Глава 52

Лев, 8 лет назад

Узкая спинка перетекает в округлый зад. Сжал его пальцами, отчего глаза певички расширились. На щеках появился румянец. Мягкий ротик приоткрылся, и мне захотелось попробовать её на вкус. Нестерпимо.

— Где ты обычно принимаешь клиентов? — наклонился к её ушку, вдыхая запах кожи.

И понял, что улетаю. От неё невероятно пахнет. Перед глазами от возбуждения замелькали звёздочки. Рот наполнился слюной, будто я не ел несколько дней и вот мне преподнесли аппетитное блюдо.

Взирает на меня удивлённо, спотыкаясь на месте. И хватается тонкими пальчиками за мою рубашку.

— Клиентов? — переспрашивает. — Принимаю?

И глаза такие чистые, невинные. Хорошая актриса. Свою работу знает. Только вместо восхищения испытываю раздражение.

Неужели так проникся провинциальной певичкой, что меня задевает её маленькая ложь? Смешно.

Увожу её из заведения, прижимая к своему боку. Потому что её ноги заплетаются. Сколько она выпила?

Но этот её взгляд. Она смотрит на меня так, словно я божество. Восторженно, изумлённо. И почти влюблённо. А я понял, что тысячу лет не испытывал эмоций. Вообще никаких. Отвык жить как человек, а не как робот.

И что-то внутри от её близости вдруг начало оживать. Пугая меня. Неужто у меня есть сердце и оно даёт о себе знать? Потому что вместе с эмоциями я ощущаю ревность. Жгучую. Горькую. Причиняющую почти физическую боль. Лишь от одной мысли.

Сколько у неё могло быть мужиков, на которых она смотрела так же?

Если заберу её с собой в Москву, она согласится мне дарить этот взгляд и дальше? В какую сумму мне обойдётся это диковинное удовольствие?

Сам не понял, как мы оказались в номере гостинцы, что я снимал. Прижал её всем телом к двери, ощущая, как растёт напряжение в паху.

— Ты такая горячая, — шепчу, проводя пальцами по её приоткрытым губам. Алым от возбуждения. И глаза эти колдовские с поволокой. Будто спит и снится ей её любимый сон.

Как влюблённый мальчишка, коснулся её губ своими, прикрыв глаза.

Нежные, сладкие. Проник в её рот, вонзаясь языком. Она замерла как неопытная девица. Будто прислушиваясь к собственным ощущениям, а затем подалась вперёд, обнимая меня за шею. И я вновь оценил её уровень профессионализма.

Застонала, когда я усилил напор. И этот звук подействовал на меня как красная тряпка на быка.

Толкнул девчонку в сторону кровати. Она запуталась в собственных ногах, упала на постель. Встал между её бёдер, медленно, с наслаждением рассматривая её, пока стягивал с себя одежду. И она изучала меня широко распахнутыми глазами, будто впервые видела мужчину.

И вновь этот восхищённый взгляд. Горячий. Словно ей нравится всё, что она видит.

— Дотронься до меня, — прошу её.

И она послушно поднимается. Касается моего пресса кончиками пальцев. Изучает. От её кожи по моей проходит электрический разряд. И я не понимаю, что со мной творится. Как такое возможно. Почему испытываю такие острые чувства?

Пальцы поднимаются к моей груди. Она гладит. Ласкает. И мне приходится прикладывать героические усилия, чтобы не разорвать её платье. И не вонзиться в лоно. Потому что мне хочется продлить эти необычные ощущения. Ведь, возможно, я больше никогда её не увижу.

Забуду. Сотру её из своей памяти. И у нас есть только эта ночь.

Провожу большим пальцем по сочным губам.

— Возьми в рот, — очередной приказ, почему-то звучащий как просьба.

А в ответ получаю удивлённый, непонимающий взгляд.

— На оральные ласки у тебя другой тариф? — усмехаюсь. — Я заплачу любую сумму. Хочешь квартиру в Москве? Возможно, твой рот того стоит. Как считаешь?

Расстёгиваю ремень. Опускаю собачку ширинки вниз, освобождая рвущийся на свободу, вставший пенис. Болезненно пульсирующий.

Она молчит. Только смотрит. Напоминая мне немую русалку.

— Возьми в рот, — нажимаю на её челюсть, касаясь головкой губ.

Что ж, видимо, в этом она не профессионалка.

— Зубы убери, обхвати пальцами, — руковожу её действиями, недоумевая оттого, что она ничего не умеет.

Или ловко притворяется? Может, сутенёр ей сказал, что она так больше заработает?

В какой-то момент мне надоедает эта игра. Раздражая ожившие внутри чувства. Движения становятся грубее и резче. Опрокидываю её обратно на постель. Наваливаюсь всем телом и проникаю членом в самое горло. Девушка давится. Смотрит на меня испуганными, полными слёз глазами. На мгновение это останавливает меня.

Но все доводы разума рушатся. Контроль улетучивается от ощущения её тёплого рта. И я двигаюсь в нём. По нёбу. По языку. И обратно — в горячем, влажном, бархатном нутре.

Почти сразу улетаю, кончая в горло. Она, кашляя, откатывается назад. Вытирает слезы, едва ли не заставляя меня устыдиться.

Раздаётся стук в дверь.

— Убирайтесь, — повышаю голос, надеясь, что персонал послушается.

Но ничего подобного.

Стук усиливается.

Поднимаюсь, натягивая брюки. Распахиваю дверь. На меня смотрит девчонка. Она мелькала вокруг меня весь вечер, смутно напоминая кого-то. И сейчас, без паров алкоголя, окутывающих ночной клуб, я разглядел её лицо.

Инга. Шлюха моего брата, утверждавшая, что понесла от него. Вот на кого похожа девчонка.

Как она меня нашла? Смотрю на неё ошарашенно.

— Слушай, ты забрал мою сестру, а заплатить не хочешь за ночь с ней? — пискляво верещит, пронзая мой мозг неприятной новостью.

Вера. Прикрываю глаза, испытывая дикое бешенство.