Глава 25. Мария

Просыпаюсь с улыбкой на губах, потому что чувствую крепкие объятия. Шаман прижимает меня спиной к своей горячей груди и размеренно дышит в шею. Щурюсь от наслаждения и нежусь в его руках. – С-сш-ш, – раздается за спиной. – Маш-ша… Я замираю, стараясь не шевелиться. Что я сделала-то? – Тебе больно? – осторожно интересуюсь я – Относительно, – хмыкает Дан и прижимается теснее. Ягодицами через ткань чувствую его возбуждение и невольно вспыхиваю от смущения. – Ой, – кусаю губы и немного отдвигаюсь. – Беги давай, – хрипло шепчет жених. – Не то брачная ночь случится утром. Переворачиваюсь на спину и возмущенно смотрю на него. Шаман смеется и целует. Сначала нежно, а потом все более откровенно и жарко. Так, что мысли путаются и хаотично метаются в черепной коробке. Инстинктивно обнимаю Данияра за шею и теснее жмусь к нему, умоляя сама не знаю о чем. Мне так хорошо в его объятиях, что не хочется уходить. – Тормози, Маш, – отстраняется он и упирается лбом в мой лоб. – Не доводи до греха. Так тяжело дышит, словно пробежал стометровку, а я улыбаюсь. – Может, я хочу твоего греха, – рисую на его плече пальцем и облизываю губы. Так хочется продолжения, аж внутри все вибрирует, а внизу живота тянет. – Ты провокаторша, но всему свое время. – Шам целует меня в нос, отстраняется и гладит по щеке. Мягко обводит контур губ и улыбается. – Люблю тебя, моя девочка. Доверься мне… Его голос бархатный и глубокий, а взгляд проникает прямо в душу. Я не моргая смотрю ему в глаза и верю безоговорочно. – И я тебя люблю, – улыбаюсь ему. – Очень-очень люблю. Дан притягивает меня к себе, удобно устраивает на груди так, что я слышу, как взволнованно бьется сердце, и целует в макушку. – Все у нас будет хорошо. Я тебе обещаю. – И дети? – поднимаю на него голову. – Обязательно, но попозже. Ты хочешь? – Очень, – честно признаюсь. – Только боюсь. – Чего? – Мне не очень повезло с родителями, – пожимаю плечами, но не хочу углубляться в эту тему. – Мы же не будем такими? – Конечно нет. – Шам целует меня в висок. – Ты будешь лучшей на свете мамой. – А ты папой. Еще один нежный поцелуй касается моих губ. У меня лучший на свете мужчина. А я такая влюбленная, что даже немножко страшно, что все это сон. Незаметно щипаю себя и морщусь от боли. Правда… Прикрываю глаза и блаженно улыбаюсь от счастья. – Пора собираться или ты передумала? – подкалывает Шаман. – А сколько времени? – распахиваю веки и устремляю взгляд на настенные часы. – Уже восемь! В ужасе подскакиваю с кровати, натягиваю халат и, недовольно фыркнув на Шамана, сбегаю из комнаты. Летний, очень бодрящий душ и завтрак. Ива и тетушка уже ждут меня за столом. Волнуюсь. День моей свадьбы, кто бы мог подумать… – Пора, – сухо замечает тетушка и как-то странно переглядывается с Ивой. – Что вы задумали? – Выкуп. Странное слово и давно забытая традиция, но не в этой деревне. Пока Ива помогала мне наряжаться, соседские дети устраивали жениху всевозможные испытания. Я в них не участвовала, а только смотрела из окна, но это было забавно. Шаман с поддержкой Макса проходили целый квест, чтобы добраться до меня, а если не получалось, цензурно ругались и откупались деньгами. – Ну Машка. – Шаман вваливается в комнату и пытается отдышаться. – Дорогая ты моя! Скользит взглядом по моей фигуре, а я, кажется, и не дышу вовсе. – Очень красивая, – выносит он вердикт. – По карману невеста-то? – поддевает его Ива, за что получает предостерегающий взгляд, но лишь смеется. – Сладкая месть, да? – улыбается жених. – Очень. – Ива ходит между нами, но не дает ему приблизиться. – Как невеста без обуви-то поедет? Едва сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться и демонстрирую босые ноги. – На руках поедет. – Дан решительно подхватывает меня на руки и оборачивается к Максу. – Расплатись, бро. Меня несут на улицу, а из дома доносится звонкий визг, а затем и смех Ивы. Видимо, обувь у меня все-таки будет. Тетушка встречает нас около двери и просит отойти в сторону. Благословляет вместо моих родителей, которым я до сих пор так и не сказала про свадьбу. Тетя находит слова, от которых на глаза наворачиваются слезы, и желает нам счастья. Нас провожают до машины аплодисментами и громким улюлюканьем. Столько народу собралось, я даже не ожидала. Да и не знаю большей части этих людей. Но меня это нисколько не пугает, потому что я в надежных, самых любимых руках своего мужчины. В машине мы вчетвером. Тетушка осталась ждать дома. Ей тяжело ездить, тем более по жаре. Макс за рулем, мы с Шаманом сзади. Он держит меня за руку и нежно целует пальцы. – Волнуешься? – спрашивает шепотом, а я могу лишь кивать. – Я рядом. Всегда. – Спасибо. – Как только наши губы встречаются, Макс нажимает на тормоза. – Охренел, – рычит Данияр. – Хорош вам. – Брат расплывается в провокационной усмешке. – До ЗАГСа полчаса. Вся церемония занимает не больше десяти минут. Ставим подписи, надеваем кольца, и наконец звучат главные слова. Нас объявляют мужем и женой. Первый супружеский поцелуй обжигает губы и зарождает в груди трепет. – Муж, – шепчу в губы Шаману. – Жена, – отвечает с улыбкой. – Никому не отдам. В его глазах столько всего, что мне невольно становится не по себе. Но не от страха, а от предвкушения. Не терпится узнать, что значит быть женщиной Данияра Каримова. Брат и Ива поздравляют нас. Распиваем на улице шампанское и едем домой, где нас уже ждут гости. Тетушка встречает караваем и снова благословляет наш союз и семью. Дарит мне иконы, аккуратно укутанные в рушник, а Дану – перепись их рода. Это очень важный подарок, и он с трепетом принимает его. – А теперь все за стол! – зовет Макс. – Пора выпить за молодых! И начинается свадьба. Настоящая. Деревенская. С конкурсами и плясками. Я всегда представляла себе торжество в ресторане, но сейчас ни за что бы не стала ничего менять. Мне все очень нравится: и люди, и обстановка, и настроение. Но больше всего, конечно, когда кричат «Горько!». Губы уже горят от поцелуев, но остановится невозможно. Уже поздно вечером музыка стихает, молодежь разбредается кто куда, а за столом собирается старшее поколение и поет застольные песни. – Как ты? – Шаман обнимает меня за талию и утыкается губами в шею. – Устала? – Есть немного, а ты? – разворачиваюсь в его руках. – А я жду не дождусь, когда мы останемся одни. От его слов мурашки расползаются по коже, а в груди вибрирует от волнения. – Осталась еще одна традиция, – улыбаюсь, вспоминая, что букет так и не кинула. – И можем ехать. – Какая? – Шам, иди сюда, – зовет Макс. – Я сейчас вернусь. – Муж целует меня в щеку и отходит к дому. – Маш, – раздается знакомый голос из глубины сада. – Это я, Ильдар. – Чего ты хочешь? – приглядываюсь к темноте. – У меня для тебя подарок. Внутри просыпается нехорошее предчувствие, и я рефлекторно пячусь. – Сейчас придет муж и… – не успеваю договорить. Рот зажимает шершавая ладонь, а в шею врезается игла. Секунда – и лечу в темноту, а сознание отключается.