Глава 19

Катя

На следующий день я просыпаюсь от того, что кто-то звонит в домофон. Хорошо, что я ещё с вечера убавила звук, и Макса эта трель до сих пор не разбудила. Накидываю лёгкий халат и бегу к входной двери. Быстро нажимаю на кнопку, даже не спросив, кто это может быть в такую рань.

Открываю входную дверь и вижу курьера с огромной охапкой ярко красных роз. Чувствую, как губы расползаются в улыбке, потому как я понимаю, от кого эти потрясающие цветы. Благодарю парня и забираю цветы из его рук. Аромат свежих бутонов уже разносится по всему дому, сто́ит только поставить их в огромную вазу. К счастью, одна такая у меня имеется.

– Получила? – машинально нажимаю кнопку ответа на своем мобильном и слышу знакомый голос в трубке.

– Привет, Мир! Да, получила. Отличные цветы, хочу сказать, а запах... Сам выбирал? – я подшучиваю над своим бывшим парнем, который вновь захотел стать настоящим. 

– Обижаешь, Катюшка! – весело произносит он.

– Ладно-ладно, мне они, правда, очень нравятся! – отвечаю я.

– Ты не забыла, у нас сегодня свидание, – произносит он, а я закатываю глаза.

– Мир, ну какое свидание? – смеюсь я.

– Самое настоящее. Думаю, мы вполне могли бы…

– А я так не думаю, – обрываю его на полуслове.

– Ладно, тогда просто встреча в кафе за чашечкой чая, так? – спрашивает Мирослав.

– Да, на это я согласна, но только после отбоя Макса. Я попросила Лию остаться сегодня у меня, поэтому вечером буду свободна. После восьми, – говорю я и на цыпочках крадусь в спальню проверить своего мальчонку.

– Мой тоже в это время уже уснет, так что я заеду. Ну все, до вечера, красотка.

– Ну до встречи, бывший, – намеренно подчеркиваю последнее слово, на что в ответ слышу заливистый смех.

Макс по-прежнему мирно посапывает, а я направляюсь в кухню выпить чашечку кофе. В редких случаях могу позволить себе любимый напиток, потому как еще кормлю малыша. Но сегодня очень уж хочется.

Вспоминаю нашу недавнюю встречу с Мирославом в детской клинике. Честно говоря, я бы никогда не подумала, что этот человек может быть таким отцом. Да и, что скрывать, таким мужчиной. В прошлом в отношениях со мной он вел себя как альфонс, и, возможно, в тот период своей жизни, он таковым и являлся. Но та личность, с которой я имела возможность познакомиться вновь, вызывает лишь восторг, оставляя за собой положительные эмоции.

Его сынишке, как и моему, всего полгодика, и живёт он с папой. Про маму я ничего не знаю, потому как Мир избегает разговора на эту тему. Я и не спрашиваю. Не имею привычки лезть в жизнь другого человека, если только он сам того не попросит.

День пролетает незаметно, как впрочем и любой другой, когда я провожу его с утра до самой ночи с сыном. Этот маленький человек наполняет мою жизнь смыслом и радостью, и мне, конечно же хочется сохранить каждое мгновение в памяти, успеть насладиться этим возрастом, а время так неумолимо стремится вперед.

Мирослав приезжает к восьми вечера, и к этому времени я успеваю искупать и покормить Макса. Прощаюсь с сыном и Лией и выбегаю из квартиры, потому как опаздываю уже на добрых пятнадцать минут. Но сто́ит мне только выйти из подъезда, как я замечаю Лисянского. Его потемневший взгляд свидетельствует только об одном: мне необходимо как можно быстрее сесть в машину к Миру и уехать подальше от отца своего ребенка. Но я не успеваю, потому как Костя вмиг преодолевает расстояние между нами и, схватив меня за руку, преграждает дальнейший путь.

– Отпусти меня! – пытаюсь стряхнуть с себя его пальцы. 

– Куда ты собралась? – хрипло спрашивает Лисянский, чем повергает меня в шок. Да как он смеет задавать подобные вопросы, и, начнём вообще с того, кто он такой?

– Хочешь сказать, что я должна перед тобой отчитываться, Костя? – язвительно интересуюсь я.

– Куда ты идешь? И кто это такой? – он тычет в сторону автомобиля, из которого уже показывается голова Мирослава.

– Что-то ты не советовался со мной, когда женился на своей стерве Лере, – замолкаю, чувствуя, как меня начинает нести не в ту степь.

– Какие-то проблемы? – Мир мгновенно оказывается между мной и Лисянским.

– Нет, Костя просто обознался, – отвечаю я, пристально наблюдая за реакцией бывшего друга.

– Отлично, тогда мы можем ехать, – едва Мирослав поворачивается ко мне, как его нахальным образом разворачивают и хватают за грудки.

– Не лезь не в свое дело, – рычит Лисянский, – иначе…

– Убери свои руки! – Мирослав меняется в лице, и Костя не сразу, но все же отпускает мужчину.

Мир берет меня за руку и ведет в сторону автомобиля, не говоря ни слова. Отличного настроения как не бывало, но реакция Лисянского говорит о многом. По крайней мере, мне.

– Отец твоего сына? – из раздумий меня вырывает голос Мира.

Я поднимаю глаза на мужчину. Он мягко улыбается, заставляя немного расслабиться. Чувствую, как камень падает с души, потому что совсем скоро меня вновь ожидает непринужденная беседа в отличной компании.

– Да, – я пожимаю плечами.

– Что вас связывает, если не секрет? – мягко, но настойчиво интересуется мужчина. – Кропе Макса, разумеется.

– Ничего, – спокойно отвечаю я, понимая, что между нами в самом деле уже давным-давно все кончено. 

– Значит, у меня все же есть шанс? – играя бровями, произносит мой бывший.

– Мирослав… – вздыхаю я, после чего делаю небольшую паузу. 

Мужчина молча разглядывает меня, цепляя взглядом не только мои глаза, но и губы, задерживаясь на них дольше, чем необходимо. Мне приятно его внимание, и когда-то давным-давно я была готова строить с ним отношения, которые должны были перерасти в нечто бо́льшее, чем статус "парень-девушка". Но со временем я стала замечать, что Мир не настаивает на оплате общих счетов в ресторане, увольняется с работы и якобы занимается каким-то проектом, от которого финансовой устойчивости совершенно никакой нет. Пару раз я предлагаю ему устроиться к папе в компанию, но мужчина остается непреклонен, обосновывая это тем, что ему нужно много времени на создание своей программы. Начинаются постоянные скандалы и выяснения отношений, что впоследствии и приводит к расставанию.

– Что-то мне подсказывает, что ты вспомнила наши отношения в прошлом? – уголки губ мужчины слегка приподнимаются.

– Неужели до такой степени очевидно, о чем я думаю? – ухмыляюсь я, отпивая из своего бокала.

– Мы встретились слишком рано, Катя. Я не был готов к серьезным отношениям. Отравлял жизнь не только тебе, но и себе, – он осторожно касается рукой моих пальцев. – Прости, моя милая бывшая, ты не заслуживала такого. Впахивала целыми днями, а я сидел на твоей хрупкой шее, как последний засранец.

– Нужно иметь смелость, чтобы с такой легкостью заявить о подобном, – я пристально наблюдаю за реакцией Мирослава и могу сказать, что мне она очень симпатична.

Что-то щелкает внутри меня, и я, аккуратно высвобождая свою руку, встаю со стула. Чувствую себя несколько неловко, но это никак не связано с монологом Мирослава. Мысли, так или иначе, возвращаются к отцу моего ребенка, и я, честно говоря, пока не представляю, как от них избавиться.

– Выйду на минутку. Не скучай, – подмигиваю своему бывшему и удаляюсь в сторону уборных. 

Едва я успеваю закрыть за собой дверь, как мне начинает казаться, будто я слышу голос Лисянского. Черт бы его побрал! Он мерещится мне повсюду. Мотаю головой, чтобы избавиться от ненужного наваждения. С какой стати ему находиться здесь?

Я ополаскиваю лицо водой, смывая появившийся румянец на моих щеках от одной мысли, после чего набираю на своем мобильном номер телефона Лии.

– Лия, ну как у вас дела? Мася не просыпался? – взволнованно интересуюсь я. – Это мой первый вечерний выход…

– Кать, у нас все отлично. Отдохни, моя девочка, – ласково произносит женщина, отчего у меня непроизвольно образовывается ком в горле. 

– Спасибо, – дрожащим голосом произношу я.

– Кстати, Катя, знаешь, кто приходил? – говорит папина супруга, и я, разумеется понимаю, о ком идет речь. – Костя. Макс еще не успел уснуть, поэтому я впустила его на несколько минут.

– Он спрашивал о... чем-нибудь? – наконец, выдаю я, о чем моментально жалею.

– Ты хочешь узнать, интересовался ли он твоим свиданием? – в голосе женщины слышится улыбка. – Конечно, Кать. А как по-твоему ведут себя влюбленные мужчины?

Я на мгновение теряю дар речи. С излишней уверенностью о чувствах Кости говорит Лия. Но, как мне кажется, этот мужчина никого кроме себя любить не может. Хотя я, конечно, могу ошибаться.

– Лия, у нас были в прошлом отношения, но с тех пор прошло много лет, а чуть меньше полутора лет назад у нас случилась близость, благодаря которой появился Макс. Это все, – заявляю я, вздернув подбородок. Разумеется, женщина этого не видит, а моя защитная реакция на свои же чувства к Лисянскому, удивляет даже меня.

– Тебе больно, девочка моя, – все тем же ласковым голосом произносит женщина. – Он чувствует себя, поверь мне, не лучше. Возможно, ему все же стоит дать шанс?

– Он упустил его дважды, Лия, – обреченно вздыхаю я. – А теперь он всего лишь отец моего ребенка…

– Которого ты до сих пор любишь, – заканчивает за меня Лия. – Ладно, отдыхай, Катюша. И ни за что не переживай.

– Хорошо, спасибо, – с комом в горле произношу я, после чего сбрасываю вызов.

Смотрю на себя в зеркало и вижу ту же уверенную в себе женщину, вот только счастливый блеск в глазах отсутствует. Набираю в легкие побольше воздуха и выхожу из уборной. Едва войдя в зал ресторана, я замираю, потому как место мое уже занято. И ни кем иным, как Костей Лисянским.  

– Это уже ни в какие рамки, – бурчу себе под нос. 

Неужели этот человек намеренно выслеживает меня и решает своим появлением испортить и без того непростой вечер. По крайней мере его начало. Уверенной походкой следую к столику и, сложа руки перед собой, окидываю ненавистным взглядом отца своего малыша.  

– А мы как раз ждали тебя, – нагло произносит он. Лис поднимается со стула, уступая мне место. Присаживается рядом, даже не намереваясь уйти отсюда.

Официант приносит горячее, и у меня уже начинают течь слюнки, потому как я с самого обеда ничего не ела. Смотрю на Мирослава, но тот, уткнувшись в телефон, не говорит ни слова. Как вообще это понимать?

– Что ты здесь делаешь? – я выделяю каждое слово, обращаясь к Косте. Вся ситуация не просто злит, я словно по мановению волшебной палочки вспыхиваю от ярости. – Что тебе нужно?

– Кать, мне срочно нужно уехать, – тихо говорит Мирослав. – У Саши жар, мать вызвала скорую. Прости, что так вышло. Я могу отвезти тебя…

– Нет, Мир, я доберусь. Едь скорее. Держи меня в курсе, пожалуйста, – взволнованно произношу я.

Мужчина даже не смотрит в сторону Лисянского, будто его и вовсе здесь нет. Он быстро целует меня в щеку, после чего срывается с места. Я смотрю вслед удаляющейся фигуре и поворачиваюсь к столу, встречаясь взглядом с человеком, который по стечению обстоятельств оказывается со мной на свидании. Случайно, разумеется.

Я голодна, поэтому принимаюсь за мясо, не говоря Косте ни слова. Он подзывает официанта и оглашает свой заказ, даже не притрагиваясь к находящимся на столе блюдам. Я непроизвольно закатываю глаза, и, к несчастью, Лис это замечает.

– Ситуации не из приятных, – до меня доносится грубоватый голос Кости, – но он мог и рассчитаться.

– Он перевел мне деньги на карту. Ну, знаешь, сейчас есть такая функция, – кривлю губы в язвительной усмешке. Уверена, что но один мускул не дрожит на моем лице от небольшой порции вранья.

– Кать, врать ты не умеешь. Ладно, я пришёл поговорить не об этом, – мужчина постукивает пальцами по столу, и меня этот жест моментально начинает раздражать.

– С какой стати я буду говорить с тобой, особенно, – подчеркиваю, – после твоего неадекватного поведения у моего дома? – я тщательно пережевываю мясо, разглядывая абстрактную картину, висящую на на стене напротив нашего столика.

– Я никуда не тороплюсь, а ты пока что ужинаешь, потому у меня есть как минимум, – он опускает взгляд на свои наручные часы, – полчаса, чтобы озвучить свое предложение.

– Что? – едва не закашливаюсь я. – Ни на одно твое предложение я не соглашусь.

– Я предполагал, что так будет, – тяжело вздыхает Лисянский, – Кать я не хочу ставить какие-либо условия, да и права такого не имею, но я хочу, чтобы мой сын жил со мной. Ты не переедешь ко мне, это очевидно, поэтому я планирую несколько раз в неделю оставаться у вас.

Мне требуется время, чтобы переварить абсолютнейшую наглость Лисянского. Кусок мяса резко застревает в горле, и я тянусь к бокалу, чтобы протолкнуть его.

– Ты в своем уме? – только и могу вымолвить я, после того, как ко мне возвращается дар речи

– Вполне. Ты согласишься жить со мной? – я отрицательно качаю головой. – Так я и думал. 

– Лисянский! Я вообще не понимаю тебя. Ты заявляешься в мою жизнь спустя столько лет после того, прости, дерьма, которое ты за собой оставил в моей жизни. Разумеется, сейчас речь не о сыне. Ребенок – это счастье. За него я благодарна тебе. Но все остальное… – я задыхаюсь от возмущения. – Ты растоптал меня, понимаешь? Я уже не вижу смысла скрывать это. Вытер об меня ноги, продолжая жить припеваючи, а сейчас ты говоришь, что иногда будешь оставаться у меня, чтобы быть рядом с сыном?

– Да, Катя. Я законченный негодяй, – спокойно произносит он. – Но мне нужен ребенок. И не только. Мне нужна ты.