Глава 16.

– Алимова Валерия! Выпускница музыкальной школы номер пять! Лауреат фестиваля инструментальной и камерной музыки «Серебряный звон», дипломант первой степени конкурса мастерства «Певчий сад», победитель онлайн-конкурса «Струна»!

Ведущая заканчивает говорить, в зале раздаются аплодисменты. Я делаю глубокий вдох и в тишине, громко и уверенно стуча каблуками, выхожу на середину сцены к микрофону на стойке. Громко объявляю начало произведения в микрофон, отбрасываю длинный хвост за спину и ставлю мостик на плечо, прижимаюсь подбородком. Вдох-выдох, прикрываю глаза. Давай родная, мы справимся.

Киваю концертмейстеру. Когда начинают звучать клавиши, считаю такты и вступаю. Идёт.

Просто дыши, Лера, и делай то, что умеешь.

Платье длинное, с первых рядов партера максимум, что видно – мои колени, затянутые в капрон. Влад хоть и мудак, но не оставил бы меня светить тем самым местом, не просто же он так шуганул Колю, который не то что не здоровается теперь, а на другую сторону коридора переходит. Или нет? Или стал бы? Ему-то что до моего позора и унижения.

На клавишном проигрыше я открываю глаза и понимаю, какой это было ошибкой. Потому что напарываюсь на внимательный взгляд. Перепуганная Машка, развалившиеся в креслах рокеры и среди них Миксаев. Смотрит пристально, словно действительно слушает, как я играю.

Вижу, как он улыбается и подносит к лицу кулак. Это почти незаметно, но я ведь замечаю клочок белой ткани, зажатый в нём. Мало кто заметил бы, максимум, подумали бы, что носовой платок или салфетка, но я то знаю, что это мои трусики.

Чёртов ты придурок, Миксаев.

Очень надеюсь, что он не растрещал о моих трусах своим приятелям. Не похоже, чтобы они смеялись. Один вон, который пепельно-блондинистый, Машке что-то нашёптывает.

Слишком резко беру аккорд и ловлю удивлённый взгляд концертмейстера. Чёрт. И на то, что тут далёкие от музыки люди сидят, полагаться не приходится.

Сфальшивили мы с тобой, дорогая подруга. А точнее, я. Прости, малышка.

Но я беру себя в руки и доигрываю композицию идеально. Коротко кланяюсь, принимая аплодисменты. Дарю улыбку папе, на последний ряд не смотрю. После иду в зал и сижу возле отца весь концерт. Надеюсь, эти придурки повеселились и давно свалили.

Но, к сожалению, они тоже остаются до конца. После выхода из партера возле гардероба, к которому я протискиваюсь с папой, пытаясь незаметно придержать платье, встречаю Машу. Она отдаёт мне мою сумочку. Смотрит настороженно. Папа забирает своё пальто, а за его спитой в толпе я вижу Миксаева. Он подмигивает и показывает кулак, из которого виден совсем крошечный кусочек ткани.

Внутри нарастает тревога. А что если он сейчас что-нибудь скажет при всех, или распахнёт ладонь, или просто подойдёт и отдаст их мне? Я же со стыда сгорю! С ума просто сойду.

Игнорирую его. Беру папу под локоть и тороплю.

Мы завозим Карташову к её дому, папа и меня отвозит домой, а сам торопится на работу. Дома созваниваюсь с Машей, не при папе же было обсуждать. Она говорит, что парни просто слушали концерт, даже не разговаривали, не считая пары замечаний о созвучности инструментов в оркестре.

На завтра нужно приготовиться к парам, и именно этим я занимаюсь до конца дня. Запрещаю себе воспроизводить события на концерте в памяти. Слишком много чести для некоторых. Пусть оставит себе для коллекции. Наверняка у такого, как Микс, имеется подобная.

Вечером собираемся за ужином всей семьёй. Мама рассказывает, что сегодня был сложный клиент, всё никак не мог определиться, что ему нужно от мамы как от риелтора. Мама сетует, что только из-за цвета обоев он отверг три варианта, хотя они и по расположению, и по цене были весьма приемлемыми. Болтает о своей новой подруге Алёне, с которой познакомилась около полугода назад в спа-салоне.

– Я давно хотела вас с ней познакомить, Валерия. Алёна – настоящая леди. Такая утончённая и милая, она тебе обязательно понравится. У неё и сын есть – очень воспитанный парень. Ему, кажется, четырнадцать. Он тоже увлекается музыкой: играет на фортепиано.

– Угу.

– Лера сегодня замечательно выступила, – замечает отец, прожевав. – Мне кажется, чуть более экспрессивно, но мне понравилось.

– Говорю же: устаёт, – мама хмурит брови, но потом вспоминает, наверное, сколько стоит коррекция межбровной морщины, и расслабляет лицо. Она и меня пыталась заставить всё это с собой проворачивать, но я пока стойко не поддаюсь. – Мало солнечного света, недостаток сна. Лер, может, пора уже снова добавить витамин Д?

Отец бросает на неё недовольный взгляд, а потом незаметно закатывает глаза.

– Я подумаю над этим, мамуль.

Убрав в посудомойку за собой тарелку и кружку, я поднимаюсь в свою комнату. Родители решают ещё посмотреть фильм в гостиной на первом этаже. А вот я конкретно устала. Сна и правда маловато. Нужно лечь пораньше. Хотя какой там – уже почти одиннадцать.

Приоткрываю окно, чтобы комната проветрилась, а сама иду в душ. Горячие струи расслабляют мышцы, приятно барабанят по коже. Волосы решаю не мыть, иначе утром потом беда с ними будет. После душа вытираюсь и распускаю их, чтобы протряхли, а то всё же немного напитались влаги. Ванная у меня своя – в комнате, так что можно и в полотенце юркнуть. Пока чищу зубы и наношу крем, включаю свой любимый девайс – блютуз-наушники. Что вообще люди раньше делали без них?

Погружённая в музыку и мысли о завтрашней учёбе, я толкаю бедром дверь в комнату, едва не уронив телефон.

– Блин! – стаскиваю наушники, когда одна песня заканчивается и начинается новая слишком хорошо знакомым мне голосом.

– Согласен, давно говорил ребятам, что её нужно ремиксовать.

Ступор проходит через две секунды. Или три. Я перевожу взгляд на свою кровать, на которой развалился Влад Миксаев.

– Я разулся, – кивает на кроссовки у окна на полу и улыбается.

Раз.

Два.

Три.

Бросаюсь к двери, но дёрнув ручку, понимаю, что она заперта, а ключа в замке с внутренней стороны нет. И зачем я вообще его там оставляла?

– Лер, ну ты как маленькая, – Влад прокручивает на пальце маленький ключик и, мягко оттолкнувшись от кровати, встаёт и идёт ко мне. – Ты же была у меня в гостях, а я у тебя нет.

– Какого хрена ты припёрся? – выдавливаю, прижимаясь спиной к двери, когда он подходит ко мне вплотную.

– Мы не закончили сегодня.