Глава 47

Озираюсь, пытаясь отыскать подругу. И вижу, как она вместе с мужем спешит ко мне сквозь толпу.

— Нашла пропажу! — Оля выглядит так, будто готова в любой момент грохнуться в обморок. Бледная, с испариной на лбу.

Сгребает мою дочку в объятия. Журит её, разъясняет, что так поступать нельзя. Мы все волновались. И только спустя несколько мгновений понимает, что мужчина рядом с нами — не случайный прохожий. Бледнеет ещё сильнее. Так, словно ей не понравилось то, что она увидела. И Олю можно понять. Лев умеет производить впечатление.

— Угости, пожалуйста, Леону мороженым, — прошу её как можно беззаботнее, чтобы дочка не поняла, в насколько фатальном я состоянии. Даже пытаюсь изобразить на лице улыбку. Но она получается кривой и некрасивой.

Лео тут же забывает про меня. И про мужчину, которого привела. Я некоторое время наблюдаю, как они удаляются. И мне самой хочется сбежать вместе с ними.

Оборачиваюсь ко Льву.

Боже, как же сложно было вырезать его из сердца. Из каждой клетки тела, в которую он проник. Пустил там свои корни, вытесняя меня.

Мне кажется, не сбеги я тогда, спустя какое-то время от меня бы ничего не осталось. Был бы только он. Его проблемы, его решения, его жизнь. Меня бы размыло, как песок.

Мы смотрим друг на друга. Изучаем. А я ощущаю притяжение. Меня тянет к нему так сильно, что я сжимаю кулаки и стискиваю зубы, чтобы не броситься ему на шею.

— Нет, — произношу сдавленным голосом, едва его узнавая, — не нагулялась.

Глядя на него, осознаю, что не доверяю себе. Совсем.

Быть вдали от него невыносимо. Мучительно больно.

Но находиться рядом — ещё хуже.

И несмотря на то, что разумом понимаю, что мне от него никуда не деться. Я всё равно пробую трусливо сбежать. Разворачиваюсь и устремляюсь сквозь толпу.

Глаза щиплет от неожиданно подступивших слёз. Я глотаю их, но обида всё равно прорывается. Трансформируется в злость. А затем в ярость.

И когда Лев, нагнав меня, хватает за руку, я с размаха влепляю ему пощёчину и по инерции впечатываюсь в его грудь. Ладонь начинает полыхать. А на его щеке остаётся бурый след.

— Ты. Меня. Бросил, — цежу сквозь зубы. Рвано дышу, ощущая руку Льва на своей пояснице.

Люди обходят нас стороной. Должно быть, догадываясь о том, что намечается скандал.

Но больше всего меня бесит, что он молчит. Просто смотрит своими серыми глазами. Спокойно и холодно. Будто это я виновата в том, что он так поступил со мной.

— Я хочу, чтобы ты уехал из этого города. Это мой город. Мой дом.

На губах Льва расцветает ухмылка.

— Должен тебя разочаровать. Я остаюсь. Мне здесь понравилось.

Такого поворота событий я не ожидала. Упёрлась руками ему в грудь, вдруг осознав, что он так крепко к себе прижимает, что мне уже не хватает воздуха. Но легче не стало.

Прикрыла на мгновение веки, наслаждаясь этой грубой близостью. Пытаясь отыскать в себе силы не присасываться к нему медузой.

— Я завтра приеду к тебе. Поедем делать тест ДНК. И если окажется, что она моя дочь…

— То что? Бросишь и её? — сминаю пальцами его красивую дорогую рубашку. — Не смей мне угрожать, Багров. Если ты попробуешь лишить меня дочери, я убью тебя. Не приближайся больше к ней без моего разрешения. Ты её не заслуживаешь.

Впервые за этот вечер Лев смотрит на меня как на другого человека. Не на ту Веру, к которой он привык. Эту девушку он едва ли знает.

— Завтра утром, Вера, — повторяет и отпускает меня.

Я тут же едва не складываюсь, как карточный домик.

Тру лицо, пребывая в смятении. Мне кажется, вся моя одежда пропиталась его одеколоном. Чертовщина. Он что, меня приворожил?

На ватных ногах двинулась в ближайшее кафе.

Леона сидела у окна, уминая мороженое, щедро политое шоколадным соусом. Вся измазанная в угощении. Отчего вызвала у меня прилив необъятной любви. Что может сделать Лев, узнав, что он действительно отец?

Если он попробует забрать мою дочь, я сойду с ума от горя.

Подруга поднимает на меня глаза. Машет руками, зазывая за столик.

— Никусь, это что, был ОН? Тот самый? — с придыханием спрашивает, намереваясь утолить свой интерес. — Афигеть, подруга. Он будто из голливудского блокбастера вышел, — заключает она, явно пребывая в восторге оттого, что неожиданно в наших размеренных жизнях происходит что-то интересное.

— Мне бы сбежать от него куда-нибудь снова, — тру виски, пробуя взвесить шансы.

В первый раз, когда я от него сбегала в деревню, дом, в котором я гостила, был сожжён. Не уверена, что сейчас не произойдёт нечто подобное.

Вытерев чумазую дочку, я всё же направилась в сторону дома, попрощавшись с подругой.

Мы шли с ней по городу. Она привычно задавала вопросы. Я старалась отвечать. А сама думала о том, как всё это время жил Питон.

Он хоть скучал по мне или я убивалась одна? Тосковал, когда узнал, что я погибла? Мне так хотелось бы верить в то, что я ему небезразлична.

Всю ночь я не могла найти удобное положение. Стоило прикрыть веки, как перед глазами вставало лицо Льва. В голову лезли очень пошлые мысли. У меня чертовски долго не было секса.

Кажется, в квартиру позвонили буквально спустя пятнадцать минут после того, как я сумела заснуть.

Злая, с взъерошенными волосами, в своей пуританской ночной сорочке, я поплелась открывать дверь. Отлично понимая, кто стоит по ту сторону.