Глава 9. Мантикорная

П

— Ну, что ты там увидел? — спросила Матильда, как только воодушевлённо помахала рукой уходящему Арктуру.

— Местные Боги и правда прорывались в этот мир, но это не первый случай — лет пятьсот назад был похожий, — я ощутил как от воспоминания о силе отпечатков топорщит чешую на загривке дракон.

— А почему Организация тогда на это не реагирует? — удивилась ведьмачка.

Мы медленно шли по дорожке парка. Тут, рядом с пещерами, посетителей было не так много. Лоточники тоже отсутствовали. Мантикор медленно перебирал лапами, сосредоточенно следя, куда ступает. Мысленно отметил, что надо найти место, где можно снять ошейник с личиной, дать отдохнуть Манику от разницы восприятия.

— Почему не реагирует?.. — повторил я вопрос, заодно стараясь понять причины. — Точно мы сможем узнать лишь в Организации. Но пока могу предположить, что это естественное волнообразное развитие этого мира. У него даже параметры в реестре через тире указаны. Значит всплески-прорывы для него нормальны и нужны, чтобы магия не затухала. Сейчас даже появление некроманта будет невозможно отследить за вспышкой. Да и Богов не убивают, а лишь отправляют на второй, магический, план. Где они копят силы и потом вновь возвращаются. Вот если местные не справятся со своим развитием, тогда Организация и среагирует.

— Значит, нас попросили заглянуть в пасть к богам и удостовериться, достаточное ли количество зубов им пересчитали местные жители? — кажется, ведьмачка задумалась, в какую глубокую яму мы могли попасть. И кого за это «благодарить». — А если бы Боги были всё еще тут?

— Думаю, мы бы поняли это, как только добрались до первых поселений. А может, и раньше, — я осмотрелся и свернул по дорожке не к выходу, а наоборот — к менее людным местам. Ведьмачка остановилась и прищурилась, ожидая подвоха. — Отчёт я составлю. Сейчас меня больше интересует наш личный мантикор.

— Не наш, а мой! — возмутилась Матильда. — Поэтому ничего тебя там интересовать не может.

Она задрала подбородок выше не только для того, чтобы смотреть мне в глаза. Поэтому я наклонился ближе, предупреждая:

— Ты же знаешь, тогда я сам постараюсь всё узнать.

— Тебе у вампиров мало показалось?! Ведьмачки не такие добродушные существа!

— Значит, надо искать от ведьмачек, — понял я главное.

Матильда захлебнулась возмущением, понимая, что проговорилась. Даже несколько раз ткнула мне в грудь пальцем, не в силах выбрать какими словами осыпать.

— А ещё я могу осмотреть Маника, — сообщил я очевидное. — Пристально осмотреть. Ему это очень не понравится. Потому что придётся снимать временные срезы, а это — как погрузиться в холод космоса. Много раз. И я бы хотел обойтись без этого.

— Не дави, — проурчал Маник, толкнув боком по ногам.

Я пошатнулся, и это разорвало нашу с Матильдой сцепку взглядов. Отчетливо ощущался запах грозы.

Мимо нас прошли девушка и парень, о чём-то весело переговариваясь. Лишь покосились на нас.

Матильда тяжело дышала, теперь переглядываясь с мантикором. Суть их переговоров я не мог узнать, поэтому не вмешивался. Но учитывая, как не нравилась ведьмачке аргументация Маника, я мог надеяться на выигрыш.

— Пошли! — Матильда подхватила меня под руку и потащила со скоростью локомотива к зарослям. — Ведьмаческий способ выращивать мантикор не расскажу. Даже не пытайся узнать. Иначе мне придется тебя убить.

Хмыкнул, но моя спутница не шутила.

Мы пробрались между деревьев на достаточно уединённую полянку, где Матильда теперь прокладывала свою тропу, выхаживая туда-сюда мимо меня.

— Мир этот мне не родной, — начала она на очередном повороте. — Ты и сам знаешь. Но в определённые временные фазы, потерей… некоторых сил, удавалось сделать переход. Хотя в тот раз мы просто купили нелегальный портал. Очень уж захотелось получить такого сильного фамильяра. Ведьмачки любят сильных зверей-партнёров и для этого могут объединяться. На время, — криво усмехнулась Матильда. — В помёте Маника получилось всего два мантикора. Мой был второй. Большой, наглый зверюга. По характеру подбирали, — Матильда так резко разворачивалась при ходьбе, что юбка захлёстывала ноги. Ведьмачка раздражённо одёргивала ткань и шла дальше. — Маник должен был… идти в расход, — она глянула на мантикора, развалившегося в тени куста, но тот лишь лениво ухом дёрнул. — Точнее, на расходники для ведьмаческих нужд. Несмотря на то, что мантикора в итоге получила не каждая ведьмачка. Время было неподходящее для разведения — божественная Мантикора тогда ещё не набрала достаточно сил, чтобы энергия сочилась через печати. Право на фамильяра приходилось буквально выгрызать, — Матильда улыбнулась так, что стало понятно — и выгрызла, и загрызла бы, если надо. — Но Маник… Его никто не захотел принимать. Он… белый, — вновь бросила взгляд на флегматичного мантикора. — И у него хвост скорпиона. И крылья.

Я приподнял бровь — вроде бы так и положено для мантикор. Разве что в окрасе могу ошибаться.

— А всё это должно проявляться только в боевой ипостаси, — тут же пояснила ведьмачка. — В первичной это должен быть кот. Большой, чёрный или пятнистый, но кот. Иначе сразу выдавалось иномирное происхождение. Боевую же ипостась чужие могли увидеть лишь перед смертью. — Матильда так резко повернулась в этот раз рядом со мной, что пришлось отступить на шаг. — Своего мантикора ведьмачка выращивает с рождения. Как только старшей будет закреплён выбор особи. Я выхаживала и Кистена, и Маника. Тогда не слишком осознавая, почему мне досталось двое. Сейчас… — Матильда посмотрела на небо, болезненно улыбнувшись. — Сейчас я думаю, это было сделано специально. Я не смогла допустить, чтобы Маника пустили на… ингредиенты. Не смей смеяться! — зарычала на меня ведьмачка, но я даже и не собирался. Лишь сложил руки за спиной, чтобы случайным прикосновением не остановить откровенность. — Ведьмачка и сочувствие к… ингредиентам несовместимы! Я отдала своего чёрного Кистена ведьмачке, оставшейся без пары-зверя, и выбрала Маника. Уйти обратно с таким фамильяром я не смогла бы. Мне сообщили, что забрать Маника я смогу утром — когда ему сделают хотя бы временную личину кота. А ночью меня разбудил Кистен и потащил к вольерам, — ведьмачка остановилась так же резко, как и ходила до этого. Она смотрела в сторону деревьев, но похоже, не видела их. Голос стал глухим. — Маник умирал. Началась разделка на ингредиенты. Яд, хвост, когти и зубы изымаются ещё у живого существа. Проводить единение пришлось быстро. Без круга ведьмаческой поддержки. По старинке. И торопясь. Пока Кистен в боевой ипостаси удерживал желающих помешать. А потом… потом нас оставили. Личину подарили, — Матильда улыбнулась, показывая острые зубы. Я уже не уверен, что именно подарили. — Находясь в мире рядом с силой Мантикоры, Маник мог восстановиться. Долго, конечно, но мог. Близость к Печати могла помочь, но я не знала, где она находится. Так что оставалось ждать. Все силы уходили на восстановление, поэтому мы оба… задержались в своём юном возрасте. А когда нас забрали в Организацию, одним из пунктов заключения было — ограничение магических энергий на уровне выживания. Ведьмачка, полная сил — слишком непредсказуемая боевая единица. Непредсказуемая и боевая, — хмыкнула Матильда, переводя взгляд в землю. С удивлением рассмотрела вытоптанную ею же траву и замолчала.

— А теперь, после выплеска божественной сущности Мантикоры вы стремительно восстановили свои силы, — понял я физические изменения не только в Манике, но и Матильде. — И возраст. Или предстоит ещё?

— Не волнуйся, это ещё долго не покроется морщинами, — ведьмачка ладонью обвела своё лицо, — а это не обвиснет, — сжала она грудь. — Или наоборот. Ты, кстати, не знаешь, кому успел в Организации так насолить, что тебя отправили в этот мир вместе со мной, не установив ограничений по силе? — Матильда резко приблизилась, практически соприкасаясь телами. — Ты ведь понимаешь, что я теперь сильна? — в уголках глаз заклубилась тьма.

А я невольно потянулся вперёд, чтобы вдохнуть усилившийся запах грозы. Матильда несколько мгновений всматривалась в моё лицо, не знаю, что пытаясь там найти.

— Ненормальный! — в очередной раз выдала она. Резко развернулась и пошла обратно к тропинкам парка. — Поехали быстрей искать Оливера. Я уже хочу кого-нибудь убить.

Потянувшись на передних лапах, мантикор последовал за своей ведьмачкой. Только глянул на меня и искоса и проурчал тихо:

— А теперь давай успокаивать.

Хороший совет. Только как? Я знал как надо обрубать вспышки магии. Но тут другое. Я знал как по драконьему этикету извиниться за недостойное поведение (приходилось, и не раз). Опять же сейчас не тот случай.

А Матильда шла впереди и пыхтела, как барсук у разворованной норы с запасами. Все встречные торопились расступаться перед стремительной ведьмачкой. Кто-то с насмешкой, кто-то опасаясь. Но тех, кто не успевал, вовремя подталкивал с дороги мантикор. Поэтому, как рядом оказался Маник, я сам не понял. Но котяра толкнул меня головой, мотнул головой в сторону лотков со сладостями, а в следующий миг вновь шёл сбоку от Матильды.

— Ты что так долго? — вышипела ведьмачка, ожидая меня у ворот парка. А я мял в руках бумажный кулёк, не понимая, что я должен делать дальше. Нет такого в драконьем этикете! Вообще, дарить кому-то сладкое считалось неприемлемым. Но Матильде же нравились печенья. И всякие десерты. И…

— Вот, — буквально всучил я ведьмачке кулёк, пока окончательно не перемял содержимое в однородную массу. Потому что я уже начал подозревать, что Маник мог мне показать на что-то другое.

— Ну и что там? — вздохнула ведьмачка, приоткрывая хрусткую бумагу. От этого звука мне показалось, что все повернулись к нам.

Но нет, взрослые и дети по-прежнему занимались своими делами и проходили мимо, едва уделив внимание. Дети чаще высматривали котика. Повозки катились мимо, цокали лошадиные подковы, слышался обычный городской гомон.

Матильда наклонилась ближе, рассматривая содержимое кулька. А я приготовился переживать очередной всплеск эмоций. Зарывшись пальчиками в подарок, ведьмачка вытащила одну из сахарных сладостей и сунула за щеку. Затем посмотрела на меня через прищур и выдала не совсем внятно из-за мешавшей конфеты:

— Ну что смотришь, поехали собираться и на вокзал.

Несмотря на резкость предложения, голос ведьмачки звучал с довольными урчащими нотами.

И только в карете я понял, почему дарить сладкое неприлично. Точнее, вручать длинные витые конфеты на палочке. Потому что то, с каким удовольствием его облизывала ведьмачка, уводило мои мысли не к детским шалостям.

В следующий раз лучше какие-нибудь ведьмаческие ингредиенты буду дарить! И неважно, где бы я их искал в парке. С собой носить буду!

Оставил Матильду в гостинице обедать и собирать вещи. Сам я, можно сказать, был сыт. Теперь мне требовалась прогулка. Хотя бы до вокзала, чтобы узнать про ближайший рейс в Экзитер. Сразу и билеты купил, но выезд наш откладывался до завтрашнего утра.

Представил, как в мой номер врывается ведьмачка с очередным осмотром и сглотнул. Нет, кажется, у меня есть идея получше.

Снять карету без возничего в Лоусоне оказалось сложнее, чем в Мидлтоне. Конюшни располагались на окраинах, а возничие не желали доверять свой транспорт первому встречному. Поэтому вернуться к гостинице в съёмном ландо оказалось не так быстро.

— Матильда, ты уже собра… — постучал я в номер своей ведьмачки, но не успел закончить фразу, как дверь распахнулась и меня втащили внутрь.

— Ты где был?! — руки Матильды скользили по моему телу, будто что-то разыскивали. Она даже вытянула рубашку из брюк и заглянула под одежду. Я должен был принести ещё конфет?

— На вокзале, — честно признался я. — И карету арендовал.

— На каком вокзале?! Тут даже пешком ты должен был вернуться ещё час назад! Нет! Два! Подожди. Какая карета? В Экзитер не ходят поезда, и мы отправляемся обычными дорогами?

Всё это Матильда выдала, ощупывая теперь мои руки, а потом и ноги. Ну там-то я ничего не мог спрятать. Крой одежды не позволял. Значит… это осмотр? Матильда волновалась?

Почему-то когда за меня переживали в очередной раз родственники, это не вызывало такого драконьего довольства.

— Всё в порядке, — поймал я руки Матильды, пока она не начала осмотр по второму кругу. Потому что теперь её прикосновения вызывали немедицинские ассоциации. — Билеты до Экзитера я взял. Отправка завтра в семь утра. А сейчас у меня есть другая идея.

— Идея у него! — возмутилась Матильда, прижимаясь лбом к моему плечу и, кажется, облегчённо выдыхая. — У меня даже конфеты закончились, пока я тебя ждала!

— Купить ещё? — уточнил я.

Ведьмачка посопела немного, но выдала уверенное:

— Да! Вот те вишенки в сиропе были особенно вкусные.

Какие там были вишенки, я не знал — просил лоточника насыпать всего понемногу стоимостью в серебряную монету. Но, буду иметь в виду.

— Вот это… Гхым, — выдал я, рассматривая Маника без ошейника личины. Лошадь, которую я держал под уздцы, чтобы не испугалась, согласно со мной всхрапнула.

Мы не просто выехали из Лоусона, но ещё и долго сворачивали по всяким малохоженным дорогам. Пока не упёрлись в упавшее дерево, перекрывшее путь.

Можно было его убрать, но мы вроде и так достаточно забрались в лес.

Маник тоже осматривал себя в меру сил.

— Я большой… — с восторгом промурлыкал он. — Большой! И страшный! — ядовитый скорпионий хвост свернулся кольцом над спиной, сверкнув лезвием шипа на конце. — Я же страшный? — посмотрел он на ведьмачку с надеждой.

— Ты самый лучший, — уверила его Матильда, почесав подбородок. Теперь это было не так сложно сделать — голова Маника находилась на уровне бедра ведьмачки. Громкий рокот приближающейся грозы заменял кошачье мурлыканье.

Да и весь Маник стал… грозный. Исчезла кошачья мягкость, заострились морда и скулы, даже шерсть теперь не пушисто топорщилась, а гладко прилегала к мускулистому телу. Возможно, ещё слишком узкому и длинному, но даже так — эффектному. Цвет шерсти мантикора не изменился — так и остался молочно-белым, зато крылья утратили пушок у основания перьев и стали шелковисто-белоснежными.

Размах их увеличился вдвое.

— Выше деревьев не летать! — предупредил я сразу.

— Не завидуй, дррракон, — проурчал Маник, приподнимаясь в воздух всего на локоть. Бесшумно, практически на одной магии. Так он долетел до ближайшего дерева и вцепился в ствол когтями, чтобы забраться повыше. Перепрыгнул на следующее дерево помогая крыльями. И так далее. Вскоре о месте передвижения мантикора можно было понять лишь по колыханию крон.

— Что у нас тут? — Матильда открыла багажный ящик, будто знала, что я снова прихватил с собой корзину с едой.

Я в это время распрягал лошадь. Пусть попасётся, пока мантикор не набегается.

Матильда расстелила плед и разложила еду по тарелкам. Незамысловато и просто — сыр, хлеб, запечённое мясо, немного овощей и фрукты. Два морса на выбор — сладкий и с кислинкой. На ужин должно хватить.

Из ящика под сиденьем возничего я прихватил картонную коробку, перевязанную бантом. Матильда потянулась было развязать и открыть, но мотнула головой и отодвинула в сторону.

Я не угадал с кондитерской?

— Снова сбежишь? — лукаво посмотрела на меня ведьмачка, сооружая первый сэндвич.

— Я не сбегал, я ходил по делу, — сел я на плед напротив Матильды. Не то чтобы я был голоден, но от еды не отказался.

— Расскажешь о своём агентстве? — поинтересовалась Матильда, глядя не на меня, а на пока ещё светлое небо. — Ты только с драконами работаешь?

— В основном, — пожал плечами. — Заплатить за анализ магического следа и возможные риски готовы не все.

— Не скажи, — ведьмачка стряхнула с подола крошки и налила себе в стакан морса, смешивая сразу из двух бутылок. — Какой-нибудь коллекционер готов хорошо накинуть и за редкую вещицу, и поиск потери. Или родовую реликвию. Или убийство с помощью магии.

— Расследование только, а не умерщвление в моём исполнении, — предупредил я.

— Ты бы и с этим справился. Вспомни целый замок вампиров, — хмыкнула ведьмачка. Я вздохнул. Характер не исправить. — Тебе не скучно так жить?

— Мне так жить стабильно и уверенно, — качнул я головой. — Иногда попадаются очень интересные дела.

— Расскажи, — заинтересовалась ведьмачка, подтягивая к себе коробку из кондитерской.

— С подробностями не смогу — конфиденциальность. Дело касалось ожерелья, которое сменили на подделку прямо в хранилище.

— В общем, скукота, — сделала свой вывод Матильда, снимая крышку с коробки. — О… — восторженно прошептала она, рассматривая ассортимент. — Это! Нет, это. Оба! — решила она, подхватывая в каждую руку по пирожному. Откусила по очереди по кусочку и довольно застонала.

Я наблюдал за этим с улыбкой. Всё-таки без проявления вредности Матильда была живая и искренняя. Хотя и вредничала она тоже вполне искренне.

— Хочешь? — по-своему поняла мой взгляд ведьмачка и, осмотрев критично пирожные у себя в руках, протянула одно. Сама откусывая второе.

Не стал отказываться. Попробовал кусочек, не забирая лакомство у ведьмачки. Взбитый белок с ягодами, тонкий слой теста, шоколадная крошка сверху. Неплохо. Не сравнится с десертами Кларса — нашего повара, но очень неплохо. Смесь желе и ягод в запечённой корзинке мне понравилась меньше.

Так мы и ели по очереди. Постепенно Матильда начинала посмеиваться, отчего крем с эклера оказывался у меня то на щеке, то на носу. Или наоборот — смеялась от этого? Сначала я пытался вытирать салфеткой, потом понял, что ведьмачка делала это специально, и решил убрать всё потом. Нравится ей эта игра — пусть забавляется.

Последний кусочек я случайно прикусил вместе с подушечкой пальца ведьмачки. Вроде не сильно, но так, что Матильда охнула.

— Больно? — я схватил изящную ладошку, однако оставшийся крем от пирожного мешал рассмотреть пальцы, и я его слизнул. Теперь ведьмачка тихо, но зашипела. Похоже, всё-таки сильно прикусил. Хотя сам не видел где. — Прости, увлёкся, — искренне извинился за невнимательность.

— О нет, это ещё не увлекся.

Ведьмачка неожиданно оседлала мои ноги, а потом губами сняла кусочек крема с моей щеки. Лизнула подбородок. Язычком прогулялась по губам.

Я резко выдохнул, сжимая зубы. Я был не готов к такому поведению Матильды.

— Приятно? — переиначила мой вопрос ведьмачка. — А ведь я ещё не увлеклась.

Даже не подозревал, что лиф этого платья можно так быстро расшнуровать. Матильда стянула рукава, обнажая грудь с тёмными, напряженно сжавшимися сосками.

Я… вообще-то… а что происходит?! Если то, что мне кажется, то нужна же кровать?!

— Прикоснись, — поманила ведьмачка не хуже сирены. Понял, что послушался, только увидев, как мои пальцы аккуратно обводят контур ареолы. — Смелее, — Матильда прижала мои ладони своими руками.

— Подожди, — хрипло произнёс я, уже не в силах убрать руки, чувствуя в них тяжесть женской груди. Сжал её несколько раз, наслаждаясь упругостью. — А как же чистая постель, вода для умывания и темнота? — разговаривал я в этот момент с сосками, которые так и хотелось попробовать на вкус.

— Тебя ТАК учили? — удивилась ведьмачка. А я не мог остановиться, то касаясь груди пальцами, то мягко сжимая, иногда даже покручивая ставшие чувствительными горошины. Тихий стон был мне неожиданной наградой. — Потом мы и в постели попробуем, — пообещала она хрипло. — Возможно, когда-нибудь, и в темноте, — Матильда надавила на мои плечи, заставляя упасть на плед. Но свою добычу я не упустил. Одной рукой по-прежнему касался груди, второй прижимал к себе ведьмачку за талию. — Я просто завяжу тебе глаза, — промурлыкала она, послушно наклоняясь ближе. — Тебе понравится.

И прикусила меня за мочку уха.

В следующий миг я перевернулся, и уже Матильда лежала на одеяле, а я нависал сверху, вжимаясь между разведённых в стороны ног.

— Что?.. — не поняла она происходящего, когда я носом провёл вдоль ключицы, тихо фыркая от будоражащего запаха ветра. Поймав мое лицо в ладони, Матильда заглянула в глаза. — У тебя зрачок вертикальный!

Мотнул головой, освобождаясь, и сначала лизнул коричневый сосок, наслаждаясь вкусом грозы, а потом прикусил говорливую ведьмачку за подбородок.

— Ну привет, дракон, — улыбнулась Матильда перед тем как я смял её губы жёстким поцелуем, одновременно сжимая грудь. Остановиться я уже не смог бы.

Моя!

***

— Ронкад, хватит, — простонала Матильда, уворачиваясь от моего поцелуя. — Космос! Остановись! — перешла она к моему второму имени.

— Тебе плохо? — нависая на руках над моей ведьмачкой, обеспокоился я. В момент пика удовольствия свою антимагию я сдержать не смог и теперь боялся, чего и сколько успел навредить.

— Мне так хорошо, что если ты ещё попытаешься предложить свою жизненную силу, я изнутри драконьей чешуёй покроюсь. Вот зачем ты так? — Матильда лениво потянулась, потеревшись телом. — Будь на моем месте другая ведьмачка, тебя бы уже выпили до дна. Нельзя, слышишь, — Матильда зарылась руками в волосы на моём затылке и потёрлась носом о мой нос. — Нельзя так откровенно предлагать свою личную энергию.

Ведьмачка толкнула меня, вынуждая перевернуться на бок, и тут же прижалась спиной, укрываясь моей рукой, как будто завернулась в одеяло. Приподнялся и, отыскав свою рубашку на соседнем кусту, накрыл Матильду как смог.

Всё происходящее так отличалось от того, чему меня учили на уроках секса, что я перестал даже пытаться вести себя по заученным правилам.

Уткнулся носом в изгиб соединения плеча и шеи и засопел, чувствуя, что наши запахи перемешались на женской коже.

Как же это приятно — ощущать принадлежность своей женщины. Не надо сразу стирать с партнёра свои запахи. Кровать не нужна. Хотя признаю, было бы удобнее. Немного сдвинулся, чтобы длинная травинка не щекотала плечо. Пожалуй, из «правил» только наступающий вечер можно условно назвать «темнотой». Чему-то не тому меня учили. Или, скорей, не так. А может дело в партнёре? Ведьмачка нравилась моему дракону. Но это и плохо. Страх навредить усиливался многократно. Успокаивало только то, что повтора близости теперь долго ждать. Или это правило тоже не действует?

— В следующий раз не забудь снять с меня платье. А то этот спасательный круг из юбки на талии мешает, — посоветовала Матильда, вжимаясь чуть сильнее.

Нет, не сама, это я одной рукой прижал крепче, второй попытался расправить сбившуюся юбку.

— Ты что, уже опять хочешь? — удивилась Матильда, почувствовав мое участившееся дыхание.

— Нет. Я боюсь, — также в женское плечо пробормотал я, тут же отвечая на невысказанный вопрос: — Боюсь, что в следующий раз я причиню тебе вред.

— Пока что ты мне причинил только оргазм, — фыркнула Матильда. — Точнее, два.

— Это мало?

Ведьмачка прокрутилась, поворачиваясь ко мне лицом.

— Вот ты сейчас провоцируешь меня сказать «да». И чтобы дальше меньше, чем на трёх, ты не удовлетворялся, — улыбнулась она. Если бы сытая кошка умела улыбаться по-человечески, это именно так выглядело бы. Обхватив моё лицо ладонями, Матильда большими пальцами погладила меня по скулам. — Я не скажу, что было идеально. Хотя бы потому, что ещё есть, к чему стремиться. Но вообще-то мужчине, если всё прошло так, как у нас, положено не беспокоиться, а удовлетворенно храпеть.

— Обязательно? Я храпеть не умею.

— Ронкаааад, — простонала ведьмачка, с улыбкой касаясь моих губ поцелуем. — Космос, да перекрой ты уже каналы! Зачем тебе опьяневшая от силы ведьмачка?

Послушался, восстанавливая щиты и энергетические блоки. Пьянить Матильду не стоило. Она тогда становится чересчур активна. Во всех смыслах.

— Давай договоримся так, — Матильда провела по моим губам своими. — Если мне понадобится подпитка, я обязательно скажу. Но в первую очередь меня поддерживает Маник. Потому что наша связь с ним создана для этого. И даже если мой фамильяр бегает далеко, но он сытый — мне этого достаточно.

— Хорошо, — согласился я. — Но и с моими условиями.

— Узнаю драконью натуру, — проворчала ведьмачка, сложила руки на груди и пробурчала: — ну и что ты хочешь?

Опять ведь заподозрила какую-то пакость.

— Если что-то идёт не так, ты останавливаешь меня любым способом. Хоть кусайся и царапайся. И, опять же, если будет следующий раз, предупреди меня снять артефакты. Сгоревший переводчик и, возможно, связист, суровая плата за удовольствие.

Матильда вопросительно посмотрела на меня, ожидая продолжения требований, однако больше у меня их не было.

— Но раз они уже перегорели, можно не предупреждать? — усмехнулась ведьмачка, вновь касаясь моего тела ладошками. Что, уже?! И моё тело на удивление прореагировало с готовностью. — Давай только еду уберём, а то мне в бедро бутылка упирается и вызывает всяческие ассоциации.