истины… То, как я на самом деле хотел…

— Думал, погуляю годика два-три, присмотрюсь к Даяну. Я же люблю племянников! Все наладится, а Леся… — начал от нервов хрустеть пальцами. — Мне казалось, что она навсегда потеряна для меня. Что она мать, а не жена. Я ошибся… Можно? — увидел пульт от телевизора.

— Включай.

Я нашел канал, на котором как раз выходила ее передача в это время. Лейсан на экране выглядела потрясающе. Она вообще невероятная женщина и лучшая мать.

— Королева, — Марат аж засмотрелся. — Моя Поля такая же. Ну, теперь не моя, а своего кудрявого мужа, но все же.

— Знаешь, почему я уверен, что ребенок не мой? — решил рассказать. Марат — адвокат. Может, это все же как-то мне поможет. — Я бесплоден.

Загитов удержал маску спокойствия и попросил принести документы относительно болезни. Будем бороться.

— Это не лечится? — все же спросил он.

— Нет. А самое поганое, что где-то в глубине души я рад, что больше не придется проходить через младенчество. Даян — мой единственный ребенок, и я отдам ему все, что имею. А то, что наполовину мужик, волнует меня ровно в половину, — даже улыбнулся. — Теперь.

Может, я еще не до конца избавился от мужского эго и стыда, но я на правильном пути.

— Амир, ты, главное, реши, кем хочешь быть: только отцом или еще и мужем? Такие вещи нельзя скрывать. Ты же понимаешь?

— Я расскажу Лесе, но не сейчас. Она не должна думать, что я вернулся и хочу быть с ними, потому что других детей у меня быть не может.

Через две недели у частного детектива не было ответа относительно «покушений» на Лесю, но были новости относительно моей так называемой жены. Денис предлагал встретиться и дать первый отчет.

— Хорошо, давай завтра, — сегодня уже слишком поздно ехать, а у меня много работы. — Но скинь мне фотографии, подготовлюсь…

— Опаньки… — листал на телефоне. Ну что же, с этим уже можно работать, а лучше поймать с поличным…