Глава 41

РОМАН.

Какое-то время тупо пялился ей вслед.

Всё равно? Тяжело общаться?

Понимаю. Только принять не могу.

Больно, как бы мне не хотелось в этом признаваться. Мне бы хотелось, что всё было иначе. Но как исправить всё, и чего именно я сам от неё жду, я не мог сказать точно. Всё слишком быстро завертелось.

Понял лишь одно – нихрена я не забыл её. Чёртова Рыжая…

Всё осталось как прежде. Едва она появлялась в поле моего зрения – я млел от нее и начинал терять над собой контроль.

Это не женщина. Это выстрел в голову. Контрольный. Раз и навсегда.

Назад уже не ожить.

Но сегодня Катя явно дала мне понять, что моё внимание ей неинтересно.

И как дальше быть я не знаю.

Как мы будем с ней воспитывать дочь вместе?

Как я буду видеть её, свистеть радом с ней крышечкой, в то время как ей на меня просто фиолетово?

Как я буду видеть, что кто-то серьёзно займёт место рядом с ней?

Когда ехал домой даже представить не мог, что столкнусь с таким, что чувства вновь меня накроют с головой, что Рыжая опять заставит меня сходить с ума по ней и сохнуть как забытая на окне герань.

Зря я вернулся. Там мне было легче. Пока я не видел её…

Но назад пути нет, отцу нужен преемник.

Придётся мне смириться с тем, что я собрался опять любить, не помня себя, ту, которой я нафиг не сдался, и с которой сам всё испортил.

Естественно, я понимал причины, почему Катя не рассказала мне об Оле, и то, что теперь она не хочет сближения. Не только из-за Лады. Ладой она сейчас просто прикрывается, чтобы не позволить мне подойти ближе. Нет, конечно, наличие у меня невесты играет тоже свою роль, но уверен я, что расставание с Ладой на наших с Рыжей отношениях в лучшую сторону не скажется. Потому что она меня теперь ненавидит, и уже по-настоящему.

А кто виноват?

Я сам.

Паршиво это осознавать, но дать самому себе по печени трудновато, и глупо.

Можно хоть убиться, делу это не поможет…

Кстати, о Ладе. Пора решить и с ней вопрос. Даже если Катя при этом ближе не станет.

Не стоит держать возле себя ту, которая не делает счастливым. И ты её – тоже. Пусть найдёт себе того, кто полюбить её также как я Рыжую – да, мать вашу, я всё ещё люблю её! И будет счастлива. Не со мной.

Я вообще не уверен, что когда-нибудь смогу снова испытывать радость и счастье – так и буду гореть одиноким, влюблённым в одну единственную волчицу, и любовь и преданность которой сам же так бездарно растоптал.

Молодец, Рома!

Аплодирую тебе и твоей тени на тротуаре. Поздравляю! Вы оба – дебилы.

Заставил себя двинуться с места, дойти до машины и уехать.

В доме встретил внизу только Наташу. Отец, очевидно, еще не приезжал из офиса.

– Привет, – сказала она мне, когда я зашёл на кухню выпить воды.

– Привет.

– Ужин?

– Не хочу.

– А что случилось? – спросил она, внимательно вгляделась она в моё лицо.

– С чего ты взяла, что что-то случилось?

– Когда Рома отказывается от еды – всё очень плохо, – хмыкнула Наташа. – Дурная примета в нашем доме.

А она всё-таки отлично выучила меня за годы совместного проживания. Да, когда мне плохо, последнее, что хочу – это есть. А сегодня мне не плохо, а откровенно хреново. И предстоящий разговор с Ладой не добавлял оптимизма, но был необходим.

– Нет аппетита, – уклончиво отозвался я, поставив на место пустой стакан.

– Вот я и спрашиваю, почему?

– Отец ещё в офисе? – сменил я тему.

– Да, как видишь… – вздохнула. – Никита играет в приставку у себя в комнате. Оздоровился уже.

Это правда. Был бы отец дома, то крутился бы с Наташей. Либо помогал бы ей готовить, либо бы ворковали на диване. Столько лет браку, а они всё также влюблены в друг друга и берегут свою любовь. Мы так с Катёной не смогли… Не сберегли. Не сдюжили…

Светлая грусть всегда посещает меня, когда я вижу, как счастлив папа со своей женой.

Рад за него. Горечь за себя.

– Это хорошо, – кивнул я. – Лада у себя?

– Да.

– Значит, ты первая узнаешь…

– Что?

– Свадьбы не будет.

Чашка, которую мыла Наташа после чая, выпала из её рук и усыпала осколками кухню. Но мы даже не обратили внимания на неё. Смотрели друг на друга.

– Что ты сказал? – растерянно захлопала ресницами Наташа.

Всё-таки верно я решил рассказать им по отдельности. От двойной истерики мой мозг бы затроил, и заклинило его навсегда бы.

– Свадьбы не будет. Я её отменю, – пояснил я.

Наташа прикрыла рот рукой, подавляя вздох. Потом убрала руку от губ и всмотрелась в меня ещё более внимательно.

– Катя, – скорее сказала она утвердительно, чем вопросительно.