Глава 25

Весна в этом году была какая-то уж слишком полноводная. Матерясь, как сапожник, Корзунов ехал по проселочной дороге. Яне, с которой в последнее время отношения заметно охладели, он обещал провести время в коттедже. Она пригласила своих друзей и ждала его, чтобы готовить шашлык.

С тех пор, как Юра получил этот дом после раздела, миновал месяц. А он уже успел понять, что жизнь в городе для него гораздо предпочтительнее. Даже начал потихоньку откладывать средства на отдельный счет, отмечая про себя, что за время жизни с Яной его бюджет, которого раньше хватало с лихвой на семью с двумя детьми и возможность обрастать недвижимостью, за считанные недели стал похож на решето.

В основном они жили в квартире Яны, которая досталась ей от каких-то там родственников. Но за последнее время этот быт, которым раньше Корзунов наслаждался, превратился в пытку. Яна зачастую была всем недовольна, постоянно говорила о доме, который они купят совсем скоро и переедут из конуры в приличное жильё. А Юра молчал по поводу того, что мотаться за город ему нравится всё меньше. После изматывающих рабочих дней хотелось быстро добраться домой, где ждал вкусный и сытный ужин, и просто поваляться, ни о чём не думая. В Яну же словно бесёнок вселился, ей постоянно требовались тусовки и гулянки, в которых Корзунов участвовал далеко не всегда. Ну а про ужины и обеды вообще речи не шло. Яна не удосуживала себя тем, чтобы приготовить что-то приличное для любимого мужчины.

Потому теперь Юра надеялся лишь на то, что после свадьбы, которую назначили на лето, его молодая жена перевоплотится в хозяйку и перестанет жить легкомысленно.

Сегодня на этот пикник ехать не хотелось. Он вообще намеревался отправиться к Насте и девочкам, с которыми отношения находились в режиме прохладного паритета. Однако Корзунов подумал и решил, что если они с Яной впредь будут проводить время врозь, это окончательно вобьёт клин между ними. А как-то оставаться в возрасте сорока лет одному или уходить на поиски нового причала ему совсем не хотелось. Тем более, что они с Яной собирались завести ребёнка, чтобы их шансы выбить себе большую компенсацию возросли. Одно дело выписать из дома молодую женщину и совсем другое – если эта самая женщина беременна.

Всё же добравшись до чёртовых ворот, извозив машину чуть ли не по самую макушку, Корзунов припарковался на наиболее сухом месте и, вытащив из багажника пакет с напитками, которые просила купить Яна, зашёл во двор дома.

У мангала уже вовсю орудовали незнакомые ребята – трое парней. Из дома доносилась весёлая музыка. Сама Яна обнаружилась на кухне, где царил хаос – всюду пакеты, какая-то посуда, которую сгрузили прямо на пол. Контейнеры из-под заказанной в ресторанах еды и прочее, прочее, прочее.

– О! Юра, наконец-то! – воскликнула Яна, допив вино залпом. – А мы с девочками готовим.

Она подошла, забрала у него пакеты и принялась разгружать содержимое в холодильник. Готовка действительно шла полным ходом. Две молодые девчонки, чуть ли не ровесницы Карины, резали какой-то салат, пока Яна употребляла спиртное. А ведь они пару недель назад активничали в постели, чтобы предпринять первую попытку завести малыша.

– Иди к ребятам, познакомьтесь там, – махнула рукой любимая и, открыв пакет вина, подлила себе и подружкам в бокалы. – Мы ждём шашлык – на улице садиться не будем. Там сейчас так грязно.

Яну даже передёрнуло, когда она разглагольствовала об этом. Корзунов тоже испытал чувство, будто по его спине вдоль позвоночника ползёт что-то неприятное. Но он, ни слова не сказав, вздохнул и вышел прочь.

Невольно вспомнились посиделки с родными и друзьями, когда всем здесь заправляла Настя. Стол, что ломился от домашних разносолов, смех и счастье, наполняющие пространство. Нет, он вовсе не жалел о том, как всё сложилось, ведь сам хотел избавиться от прошлого. Просто отчего-то вспомнилось…

Выйдя на улицу, Юра постоял какое-то время, наблюдая за тем, как ребята готовят мясо. В этой компании он вдруг почувствовал себя совершенно лишним. Потому сделал то единственное, что показалось ему правильным – пошёл в бытовку, чтобы покопаться в инструментах.

– Ян, можно тебя на секунду? – процедил Корзунов, когда вечеринка приобрела размах, несмотря на то, что в посёлке отключили свет.

Парень Миша, который из всех мужиков не нравился Юре особенно сильно, вёл себя как хозяин. Сходил в машину, из которой на всю Ивановскую стала грохотать музыка, зажёг свечи, которые Настя покупала в качестве декораций. А уж когда стал общаться с Яной так, будто они были в отношениях, это выбесило Корзунова окончательно.

– Что такое? – пьяненько хихикнув, спросила Яна, которую Юрий утащил в их спальню. – Ну не сейча-а-с же, – протянула она и рассмеялась.

Положила руки ему на плечи, потянулась к Корзунову и обдала запахом алкоголя.

– Что этот хер себе позволяет? – процедил Юра, отстранившись от любовницы. – Он тебя даже лапал!

Она воззрилась на него с таким искренним изумлением, что Корзунову даже показалось, будто Яна протрезвела.

– Ах, ты ревну-е-ешь! – растянула она губы в улыбке и снова предприняла попытку его обнять.

Ответить Юра не успел. Из гостиной вдруг раздались крики и визг девчонок:

– Мы горим! Горим! У нас пожар!

На мгновение похолодев, Корзунов метнулся к двери. Распахнул её и застыл столбом. Пламя уже металось по обстановке гостиной, пожирая его с какой-то нереальной скоростью. Заполыхали тонкие занавески, всё затянуло дымом за мгновения.

– В окно! – гаркнул Юра, схватив Яну за руку и метнувшись к спасительному выходу.

Распахнув створки, он закашлялся – едкий дым распространялся по каркаснику бешеными темпами, а в голове набатом стучали мысли – пожарным в лучшем случае ехать до них полчаса… За это время пламя уничтожит всё…

Он выпихнул Яну, которая кулем выпала из окна и, приземлившись, всхлипнула, сам выпрыгнул следом. Схватив любовницу за руку, Корзунов оттащил её подальше от дома, который продолжал заниматься огнём и вскоре угрожал превратиться в свечу.

Схватив телефон, чудом не выпавший из кармана, Юра начал звонить пожарным. Пока ждал ответа, машинально пересчитал ребят, которые успели выбежать прочь. Убедился в том, что все целы, в отличие от коттеджа, а у самого в голове билась только одна мысль:

«Это конец всем планам…»

Яна рыдала всю дорогу, пока они ехали в город. Одежда, пропитавшаяся запахом дыма, мгновенно отдала эти ароматы салону машины. Казалось, что гарью пахнет всюду…

От дома после приезда пожарных остался лишь фундамент и кое-какие обожжённые останки, даже смотреть на которые было страшно.

– Как… как я теперь… восстановлю документы-ы-ы? – ревела Яна, пьяно икая.

Всему виной была эта потребность устраивать чёртовы вечеринки! Как будто они не обычной размеренной жизнью жили, а соревновались сами с собой в том, сколько вина можно выхлестать за день и как разгуляться так, чтобы в понедельник с утра едва оторвать голову от подушки.

– Восстановишь прекрасно, – мрачно откликнулся он.

Он был дико зол на Яну. Из-за её друзей, которые менялись в их окружении как перчатки, и от того, что эти непонятные люди относились к чужой собственности настолько пренебрежительно, всё и случилось.

– А вот что с домом делать – хрен теперь разберёшь.

Он снял одну руку с руля, завёл за затылок и растёр шею. Яна немного успокоилась и повернулась к нему. Он мельком взглянул на любовницу и когда увидел панику в её глазах, это ощущение передалось и ему.

– У тебя же есть страховка? – прошептала Яна, округлив глаза.

Корзунов сцепил зубы и принялся смотреть прямо перед собой на дорогу.

– Я пока не стал её оформлять, – ответил он через несколько минут.

– Пока? Ты не стал оформлять её… пока? – ужаснулась Яна. – Господи! Какой дебилизм!

Юра окончательно рассвирепел. Эта маленькая зараза, из-за которой и стряслась вся эта ерунда, ещё умудрялась и возмущаться!

– Поучи учёного ещё! – рявкнул он. – Если бы не твои идиоты-дружки, всё было бы в полном порядке!

Он сделал знак – молчи и больше не лезь, куда не просят. Когда взглянул на Яну снова, увидел на её лице мстительное выражение. Она не стала ничего говорить, просто отвернулась и стала смотреть в окно. Больше не всхлипывала, и то хлеб.

В молчании, окутанные запахом долбаного дыма, который проникал всюду, они добрались до города. Вещей с собой больше не было, потому в квартиру Яны поднимались налегке. Хорошо хоть ключи остались лежать в машине, а то бы пришлось вызывать спецслужбы и ломать дверь.

Впрочем, зайти домой Яна ему не дала. Едва оказалась в прихожей, развернулась к Юре и процедила:

– Я хочу побыть одна.

Она попыталась захлопнуть дверь, но Корзунов машинально выставил перед собой руку.

– Что значит – одна? Ты же знаешь, что мне теперь некуда идти! – рявкнул так громко, что стены сотряслись.

Он зря перешёл на такие тона – это Юра понял сразу. В глазах Яны полыхнуло пламя. Она всё ещё была под шофе, несмотря на то, что с момента пожара прошло довольно много времени.

– Это не моё дело, – отрезала его любовница и закрыла дверь, оставив Корзунова за порогом.

Какое-то время он постоял, глядя на равнодушный металл, после чего развернулся и поплёлся куда глаза глядят. И плевать на то, что в квартире у Яны остались его вещи. Во-первых, Юра не сомневался в том, что она придёт в себя и они поговорят и всё решат. Во-вторых, сейчас ему было не до того, чтобы искать трусы и носки и везти это всё в отель.

Юра спустился вниз, сел в машину и прикрыл глаза. На часах не было и шести утра. Нужно было немного отдохнуть и начинать решать те вопросы, которые поставил перед ним чёртов пожар. Вот только пока сил на это у Корзунова попросту не было.