Глава 29

Наталья.

На улице крупными хлопьями падал снег. Я стояла у окна, глядя на белоснежный ковёр, растелившийся на тротуаре, в руках парила чашка горячего чая с лимоном, а мысли раз за разом возвращали меня к дочери. Я не была готова открыть Алёне правду, даже под действием возникших обстоятельств. Она никогда не простит меня. Не подпустит. А я, оказавшись так близко к дочери, снова её потеряю. Нельзя этого допустить.

Издалека послышалась мягкая трель телефона. Оставив чашку на столе, я быстрым шагом направилась в комнату. Время близилось к обеду, и я ждала звонка от Влада. Утром мы разговаривали. Он пообещал, что сегодня я встречусь с Алёной, и своими словами поселил во мне таймер с обратным отсчётом. Правда часы ожидания тянулись бесконечно долго.

С замиранием сердца посмотрела на дисплей.

Влад! Наконец-то!

— Алло, — быстро выпалила я.

— Готова? — уловила лукавую усмешку в его голосе.

— Уже давно.

— Отлично, я подъезжаю. Через пять минут буду, так что спускайся.

— Уже выхожу.

Я быстро накинула на плечи пальто, схватила с тумбочки сумку и посмотрела на себя в зеркало. Глаза возбуждённо горели, в них, как никогда прежде, била ключом жизнь. Теперь всё должно быть по-другому. Когда Влад узнал правду, а главное поверил мне, я не боялась, что он станет разлучать нас с Алёной. И если бы не осведомлённость Жанны, я бы совсем забыла о переживаниях. Но… тревога снова стрелой вонзилось в сердце, притупляя чувство радости от предстоящей встречи.

Вышла из подъезда, подставляя лицо холодным снежинкам, и вдохнула воздух полной грудью. Не буду думать о плохом. Сегодня я проведу со своей дочерью целый день, а после мы с Владом подумаем, как рассказать Алёне правду.

Чёрный автомобиль Влада завернул во двор, и я пошла ему навстречу. Быстро юркнула в салон, поймав взгляд тёмно-зелёных глаз. Все страхи и сомнения тут же сошли на нет.

— Привет, — низко проговорил Влад. Губы, которые так отчаянно хотелось поцеловать, растянулись в мягкой улыбке.

— Привет, — улыбнулась в ответ. — Куда мы?

— Сначала заберём Алёну из гимназии и рванём в кино. Оттуда поедем в боулинг или на лазертаг, куда вам больше захочется.

— Разве Алёна учится по субботам? — не поняла я.

— Нет, со следующего года начнёт. Она готовится к конкурсу с докладом на английском языке, — ответил Влад с нотками гордости за мою дочь и свою племянницу.

— Здорово! — Не могла сдержать радости. — Спасибо, Влад!

— А мне-то за что? — рассмеялся он. — Это твоя дочь умница. Я тут ни при чём!

Не могла согласиться. Именно Ярчинский нанимал Алёне репетитора, чтобы помочь ей подтянуть программу до нужного уровня. Но спорить не стала. Сейчас меня беспокоили совсем другие вопросы.

— Как дела? — Спросила негромко, как только мы тронулись с места.

Влад сразу понял, о чём я спросила, и с коротким кивком заговорил:

— Жанна ничего не рассказала Алёне. Она вчера уехала, после нашей ссоры и отключила телефон. Утром пришлось обзвонить всех наших родственников, чтобы выяснить, где она.

— Выяснил? — уточнила обеспокоено.

— Да. Она у своей сестры. Подружки те ещё! Всю ночь перемывали мне косточки в компании горячительного напитка. — Влад невесело усмехнулся. — А ещё я нашёл нам с племянницей отличную квартиру. Сейчас мои люди занимаются переездом. С детьми вчера поговорил. Алёна очень хотела с тобой увидеться.

Затаившийся в душе крохотный лучик тепла вспыхнул ярким светом, согревая меня изнутри.

— Правда?

Влад вскинул брови, выдав мне кривую, но чертовски соблазнительную улыбочку.

— С чего бы мне обманывать?

Смутилась, опустив взгляд. Что есть, то есть. Влад всегда был предельно честен со мной.

— А твой сын? — спросила осторожно. — Как он воспринял твой уход?

Его лицо в миг стало серьёзным, а в тёмной зелени глаз мелькнула грусть.

— Сказал, что будет поддерживать мать, — Выдохнул Влад, отвернувшись.

Пусть он и старался выглядеть собранным и невозмутимым, уход из семьи стал для него довольно сложным этапом. Я успела почувствовать себя виноватой. Ведь именно со мной Влад хочет построить своё будущее, а я готова парить в облаках только от одной мысли, что мы будем вместе.

И когда я успела так привязаться к нему?

— Он поймёт, — сказал Ярчинский, словно прочитав мои мысли, и сжал мою руку.

Я немного расслабилась, стараясь не думать о плохом. В конце концов, ему сейчас нужна поддержка, а не лишняя порция осуждения.

— Поймёт, — повторила эхом, переплетая наши пальцы.

Оставшуюся часть пути мы проехали в тишине, думая о своём. Мыслей Влада я не знала, но все мои были заняты дочерью. Мне не терпелось снова увидеть её.

Я вернулась в реальность, только когда автомобиль остановился.

— Немного задержались, — прокомментировал Влад, взглянув на часы. — Идём.

Я вышла из машины и посмотрела по сторонам. Перед нами красовалось современное здание гимназии в белой облицовке. Мы прошли по запорошенной снегом дорожке на территорию учебного заведения. На крыльце толпилась кучка старшеклассников, Алёны рядом не было. Влад приложил телефон к уху, видимо как раз звонил ей.

— Алён, мы подъехали. Ты освободилась? — Он застыл на месте и нахмурился. — Что с голосом? Где ты?

Холодные нити тревоги опутали меня с головы до ног. Что приключилось? Я замерла рядом с Владом, внимательно наблюдая за выражением его лица. Он повернулся в сторону, впиваясь прищуренным взглядом в беседку для отдыха. Я посмотрела туда же, и чуть не задохнулась от охватившей меня паники.

Алёна, плотно укутанная в широкий шарф, сидела на скамейке. А рядом с ней находилась Мария, моя двоюродная сестра. Влад шагнул к ним первым, и я заставила свои окаменевшие ноги двигаться следом. Сердце стучало о рёбра с невероятной силой, в глазах темнело. Мне катастрофически не хватало воздуха.

— Что вы здесь делаете? — холодно спросил Влад, остановившись рядом с моей сестрой.

Мария подняла голову, окинув его смелым взглядом. В её глазах светился вызов. Сестра проигнорировала опекуна моей дочери, повернувшись ко мне. Её губы скривились в снисходительной улыбке.

— Наташа, дорогая! — пропела она с ликованием. — Что же ты нам не сказала, что нашла свою дочь? Я очень рада наконец познакомиться с родной племянницей!

У меня земля ушла из-под ног. Я схватилась за предплечье Влада, боясь упасть, и взглянула на Алёну. Она сидела с опущенной головой и словно никого не замечала вокруг. Смотрела на фотографию, что держала в свободной от телефона руке, и часто моргала.

Сквозь рябь в глазах, я пригляделась к снимку. На нём была запечатлена я с моей маленькой девочкой. Алёна улыбалась, прищуренные глазки сияли, на голове два высоких хвостика, украшенных розовыми бантами.

Откуда у сестры это фото?!

Влад напрягся, шагнув к Алёне ближе, но сказать ничего не успел. Моя дочь вздрогнула, подняла голову и взмахнула дрожащими ресницами, устремив на меня потерянный взгляд. Её полные боли и переживаний глаза покрывала пелена слёз.

— Вы? — глухо всхлипнула она. — Но… почему?!

Я не могла говорить, дышать, мыслись. Всё поглотила боль, мерцающая в глазах Алёны. Сейчас в моей жизни есть всё — положение в обществе, хорошая работа, деньги, и я бы всё это отдала, лишь бы всегда быть с ней, заставить эту боль навсегда исчезнуть.

— Убирайтесь отсюда, — холодно пророкотал гневный голос Ярчинского, вытягивая меня из ступора.

Судорожно втянула носом воздух и перевела взгляд на кузину. Лицо Маши моментально растеряло боевой настрой, удивлённо вытянулось и покраснело.

— Не нужно разговаривать со мной в таком тоне! — оскорблённо высказала она, задирая подбородок выше носа.

Я сжала кулаки. Мне нестерпимо сложно было держать себя в руках и не наброситься на сестру. Как она только посмела подойти к Алёне?!

— Я разговариваю с вами, как вы того заслуживаете, — Влад даже не попытался смягчить тон, сгоняя с Марии последнюю спесь. — Я — законный опекун Алёны, а вы совершенно посторонний человек. Не смейте даже близко подходить к ней!

— Но я…

— Я бы поговорил с вами по-другому, но не в присутствии ребёнка, — перебил он и посмотрел на племянницу, которая всё так же не сводила с меня глаз. — Алёна, подойди, пожалуйста.

Не дожидаясь, когда она встанет, Влад взял её за руку и притянул к себе. Фотография тонким лепестком упала на нетронутый снежным покровом пол беседки, прямо к моим ногам. Я потянулась к снимку и сжала его непослушными пальцами.

Алёна спряталась за спиной Влада, и к своему ужасу я поняла — прячется она от меня. Бесконтрольный страх опутал моё тело, в горле пересохло. Я потеряла свою дочь. Снова.

Не обращая внимание на резкие слова Влада, Мария поднялась с места. Довольная собой, невозмутимая, она нагло улыбнулась мне.

— А ты, я смотрю, используешь всё те же грязные методы? — спросила меня ехидно. — Вцепилась в чужого мужа, чтобы поиграть в любящую мамочку. Гадюка.

Её слова стали последней каплей. Рука сама взлетела в воздух и я ударила сестру по лицу. Со всей силой и ненавистью, что испытывала в этот момент. Она не имела права играть с чувствами моей дочери. Не имела права причинять ей боль, подходить к ней, даже смотреть в её сторону.

Маша вскрикнула, хватаясь за щеку, а я не могла остановиться. Моя выдержка рухнула, предохранитель слетел, сжигая меня изнутри. Не помня себя, я замахнулась снова.

— Наташа! — голос Влада прорвался сквозь шум, звенящий в ушах.

Почувствовала его прикосновение на запястье, удержавшее мою руку.

— Пусти!

— Нет! — Он встал между нами.

— Ты сумасшедшая! Бешеная сучка! — визжала Маша.

— Ещё одно слово, и я сам помогу вам убраться подальше! — угрожающе процедил Влад.

Моя кузина лишь возмущённо фыркнула в ответ и бросила на меня полный злобы взгляд.

— Жаль, не получилось побеседовать дольше, — проговорила она сквозь зубы. — Но мы ещё увидимся!

— Обязательно, — дрожащим голосом пообещала я. — Когда твой муж оставит тебя у разбитого корыта, я обязательно приду посмотреть на это!

— Мечтай! — ухмыльнулась Маша, и, небрежно взмахнув шарфом, с видом королевы вышла из беседки.

Влад сжал моё лицо в ладонях и мягко повернул к себе. Я нехотя отвела взгляд от удаляющейся фигуры сестры и столкнулась с его обеспокоенным взглядом. Меня била крупная дрожь, а я, под действием эмоций, даже не заметила этого.

— Ты как? — взволновано спросил Влад, ему ещё не приходилось видеть меня в таком состоянии.

Плевать каково мне! Гораздо важнее сейчас состояние Алёны. Я повернулась к дочери, и чуть не простонала в голос. Она стояла практически не шевелясь, бледная, растерянная, несчастная. Сердце пронзила нестерпимая боль, я потянулась к ней, ведомая непроизвольным порывом.

— Алёна…

Она резко отмерла и попятилась назад. Всего парой шагов образовала между нами непреодолимую чёрную пропасть. В которую я тут же рухнула навзничь.

Замерла, чувствуя как душа рвётся на части. Медленно, мучительно, не давая сделать вдох. Ноги едва держали, холод пожирал изнутри, пронзал насквозь, и вот я уже на дне пропасти, без единого шанса выбраться.

— Алёна, — в этот раз заговорил Влад. — Нам всем нужно поговорить.

Дочь вздрогнула, поднимая глаза на своего опекуна.

— Всем? — тихо переспросила она.

— Да. Мне, тебе и… твоей маме.

Её глаза расширились и с уголков синхронно скатились слезинки. Алёна быстро смахнула их со щёк и твёрдо сказала:

— Она мне не мама.

В наступившей тишине я даже не слышала ударов собственного сердца. Оно словно заледенело вместе со всем моим телом и больше не билось.

— Хорошо, — кивнув Влад. — Натальей Романовной…

— Нет! — тут же замотала головой Алёна. — Я не хочу с ней разговаривать.

— Алёна, послушай…

— Нет! — ещё одно отрицание сорвалось с её губ с жалобным всхлипом. — Пусть эта женщина уйдёт! Пожалуйста!

Ярчинский застыл, не зная, что делать. И я заставила себя заговорить:

— Хорошо… — произнесла сипло. Сейчас я была готова сделать что угодно, лишь бы Алёне было спокойнее. — Я уйду, но… Можем ли мы поговорить с тобой в другой раз? — спросила с надеждой и быстро добавила: — Когда ты сама этого захочешь…

Алёна обняла себя руками и ничего не ответила. Я закрыла глаза и выдохнула. Главное, я не услышала «нет».

— Я буду ждать… — голос сорвался, и я закусила губу.

С мольбой посмотрела на Влада. Ему моя дочь доверяла. А всё, что оставалось мне — надеяться, что она всё же позволит мне с ней поговорить.

Отвернулась, и на нетвёрдых ногах вышла из беседки. Каждый шаг, отдаляющий меня от дочери, давался с болью, словно я наступала на битое стекло босыми ногами. Но не позволила себе остановиться. Алёне было нужно время.

И я буду ждать…