Глава 24. Он и… она

Исабель

Проходит около двух недель, прежде чем у меня получается успокоиться. Две недели полнейшей изоляции от окружающего мира. Я заперла себя дома, лишь иногда говорила по телефону с Маркусом, потому что он не оставлял попыток меня взбодрить.

Родители продолжали жить собственной жизнью и меня не трогали. Видели, что со мной что-то происходит, но я привыкла выстраивать стену между нами. А также научилась улыбаться, даже когда не хочется.

Чтобы разгрузить голову от мыслей о Киране и Элисон, решила заняться чем-нибудь полезным и, собрав все ненужные вещи, отдала их в поддержку нуждающимся семьям, пострадавшим от очередного урагана во Флориде. Потом в сарае нашла старую мебель: шкаф, тумбочку, стол и стулья. И решила, что в моих силах её отреставрировать и тоже отдать во имя благого дела…

Вот уже две недели мама наблюдает за тем, как я перетаскиваю мебель из сарая в сад. Орудуя молотком, отвёртками и плоскогубцами, поправляю дверцы шкафа. Крашу или полирую поверхности. На пятна краски на полу в патио и брызги на одежде мама тоже смотрит молча, но скептически. Она наверняка хочет, чтобы я проводила каникулы иначе. Иногда заикается о совместной поездке в Нью-Йорк. Правда, ехать хочет с матерью Маркуса Райян. И её дети, соответственно, тоже поедут. А я не хочу, чтобы Маркус вновь смотрел на моё унылое лицо. Знаю, что его это уже достало. И меня тоже достало…

Вытираю руки от краски. Кисть бросаю в растворитель. Сегодня я занималась старым письменным столом со стеклянной столешницей. Правда, стекло оказалось разбитым, и теперь вместо него зияет пустота. Я покрасила ножки и всю деревянную поверхность, но не могу придумать, чем заменить стекло.

– Исабель!

Поворачиваюсь на зов мамы, а она в этот момент смотрит на меня сквозь виноградную лозу в патио.

– К тебе пришёл Маркус, – сообщает мама с лукавой улыбкой.

Да! Многие жители Милфорда всё ещё сватают нас друг другу. Моя мама хоть и исключение, но её явно веселит эта тема.

Я закатываю глаза и отворачиваюсь.

– Скажи ему, что я в душе. А потом лягу спать. А когда проснусь…

– Вероятно, снова пойдёшь в душ, потому что с первого раза ты не отмоешься, – заканчивает за меня Маркус, внезапно возникший за моей спиной.

Я вздрагиваю и, резко обернувшись, нос к носу с ним сталкиваюсь. Мамы уже нет. Калитка в сад закрыта.

– Как ты сюда попал?

– Эй! Мы, вообще-то, вместе росли, Ис, – тычет пальцем в мои рёбра в попытке пощекотать. – Я тоже знаю про дырку в виноградной лозе.

Да, точно. Он знает. И Киран тоже… А при чём здесь Киран, чёрт возьми?

Неожиданно мне становится понятно, почему я закрылась от Маркуса. Когда он рядом, я думаю о Шоу. А я не хочу о нём думать.

Холт всё ещё пытается меня пощекотать, и я отпрыгиваю на противоположную от стола сторону.

– Что происходит? – Маркус кивает на мебель, а потом на мою грязную одежду.

– У меня творческий процесс, – развожу руками. – Что скажешь?

– Скажу, что ты чокнулась – торчать здесь субботним вечером. Давай ты смоешь с себя этот слой краски, и мы поедем в яхт-клуб.

Игнорирую его предложение и с упорством настаиваю:

– Я имею в виду: что ты скажешь об этом? – обвожу взглядом мебель. – Как думаешь, у меня получится привести это старьё в божеский вид? Или проще выкинуть?

Маркус оглядывается вокруг. Подходит к шкафу, открывает и закрывает дверки, и те противно поскрипывают.

– В целом, да! Это просто хлам! – заключает Маркус. – Но я могу попробовать помочь тебе вдохнуть в это старьё жизнь. Правда, у меня будет одно условие.

– Можешь не продолжать, – я скрещиваю руки на груди. – Мне твоя помощь не нужна, я и сама прекрасно справляюсь.

Знаю я его условия. Наверняка заставит меня идти веселиться. А я не уверена, что готова покинуть изоляцию.

– Справляешься, значит? – Холт задумчиво потирает подбородок. – А стол с дырой в центре – это, вероятно, какой-то новый тренд, да?!

Так как он приблизился ко мне, у меня появляется возможность его стукнуть. Однако Маркус сразу перехватывает мою руку и рывком притягивает к себе.

– Пошли веселиться, Ис, – настойчиво шепчет возле виска. – А завтра я придумаю, чем закрыть эту дыру.

Отпрянув, смотрю в голубые глаза парня. В них веселье и тоска одновременно. Он хочет меня развеселить, но омрачён тем, что я сопротивляюсь.

Что ж…

– Значит, придумаешь, чем заменить разбитое стекло? – уточняю я, обходя стол.

– Да. И уже придумал, но тебе не скажу, – расцветает в улыбке Маркус.

И я сдаюсь. Невозможно не улыбнуться другу, который искренне за тебя переживает…

На сборы у меня уходит около часа. Отмыть въевшуюся краску с кожи и волос оказывается нелёгкой задачей. Просушив волосы феном, облачаюсь в купальник, а сверху надеваю лёгкий сарафан. Мы поедем в яхт-клуб, и я настроена поплавать в бассейне. А ещё мечтаю увидеть Джину. Мы с ней не общались с тех самых пор, как я уехала в колледж. И теперь мне неловко, что ни разу не подумала о том, чтобы с ней связаться. Сама Джина ко мне тоже не лезла, потому что наверняка знала о ситуации Кирана. Эта темнокожая девчонка всегда была добра ко мне, и теперь я совсем не против возобновить с ней общение. Возможно, Маркус перестанет со мной нянчиться, если у меня появится подруга.

– Как твоя охота? – как бы невзначай спрашиваю Холта, пока он следит за дорогой.

Сегодня мы на его машине, и я испытываю некоторое дежавю по этому поводу. Год назад Маркус так же вёз меня, только мы ехали ко мне домой. А потом оказались на диване в моей гостиной. Как бы повернулась жизнь, если бы я позволила Маркусу зайти дальше? Позволила бы ему пойти до конца…

Той же ночью Киран развлекался с Элисон в яхт-клубе. Прошёл год, а он до сих пор отвечает за последствия той шальной ночи…

– Моя охота идёт полным ходом, – с улыбкой сообщает Маркус. – Завидуешь?

– Я?! – задыхаюсь от возмущения, но тут же хихикаю, потому что невозможно не рассмеяться, глядя на его самодовольную мину. – Чему я должна завидовать?

– Шквалу эмоций, – начинает перечислять Холт. – Лёгкости, беззаботности, драйву… – на мгновение замолкает, подаётся ко мне и шепчет: – Огромному количеству искромётного секса.

Я нервно сглатываю и, отвернувшись к окну, смотрю на проносящийся мимо город. Улыбка покидает моё лицо. Эта тема мне не кажется весёлой. По части секса у меня так же плохо, как и в душе. Я занималась им только с Кираном в те недолгие три недели, когда мы были вместе. А сейчас он наверняка занимается сексом с Элисон. А я… А я думаю о нём. О нём… с ней.

Маркус прокашливается, привлекая моё внимание.

– Так, я понял, о сексе мы сегодня не говорим. Может, есть ещё какие-то запретные темы?

– Да, – я поворачиваюсь к нему лицом. – О Киране мы тоже не говорим, ладно? Иначе я не смогу разделить твоё веселье и просто вернусь домой. И тогда ты не поможешь мне со столом.

– Даже если бы ты не поехала со мной сегодня, я всё равно бы помог тебе, Ис, – отзывается Маркус.

Он на меня не смотрит. Съезжает с шоссе, и мы медленно катимся по узкой дороге к причалу. Яхт-клуб – здание-парусник – как и всегда, завораживает своей красотой и величием, но сейчас я смотрю не на него. Рассматриваю профиль Холта, задаваясь вопросом: «Когда он откажется от меня так же, как сделал это Киран?»

Парковка возле клуба переполнена, и нам с большим трудом удаётся отыскать место. Маркус делает несколько кругов, прежде чем мы паркуемся.

Войдя в клуб с парадного входа, пересекаем зал и выходим к бассейну. К счастью, здесь есть один свободный столик. Практически сразу я понимаю, почему он свободен – Маркус его забронировал. Но никак не комментирую свою догадку.

К нам подходит какая-то новенькая официантка. Мы заказываем пиво, и я смотрю по сторонам, высматривая Джину. Закрадывается неприятная мысль о том, что она вообще может больше здесь не работать. Правда, тут же исчезает, потому что вижу наконец темнокожую девушку в зале. Она бегает между столиками с подносом наперевес, и я решаю пока её не тревожить. Возможно, позже, когда Джина будет немного свободнее…

– Я счастлив, что нам не надо торчать здесь этим летом, – заявляет Маркус, подняв бутылку пива для тоста. – За нормальные каникулы! – провозглашает он, чокается с моей бутылкой и тут же припадает к горлышку.

Делаю пару глотков. Задумчиво смотрю по сторонам. Всё это пространство наполнено воспоминаниями. Отсюда мне хорошо видно бар в зале. Рядом с этим баром мы ругались с Кираном, посылали друг друга к чёрту, а потом с жаром мирились. Правда, тогда нам помешал повар…

Смотрю на бассейн и сразу вспоминаю драку Кирана с Чейзом. Почему они тогда подрались? Почему Чейз в тот день решил достать именно меня? Почему называл подстилкой Шоу?

Я подозревала, что Киран мне чего-то не договаривает. А теперь, наверное, уже не узнаю правду… Хотя…

– Что ты знаешь про Чейза? – спрашиваю в лоб у Холта, перекрикивая музыку.

Он явно теряется от моего вопроса и, прежде чем что-либо сказать, вновь припадает к горлышку бутылки.

– Маркус! – подаюсь вперёд, поставив локти на стол, приближаюсь максимально близко и смотрю в его голубые глаза, которые в абсолютно любой ситуации выглядят честными. – Теперь ты можешь мне сказать то, что знаешь. Между мной и Кираном ничего нет. Прошло две недели с моего возвращения. Мы не виделись. Он даже не звонил. Ему плевать. А мне не плевать, почему Чейз был тогда так груб со мной. Ведь я ему ничего не сделала.

– Сделала, – бесцветно отзывается Маркус и тут же морщится, потому что не хочет стучать на бывшего друга.

– Что? – настаиваю я.

Он ставит пустую бутылку на стол.

– Пойдём прогуляемся, музыка слишком громкая, – не дожидаясь моей реакции, встаёт из-за стола и идёт мимо бассейна.

Я нагоняю его только на причале возле яхт.

– Знаешь, Ис… – говорит он задумчиво, разглядывая самую большую яхту из всех, что здесь есть, ту, которая принадлежит семье Шоу. – Два года назад, когда между мной и Кираном было заключено то дурацкое пари… Это всё была моя вина. Я сам настоял на том пари, потому что знал, что смогу использовать его против Кирана. И теперь мне очень жаль, что я это сделал. Чертовски глупый поступок.

– Да, наверное, – пожимаю плечами и тоже смотрю на яхту.

Сейчас меня не трогает всё то, что было два года назад. В ту ночь я и без пари не была готова спать с Кираном. И сейчас, когда он так просто отказался от меня… выбрал Элисон… наверное, мне не стоило сожалеть о своей нерешительности.

– Формально ты Чейзу ничего не сделала, Ис, – Маркус отрывает свой взгляд от яхты и встаёт ко мне лицом. – Но Киран – да. И ты пострадала из-за него. Однако он так же, как и я сейчас, сожалеет о содеянном. Ты должна простить нас обоих. Меня за пари. А Кирана за больную любовь к тебе. Такая любовь может принести одни только беды.

– Я не понимаю…

– Киран спал с девушкой Чейза, – тут же объясняет Маркус. – Ты получила от Чейза именно за это. Потому что все вокруг знали, что ты… – парень тщательно подбирает следующие слова, а потом заканчивает: – Небезразлична Кирану, и его можно задеть только через тебя.

Небезразлична? Да Чейз называл меня подстилкой! При чём здесь «небезразлична»?

Вероятно, Холт сам чувствует несообразность своих слов, а ещё видит сомнение на моём лице, поэтому поспешно добавляет:

– Все вокруг думали, что ты – девочка Шоу. Но так как он спал со всеми подряд, люди делали неправильные выводы о тебе.

Что ж… А вот это близко к правде. Горько усмехаюсь.

– Киран в своём репертуаре, – бросаю безжизненно.

– Это старый репертуар, Ис, – не соглашается Маркус. – Теперь у Кирана совсем другое поведение, которое даже мне кажется нелогичным. Я, кстати, говорил с ним недавно…

– Нет, – я отшатываюсь. Обняв себя за плечи, прохожу дальше по причалу. – Мы договорились не говорить о нём, а все разговоры опять сводятся исключительно к Кирану.

– Знаю, – отзывается Маркус за моей спиной. – Меня это тоже уже достало. Хочешь, навсегда закроем эту тему?

Секунду я раздумываю. Всего одну, потому что тут и думать нечего. Резко развернувшись, хватаю Маркуса за плечо.

– О чём вы говорили?

Холт с пониманием кивает.

– О том, что ему очень жаль, что всё так вышло. И что он женится на Элисон в любом случае.

Боль в груди становится невыносимой. В глазах начинает щипать от слёз. В горле разрастается ком такого размера, что говорить не получается. Маркус бережно обнимает меня за плечи.

– Он не объяснил мне, почему на ней женится. И не говорил о любви к ней. Думаю, что Киран по-прежнему влюблён в тебя, Ис.

Я утыкаюсь ему в грудь и беззвучно всхлипываю. Маркус обнимает меня за талию одной рукой, а второй проводит по волосам. Еле заметно покачивает из стороны в сторону, словно убаюкивает.

– Отлично, друг! – внезапно раздаётся за нашими спинами. – Ты решил воспользоваться моим советом, да?

Отпрянув от Холта, резко разворачиваюсь. Киран стоит в каком-то шаге от нас. Скрестив руки на груди, смотрит исподлобья. И сейчас он один, без Элисон.

– Каким советом? – Маркус тут же заводится. – Мне не нужны твои советы. Особенно сейчас, когда ты разбил ей сердце, – кивает на меня.

– Хорошо, что они тебе не нужны, – криво ухмыльнувшись, со злостью бросает Киран. – Потому что ты должен забыть то, что я говорил! Мне мерзко видеть вас вместе. Лучше пусть она уедет и будет с кем-то другим, чем с тобой!

– Стоп! – я вклиниваюсь в их перепалку и подаюсь к Кирану. – Что происходит? – с мольбой смотрю в его глаза. – Почему ты так со мной поступаешь?

– Почему он обнимает тебя? – выплёвывает он.

– Потому что он – мой друг! – повышаю голос. – И, в отличие от тебя, он со мной честен! А ещё я не обязана перед тобой отчитываться… но отчитываюсь, потому что мне не наплевать на тебя. Я хочу понять тебя, Киран!

Его лицо смягчается. Он протягивает ко мне руки, но они тут же обречённо падают вниз, а взгляд становится отсутствующим.

– Прости, Исабель… Ты не поймёшь, – переводит взгляд на Маркуса. – И ты тоже не поймёшь, потому что, в отличие от меня, всегда поступаешь правильно.

– А ты объясни! – настаивает Маркус. – Мы же были друзьями. И как с друзьями ты можешь с нами поделиться!

Я с пылом киваю. Говорить сложно, но я взглядом показываю Кирану, что мы хотим его выслушать. Жаждем понять его и ситуацию.

– Чем поделиться? – раздаётся тихий голос Элисон за спиной Кирана, и он резко оборачивается.

У меня земля начинает уходить из-под ног, когда я вижу, как она протягивает ему руку, и он тут же переплетает свои пальцы с её пальцами.

– Ничем, – отвечает парень.

– Брось, Киран, мы все должны поговорить, ты не считаешь? – Элисон смотрит на меня. На её губах играет загадочная улыбка. – Исабель, мне жаль, что так вышло. Но ты, и правда, достала уже своим присутствием в нашей жизни. Именно из-за тебя мы потеряли ребёнка…

– Элисон! – одёргивает её Киран.

– Нет! – она вырывает руку и, отпрянув, с обидой смотрит на Кирана. – Ты обещал мне, что ничего не изменится после её приезда!

– Элисон, – Киран тянет к ней руки, но она отступает ещё на шаг.

При виде этой сцены мне хочется зажмуриться. Маркус прав, Киран стал другим, и, похоже, он влюблён в свою будущую невесту.

– Ты обещал, что позаботишься обо мне, – голос Элисон срывается на шёпот.

Она порывисто разворачивается и убегает с причала, а Киран переводит взгляд на меня. Неужели он пойдёт за ней? Неужели я больше ничего для него не значу?!

– Прости, Ис, – хрипло выдавливает из себя парень, продолжая смотреть мне в глаза. И в этом взгляде лишь прощание. А потом он просто уходит вслед за невестой.

– Ис…

Руки Маркуса ложатся на мои плечи, но я отшатываюсь.

Не сейчас…

Не хочу ни с кем говорить. Не хочу чёртовой жалости…

Именно сейчас я зачёркиваю всё, что когда-то было между мной и Кираном, и просто ухожу с причала.

Убегаю, чёрт возьми!

В горло впивается тысяча острых игл. Сейчас мне всё равно, почему Элисон винит меня в смерти своего ребёнка. Она явно сумасшедшая, чёрт возьми! Но не плевать на то, что у них будет свадьба… Он сам так решил!

Добегаю до шоссе и ловлю машину. К счастью, быстро подъезжает такси, и я сразу сажусь в салон. Зубы стучат, словно от холода, и мне с трудом удаётся назвать водителю адрес. Обняв себя за плечи, я захлопываю глаза, раздавливая веками потоки слёз.

К чёрту эту Элисон. К чёрту Кирана Шоу. Я устала плакать…