Глава 45

Лев, 8 лет назад

Скука. С-с-сука…

Наблюдаю за тем, как дым от сигарет расходится по воздуху, который здесь и без того густой и вязкий. Алкоголь не прибавил мне настроения. Хотелось получить разрядку. Спустить пар и раздражение, накопленные за последнее время.

Прежде чем снова отыскать эту девчонку, я забурился в местный второсортный ночной клуб. Как мне пояснили, самый приличный в этом богом забытом городе.

Воспоминание четырёхлетней давности укололо в мозгу.

Вера. Последний раз я видел её четырнадцатилетней. Пьяной в хлам.

Поднимался в их халупу, чтобы разобраться с её матушкой и отчимом, прожигающими мои деньги. Выделенные на девчонку.

А она… Совершенно невменяемая. Всё же кровь не водица. От матери Вера, очевидно, далеко не ушла. Да и как иначе, если она росла все эти годы в детском доме. Рассчитывать на сохранность её психики не приходилось. Однако воспоминания о той малышке, которую я увидел в детском доме, не оставляли долгие годы. Сам не пойму почему.

Но, признаться, я не ожидал, что обнаружу опустившегося подростка. Они с сестрой сидели на лестничной площадке и глушили какое-то пойло. И если сестра выглядела вменяемой, хоть и хохочущей над младшей сестрой. То Вера…

Поднял её за шкирку. Тощая как жердь девчонка вылупила на меня серые глазищи. Огромные на угловатом некрасивом лице, на котором ещё выделялись непропорционально большие губы. Странно, учитывая привлекательную, хоть и отбитую мать.

— Где родители? — обращаюсь к старшей, пока младшая висит в воздухе.

Вздрагивает, закрывает рот ладонями. Я её тут же отпускаю, догадываясь о том, что она может испачкать мне ботинки. Девочка падает на жёсткие бетонные плиты, сгибается, избавляясь от еды.

Прикрываю веки, пытаясь сохранить спокойствие.

— У них гости. К ним нельзя, — дерзко заявляет старшая, преграждая путь.

Опускаю взгляд на Веру. На её тонкие побелевшие пальцы, которыми она впивается в пол с таким усердием, будто если расслабится, то скатится в пропасть. Опускаюсь перед ней на корточки.

Рассматриваю. Изучаю.

Что-то во всей этой ситуации есть странное.

Интуиция меня редко подводит. А сейчас буквально кричит.

Я чувствую где-то рядом запах крови. Чую его, как дикое животное с обострёнными инстинктами. Потому что вырос в бандитской среде. Где, если хлопать ушами, долго не проживёшь.

Вынимаю оружие из кобуры. Металл приятно холодит ладонь.

Приподнимаю дулом пистолета подбородок девочки. Сегодня ведь её день рождения.

— Вера, хочешь, я их убью для тебя? — интересуюсь, не отводя от неё глаз.

И она смотрит на меня. Немигающим взглядом. Будто к ней возвращается осознанность. Её тёмно-серая радужка затягивает внутрь, как воронка урагана. И я вдруг ловлю себя на мысли, что готов реализовать своё жестокое предложение, если она просто кивнёт.

Разве заслуживает её мать жизни после того, как обрекла своего ребёнка на прозябание в тёмных стенах детского дома? Родила и выбросила, как непригодившуюся вещь. Оставив без защиты. Что вырастет из этой девочки?

— Хочу, — тихо, но очень серьёзно произносит, заставляя даже меня удивиться.

Отвёл от неё дуло, глубоко задумавшись.

Проглотил ещё один бокал виски, выдавливая из памяти воспоминания того вечера за ненадобностью. Мазнул взглядом по местным.

Девицы, хоть и молоденькие, но уже потрёпанные жизнью, разносили напитки в весьма сомнительных нарядах. И не вызывали желания даже дотронуться до них. Не то что трахнуть. Не потому, что в сравнении со столичными продажными женщинами местные проигрывали. При должном обрамлении все они остаются одного сорта. А потому что в отражении их глаз гнетущая обречённость. И мне не хотелось в неё погружаться.

На сцену буквально вышвырнули девушку. Она поморщилась от света софитов. Сконфуженно оглядывалась по залу, но, похоже, ничего не видела.

Музыка заиграла. И её голос, словно ластиком, стёр всю окружающую нас грязь. Чистый, глубокий, проникающий в душу. От звучания которого внутри меня что-то перевернулось. Но сказка длилась недолго. Песня закончилась. И её вывели в зал так, словно она плохо ориентируется в пространстве.

Оказывается, певичка здесь нарасхват. Значит, она такая же продажная девка, как и все остальные здесь.

И всё же взгляд то и дело возвращался к этой девчонке. В дурацком, тесном ей во всех местах платье. Русые подкрученные локоны смешно подпрыгивали, когда она крутилась вокруг столиков. Шарахаясь от пристающих к ней мужчин, будто они все больны проказой.

Непроизвольно подался вперёд. Один из посетителей, лысый, коренастый парень, которому для полноты образа братка не хватало только малинового пиджака, утащил её к себе на колени.

Ощутил почему-то разочарование. Вот пташка и нашла спонсора вечера.

Отвернулся на минуту, пробуя переключить внимание на другую. Но взгляд магнитом тянуло обратно. И я проиграл эту войну с самим собой.

Девчонку зажали в тисках. И судя по тому, как она пыталась вырваться, компания ей не нравится.

Сам не понял, как поднялся и направился к их столику.

Вроде не планировал светиться. Но неприятности всегда находили меня сами.

За столом сидели такие же набыченные мужики. С весьма недоброжелательными взглядами. Будто выпускники местной школы самбо, переквалифицировавшейся в ОПГ.

— Девчонку отпусти, — обращаюсь к бугаю. Девица в его руках скрючилась вся, как раненый голубь. И подняла на меня бездонные глаза, от выражения которых почему-то захотелось снова выпить.

— Шёл бы ты отсюда, — браток предупреждает меня своим бычьим взглядом, напрягая мускулы под кожанкой.

— Уйду. С ней.

За небольшое вознаграждение меня пропустили в клуб, минуя металлоискатель. Но, возможно, я не один такой умный и из-за сероглазой схлопочу пулю. И хотя я вовсе не планировал лишиться жизни, но отчего-то желание освободить девчонку перевесило все доводы разума.

Мне не хотелось, чтобы он касался её. Чтобы она пахла другим мужиком.

Вжал дуло пистолета в висок парня. Его пьяные глаза расширились от неожиданности. От потери контроля и скорости реакции. Замер, побледнев и покрывшись испариной.

— Да ты знаешь с кем связался? — брызжет слюной от бешенства, заставляя поморщится. –Ты в курсе, чей я сын?

Приподнимаю в деланом удивлении брови.

— Познакомлюсь с твоим папашей на твоих похоронах, — вкручиваю дуло глубже, отчего он морщится, но отводить голову, рискуя поймать шальную пулю, не спешит.

— Да забирай эту шлюху, — отзывается один из его друзей, — Крест, отпусти её. На хер тебе проблемы.

Вижу в глазах парня сложную дилемму. И хочется, и колется. Но желание жить оказывается сильнее.

Парень разжал клешни, и девчонка всеми своими округлостями оказалась прижата ко мне.