Глава 11

Макс

Она вздрогнула и подняла на меня глаза, в которых мгновенно зажегся тревожный огонек. Леся поставила стакан на тумбу и отодвинулась к стене, строя импровизированную преграду из тонкой простыни, которой прикрыла наготу.

Мне очень хотелось послать все к чертям и эту ночь посвятить нам, но… Было просто дохрена «но»! И главное — парни не отзвонились, значит, загадочный сосед Жека успел исчезнуть.

В голове молниеносно пронеслись картинки прошлого. Как из той четырнадцатилетней девочки-подростка, которую я спас от похищения, выросла Леся. Та, оберегать которую я пообещал когда-то. Та, от одного взмаха ресниц которой у меня теперь крышу срывало. Та, ради которой я готов объявить войну всему миру, лишь бы она была в безопасности. Со мной — это без вариантов.

Плавно приблизился, сел на подушку и притянул Лесю к себе. Обнял как маленькую, успокаивая и внутренне подготавливаясь к длинному диалогу.

— Что тебе снилось? — мягко начал, поглаживая ее по голове.

Леся напряглась и, уткнувшись носом мне в шею, смешно засопела:

— Макс, я спать хочу.

Она попыталась сползти и спрятать голову под подушкой, но не вышло. Снова притянул ее к себе, заставляя посмотреть мне в глаза:

— И я хотел. Очень. Но ты кричала во сне.

— Кричала? — переспросила Леся, испуганно округлив губы, все еще припухшие от недавних поцелуев.

— Да, девочка! Поэтому я спрашиваю: что тебе снилось?

— Кошмары. Как в «Алисе в стране Чудес». Словно я падаю в колодец, а там заяц…

— Ты не умеешь врать.

— Умею, — надулась она.

— Ты не умеешь врать мне, — мысленно улыбаясь, уточнил я. — Ты подсознательно не хочешь меня обманывать, поэтому у тебя и не выходит.

— Только без психоанализа, — снова напряглась она и резко села, вытянувшись как струна.

Что там по технике ведения допросов? Неуд тебе, Каменев! «Учи матчасть, а пушкой махать и дурак может», — как сказал бы мой далекий наставник, а ныне скромный владелец крохотного кафе.

— Я таких слов даже не знаю, — снова притянул ее к себе, не позволяя закрыться.

Оказалось, что говорить с девушкой — то еще хождение по минному полю. Одно неправильное слово — и ты подорвался, а она обиделась. Но раньше мне и не хотелось вести разговоры, пока в мою жизнь не вернулась девочка с самыми красивыми синими глазами.

— Тогда давай ложиться. Часик еще поспим, а потом мне нужно идти на работу.

— Увольняйся, — предложил я.

Леся снова приподняла голову и, нахмурив брови, с неудовольствием посмотрела на меня:

— Нет!

— Ты уже живешь со мной, а я в состоянии обеспечить нас обоих. Кстати, мы можем поехать в гости к моим родителям. И с твоими я бы познакомился…

— Я одна, помнишь? — она вздрогнула при упоминании родителей.

— А потом ты сказала, что у тебя есть старший брат, — напомнил я.

У нее точно не получалось врать мне, потому что Леся с досадой прикусила губу, поняв, что, видимо, сболтнула лишнего.

— Ты в плохих отношениях с родителями?

— Нет, просто… Просто пока не хочу ехать к ним. Они живут далеко и часто в разъездах…

— Вы поругались?

— Нет. Они очень хорошие, правда. Но мне пришлось уехать из-за одного случая…

Конкретней, девочка! Что за случай? Почему тебя закрыли в психушке?

Подавил в себе порыв хорошенько ее встряхнуть. Вместо этого погладил большим пальцем щеку и решился:

— Мои родители тоже долгое время были на меня обижены.

— За что?

— Они хотели, чтобы я поступал учиться на врача, а я вместо этого ушел в армию. А потом отправился служить в спецвойска, в разведку.

— Я так и знала, что ты военный, — огорошила Леся. — И твои друзья тоже, да? Поэтому вы без слов разговариваете? И татуировки у каждого из вас с особым смыслом.

Поразившись ее наблюдательности, просто кивнул.

— Ты помирился с родителями?

— Да. Сразу, как нас комиссовали, поехал к ним. Думаю, тебе тоже стоит поговорить со своими.

— Я не могу. Не могу, Макс!

Явно задел болевую точку, потому что она поднялась, снова укуталась в простыню и зажмурилась.

— Они мне не верят. И не поверят.

— Почему ты так считаешь?

— Потому что так уже было! И поверили они не мне!

— А кому? — вцепился в нее взглядом. — Леся!

— Неважно. Это в прошлом. Я есть хочу. И в душ.

Она попыталась встать и спастись бегством. Неловко зацепилась пальчиками за простыню, стараясь выдернуть ее из-под меня.

— Леся!

Звонок мобильного раздался совсем некстати. Скрипнув зубами, я ответил Капацкому:

— Да!

— Не рычи, я сам на взводе. Ты нам нужен.

— Сколько?

— Час-полтора у тебя в запасе есть.

— Понял.

Отбросил мобильный, но Леся уже успела скрыться в ванной комнате. Заперлась изнутри и включила душ.

Блядь!

Ушел на кухню, чтобы привести мысли в порядок и приготовить нам завтрак. Леся явно боялась, а мне очень хотелось лично встретиться с тем, кто ее так запугал.

Ее появление я почувствовал сразу. Леся стояла на пороге, опершись о стену, и нервно кусала губы, сминая в руках края полотенца. Молча поставил на стол тарелку с омлетом, следом кружку с чаем.

— Завтрак, — мотнул головой.

Она села за стол и вместо полотенца принялась теребить в руках вилку, гипнотизируя тарелку взглядом. Я спокойно ел свою порцию, давая ей время подумать и сделать правильный выбор.

— Ты мне не поверишь, — с громким стуком положив вилку, сказала наконец Леся.

— С чего ты взяла?

— Никто не верит.

— Я не никто, Леся! Я — твой мужчина. И ты можешь мне сказать о чем угодно. И я поверю, обещаю!

— И не будешь считать меня сумасшедшей? — с надеждой спросила она.

— Нет. Потому что ты нормальная.

— А ОН убедил всех, что я шизофреничка. И у меня галлюцинации. Он сам все подстроил, но мне никто не поверил. Это его «игра» такая — сводить с ума. Он обожает такие игры.​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

Такого я не ожидал. Ее признания действительно походили на бред сумасшедшего, но я ей верил. Присев перед ней на корточки, взял ее руки в свои:

— Кто ОН, Леся?

Она вздрогнула, зажмурилась и выпалила:

— Не могу!

— Можешь. А я могу помочь тебе. Только доверься, — прошептал я.

— Не получится, нет, — она испуганно замотала головой, — не сможешь! Ты ничего не знаешь… Это слишком опасно!

— Леся! Я разберусь. Кто ОН?

Она облизала губы и сжала руки в кулаки, собираясь с силами.

— Даня, — прошептала одними губами, трясясь от страха.

Я поднялся, притянул ее за шею и крепко обнял.

Даня… Данил Колосков — начальник охраны Жданова, бывший сотрудник одной небезызвестной организации. Отморозок, психопат и убийца. И жить ему осталось ровно столько времени, сколько мне потребуется, чтобы его найти.

— Макс, обещай, что не будешь вмешиваться! И ничего делать не будешь. Он опасен, я знаю. Наверное, только я знаю, как он умеет манипулировать и на что способен.

Я взял Лесю за подбородок, вынуждая поднять голову:

— Ошибаешься, малышка… Я знаю все!

— Кто ты? — дрожащими губами проговорила она.

— Я — единственный, кто может решить твои проблемы… Теперь ты не одна, запомни! С тобой я, и я никуда не денусь, обещаю!

— Макс, дай слово, что не будешь его искать, — потребовала Леся.

— Даю слово, что не буду его искать… — покорно повторил я.

«Но сделаю все, чтобы он нашел меня…» — добавил уже мысленно.

— И забудешь все, ладно? Я зря… Зря рассказала…

— Все хорошо будет… Обещаю…

Лесю трясло, а губы она искусала почти до крови, впившись пальцами мне в плечи. Она явно жалела, что призналась, а я не знал, как ее успокоить. Единственное, что мог — это быть рядом.

— Может, останешься дома? — в который раз спросил ее и снова наткнулся на категоричный отказ.

— Нет!

Она сделала шаг назад, собираясь уйти в комнату. Схватил ее за шею, развернул к себе и впился поцелуем в податливые и такие сладкие губы. Проник языком ей в рот, исследуя, пробуя заново на вкус. Ночью я больше думал о ее удовольствии, о том, чтобы ей было хорошо и не так больно. И мне было мало. А хотелось ее всю, без остатка. Разложить на постели и любить до заката, слушая сладостные стоны. Избавить ее, наконец, от зажатости и смущения. И от упаднических мыслей…

Леся застонала и обвила руками мою шею, вставая на носочки. Приоткрыла рот, сплетаясь языком с моим. Полотенце слетело на пол, оставляя ее полностью обнаженной в моих руках.

Провел ладонями по спине, забыв нахрен обо всем. Мысленно прикинул, что у нас есть примерно полчаса свободного времени. Обхватил Лесю за бедра, приподнял и усадил на кухонную тумбу, разведя ноги в стороны. Она выдохнула, покраснела и попыталась закрыться. Не позволил. Обхватил ее затылок ладонью, притягивая к себе. Снова поцеловал, рывком придвигая ближе. Провел ладонью по груди, зажимая сосок между пальцами и легко перекатывая.

— Макс… — простонала она, когда я легко прикусил нежную кожу на шее.

— Что? — прошептал ей на ухо и тут же закрыл рот поцелуем.

Леся провела ладонью по моей груди до самой границы боксеров и застыла, не решаясь продолжить.

— Смелее, — ободрил я, — возьми его в руку.

Она зажмурилась, покраснела и почти невесомо провела пальчиками от головки к основанию. Ее касания ощущались даже сквозь ткань боксеров так, будто меня клеймили каленым железом. В голове зашумело, а перед глазами все поплыло, когда она повторила свой жест.

Леся дышала часто и прерывисто. На лице явно отражалась борьба смущения и любопытства. И второе победило. Нырнув ладошкой за резинку, она обхватила член и провела по всей его длине. Я сжал челюсти так сильно, что мышцы свело судорогой. Облокотился о столешницу по обе стороны от нее, давая Лесе возможность познакомиться с моим телом.

— Он такой… такой… — Леся смутилась и снова зажмурилась, — большой.

У меня выдержки даже усмехнуться не хватило. Все силы уходили на то, чтобы не наброситься на нее как голодный, одержимый ею зверь.

Я стал зависим от нее. Одна доза — и я целиком ей принадлежу. Она въелась в кровь, тело, пропитала собой до нутра. Одним взглядом на колени поставила.

Не справившись со сладкой пыткой, привлек ее к себе, жадно целуя. Поцелуем пытаясь передать все, что чувствовал к ней. Показывая, насколько нуждаюсь. И благодаря за то, что доверилась. Что моя стала. Телом, душой. Только моя.

Пошире раздвинул ее ноги, держа под коленями, и подтянул еще ближе.

— Обопрись ладонями о столешницу, — прохрипел я.

Леся отвела руки назад и облокотилась на столешницу. От вида обнаженной груди с торчащими сосками мою крышу сорвало окончательно. Аккуратно прислонил головку члена к ее входу, ощущая влагу, провел по клитору снизу-вверх и медленно вошел. В ней было влажно, горячо и тесно. Остановился, чтобы не кончить в ту же секунду. Вдохнул, смотря, как закатываются глаза Леси. Зарычав, медленно вышел и уже резче вошел снова. Она застонала и сама подалась бедрами мне навстречу. Ее руки ослабели и задрожали. Отпустил ее лодыжку, надавил на грудь, заставляя лечь на стол. Подхватил под ягодицы и уже больше не сдерживался.

Время остановилось… Я не видел и не слышал ничего вокруг, кроме ее стонов. Надавил большим пальцем на клитор, ни на секунду не сбавляя темп, и кухню огласил протяжный стон, а тело Леси забилось в конвульсиях. Я тут же последовал за ней. Вышел и кончил ей на живот, понимая, что все тело мелко дрожит.

Придержав ее за затылок, заставил подняться. Леся обняла меня, уткнувшись носом в плечо. Ее грудь высоко вздымалась, медленно восстанавливая дыхание.

— Мне снова нужно в душ, — шепнула она мне на ухо довольным голосом.

— Я помогу.

Обнял ее за талию и понес в ванную комнату. Леся расслабилась, доверчиво прижимаясь ко мне. Открыв дверь, поставил ее на пол и заглянул в глаза, все еще подернутые туманной дымкой. В этот момент она счастливо улыбнулась, встала на носочки и поцеловала меня в щеку. Я просиял от невинного касания как пацан и молча вышел, давая ей возможность привести себя в порядок.

Леся уложилась в рекордные пять минут. Появилась в гостиной, смущенно кутаясь в мягкое полотенце, и начала озираться по сторонам в поисках своей одежды. Убежала в спальню и быстро собралась.

— Я готова.

Поднявшись, я протянул ей руку и повел к выходу. Леся обхватила ладошками мой локоть, доверчиво прижимаясь щекой к плечу.

До кофейни мы доехали, пожалуй, слишком быстро. Остановив машину у входа, я развернулся к ней. Леся лукаво стрельнула глазами и потянулась за поцелуем, который показался мне слишком коротким.

— Вечером заеду, — сказал на прощание.

— Я буду скучать, — выдохнула она и покинула салон.

На пороге обернулась и, легко улыбаясь, махнула рукой на прощание, а потом скрылась за стеклянными дверями кофейни.

Я мотнул головой и дал по газам.

В конторе сразу же взял курс на кабинет Капы. Он сидел за столом, как всегда, что-то печатая. Заметив меня, закрыл крышку ноутбука и сразу перешел к главному:

— Узнал?

Я кивнул:

— Колосков.

— Так и думал. Я тут одну интересную вещь выяснил — когда наш майор работал там… где работал, — Капа скривился, — по статистике его подозреваемые чаще всего кончали жизнь самоубийством. Ты что-нибудь понимаешь?

— Да. Леся сказала, что это его «игра» — сводить с ума. Он убедил Жданова, что его дочь сумасшедшая. Думаю, что и в психушке ее закрыли с молчаливого одобрения отца.

— Гребаный психопат, — выдал Капа.

В это время в кабинет вошли Дэн с Климом. Оба были напряжены и сразу перешли к делу.

— У меня сейчас гости были, — выплюнул Дэн и ткнул указательным пальцем в потолок, — оттуда. И попросили больше не интересоваться личностью Колоскова.

Я мысленно выругался, а Капа прокомментировал:

— Оперативно коллеги работают! Колосков едет к нам?

— Понятия не имею. Нужно разобраться, что происходит.

— Молчун сказал, что Лесю закрыл именно он. Игры у него психологические, представляешь? — зло процедил Капа, пока я просчитывал в уме варианты развития событий.

Дэн обалдело округлил глаза, а Клим хмыкнул, скрещивая руки на груди:

— И играет он со слабыми, да? С нами поиграть — кишка тонка?

— Гости от Колоскова приходили или сами решили инициативу проявить? — уточнил я.

— Херня в том, что они не сообщили, — барабаня пальцами по столу, ответил Дэн. — Думаешь, в гости приедет? Меня очень убедительно просили не лезть, не связываться и не интересоваться. Грозили даже.

— Я сам разберусь, — сказал я, не имея желания подставлять друзей.

— А вот хрен тебе, Молчун! — грохнул ладонью по столу Капа. — Мы уже ввязались — это раз. Леся тебе дорога, а значит, и нам уже родная — это два. И три — психопаты должны находиться в казенных стенах, а не отправлять молодых девушек туда.

— Согласен, — серьезно поддержал Дэн.

Клим сурово кивнул:

— Женщин и детей обижать нельзя…

— Нужно Лесю увозить, — решил я.

— Вези в дом Никольского. Поселок охраняемый, с ним я договорюсь. А чтобы Лесе нескучно было, я туда Снежку привезу с дочерью. И Карину с детьми. Пусть там побудут, пока мы тут разбираемся…