Глава 5

*Вару*

Хаил! Паршивец мелкий!

Мой брат — это настоящий наследный принц. Женщины, развлечения, полеты на разные планеты, космические корабли, вкусная еда. Он берет от жизни и от нашего положения всё, что только может. Военную академию он закончил, конечно, как и все мужчины из нашего рода, а вот дальше предпочёл просто наслаждаться жизнью. Правда при всём этом брат…очень умён. Помимо военной академии он учился на философском факультете в лучшем университете Варьяна, и даже сейчас пишет какую-то начную работу, посвященную работе нашего мозга.

Но вот сейчас я очень сильно сомневаюсь в его умственных способностях!

— Ливан! — Продолжаю пытать свою домоправительницу. — Зачем брат ЭТО привёз сюда⁈

У Ливан умерли все: муж погиб в космосе, дети еще в маленьком возрасте отправились к звёздам — они были слабы здоровьем, и загнивающая экология не дала им и шанса выжить, даже учитывая тот факт, что наша медицина может практически из мёртвых воскрешать. Поэтому всегда, когда я смотрю на эту женщину, я вижу на её лице ледяную маску нескончаемого траура.

— Господин, ваш брат сообщил, что это подарок для вас. И простите, что рабыня вас потревожила. Это только моя вина. И я готова понести наказание. — И даже извинения из уст Ливан больше напоминают сухой рапорт.

— Ливан, — подхожу к женщине вплотную, и только в этот момент у неё на лице проступают хоть какие-то эмоции из-за того, что я резко сократил дистанцию между нами, — избавься от этого подарка.

Ливан до сих пор верна погибшему мужу. Но в её глазах я вижу слепое благоговение перед своей персоной. И как люди трепещут перед маттхами, чувствуя смертельную угрозу на интуитивном уровне, так и простые маттхи относятся к нам с братом. Со смесью страха и восхищения.

— Избавиться как, господин? — Она тут же берёт себя в руки. — Убить медленно или быстро? Нужно, чтобы она страдала?

Провожу ладонью по лицу. Потом глаза тереть начинаю. Чем я занимаюсь вообще вместо важных дел?

— Просто отвези туда, где брат её нашел. Сейчас я её к тебе приведу.

Хотя после того, что рабыня увидела в кабинете, можно было бы её и правда убить!

Ливан мне кланяется, молча приняв приказ, а я, проклиная брата, иду обратно в свой кабинет.

Проворачиваю ключ в замке.

И что же я вижу?

Окно открыто. Рабыни нет.

«Проблема решилась сама собой. Как удачно», — это первое, что мне приходит в голову.

Второе, это: «Правда девчонка была босая, мокрая и в одном полотенце. На улице уже вечереет, а ночи здесь холодные. И даже если она сейчас смогла избежать встречи с охраной и скрылась в лесу, который окружает резиденцию, то или заблудится, либо замерзнет ночью. Возвращаться в город по центральной дороге, а к резиденции ведёт лишь один путь, это самоубийство для неё. Да первые же попавшиеся маттхи на её пути такое с ней сделают, увидев в одном полотенце…»

В голове сразу же всплывает её милое личико. Влажные волосы, прилипшие к коже. Узкие плечи и бёдра. Босые ноги. И еще ужасы того, что её ждёт за этими стенами.

«Да нет, бред. Мне её совсем не жалко. — Гоню от себя мысли-паразиты. — Я сказал ей ждать, а она взяла и сбежала. А так была бы уже дома. Так что сама виновата. Еще глупая рабыня мои мысли не занимала».

Выхожу из кабинета. Снаружи, но на почтительном расстоянии, уже ждёт Ливан. И, кажется, даже удивляется тому, что я выхожу один. Хотя я вообще не знал, что она так умеет. Но видимо эта рабыня и её уже так допекла, что броня женщины дала трещину.

— Рабыня сбежала. Через окно. — И, чуть подумав, я всё же добавляю: — Найди её. Немедленно. Далеко убежать она не могла. А может и вовсе еще прячется где-то на территории резиденции. А потом приведи её обратно ко мне.

Ливан как-то заторможенно реагирует, но, сказав короткое: «Да, господин!», уже было разворачивается, чтобы на поиски отправиться, но я её окликаю:

— И Ливан…

Тут же останавливается, поворачивает ко мне голову. И если до этого в её ответе было согласие, то сейчас слышен вопрос:

— Да, господин? — Звучит с явной настороженностью.

— Если в этот раз упустишь её и не найдёшь, то понесёшь самое суровое наказание. Понятно? — Предупреждаю я.

И Ливан, поджав губы, кивает и сразу же отправляется на поиски.

Которые занимают всего лишь час.

— Оставь нас. — Приказываю, не глядя на Ливан, но боковым зрением вижу, что она задом пятится к выходу и, наконец-то, скрывается за дверью.

А мы с рабыней остаемся наедине.

Сейчас я уже нахожусь в гостиной, так что Ливан рабыню прямо туда и привела. И что с девушкой вообще случилось за этот час?

Головой будто в куст упала — везде торчат какие-то травинки и даже ветки имеются. Вся грязная. Полотенце тоже в земле испачкалось. Ну про её босые ноги я вообще молчу. И прекрасно видно, что она уже замёрзла — к камину поближе так и жмётся.

— Ливан сказала, что ты даже с территории убежать не смогла. Всё ждала подходящего момента, сидя в саду, но так и не дождалась. — И из меня усмешка вырывается. — А на что ты тогда рассчитывала, убегая через окно? Что снаружи даже охраны не будет? И почему ты в лес не побежала?

Молчит. Молчит и еще и пялится на меня своими большими глазками. Даже взгляда не отводит от меня. И ни страха, ни благоговения в её глазах, к которым давно привык, я не вижу. И это не может не раздражать.

Но еще сильнее меня бесит то, что она же меня нагло разглядывает, как если бы смотрела на парня, с которым по соседству живёт. Её взгляд скользит по моему лицу, волосам, по телу. И я чувствую, что он мне словно под кожу забирается.

— Еще не насмотрелась? — Интересуюсь с издёвкой.

Тут же всё понимает и глазки в пол с невинным видом опускает. Будто и не было ничего.

Только спрашивает тихо, но твёрдо:

— Так это вам меня подарили?

И я думаю, она об этом сразу же догадалась, еще тогда — в кабинете. Ведь она не глупа. Совсем не глупа.

— Мне. — И я поднимаюсь на ноги. — А ты нарушила приказ своего господина. Сбежала. Заставила тратить время на твои поиски. Причём уже дважды сбежала.

Подхожу к ней всё ближе и ближе, пока говорю. И в этот раз землянка стоит на одном месте, а не как в кабинете было, когда она носилась туда-сюда.

Останавливаюсь прямо перед ней. Поддеваю её подбородок двумя пальцами и заставляю на себя посмотреть.

— Как наказывать тебя будем, а?

Опять молчит. И челюсти так сильно сжала, что чуть не скрипит зубами. Даже губы слегка побелели. А как она смотрит, как смотрит…С какой яростью…

Упёртая, зараза такая. Так просто сдаваться не собирается. И, может быть, не зря брат ко мне её отправил? Я ведь и сам ему говорил, что землянки меня не устраивают.

Да не все землянки, как выясняется.

— Не знаю. — В итоге выдавливает она из себя.

Очень интересно…Может быть она и правда сможет меня развлечь?

Отпускаю её подбородок и обратно в кресло возвращаюсь. Рабыне кивком головы показываю, чтобы она напротив села — на диван. И с задержкой, но всё же она проходит и садится.

— Здесь тебя будут кормить. Дадут одежду. Крышу над головой. И тебе не придётся думать о том, как выжить в мире людей. — Перечисляю я все плюсы. — А твоя единственная задача сейчас — отвечать на мои вопросы. — И, вздохнув, спрашиваю: — Ты хочешь есть?

Отрицательно головой мотает из стороны в сторону.

— Почему? Ты не голодна? Или питаешься солнечным светом? — И я вопросительно правую бровь приподнимаю.

И…опять тишина в ответ. Только руки в кулаки сжала на коленках. Да что ж такое? То рот закрыть не могла, и даже какой-то бред о любви несла, то и слова из неё не вытянешь.

— Я ведь сказал, что твоя задача — отвечать на мои вопросы. — Уже еле сдерживаюсь, чтобы не психануть, потому что эта мышка мне мозг ломает. — Почему ты не хочешь есть? Если думаешь, что еда отравлена, — и я глаза закатываю, — я могу попробовать еду из твоей тарелки, и…

— Я домой хочу. — Резко перебивает меня. — У меня дома остались те, кто не сможет выжить без меня. И я не могу есть, когда знаю, что они скоро умрут от голода! Просто скажите, что мне нужно делать, чтобы вернуться домой. Ваш брат говорил, что это будет от меня зависеть!

Глаза горят. Дыхание участилось. Того и гляди взорвётся. Теперь понятно, почему она так хотела обратно. А ведь многие землянки даже рады стать любовницами маттхов — лишь бы из нищеты выбраться.

Но с этой девчонкой всё иначе.

— Отвечать на мои вопросы нужно. — Улыбаюсь в ответ. Хотя я уже и забыл, когда что-то вызывало у меня улыбку. — И поесть. И добавляю строго: — Это приказ. Если не поешь, то о доме можешь забыть.

Её аж бедную перекашивает от ненависти ко мне, к еде и вообще ко всему, что связано с маттхами, но всё же через час она уже за обе щёки уплетает свой ужин, сидя вместе со мной в столовой. И Ливан даже смогла снова её помыть и переодеть в чистую одежду.

И о да…Она даже ест…страстно. Прямо одно удовольствие смотреть…

Так что, решив, что можно не ходить уже вокруг да около, я прерываю тишину и спрашиваю:

— Какие у тебя сексуальные предпочтения?

Девушка аж чуть всё обратно в тарелку не выплёвывает. Но я специально подождал, пока она почти всё доест, так что выплёвывать ей почти нечего. Только овощи и остались. А вот мясо она сразу же слопала. Хотя мясо сейчас и правда очень дорого стоит. И мало кто из людей его может себе позволить.

— Что? — Спрашивает она еле живым голосом.

И в первый раз за всё время я вижу, что она по-настоящему пугается.

— Ну что ж. Тогда сделаем проще. — И я, положив руки на стол, пальцы в замке сцепляю, с удовольствием глядя на то, как её милое личико отчаянно начинает краснеть. — Ливан принесет тебе анкету. И ты все пункты в ней заполнишь.