Глава 54

Настоящее время

Вера

Мы сидим в самом модном ресторанчике нашего городка. На нас обращено множество заинтересованных взглядов, потому что Лев слишком фактурный и выделяющийся из толпы мужчина.

А я ощущаю, как меня медленно, но верно душит гнев.

— Ты что, меня изнасиловал в ту ночь? — шиплю, сжимая со всей силы вилку, сожалея, что, если всажу в его глаз острую часть, он перестанет быть таким красивым. Зато больше будет похож на пирата, и Леоне очень понравится, если он начнёт ходить с повязкой.

Понятно, почему он решил поведать эту историю в людном месте.

Периферическим зрением замечаю, как к нам приближается знакомая пара. Директор школы в компании одной из учительниц, что давно ведёт на него охоту. И, к слову, почему-то именно с той, что терпеть меня не могла.

Её взгляд хищно блуждал от меня ко Льву и обратно. В её глазах явственно читался вопрос: что я забыла в обществе такого потрясающего мужика?

— Вероника, здравствуйте, — как-то тепло и одновременно грустно здоровается со мной директор, пока на его руке висит другая училка.

Я неловко улыбаюсь ему, ощущая на себе внимательный взгляд Питона.

— Не познакомишь нас со своим кавалером? — моя товарка по работе скалит зубы, растягивая губы в подобии улыбки, выгнув худое бедро.

Пока я обдумывала, как их представить, Лев поднялся, протягивая руку директору.

— Лев Багров, муж Вер… оники, — пожимает тонкую ладонь Василия Николаевича, а мне чудится, как у моего интеллигентного начальника хрустят кости. Он едва заметно морщится, но всё же мужественно продолжает держать лицо.

В этот момент я даже восхитилась им. Лев сам по себе выглядит опасным. А когда он направляет своё смертельное обаяние на кого-то, сложно не описаться от страха.

И только после до меня дошло, что именно сказал Лев.

— Муж? — синхронно задали вопрос мои коллеги. И мне захотелось к ним присоединиться.

— Ника разве не говорила обо мне? — делано удивляется Питон, холодно улыбаясь.

— Прости, дорогой, забыла рассказать, — ехидничаю, фантазируя о том, какой скандал закачу, как только мы останемся вдвоём.

— Нет, не говорила, — сконфуженно признаёт директор школы, опуская глаза в пол и явно пытаясь вспомнить материалы моего личного дела.

Конечно, там ни о каком муже и речи не идёт. Теперь в его глазах я лгунья, которая скрыла факт замужества.

— А по Нике никогда и не скажешь, что у неё такой шикарный мужчина. — Капустина облизывается на Льва, как кот на плошку жирной сметаны, рождая во мне желание выцарапать её масляные глазки-пуговки. — И почему же мы о вас лишь сегодня узнаём?

— Потому что я только вышел из тюрьмы, — ровным тоном отвечает Лев, холодно улыбаясь.

О боже. Прикрываю на мгновение веки.

Видимо, в этом городе мы не останемся. Учительница и зэк. Так мог бы называться грязный порнографический ролик.

Работать в школе мне теперь точно не позволят. Капустина постарается.

Хотя её глаза начинают ещё более алчно гореть.

— Мы, пожалуй, больше не будем вам мешать, приятного вечера, — совсем сконфужено произнёс Виктор Николаевич, принимаясь оттаскивать от столика свою зазнобу, у которой явно родились новые вопросы.

Я прожигала Льва глазами, надеясь, что загорится искра и сожжёт его.

— Зачем ты это сделал?

Багров кладёт столовые приборы, будто сам опасается, что может пустить их в ход.

— А тебя смущает моё прошлое? Ты бы предпочла, чтобы я не возвращался, а ты осталась бы с этим лощёным типом? У вас с ним что-то было? — очень спокойным и очень холодным тоном интересуется.

А я моргаю, как глупая курица. А ведь правда, почему меня вдруг волнует мнение посторонних людей? Пусть думают, что хотят. Потому что без Льва часть меня не жила. И лишь с его возвращением я ощутила, что могу полноценно дышать.

Но почему я всё время считаю, что у Багрова нет человеческих чувств? Вот именно сейчас я чувствую его уязвимость, скрытую за холодным отчуждением.

Протягиваю к нему руку, поглаживая подушечками пальцев сухую кожу крепкой широкой кисти. По нутру расползается тепло просто оттого, что он рядом. И я вижу его чувства как на ладони. Ощущаю их. Могу до них дотронуться.

— Лев, мне на всех плевать, кроме тебя и Леоны, — признаюсь, зная, что слова идут от самого сердца.

Багров переплетает наши пальцы, заметно расслабляясь.

— Я не сразу понял, что ты была в ту ночь под действием препаратов, Вера. Или просто слишком сильно хотел тебя в тот момент, чтобы включать мозг, — смотрит на меня внимательно, словно опасаясь моей реакции.

Отголоски той ночи снились мне. Возвращались в памяти горячими, порочными кадрами, вызывающими острое возбуждение. Но я вовсе не была уверена, что причина лишь в том, что сестра дала мне наркотик. Ведь ничего подобного во мне не вызывал Крестовский. Я определённо его не хотела. Даже испытывала отвращение.

— Но ведь секса у нас не было? — уточняю, вспоминая свои мокрые бёдра.

— Классического… Нет. Но я хочу знать, кто был твоим первым мужчиной?

Смотрю на него сузив глаза. Неужели он не понял ничего?

— А я хочу знать, убил ли ты мою мать с отчимом.