Глава 30

Лейсан

Я вышла из телецентра, собиралась пообедать… В одиночестве. В последнее время мне катастрофически не хватало личного пространства. Охрана, пусть и особо не привлекая внимания, но следовала по пятам. Платон с Амиром тоже постоянно в зоне видимости. Они словно бы пришли к молчаливому согласию относительно моей безопасности. Пока полиция разбиралась, есть ли угроза моей жизни, между мужчинами, кажется, возникло перемирие.

— Привет, — передо мной неожиданно возникла Лиза. Я даже оступилась от изумления. — Мы можем поговорить?

Я только вздернула бровь: что ей от меня нужно? Неспешно поправив воротник мехового пальто и демонстративно смахнув снежинки с рукава, ожидала продолжения. Мне с ней говорить не о чем, и мое время слишком дорого стоило, чтобы тратить его на неинтересных людей.

— Мы с Амиром развелись, — эта женщина умела удивлять.

— Как это касается меня?

— У меня есть информация, которая может быть тебе интересна, — она хмыкнула и посмотрела на меня без наглости и беспардонности, которые я заметила в нашу первую встречу. — Не беспокойся, это наш последний разговор. Я уезжаю из страны.

Я осмотрелась: охрана как всегда находилась в метрах десяти-пятнадцати. Обычные мужики: курили, болтали, так и не подумаешь, что люди с военным прошлым.

— Хорошо, послушаю тебя, — убедилась, что мои «надзиратели» заметили, с кем я ухожу. — Здесь за углом хороший ресторан, пошли.

Мы устроились за столиком у окна, максимально приватно для разговора, но из окна все просматривалось, как на ладони. Да, кажется, я тоже становилась параноиком.

— Я внимательно слушаю, — после заказа сложила руки на груди и ждала. — Мне с тобой говорить радости мало, поэтому… — взмахнула кистью.

— А ты высокомерная, — к чему-то заметила Лиза.

— Я разная, — иронично улыбнулась. — От собеседника зависит. Говори, — бросила холодно, хватит уже ходить вокруг да около.

Лиза погладила небольшой выпуклый живот и нарочито долго подкладывала подушку под спину. Если они развелись, значит, ребенок точно не от Амира. Теперь и он рогатый… Неужели карма?

— В первую очередь я хотела сказать, что не уводила у тебя мужа. Амир сам начал оказывать мне знаки внимания. Я даже не спала с ним, пока не заявил, что решил развестись. Отвел меня в дорогой ресторан, заверил, что принял решение, а ночью приехал и сообщил, что вы точно разводитесь. Набросился на меня как животное. Так хотел…

— Не пойму, для чего мне вся эта информация? — демонстративно посмотрела на часы.

Мне эта исповедь грешницы нафиг не сдалась. Она вся не такая. Он весь влюбленный. Прямо пара голубков, а я жена, которая мешала. Только вот я давно в стороне: их жизнь меня давно не волнует.

— Для полноты картины, — кивнула. Лиза хотела мне это рассказать, но она явно к чему-то подводила, только к чему? — Я влюбилась в него и замуж согласилась именно поэтому, а что я получила в итоге?! Измены, унижения, стыд за меня. Я ведь никого из себя не строила, но он все равно выбрал меня. А потом… — махнула рукой. — Амир кобель, которому сегодня женщина нужна, а завтра другая самка в течке, и у него нос по ветру. Правда, теперь он кастрированный кобель… — закончила свой пламенный спич и посмотрела на меня, оценивая реакцию.

— Не понимаю…

Что значит кастрированный?

— Я была обижена на Амира и сошлась с его личным помощником. С Марком. Он полюбил меня, и мне было это приятно. Я забеременела и захотела отомстить мужу: повесить на него чужого ребенка. Хотела, чтобы обеспечивал нас долго-долго, как твоего сына. Но я просчиталась, — развела руками. — Кто же знал, что он после болезни бесплоден.

— Что?! — ошеломленно переспросила.

Амир не мог иметь детей? Совсем-совсем? Я была напрочь обескуражена. Как же так…

— Да, именно бесплоден. Сам мне сказал, когда обмануть его пыталась. Я сначала думала, что хочет так технично съехать и запугать меня, чтобы быстро развестись, но Амир был слишком зол и уверен, что оставит меня с носом. Марк подтвердил, что такой итог после перенесенной свинки очень вероятен.

Переварить такое сразу не получалось, но я отодвинула в сторону эмоции и спокойно поинтересовалась:

— С чего ты взяла, что меня волнует эта информация?

— Чтобы ты задумалась, почему Амир вернулся и хочет тебя обратно. Твой сын — его единственный ребенок, других не будет. Насколько он искренен… Подумай.

— За меня волнуешься? — усмехнулась я, откидываясь на спинку кресла.

— Нет, конечно! — честно воскликнула. — Амиру желаю помучиться. Ты женщина умная, сможешь сложить два и два, а дальше твое дело: верить ему или не верить.

Я ничего не ответила, только знаком подозвала официанта — оплатила счет и ушла. Надеюсь, это была последняя встреча с этой женщиной. Лиза тоже в каком-то смысле часть моего прошлого, и я очень не хотела возвращаться в него.

— Платон, — набрала его, садясь в машину, — ты не против, если я поеду домой? У меня сегодня ничего срочного, дома доработаю.

— Лесь, все в порядке? — тон сомневающийся. — Ничего не случилось?

— Меня никто не пытался убить или покалечить, если ты об этом, — не сдержала сарказма. Я злилась не на него, охрану, медленную полицию, только на ситуацию, в которой я снова уязвимая и зависимая.

— Поезжай, — сухо произнес. — Только отпишись, что ты зашла домой и все нормально, ладно?

— Плат… — выдохнула. — Охраны недостаточно?

— Не знаю. Просто хочу быть спокоен.

— Да, капитан! — воскликнула шутливо, как губка Боб. — Приедешь сегодня с проверкой?

Платон каждый вечер приезжал ко мне: привозил продукты, проверял замки на всякий случай, разговаривал с охраной. В дом не заходил, не пытался примелькаться Даяну или создать какое-то неправильное впечатление у Софии Тимуровны. Просто заботился о моей безопасности.

Мы с Платоном притормозили наши личные отношения: давно не были близки как мужчина и женщина. Я сейчас вся на нервах, даже дома не чувствовала себя как в крепости, только когда обнимала сына. Главное, чтобы он не пострадал из-за меня. Все остальное потом.

Мама с отцом настаивали, чтобы мы с Даяном переехали к ним, они очень волновались. Я их понимала, постоянно звонила вечером, но хотела справиться со всем как взрослая женщина, а не доченька влиятельных родителей. Это моя семья, и я должна ее отстоять. Тем более не одна ведь…

— Приду, — ответил Плат и отключился. Все четко и по делу.

Дома я обдумывала ситуацию, мысленно раскладывая по полочкам события с самого начала, а оно как раз совпало аккурат с возвращением Амира.

Теперь есть хоть какая-то ясность, с чего вдруг ему так понадобился сын. Амир — Черкесов, а им нужны наследники, вот и ему нельзя в грязь лицом ударить. Эго!

Но я все равно не верила, что появление Амира и «роковые случайности» со мной как-то связаны. Да, это выглядело безумным поразительным совпадением, особенно на фоне его желания вернуть родительские права. Ведь не будь меня, он остался бы единственным законным представителем Даяна, но! Амир при всех его недостатках не способен на физическую жестокость.

— Лесенька, — меня позвала София Тимуровна. Я сидела в кабинете: пыталась работать, но на самом деле рисовала схемы близкого круга общения и записывала возможные мотивы желать как минимум вывести меня из строя. Ничего серьезного нащупать не могла, все слишком мелко. Чтобы идти на преступление, нужны мотивы посерьезнее… — Может, чай сделать?

Она тоже за меня переживала после случая в лифте, и замки в доме мы закрывали с маниакальной тщательностью.

— Спасибо. Я сейчас приду на кухню, будем полдничать, — повернулась к няне. — София Тимуровна, наверное, сегодня во дворе лучше с Даянчиком погулять. Там снежок выпал.

Пусть пока далеко от дома не отходят. Переживать буду. Что ни говори, а человек, который (если он реально есть) устроил на меня охоту, понимал, что самое уязвимое место в моей броне — сын. Я просто не переживу, если с ним что-то случится.

Сын после сна выпил молока с детским печеньем, а я пожевала сэндвич с рыбой и огурцом. На нервной почве стало сложно впихнуть в себя что-то более существенное. Мы оделись потеплее и отправились во двор, мне тоже полезно погулять на свежем воздухе. Снега еще немного, но елочки припорошило, и пальчиком потыкать в холодную крошку можно.

— Ма, моно нять? — просил Даян, стягивая варежки. Хотел снег ручками потрогать. Я вздохнула и помогла ему. Только недавно от соплей избавились, эх…

— Недолго, ладно? — пыталась поймать любопытный взгляд. Я должна убедиться, что сын услышал, или потом поймаю истерику. — Малыш, я сейчас, — увидела, что возле дома парковалась черная Ламборджини Амира.

Когда подошла и открыла калитку, он уже стоял с большим букетом ярких подсолнухов с ромашками и коробкой из магазина детских игрушек.

— Привет, — смущенно и растерянно улыбался. — Я тут… Вот…

— Зачем ты вернулся, Амир? — я имела в виду не сейчас, а вообще. Я хотела, чтобы он сам озвучил мне настоящую причину. Истинную.

— Я не очень понимаю, Лесь? — нахмурил лоб.

— Зачем ты вернулся в Россию? В мою жизнь зачем снова просишься? Ответь честно.

Амир выглядел озадаченным или просто терялся, не зная, какую версию мне озвучить. Мне хотелось бы наконец услышать правду.

— Вернулся, потому что соскучился по родным. В Штатах мне было пусто. Я хотел домой. А ты… Вы с Даяном… — отвел глаза. Я тоже чуть обернулась, проверяя сына. Вроде снег не ел, уже хорошо. — Я был рад, когда Адель сказал, что у вас все отлично, что живете дальше… Я хотел встретиться и искренне извиниться за свое скотское поведение, посмотреть на сына… Возможно…

— Что «возможно», Амир? Даян взволновал тебя спустя два года тотального игнора? Или?

— Ты, — буркнул, скрипя челюстями. — Тебя увидел и понял, что ничего не кончено, — поднял на меня глаза. — Я снова влюбился в тебя, Лейсан.

— Как удобно, — грустно улыбнулась. — Когда я не в ресурсе — не нужна и не любима, а когда снова сияю, можно и влюбиться заново…

— Лесь, я не то хотел сказать… — бросил цветы на капот машины. — Я реально трус и слабак, но я учусь быть сильным.

— А Даян?

— Я хочу стать ему отцом. Я должен, Лесь. По-другому человеком мне не стать, настоящим, понимаешь?

— И твое бесплодие совсем ни при чем? — оборонила тихо. Амир резко вскинул голову, и я поняла, что Лиза не лгала мне.

— Откуда…

— Жена твоя…

— Бывшая, — поправил на автомате. — Змея не могла не ужалить в последний раз, — покачал головой. — Это правда. У меня больше не может быть детей.

— Ясно.

— Лесь, я вернулся не поэтому.

— Амир, скажу честно, я тебе не доверяю. Сейчас тем более. Ты появился, и вокруг нас какая-то ерунда закрутилась.

— Ты реально меня подозреваешь? — изумленно фыркнул.

— Нет, но и доверия к тебе не испытываю. Мне нужно время. Мне нужно успокоиться, — произнесла и услышала, что Даян начал хныкать. Я кивнула Амиру, что на сегодня больше нам обсуждать нечего. — Ручка замерзла? — подбежала к сыну. Он топал ногами и пытался объяснить, что снежки не лепятся. Истерика со слезами, соплями и заваливанием на спину набирала обороты. Да, так тоже бывает! Мы неидеальны!

Я схватила сына, который выгнулся дугой, на руки и встретилась глазами с бывшим мужем.

— Вот оно — родительство! Это не только красивая картинка в блоге!

Пусть смотрит! Пусть видит, что такое быть отцом и матерью! Дети не игрушки, не послушные болванчики: у них характер, эмоции, порой дикая злость от невозможности объяснить свою кручину и от непонимания их состояния взрослыми. Мы ведь тоже не телепаты. Быть родителем сложно: это умение маневрировать, сдерживаться, быть нежными, но не позволять маленькому человеку стать главным. Защищать и оберегать, но не давать садиться на голову.

Я сама неидеальная мать, да и ни одной такой не знала, но я готова стараться: моя цель — вырастить настоящего мужчину. Смогу ли? Кто знает. Но приложу к этому все усилия.

Вечером следующего дня мы снимали пятничный выпуск «По секрету». Посторонних на площадке было много: охрана, Амир, Платон. Черкесов первый раз на площадке. Туманов раньше появлялся во время съемочного процесса, но редко. Чаще отсматривал материалы, и то — если рейтинги его не устраивали. Платон в индустрии — акула, и его советы всегда дельные: он знал, какого хлеба и каких зрелищ желала публика.

Я как раз делала финальный проход для заставки шоу, когда услышала тихий скрип, а свет неожиданно ударил в лицо и куда-то съехал. На меня летел огромный держатель софитов, а я не могла шелохнуться, просто смотрела на неотвратимость судьбы.

Меня с силой толкнули в сторону: я отлетела и упала. Ударилась плечом и разбила колени.

— Жива? — ко мне подбежали люди, но я пыталась понять, что произошло. Один из охранников лежал, отброшенный конструкцией. Боже! Господи, надеюсь, он жив.

— Лесенька, — увидела лицо Амира прямо перед собой, — ты как? Девочка моя, — совершенно не заботился о том, кто что подумает. Мне было тоже плевать.

— Приезжайте к телецентру на Королева, мужчина, сорок лет, травма головы и грудины, возможно сотрясение, — слышала четкий и резко отдававший распоряжения голос Платона.

— Как он? — я ухватилась за его руку. Мне необходимо убедиться, что из-за меня никто не погиб.

— Жить будет, — ответил и, игнорируя всех присутствующих, поднял меня на руки.

— Куда мы? — ахнула, рассматривая вытянутые лица. Одно из них — бывшего мужа.

— Домой. Это уже не смешно, Лейсан. На время расследования я отстраняю тебя от работы с сохранением зарплаты и переезжаю к тебе.

— Что?! — меня поразил каждый пункт его ультиматума.

— Выгнать успеешь, — произнес уверенно. — Но больше никаких случайностей.