Глава 32

На уроках музыки мне говорили, что у меня хороший голос и слух. Я выступала на разных мероприятиях, которые устраивали в детском доме. И в общем-то не боялась публики и сцены. Но мысль зарабатывать этим деньги в голову не приходила. Она казалась слишком нереалистичной. Где бы я работала? В барах и кабаках?

Смешно, что жизнь привела меня в итоге в «Рай».

Теперь я стою на сцене и сжимаю холодными пальцами микрофон, дрожа от музыки, исходящей из колонок.

Мелодия лилась рекой, закручивая меня в воронку чувств. Эмоции, бурлящие внутри, превратились в песню. В признание в любви, которое иным образом я не могла озвучить. И с удивлением слушала звучание собственного голоса. Присутствующие в зале забыли, о чём они вели диалог. Отложили выпивку и столовые приборы.

Меня словно подхватила волна, бурным потоком неся вперёд. И я не заметила, как песня закончилась, а музыка затихла. На целую минуту в зале повисла тишина. А затем раздались аплодисменты, заставившие меня покраснеть. Дёрнуться, отступить назад.

Смущённая произведённой реакцией, я сбежала со сцены. Но администратор зала не дала мне и минуты на передышку.

— С почином, неплохо получилось, обычно все жутко фальшивят. А ты молодец. Наверняка гости захотят, чтобы ты ещё вышла на сцену. Хотя это всего лишь караоке-бар, — выдала высокая брюнетка с прямыми глянцевыми волосами. — А теперь пошевеливайся, если хочешь заработать деньги.

Думала, что знаю Питона. Ожидала увидеть его за столиком в первом ряду. Среди любителей петь попсу. И не обнаружив его, ощутила острое разочарование. Порой кажется, что всё идёт по твоим нотам. А затем ритм сбивается, превращаясь в противную какофонию.

Весь вечер я разносила напитки с чувством тянущей тоски. И когда кто-то схватил меня за руку, даже обрадовалась, решив, что это Питон. Но радость длилась не дольше секунды. Чужой запах ударил в ноздри. Лев никогда не выливал на себя столько туалетной воды.

— Вера, наконец мы увиделись, — напротив меня стоял мой муж, сверля бледными глазами. Окружённый компанией своих друзей и толпой бодигардов.

Тут же подобралась, обводя их взглядом и ощущая внутреннее напряжение.

Акиньшина я знала. Полная противоположность собственному отцу. Миролюбивый, симпатичный и предпочитающий решать проблемы не кулаками и оружием, а словами.

Только сейчас передо мной стояла другая его версия. Алкоголь мало кого красит. А бодигарды рядом явно придают ему уверенности.

— Привет, — сдавленно здороваюсь, ощущая, что этот вечер ничем хорошим не закончится. — Что тебе надо?

Знала, что Лев уже подрядил своих юристов сделать меня вновь свободной женщиной. Будто ему претила мысль, что я принадлежу другому мужику даже на бумагах. Впрочем, всей правды о наших отношениях с Акиньшиным он до сих пор не знал. Наверняка думал, что я делила с мужем постель…

Андрей дёрнул меня на себя. Едва устояла на высоких шпильках. Схватилась за синюю рубашку пока ещё мужа. Взгляд упал на мужчину позади него. Под пиджаком блеснуло холодное оружие. Знала, что при входе в «Рай» всех тщательно обыскивают. Ведь это заведение — нейтральная территория. Разборки здесь решаются за карточным столом. Или любым иным образом. Без пролития крови.

Рвано вобрала в лёгкие воздух.

— Ты всё ещё моя жена. Забыла? — дыхнул на меня парами алкоголя Акиньшин, заставляя отшатнуться.

Боковым зрением заметила, как к нам приближается местная охрана. Говорят, у хозяина заведения всё работает чётко. Но седьмое чувство подсказывало, что сегодня произойдёт осечка.

Напряжение росло. Оглянулась, ища глазами Льва. Но ни его, ни его людей не обнаружила. Странно. Оставить меня без контроля совсем на него не похоже.

— Андрей, — натянуто улыбаюсь, не понимая, стоит ли ему напомнить, что наш брак никогда не был настоящим, — конечно не забыла. Что ты тут делаешь?

Акиньшин, шатаясь, утаскивает меня на свои колени, плюхаясь в просторное резное кресло. Обнимает за плечи. От парня исходит запах алкоголя, одеколона и пота. Не лучшее сочетание. А ещё где-то рядом с ним витает страх.

Вновь беспомощно оглядываюсь, встречаясь глазами с охраной.

— Вам нужна помощь? — интересуется брутальный мужчина в чёрном костюме. На его каменном лице ни одной эмоции.

Возникает понимание, что, если я сейчас попрошу забрать меня из лап мужа, добром вечер не закончится. Я мгновение смотрю на него, мысленно донося свою мольбу о помощи. Но, не услышав её вслух, охранник уходит.

— Узнал, что ты здесь. Соскучился.

Руки Андрея неожиданно блуждают по моему телу, обнажённому откровенным нарядом. А я не понимаю, что с ним случилось. Чем вызвана столь резкая перемена в настроении. Ведь, когда мы жили под одной крышей, он ничего подобного себе не позволял. Рук не распускал.

Происходящее кажется каким-то ненастоящим. Неестественным.

— Зачем, Андрей? — аккуратно спрашиваю. Я ведь не роковая женщина, из-за которой он может страдать. Почему он вдруг решил себя так странно вести? В эту секунду я рада, что Питон нас не видит. Потому что он способен уничтожить Андрея. Стереть его в пыль. И Багрова не остановит то, что Андрей — сын его врага, с которым он заключил сделку. Не на жизнь, а на смерть.

Или это лишь мои домыслы и чувства «дяди» вовсе не так сильны?

Пальцы Андрея оказываются на внутренней поверхности бедра. Голая кожа чувствительна. Но ничего, кроме страха, напряжения и отвращения от чужих прикосновений, я не испытываю.

Вздрагиваю, когда дверь распахивается. В зал втекают люди. Как в кино. Все в чёрном. Впереди Питон.