Глава 16

Не думала я, что Уильям окажется настолько прав! Собиралась только подойти к маркизам, пообщаться, передать подарок и уехать домой, но это было не так просто. И дело даже не в том, что их самих сложно было найти или у них не нашлось времени, о, нет! Проблемой оказалось прорваться сквозь толпу. Причём толпу жаждущих МОЕГО внимания!

Сначала меня оккупировали девушки, напропалую спрашивая, как я, всё ли хорошо, не слишком ли страдаю от разрыва с женихом. Я непонимающе смотрела на них. Неужели выгляжу измученной? И что же лица у них такие ехидные?

— Да, всё хорошо, я ведь сама его бросила. Страдала скорее, когда принимала это решение, а потом как гора с плеч.

— Сама? А, ну, да, ну, пусть, — было мне ответом. И тут я впервые напряглась. — Чем же он тебе не угодил?

— Это наше личное дело.

— Ой, конечно. Личное, само собой, — кудахтали эти куры.

— А Уильям что-то рассказывал?

— Ещё бы! Когда мужчине изменяют, он не может такого стерпеть, — услышала я. — КТо вообще герцога на простолюдина может променять?

— Эм, что? — аж глаза округлила. — Изменяют? Без шуток? Он так сказал? Интересно, с кем же? И когда бы у меня на это время нашлось? А он не поведал мою версию событий? Ах, ну, конечно. Своё жлобство напоказ мужчины не выставляют! — не сдержалась после такой наглости. — Проще меня в измене обвинить, чем свои ошибки признавать, вот же мразь!

Отфыркиваясь, я удалилась по направлению к маркизам, не желая больше этого слушать. Просто уму непостижимо! Я никогда в обществе не ругалась, но бывший жених даже до такого довёл!

— Сочувствую, — тихонько сказал Ром, следуя за мной по пятам.

Было приятно, это немного поумерило мой пыл. Но так оставлять подобное нельзя. Клевета, причём такая! Изменяла я ему! С простолюдином! Ещё бы сказал, что невинность потеряла! Но, как оказалось, именно это он и поведал всем, кто готов был слушать. Иначе как объяснить дальнейшие события? Один за одним мне стали преграждать дорогу леры и леоры с не лучшей репутацией и предлагать… помощь.

— Ах, Аннабель, я так рад тебя видеть. Наконец, ты упала до моего уровня. А я на нём лучший, — заявил один весьма самокритичный бабник. Я лишь хлопала ртом на это. — Всегда знал, что мы созданы друг для друга, но ты долго брыкалась. Ну-с, когда приезжать свататься?

— Приветствую, леорри, и сколько теперь ваши родители дают за вашу руку и сердце? Я готов спасти вашу репутацию даже за… всего за кусочек вашей земли, — выдал обедневший лорд.

— Моё сердце отдано вам, прекрасная Аннабель! Но перед свадьбой нужно проверить, не беременный ли вы. У меня только одно условие — чтобы ребенок был от меня, — заявил хамоватый барон.

Осознав, что происходит, я, конечно, стала всех отшивать, хоть и начинались многие разговоры достаточно буднично и даже с комплимента. Но в ответ на отказы слышала что-то вроде:

— Тебе не из кого особо выбирать. Магический брак по всем канонам теперь не заключить, так чего нос воротишь? Я даже приплатить готов за родство с герцогами Туруа.

Или вообще:

— Не думаешь же ты, что какой-то садовник — подходящая партия для герцогини? А если нормальных женихов можно не ждать, то чем я плох? Поверь, в постели я тебя весьма приятно удивлю!

А один даже заявил:

— Не волнуйся, мне всё равно, сколько любовников у тебя будет. Роди наследника, а там гуляй хоть до посинения. Главное ведь — твой титул, цыпочка.

Я краснела и бледнела, а потом словила насмешливый взгляд Уильяма. Да-да, он тоже ошивался здесь! И крайне гордился своим поступком. Даже отсалютовал мне издалека бокалом! Какая скотина! Я была просто невероятно слепа!

Добраться до маркизов так и не удалось. Мне пришлось спрятаться за портьерой, чтобы прийти в себя. Спасибо Рому, когда понял, что происходит, он стал грубо отваживать очередных приближающихся нахалов. Кому подножку поставит, на кого подтолкнёт ближайшую даму, а кому вообще скажет что-то вроде: “Ох, где вы так измазались, уважаемый?” И пока они пытались найти пятна на своей одежде, мы успевали отойти подальше. Спасибо ему, конечно, но моё сердечко уже и без того рвалось из груди. Уильям… Кто же ты такой на самом деле? Неужели так обиделся? Почему, ну, почему я не разглядела его натуру раньше? Как у таких прекрасных родителей вырос столь отвратительный сын?

— И ничего нельзя сделать, чтобы доказать вашу невинность? — спросил Ром, когда я немного пришла в себя.

— Есть артефакты, конечно, но их сложно достать. Да и репутация моя уже пострадала… Как он мог наврать обо мне подобного? Ах… больно… Я же его любила!

Решив, что напрямую через зал дальше идти небезопасно, я выскользнула в коридор и позвала прислугу, чтобы они передали от меня сообщение Шапоманям. Но маркиза, уже заметно не трезвая, нашла меня сама:

— Ах, Аннабель! Ты здесь! Я, как только услышала, что происходит, кинулась к тебе! Благо, официант видел, куда ты делась…

— Шантель, я так рада тебя видеть, — грустно поприветствовала её. — Правда рада, не подумай, просто…

— Понимаю я, понимаю! Но не верю во все эти россказни, дорогая! Ты не такая. Правда же? — с надеждой спросила она. Словно всё ещё сомневалась.

— Конечно! — вспыхнула я. — Как он мог наврать обо мне подобного? Воспользовался тем, что я редко бываю на приёмах, и трепался во всё горло! И лишь потому, что я его бросила! Не может простить!

— Гад, — согласилась сразу с облегчением выдохнувшая маркиза, — отвратительный гад. Рэйнольд, — это её муж, — говорил, что Уильям за карточной игрой напился и брякнул, а потом вместо того, чтобы сказать, что пошутил о твоей измене, начал приукрашивать. Его все та-а-ак слушали! Сразу стал звездой вечера, да и не одного. Многим хотелось узнать грязные подробности, приглашали постоянно. Ты должна ему отомстить!

— Я не стану опускаться до его уровня, — пусть некоторые и считают, что я упала даже ниже. — Надо подумать, как восстановить моё доброе имя, а не гадить в ответ. Не дождётся!

С интересом посматривая на Рома, Шантель, шепнув что-то пробегавшей мимо служанке, увела меня в одну из пустых комнат, где мы ещё немного поболтали в том же духе. Маркиза всё стрекотала, у неё всегда язык развязывается при опьянении, обычно не заткнуть и слова не вставить. Вскоре нас нашёл Рэйнольд, маркиз Шапомань, её муж. Тоже под шафэ. Видимо, за ним и была послана служанка. После сожалений с его стороны, маркиз красочно и многословно пообещал, что выгонит Уильяма с приёма с позором. Но я покачала головой. А толку? Слово Уильяма против моего. А у него вон сколько друзей резко нарисовалось. Так что маркизы только выставят себя не в лучшем свете и потеряют публику. Я сама справлюсь. Знаю, как для них важно общество.

— Но полно об этом, я к вам зашла, вообще-то по делу… — заговорила я, когда Шапомани, наконец, ненадолго замолкли.

После чего Ром преподнёс подарок, а я подробно рассказала о том, что это за чудо такое, названное мылом. Шантель и Рэйнольд были восхищены. Тут же попросили служанку принести воды и попробовали один из кусочков на себе. Маркиза после этого охала и ахала, восхваляя, какие приятные остались на коже ощущения, какой замечательный запах и прочее-прочее. В общем, мыло им понравилось.

— Но это не все сюрпризы от меня на сегодня, — улыбнулась я сквозь силу. Надо отметить, Шапомани мою стойкость духа оценили, многозначительно переглянувшись, и подбадривающе мне улыбнулись. Кажется, они начали трезветь, оттого и словоохотливости поубавилось. — Есть одно место, где подают очень интересный слабоалкогольный напиток…

Долго уговаривать Шапоманей не пришлось, точнее, вообще не пришлось. Стоило услышать заветные слова “слабоалкогольный напиток”, как они почти сразу согласились поехать и попробовать. Оказалось, поиски замены шапоманьскому, напитку, который придумал Рэйнольд и не слишком-то им доволен, идут не очень. Кандидаты либо слишком сладкие, либо слишком крепкие, либо ещё чем не угодили, и это сразу бросается в глаза. Так что моё предложение было встречено с восторгом. Только сначала я выслушала их многословный рассказ о неудачных поисках. Смеркалось. Похоже, не слишком-то и протрезвели они. Впрочем, маркизы и без того особые любители поболтать! И ведь не перебьёшь…

— Но учтите, это место располагается в квартале воров, — сказала я в конце, когда они выдохлись. Но и это Шапоманей не остановило. Им уже было всё равно, лишь бы напиток хороший. Лишь уточнили, откуда мне известно про сие заведение. — Я лично знаю хозяйку таверны. Кстати, как раз она и делает мыло!

— О, тем более, — обрадовалась Шантель, — если сумела создать такой отличный продукт, то с алкоголем тоже всё должно быть прекрасно! Милый, я думаю, это наш шанс! Поедем? Мы ведь правда поедем попробовать? Правда-правда?

— Само собой, родная, — улыбнулся Рэйнольд. — Квартал воров нам не страшен, мы же маги, сможем за себя постоять.

— Кстати об этом, — заметила я. — Я бы хотела попросить вас об одолжении, маленьком таком. Не могли бы вы по итогам дегустации магией засвидетельствовать крепость этого напитка? Хозяйка таверны хочет доказать гильдии, что он слабоалкогольный.

— Аннабель, сказать слово чести — не проблема, но оно будет правдивым, — серьёзно ответил маркиз. — Если напиток окажется слишком крепким, мы не станем врать.

— Конечно, я понимаю. Уж я-то никого бы врать не попросила!

На этом, ещё минут десять повздыхав о подлости Уильяма, мы и разошлись, ибо настроения оставаться дольше у меня не было. Да и вечерело. Маркизы, само собой, это понимали и поспешили вернуться к гостям, хотя, судя по всему, не слишко-то и горели желанием, учитывая, как много времени провели со мной. Ещё раз извинились за то, что мне пришлось вытерпеть на их приёме, и обещали прибыть на дегустацию завтра же в обед, потому как в ближайшее время больше и времени-то не найдётся. Слуги вывели меня через задний ход, куда подогнали мою карету, чтобы я могла спокойно уехать домой, ни с кем лишний раз больше не пересекаясь.

Пока ехали, было очень грустно и больно из-за предательства когда-то близкого человека, но я держалась. Однако когда вышла из кареты у родного крыльца и увидела прогуливающуюся по саду матушку… слёзы сами полились рекой. Я, как маленький ребёнок, кинулась к ней на грудь и разрыдалась.

Герцогиня увела меня в дом, служанки принесли мятного чаю, после чего она стала расспрашивать, что же так расстроило её прекрасную дочурку. Не сразу мне удалось взять себя в руки достаточно, чтобы изложить сложившуюся ситуацию. Думала даже промолчать, просто выплакаться и попробовать разобраться самой, но потом решила, что совет мудрой и опытной в интригах женщины будет очень кстати. К тому же, моя так бездарно испорченная репутация скажется на всём роде Туруа.

Слушая, мать бледнела и сильнее сжимала губы. Потом, когда я выложила всё, помолчала немного и… так обложила Уильяма непотребными словами, что я, икнув, мигом успокоилась окончательно. Не знала, что моя достопочтенная матушка ведает подобные выражения.

— Ничего, милая, не волнуйся излишне, ты ведь невинна, — ни капли не усомнилась она. — Теперь я только рада, что ты избавилась от такого мерзкого жениха. Создатель всемилостивый! Что бы он мог натворить в браке! Мы всё исправим, я подумаю, как лучше это провернуть. Ух, Уильям! Ты только отцу не говори, а то он его на смертельную дуэль сразу вызовет, а в глазах общества это только подтвердит клевету. Расскажем ему, когда придумаем план.

— Хорошо, матушка, хорошо, — согласилась я.

— Всё, моя дорогая, иди-ка ты спать. И не беспокойся. Способы восстановить справедливость есть, нужно только выбрать лучший. Всё будет хорошо. И не думай ненароком, что мы станем любить тебя меньше за ложные слухи, поняла? — строго закончила она и тепло мне улыбнулась.

Уже поднявшись к себе, я вспомнила про Рома. Ой! Как я могла вот так бросить его! Прямо в карете! Ужасно, Аннабель, просто кошмар! Словив Регину, хотела напрячь её узнать, куда он делся, но оказалось, что моя служанка уже обо всём позаботилась. Сначала отвела его на кухню, где сердобольные поварихи, заметив, какой мальчик худенький, от души накормили его. А после, переодевшись в свою обычную одежду, он отправился восвояси, отказавшись от кареты, которую Регина, памятуя, как я заботилась о пареньке, попросила для него заложить. Сказал, что без проблем доберётся и сам. Сердечно поблагодарив Регину, я со спокойной душой отправилась спать.