ГЛАВА 52

Оля

Каблуки стучат по асфальту — чёткий ритм победительницы. Люблю этот звук. Он напоминает аплодисменты, которых я так и не дождалась в балетной школе.

В витринах отражается моя стройная фигура в кашемировом пальто. Довольно улыбаюсь.

«Дима больше не проблема», — сообщение от Костика согревает душу не хуже брендового пальто за восемьдесят тысяч. Пальто, кстати, тоже подарок — только уже не от Димы. Приятно, когда есть варианты.

На безымянном пальце поблескивает бриллиантовое кольцо — последний «знак любви» от бывшего. Надо будет его продать. Или оставить как трофей?

Забавно, как легко всё вышло. Пять лет подготовки, а финал — как в дешёвой мелодраме. Квартира моя, долги — его, а я чиста, как первый снег. Почти жаль беднягу. Почти.

Рядом сверкает витрина любимого ресторана. Почему бы не отметить победу? Я заслужила.

Официант подаёт меню — улыбается, заглядывает в глаза. Раньше бы заинтересовалась. Но сейчас у меня другой уровень. Хватит размениваться на мелочи.

Дима, конечно, был ничего. Симпатичный, щедрый, не то что нынешний — лысый бык с татуировками.

Зато у быка связи в нужных кругах и счет в швейцарском банке. А главное — он знает, как заставить исчезнуть любые проблемы.

Но что поделать, каждому своё. Мужчины — как кредитные карты. Главное — правильно их использовать.

Улыбаюсь, вспоминая курсы пикапа.

«Мужчины любят глазами и охотятся за недоступным», — вещала тренер, крашеная блондинка с печальными глазами.

Я оказалась способной ученицей — освоила все техники манипуляций. Там я получила такие ценные знания!

Как тонко охмурить мужчину и получить то, что хочешь.

Принцип «запретный плод сладок» отлично сработал. Вот же я талантливо сыграла недоступность! Запрет всегда сносит мужикам голову. Надо было в актрисы идти, а то балет не потянула.

Особенно хорошо удалась сцена с якобы случайной встречей с его женой, и последующая крепкая дружба. Да уж, задачка была не из лёгких — разыгрывать лучшую подругу с той, кого ненавидела! А уж история с «нашим» ребёнком...

Оскар, господа! Где мои аплодисменты?

Официант приносит вино. Делаю глоток, смакуя не столько букет, сколько воспоминания.

Как же всё удачно всё сложилось с той аварией Веры.

Благодаря моей «работе» у меня есть много полезных связей — и нужная машина в нужном месте. Чисто, аккуратно, без последствий. Тормоза отказали так «естественно», свидетелей нет, записи с камер исчезли. А результат — бесценно. Сломленная соперница, раскрытые объятия «безутешного» мужа... Я хотела, чтобы она выжила — пусть живёт. Пусть мучается от невозможности иметь детей.

Это за то, что Дима выбрал её. Прекрасную идеальную Веру — свежеиспечённого юриста с наивными глазами. А меня отправил куда подальше как назойливое недоразумение. Как это было унизительно! Помню, как тогда на парковке он грубо со мной разговаривал. Как же я его ненавидела! Нет, я такое не прощаю!

А потом, я снова появлюсь в жизни безутешного мужа. Красивая, понимающая, готовая поддержать в трудную минуту. С «нашим» ребёнком — племянником, так кстати похожим на него.

План сработал блестяще. Дима повёлся как миленький. Мужчины такие предсказуемые — достаточно надавить на нужные точки. Чувство вины перед женой, желание отцовства, запретное влечение к бывшей... Идеальный коктейль.

Жаль только, что с Богданом придётся расстаться.

Но детдом — не худший вариант. В конце концов, я ему не нянька. Сестра умерла — земля ей пухом, но это не значит, что я должна угробить свою жизнь на её ребёнка.

Тем более, так сложно найти достойного мужчину, а с ребёнком так вообще непосильная задача.

Расплачиваюсь платиновой картой — ещё один подарок от «быка». Выхожу на улицу. Настроение как шампанское, пузырьками под кожей. Наконец-то свобода! Продам квартиру, и прощай, Питер! Где-нибудь на Бали моё прошлое точно не всплывёт. Там сейчас много обеспеченных наших земляков зависает.

Вижу свободный просвет между машинами — до бутика всего пара шагов. Каблуки стучат по асфальту победный марш… А дальше всё как в замедленной съемке.

Чёрная иномарка несётся будто из ада.

Доля секунды. Мой крик. Удар. Темнота…

* * *

Белый потолок плывёт перед глазами. Капельница мерно отсчитывает секунды. Во рту — вкус крови и отчаяния.

— Попробуйте пошевелить пальцами, — голос врача звучит издалека.

Руки слушаются. А вот ноги...

— Почему я их не чувствую? Почему?!

— Вам повезло выжить. Травма позвоночника серьёзная, но верхняя часть тела...

— Выжить?! — мой крик отражается от стен. — Зачем мне такая жизнь?! Я не хочу! Не хочу!!!

Слёзы текут по щекам, а в голове бьётся одна мысль:

«За что?»

И тут же будто из ниоткуда приходит ответ:

«За всё».

За Веру. За Диму. За Богдана. За все мои расчёты и манипуляции. За каждую ложь, каждое предательство. Вот она — цена моей «свободы».

А теперь лежу парализованная... Врачи говорят что-то про реабилитацию, про шансы на восстановление. Но я вижу по их глазам — надежды нет.

Когда-то я мечтала танцевать «Жизель» на сцене Большого театра. Теперь буду счастлива, если смогу просто сесть в инвалидное кресло.

Помню, как радовалась, узнав об аварии Веры. Как упивалась её болью, её отчаянием.

А сейчас сама в этой же бездне.

Богдан... Господи, что я наделала? Мальчик ни в чём не виноват! Сестра доверила мне его перед смертью, а я... Детский дом? Серьёзно? Как я могла даже подумать об этом?

Пытаюсь дотянуться до тумбочки, где лежит телефон.

Костя не появился ни разу с момента аварии. Ни звонка, ни сообщения. Конечно — зачем ему калека? У таких, как он, всё просто: нет ног — нет человека.

Дрожащими пальцами набираю номер.

— Вера? Это я...

Но слова застревают в горле. Как объяснить, что её несчастье было частью моего плана? Что её неспособность иметь детей — моих рук дело?

А ведь она беременна. Каким-то чудом забеременела — вопреки всем моим расчётам. Может, это знак? Доказательство, что судьба сильнее любой мести?

Я плачу словно в первый раз за много лет — искренне, навзрыд. Оплакиваю свои разбитые мечты, свою гнилую душу, свою сломанную жизнь.

— Оля? — в её голосе удивление и настороженность.

— Прости меня, — слова вырываются вместе с рыданиями. — Я так виновата перед тобой! Квартира... она твоя, по праву твоя. Это меньшее, что я могу...

— Что случилось?

— То, что заслужила. Я получила по заслугам. Так нельзя было жить, — давлюсь словами. — Богдан... его забрали в детдом. Ему там плохо, я знаю. Но я не могу...

— Оля, где ты? Что произошло?

Но я только плачу в трубку.

И где-то в глубине понимаю — это только начало. Впереди долгий путь. Путь искупления, если оно вообще возможно.

Говорят, жизнь — бумеранг. Всё возвращается. Я сама запустила когда-то этот бумеранг, желая причинить боль другим. Он вернулся и ударил по мне.

Ещё говорят, перед тем как умереть, человек видит всю свою жизнь. А что видит тот, кто умер заживо?

Я вижу свои грехи. Все до единого. И понимаю — это только начало расплаты.

За окном идёт дождь. Капли стучат по стеклу — как каблуки по асфальту. Только теперь этот звук не кажется победным маршем. Скорее, похоронным…