Глава 6

*Лера*

Эх, вот нужно было валить, пока время было!

Но то охранники вышли осматривать периметр, и мне пришлось от них по всему саду носиться, то я уже собралась через изгородь перелезать, когда они ушли, но услышала чьи-то голоса, и мне пришлось опять затаиться.

А теперь…ВОТ!

Сижу, выпучив от шока глаза, как глупая рыба, и читаю садо-мазо анкету! И мне в ней еще и что-то заполнить нужно!

А этот белобрысый маттх «молодец» — даже приказал, чтобы для меня её перевели. А то вдруг я что-то не пойму, да? И не смогу обозначить, что мне больше в сексе нравится: когда меня связывают и подвешивают, или когда я связываю и подвешиваю?

Извращенцы! Эти маттхи просто извращуги! Нет, я об этом знала, и прекрасно догадывалась для чего им нужны рабыни, но не думала, что всё настолько плохо! Они даже секс-анкеты придумали! Это ж какими озабоченными нужно быть!

Чувствую, что от волнения аж вспотела. И капельку пота стираю, выступившую на виске.

Хотя как тут не вспотеешь⁇

Я бы вспотела, даже если бы не была девственницей!

« Вам нравятся сексуальные игрушки?»

«А какие? И куда? Чтоб с вибрацией или без? А размер? 5, 10, 20, 25 сантиметров…30, 35…»

30⁇ 35⁇ Это для кого вообще⁇

«А сколько партнеров? Укажите, начиная "от» и «до». Если нет предела, то поставьте знак бесконечности.

Ооо…Как романтично…У нас восьмёрочка означает знак вечной любви, а у них склонность к нимфомании.

Я уже молчу о том, что здесь есть пункты:

«Как вам больше нравится? Сверху, снизу, сбоку, вниз головой или наоборот, с закрытыми глазами или с открытыми», и еще много разных вариантов.

Ведь это всё вообще цветочки по сравнению с:

«Какие вам больше нравятся? Изогнутые или прямые? Проколотые или нет?»

Вскидываю взгляд на маттха. Сидит напротив меня и изучает своими ледяными глазами цвета пасмурного неба. Длинные волосы сейчас собраны в хвост, и черты его прекрасного лица выглядят еще более хищно. Они словно сразу же заострились, как опасные лезвия. Нос с небольшой горбинкой красиво контрастирует с мягким и плавным изгибом губ. Светлые брови, как и ресницы без черного пигмента, придают его лицу оттенок чего-то неземного, космического.

— Я не могу это заполнить. — Наконец, признаюсь я.

Сжимаю в пальцах ручку. Прямо до боли. Маттх тут же хмуриться начинает, явно решив, что я просто упираюсь. Но я же не дура. И прекрасно понимаю, что влипла. И что теперь, чтобы вернуться к семье, мне придется выполнять роль его любовницы.

Но как понять, что тебе нравится в сексе, когда у тебя не было секса?

Опускаю взгляд на анкету и пробегаю глазами по первой строчке, на которую взгляд падает:

« Вам нравится, когда кончают внутрь? Или на другие части тела?»

Что и говорить, как бы я не сопротивлялась и не возмущалась, но у меня уже всё пульсирует внутри и сжимается. Да и маттх этот, чтоб он сдох, до безобразия красивый! Ему хоть и лет тридцать, а может даже и больше, но он просто…невероятен. Любому молодому парню фору даст. И я прекрасно помню его шикарное тело воина.

— Это просто анкета. — И у него в уголках губ намёк на улыбку появляется. — Другие маттхи используют рабынь для того, чтобы в любом случае сделать с ними то, что именно им нравится. И девушек про их предпочтения не спрашивают. Я же даю тебе право выбора.

Ой, ну спасибо огромное! Как же это великодушно!

— Да не знаю я…что писать! Потому что у меня еще не было! — С надрывом сообщаю я, чувствуя, как краской стремительно щёки заливает.

И в анкету утыкаюсь, чтобы на маттха не смотреть.

— Тебе что? — Звучит задумчивый бас, пока я свою нижнюю губу до крови искусываю. — Нет восемнадцати?

— Да есть конечно! Но просто не было еще ни с кем! — Возмущаюсь в ответ, вскидывая на него глаза.

И, казалось бы, ну почему меня так взбесил его вопрос? Мне же наоборот нужно гордиться, что я себя для своего единственного хранила. Но из уст маттха это прозвучало, как издёвка. Будто это наоборот плохо, и я какая-то отсталая. Или нежеланная.

— У нас после наступления восемнадцатилетия обязательно нужно с кем-то переспать. — С ленцой в голосе бросает он.

— Поздравляю. — Огрызаюсь в ответ, хоть и прекрасно понимаю, что теперь мне вообще лучше и не вякать лишний раз, а особенно после своего двойного побега.

Но моя реакция наоборот веселит маттха. И он, язвительно усмехнувшись, на ноги поднимается со словами:

— Аа! Помню, помню…Должно же быть по любви всё! Да?

«Вот же гад! Еще и издевается!» — Простанываю про себя.

И сразу всем телом сжимаюсь, ведь маттх, дойдя до меня, заходит мне за спину. Я не поворачиваюсь и не вижу, что он там делает, но зато меня как будто током ударяет от пальцев на ногах до макушки, ведь мужчина вдруг к моей спине прижимается, а руками в стол упирается по обе стороны от меня.

Пульс зашкаливает. В глотке пересыхает. На автомате отмечаю про себя, что у него и руки очень красивые: ладони широкие, а пальцы длинные, с широкой ногтевой пластиной. И крупные вены, прямо как я люблю. Хотя по идее я должна думать только о том, что он — мой враг. И останется врагом. А не руками его восхищаться!

— Лера значит. Да? — И его горячее дыхание задевает волосы возле уха.

Своё имя — это единственное, что я успела записать. А потом потеряла ментальную девственность, читая это всё безобразие.

— Лера. А вас…как зовут? — Спрашиваю без особого энтузиазма, но должна же я хоть имя знать своего нового хозяина.

— Тебя это волновать не должно. — Насмешливым тоном отвечает он, а я пытаюсь губы облизать, но во рту прямо пустыня резко образовалась. — Я — твой господин. Больше тебе знать ничего не нужно.

— Но здесь написано, — и я на один пункт из анкеты пальцем указываю, стараясь, чтобы рука не дрожала, — про имя: нравится ли когда вас по имени называют во время…? Или нет.

— Оо! — Тут же доносится сзади. — Тебе уже хочется узнать, что мне нравится, рабыня? А ты хваткая…

И только я хочу оправдаться, как он договаривает, причем шёпотом, прижимаясь губами к моей щеке:

— … а особенно для девственницы.

Под платьем, которое мне дали вместо моей грязной одежды, хотя это платье больше развратную ночнушку напоминает, тут же пожары вспыхивают. И я очень…очень надеюсь на то, что маттх не замечает, как моё тело на него реагирует!

— Хорошо. Давай тогда вместе подумаем, что тебе может понравиться. — Произносит он уже в голос.

В свой чёртов низкий голос с такой сексуальной хрипотцой, что аж сердце удар пропускает.

— В смысле? — Не понимаю я.

Его руки чуть сжимаются. Своей щекой — горячей и абсолютно гладкой, уже к моей прижимается.

— Когда ты смотришь на пункты из анкеты, — спрашивает маттх, — от чего у тебя тепло внизу живота появляется?

Он сейчас серьезно собрался со мной это всё еще и обсудить? Может еще мои детские травмы обсудим⁉