Глава 27

Больше с отцом я не виделась. Мой поступок он расценил как предательство. Я даже смогла принять и смириться с его решением. Но не с условиями, которые он мне выдвинул в стенах нашего дома.

Банковскую карту отец не заблокировал, поэтому первое время у меня были средства на жизнь. Позже я познакомилась с Любовь Евгеньевной. Это была хорошая добрая женщина с весьма нелёгкой судьбой. Её единственный сын Николай был парализован и прикован к кровати. Несчастный производственный случай, из-за которого он травмировал позвоночник. Несмотря на неутешительные прогнозы, шанс встать на ноги у Николая был. На проведение дорогостоящей операции и длительной реабилитации за границей требовались огромные деньги, которых у бедной женщины не было. Но она не отчаивалась, собирала средства по крупинкам, работала сверхурочно, откладывала ежемесячные выплаты от работодателя сына и обивала пороги различных благотворительных фондов. Увы, безуспешно.

Наша взаимосвязь была проста — Любовь Евгеньевна за оплату коммунальных услуг сдавала мне крохотную однушку своей матери, которая осталась ей в наследство, а я ухаживала за её сыном. Пока он был под присмотром, Любовь Евгеньевна могла больше времени уделять работе.

Я тоже не сидела сложа руки. Пока срок беременности позволял, подрабатывала где могла. Неофициально. А когда родилась Алёна, и возможности отлучаться от дочки у меня не стало, приходилось жить на мизерные ежемесячные выплаты для неработающих матерей. За Николаем я продолжала ухаживать, просто приезжала к Любовь Евгеньевне вместе с малышкой.

Когда Алёне исполнился годик, с моей хорошей знакомой случилась беда. Она перенесла серьёзное воспаление лёгких. Вернуться к прежнему ритму жизни уже не получилось, и она сдалась. Перестала вкалывать как ломовая лошадь и стала больше уделять внимания сыну.

— Наташ, а почему бы тебе не окончить медицинские курсы? Опыт ведь с Николашей получила хороший. У меня есть подруги по несчастью, их близким тоже нужна помощь. Получишь сертификат и сможешь подрабатывать в этой сфере. А за Алёной я смогу присматривать в твоё отсутствие. Пора и мне добром за добро отвечать.

Тогда я была готова хвататься за любую возможность, чтобы заработать. Поэтому согласилась. Благодаря Любовь Евгеньевне у меня появилось несколько пациентов, которым я оказывала помощь за деньги. В основном это были пожилые люди, которым требовался уход, а их родственникам, за неимением времени, было проще нанять человека, который будет осуществлять этот уход.

Шло время, Алёна пошла в садик, а я подала документы в медицинский колледж, чтобы повысить свои навыки и начать оказывать услуги на высоком профессиональном уровне. До того, как я втянулась в эту сферу деятельности, я даже не представляла насколько это востребованная и высокооплачиваемая профессия.

От отца так и не было весточек. Несмотря на наше недоброе расставание, я каждый год, в день его рождения, оправляла ему сообщение с поздравлением, в конце которого обязательно писала, что со мной всё хорошо. В глубине души я надеялась, что когда-нибудь мы обязательно помиримся. Ответа, правда, я никогда не получала. Из новостей на просторах сети я знала, что он действительно отстранил своего младшего брата от дел компании и вошёл в сотрудничество с крупным холдингом. Дела у него шли в гору. А вот о Леониде Лазареве и его семействе ничего не было слышно. До тех пор, пока мой отец не скончался. Подробностей о его скоропостижной смерти я не знала. Оставила пятилетнюю Алёну с тётей Любой и сорвалась на похороны.

Проводить отца пришли многие. Родственники, друзья, партнёры, целая вереница коллег и знакомых. За то время, что мы жили порознь, я успела отвыкнуть и забыть, насколько моя фамилия была значима в этом круге людей.

Дядя был в первых рядах, а вместе с ним стояли Сергей и Маша с трёхлетней дочкой. Они предпочитали меня не замечать, как впрочем и многие другие родственники. Сестра была снова беременна. Под чёрной тканью её платья проглядывались очертания округлившегося живота. Я отвела взгляд, чувствуя как в душе разрастается неприятное тошнотворное чувство. Что же, жизнь у этой пары не стояла на месте. И раз Мария смогла простить мужа за обман, мне остаётся только пожелать им счастья.

Спустя два дня после похорон со мной связался наш семейный адвокат Равиль Сабирович. Несмотря на обиды и недопонимания, отец всё-таки включил моё имя в завещание. Я солгу, если скажу, что эта новость ничего для меня не значила. Она поселила во мне надежду, что я смогу обеспечить нам с Алёной более благоприятные условия для жизни. Только благодаря этой надежде, я вошла в кабинет нотариуса ровно в назначенное время.

Состав заинтересованных в наследстве лиц несколько озадачил. Да, я ожидала увидеть среди них Леонида, который вновь явился в компании своего дорогого зятя, но присутствие делового партнёра отца на оглашении завещания мне показалось неуместным.

Дядя сверкнул на меня заплывшими от чрезмерной полноты щёлочками глаз и недовольно изрёк:

— А вот и явление блудной дочери! Больше пяти лет ни слуху ни духу, а как деньги отца делить, так без опозданий явилась!

На меня тут же устремились заинтересованные взгляды всех присутствующих. Равиль Сабирович неловко кашлянул и поспешил за меня вступиться:

— Леонид Григорьевич, попрошу без оскорблений. Наталья Романовна здесь по моему приглашению. Как и Виктор Владимирович. — Адвокат перевёл взгляд на делового партнёра отца, а затем снова повернулся к нотариусу. — Давайте приступим.

В кабинете моментально воцарилась тишина, которую буквально через мгновение разрушил звук рвущегося конверта, и следующий за ним шелест бумаги. Нотариус, выждав паузу, принялся монотонно излагать содержимое завещания. Казалось, дядюшка даже вдох боялся сделать, боясь пропустить хоть слово.

— Всё моё имущество, какое ко дню моей смерти окажется мне принадлежащим, я завещаю моей дочери, Лазаревой Наталье Романовне.

Всё, главный пункт был оглашён, и дядя, с посеревшим от злости и негодования лицом, повернулся ко мне. Шумно выдохнул и рявкнул:

— Да быть того не может! Мы с братом по-другому договаривались! Он… он был не в себе в последнее время!

— Леонид Григорьевич, соблюдайте тишину, иначе мы будем вынуждены продолжить без вас, — снова вставил строгое слово Равиль Сабирович.

Родственник сжал челюсти, нервно скрестил руки на своём внушительном животе и стих. Нотариус продолжил зачитывать завещание, пока не добрался до пункта, расколовшего мою едва зародившуюся надежду на мелкие осколки, которые острыми концами безжалостно вонзились в моё сердце.

— На момент вступления в наследство у моей дочери не должно быть незаконнорожденных детей. Её ребёнок, Лазарева Алёна, а также другие, рождённые до моей смерти дети, должны пройти официальное удочерение (усыновление) законным мужем Натальи. До исполнения моей последней воли все права по сохранению и приумножению всех своих капиталов и активов фирмы, я возлагаю на своего делового партнёра, Сотникова Виктора Владимировича.

Когда встреча закончилась, я едва могла связать два слова. До конца не веря в происходящее, я вышла из кабинета нотариуса. Зачем отцу всё это было нужно? Завещал мне всё своё состояние, но при этом попытался внести в мою жизнь свои коррективы. Верные и правильные с его точки зрения.

— Наталья Романовна! — окликнул меня Равиль Сабирович. — Можете уделить мне пару минут?

— Конечно, — тут же кивнула я и подошла к адвокату.

— Благодарю, что вы всё-таки пришли на оглашение завещания, — сказал он негромко, бросая быстрый взгляд на прошедших мимо нас дядю и Сергея. — Ваш отец сомневался, что вы явитесь.

— Честно сказать, я в замешательстве от поставленных им условий. Но в этом весь папа.

— Это точно, — скупо улыбнулся Равиль Сабирович.

— Это вообще законно? Вынуждать меня выйти замуж?

— Вынуждать — нет. Но вас никто не вынуждает. В этом вся разница.

Я вздохнула. Наверняка наш семейный адвокат приложил свою руку в составлении документа о наследстве и предугадал все подводные камни в случае судебного процесса.

— И какие у меня варианты?

— Вступить в наследство, выполнив условия вашего отца, или же отказаться от него.

— А оспорить завещание?

— Пробуйте, если есть силы, средства и желание. Но я бы вам этого не советовал.

Я смогла лишь обречённо кивнуть. Средств у меня нет, несмотря на желание.

— Я лишь хочу вас предупредить, Наталья, — Леонид так просто не отступит. Что касается Сотникова, он тоже постарается перетянуть ситуацию в свою пользу. Будьте предельно осторожны. Вам лучше выполнить условия вашего отца. В сроках вы не ограничены. И, если я смогу вам чем-то быть полезным, вы всегда можете положиться на мою помощь.

После разговора с адвокатом, я решила вернуться домой и хорошенько всё обдумать. Но на тот момент у меня не было ни единого шанса проскочить мимо родного дядюшки, который вдруг потеплел, как первый луч весеннего солнца после лютой зимы.

— Что ты собираешься делать, дочка? — Леонид настиг меня на крыльце, как только я вышла из здания.

Я удивлённо выгнула бровь, услышав неуместное обращение, с которым он ко мне обратился. Ведь пять лет назад я стала для него распутницей, раздвинувшей перед его святым зятем ноги.

— Извини, дядя, но этот вопрос я с тобой обсуждать не намерена.

Леонид недовольно скривил губы и запричитал поучительным тоном.

— Наташа, дорогая, ты должна понимать, насколько ты беззащитна в данный момент. Сотников же тебя со свету сживёт, лишь бы оставить бразды правления холдингом в своих руках.

А вот в этом я не уверена. Он был со мной предельно вежлив в эту недолгую встречу, и, в отличие от дяди, не поджидал на выходе из здания, словно изголодавшийся коршун.

— Спасибо за заботу. — Я попыталась обойти массивную фигуру родственника, но он в один шаг перегладил мне путь.

— Наташа, ты ведь понимаешь, что тебе нужно как можно скорее выйти замуж?

— Я не тороплюсь.

— Напрасно. Я могу всё устроить.

— То есть найти мне мужа в кратчайшие сроки? — не смогла сдержать иронию. — Спасибо, это лишнее. Своей личной жизнью я буду управлять сама.

— Ты до сих пор обижаешься на меня, дочка? — Дядя разыграл на лице изумление, должна признаться, весьма правдоподобное. — Сейчас это некстати, Наташа. Мы должны объединиться, чтобы выстоять против врага!

Я не ответила. Шестое чувство подсказывало мне, что главный мой враг сейчас стоит передо мной. Леонид — последний человек, на которого я могу положиться.

— Доверься мне, и я обещаю — никто из нас не останется в проигрыше.

— А вы, полагаю, уже всё распланировали? — Прищурилась я.

— А что в этом плохого? Ты получишь хорошие деньги, а я — холдинг. Ведь управление фирмой тебя мало интересует, не так ли?

— Как бы там ни было, выходить замуж по вашей указке я не стану, — ответила холодно. — Разговор окончен.

Дядя в момент побагровел.

— Ты понимаешь, что делаешь? Ты действительно хочешь передать бразды правления нашей семейной компании в чужие руки?!

— Это сделала не я, а отец, — посмела заметить я. — И, думаю, у него были на то свои причины.

В ответ Леонид зло скрежетнул зубами и выпалил:

— Ты ещё пожалеешь о своём решении, Наталья. Я тебе обещаю!

С этими словами он круто развернулся и направился к своей машине, где его, подобно верному псу, ожидал Сергей.

С того неприятного разговора с дядей прошло чуть больше месяца. Он никак не давал о себе знать, и в целом, после смерти папы, моя жизнь никак не изменилась. Я продолжала крутиться как белка в колесе, разрывалась между работой и дочкой, а времени на личную жизнь всё так же не оставалось. Иной раз в голове всё-таки мелькала мысль о фиктивном браке, но я отсеивала её, как ненужный мусор. Ведь речь шла в первую очередь об Алёне. И я не могла доверить удочерение моей любимой девочки какому-то стороннему мужчине.

В один из таких бешеных дней к нам заскочила радостная, сияющая возродившейся надеждой, Любовь Евгеньевна. На её призыв о помощи наконец-то откликнулись — одна из благотворительных организаций, куда она оправляла просьбы о помощи, собрала деньги на лечение сына в Германии. Операция была назначена через месяц. Я была искренне за неё рада.

— Но это ещё не всё, родная! — радостно верещала тётя Люба. — У меня есть для тебя предложение, от которого ты просто не сможешь отказаться! Помнишь Раису? Ты в прошлом году ухаживала за её матерью.

— Помню.

Женщина скончалась накануне нового года от рака и Раиса очень негодовала, что всё случилось так не вовремя. Я старалась не принимать близко к сердцу все события, касающиеся работы, но после той сцены на душе остался неприятный осадок.

— Так вот, она порекомендовала тебя одной обеспеченной семье. У пожилого мужчины, композитора, толком нет родственников. Только племянница с мужем. Мужчина сильно захворал в последнее время, а племянница сидеть с ним круглосуточно не может — своя семья и дети всё-таки. Она ищет сиделку и очень хочет с тобой побеседовать.

— А какой диагноз? Если ему нужна серьезная помощь, я ведь по квалификации могу не пройти.

— Да брось, Наташенька. У него лечащий врач хороший, уж без тебя разберутся в плане медицинской помощи. Да и учиться тебе осталось не так долго, так что иди пока зовут! Деньги очень хорошие, они вам с Алёнкой нужны.

С последним убеждением было сложно не согласиться, поэтому на следующий день я направилась на встречу с племянницей композитора. В итоге была принята на работу в тот же день. У мужчины действительно был хороший лечащий врач — скрупулёзный и ответственный. Благодаря ему, наш пациент с каждым днём шёл на поправку. Я даже успела подумать, что через недельку-другую композитор снова начнёт бегать по утрам и параллельно будет писать музыку, а мне дадут отставку. Но этого не произошло. После очередной плановой процедуры, которую я проводила, состояние пациента резко ухудшилось и он скончался.

А при осмотре скорой помощи у мужчины нашли признаки отравления и доложили об этом полиции. И в тот же день для меня начался кромешный ад.

Единственное, что я смогла тогда, это отвезти Алёну к Любовь Евгеньевне. Я понимала, что произошедшее могут повесить на меня, и чем тогда мне будет грозить столь серьёзное обвинение. Я не могла сдержать истерику. Это был первый раз, когда я плакала при дочери. Только её испуганные глаза и крупные слёзы, стекающие по нежным розовым щёчкам, заставили меня взять себя в руки.

— Господи, как же так, Наташенька! — убивалась моя единственная добрая знакомая. — Если тебя, не дай бог, осудят, с кем Алёна останется? Я не спрашивала тебя никогда, но… папашка-то у неё где? Может с ним надо в первую очередь связаться?

Звонить Сергею я не стала. Первым с кем я тогда связалась был Равиль Сабирович. Подобными делами он не занимался и обещал в ближайшее время найти мне лучшего адвоката по уголовном праву. Только его ценник оказался мне не по карману. Деловой партнёр отца наотрез отказался вмешиваться в мои проблемы. Даже встретиться не пожелал. Всё что ему было нужно бизнесмен уже получил, а вытаскивать дочь ушедшего в мир иной коллеги, он посчитал невыгодным. В конце концов единственным человеком, к которому я тогда смогла хоть что-то донести, был мой дядя.

— Что же ты, Наташка, теперь о дядюшке своём вспомнила? — злорадствовал он. — Как всё хорошо было, хвостом вильнула. А теперь помощи просишь?

Я проглотила его реплику. Другого выхода у меня не было. Пусть глумиться и издевается сколько хочет, лишь бы только помог.

— Я пришлю адвокатов, не бросать же тебя. Приеду завтра же, обговорим условия сделки.

— Какой сделки? — уточнила я устало.

— Самой обыкновенной. Или ты думала, я тебе за просто так помогать буду?