Глава 13 Другая я
Дарья
— Хочешь на ужин что-то особенное? — спрашивает мужчина за рулем и бросает на меня вопросительный взгляд.
Мимо окон проносятся яркие огни супермаркета. Они, как гирлянда на новогодней елке, в сгущающихся сумерках режут глаза.
А у меня начался отходняк от пережитого стресса. После той отвратительной сцены в моей квартире есть не то что не хочется, даже сама мысль о еде вызывает тошноту.
— Не переживай. Я всеядная, — уклончиво отвечаю.
Не хочу обидеть Кошмарыча, но, кажется, все же невольно обижаю. Моя отстраненность и немногословность неловкой паузой повисает между нами.
Он молчит.
Не спрашивает.
И я молчу.
Прижимаю к груди нервно постукивающего хвостом Люциуса и успокаивающе глажу его по пушистой шерстке.
— Коту надо корм? — интересуется мой внимательный босс.
— Он, как и я, — слабо улыбаюсь. — Всеядный.
— Какие у меня сегодня выгодные гости. Ничего не требуют, ничего не хотят. Значит, шашлык из свинины всех устроит?
— Вполне.
— Ну, вот и отлично.
Свет фар отражается от указателя поворота на поселок Ясный, и Кошмарыч включает поворотник.
— Почти приехали.
Здесь заканчивается ровный асфальт, и начинается накатанная грунтовая дорога с довольно широкой колеей. Скорость внедорожника на бездорожье резко снижается, и я, заручившись разрешением моего босса-водителя, опускаю свое стекло, чтобы с наслаждением вдохнуть вечернюю прохладу свежего и чистого воздуха.
— Боже, как вкусно пахнет, — с наслаждением тяну носом аромат мокрой земли и леса. — Здесь растут дубы?
— Да, — кивает Костя. — Лес рядом. До него рукой подать. А с другой стороны речка.
— Как жаль, что я не прихватила купальник...
— Если тебе так сильно захочется искупаться в речке, то можно и голышом, — весело подмигивает мужчина. — В будние дни здесь не так многолюдно. Обещаю покараулить…
— И подсматривать не будешь?
— Вот еще! Буду, конечно.
— Костя! — с возмущением смотрю на него. — Какой ты все же…
— Красивый? — хохочет он, поражая своим видом мое воображение.
— Вот натравлю на тебя Люцика, — фыркаю беззлобно. — Будешь знать.
Завьялов на такое заявление лишь хмыкает, пожимает плечами и тянет свободную от руля руку к коту. Ласково треплет его по лохматой башке, а тот в ответ, зараза такая, мурчит и довольно тянется.
— Думаю, с твоим котом мы договоримся.
Кто бы сомневался.
У моего великолепного босса, кажется, имеется инструкция по переговорам на все случаи жизни. Это как-то не мудрено, иначе бы он не смог с нуля построить свой немалый бизнес.
Вскоре внедорожник остановился перед высоким кирпичным забором, освещая светом мощных фар кованые ворота с выпуклым изображением головы льва.
— Лев? — удивленно вскидываю брови.
— А что ты ожидала увидеть? Змея Кошмарыча?
Смотрю на него, едва сдерживая смех, а он, между тем, с очень серьезным видом продолжает:
— Ты, кстати, знаешь, отчего меня так все в офисе называют?
Качаю головой.
— А я знаю, — с притворной грустью вздыхает босс. — И как только у вас, засранок, язык поворачивается родного босса, который вас кормит и поит, Змеем называть?
— Так мы ж уважительно! — пытаюсь оправдать коллектив я.
— Угу, чисто из уважения всем своим бабским коллективом перемываете мне кости, — ворчит и, открывая водительскую дверь, выбирается на улицу.
— Эй! А рассказать?
— Что? — иронично улыбается он.
— Историю, как ты из обычного босса стал Кошмарычем?
— Расскажу, — заманчиво кивает он и добавляет: — Только, если вы, Дарья Искусница, будете хорошо себя вести и во всем слушаться своего непосредственного начальника.
— Хм… а купание голышом сюда входит?
— Естественно, Дашенька, естественно…
Вот ведь гад!
Но зато какой очаровательный.
Пока мой Кошмарыч открывает ворота, любуюсь его сильными плечами, обтянутыми простой белой футболкой, и тихонечко вздыхаю, думая о том, как балует меня её величество судьба.
Такой шикарный мужик, и все мне.
Как бы справиться с таким добром и не ударить в грязь лицом.
Первый вечер вместе.
Это даже круче, чем первое свидание.
А еще и ночевка совместная…
Ой, мамочки, я трусы кружевные дома забыла!
И ведь хотела прихватить на всякий случай красивое бельишко. Мне его Альбина на восьмое марта презентовала. Очень красивый и провокационный комплект из черного нежного кружева. Больше года он томился к коробочке. Эх, наверное, не настал его звездный час.
Ну, как же жаль…
С ним я бы чувствовала себя гораздо увереннее.
Пока я мысленно пускала слезу по забытому комплекту, Завьялов успел загнать машину во двор и закрыть ворота.
Осторожно приоткрыла дверь и, прижимая к груди, сильно нервничающего Люцика, осмотрелась.
В сгущающихся сумерках загородный дом босса производил неоднозначное впечатление.
Признаю, что ожидала увидеть что-то более помпезное и роскошное, но удивление, которое я испытала при виде вполне обычного небольшого дачного домика, было приятным.
— Что? — ехидно пророкотал мужчина рядом. — Не похоже на виллу олигарха?
— Не-а, — растерянно покачала головой я.
— А на что похоже? — продолжил допытываться он.
Немного подумала и осторожно предположила:
— Шалаш олигарха?
Тишину на участке и чистое летнее небо огласил громогласный и искренний хохот Кошмарыча.
Смех как будто испугал Люцика, и он, тихо зашипев, оттолкнулся лапами от моей груди и, спрыгнув на землю, стремглав понесся в ближайшие кусты, коих на участке было огромное количество. Сразу видно, что Кошмарычевой даче явно не хватает хозяйской руки. Все вокруг заросло сорняком по самый пояс.
— Люцик! — кричу вслед коту и собираюсь рвануть за ним, но тут меня перехватывает властная рука босса.
— Подожди ты, — Костя привлекает меня к себе. — Никуда он не денется. Дай коту волю.
— Так он же домашний!
— Тем более. Столько в тюрьме сидел. Пусть хоть погоняет на свободе. А у нас есть гораздо более приятные занятия, чем лазить по кустам за твоим котом.
С этими словами он прижимается к моим губам в обжигающем все нутро поцелуе.
А я, хоть в душе и не считаю его правым, отвечаю на его нежный призыв, не в силах противиться тем чувствам, что будит во мне этот мужчина.
— Костя-а-а, — на выдохе шепчу, чувствуя, как горячие ладони оглаживают мои округлые бедра, ныряют под тонкую ткань футболки.
— Ну, вот, — довольно урчит, опаляя горячим дыханием мне шею. — А то все Кошмарыч-Кошмарыч…
Хочется захохотать в голос, но смех застревает в горле, потому что Завьялов с жадностью крадет мое дыхание. Ладонь его медленно путешествует по моим лопаткам, нащупывает там застежку бюстгальтера и замирает будто бы в нерешительности, нежно поглаживая кожу прямо под крючками.
— Мясо…, — задыхаясь от бешеной дозы адреналина в кровь, тихо хриплю я.
— Да и хрен с ним, — отмахивается Костя и решительно щелкает замочком.
— М-м-м, — стону, не в силах сдержать рвущиеся наружу эмоции, а в аккомпанемент мне стонет и мой многострадальный желудок, который последний раз кушал очень давно.
Кошмарыч отрывается от моих зацелованных губ и, глядя совершенно шальными и пьяными глазами, бормочет:
— Я идиот. Ты же голодная.
Угу, голодная. Я сейчас до всего голодная. И до еды, и до его ласк.
— Старый пень, — продолжает он ругать себя, но руки из-под футболки не убирает, словно ему там медом намазано. — Но и ты виновата!
— Я? – так же пьяно смеюсь. — В чем?
— Нельзя быть такой соблазнительной, Дашк, — сжимает руками тяжелые полушария груди. — Так бы и сожрал.
— Не надо меня есть, я не вкусная.
— Очень-очень, — ведет раскрытым ртом по шее. — Вкусная…
Тут мой живот снова выдает голодную трель, и Костя, все же взяв себя в руки, приводит на мне в порядок одежду, философски изрекая:
— Ладно. Иногда предвкушения даже слаще желаемого.
— Это ты меня так успокаиваешь?
— Себя… только себя…
Вот за что еще уважаю моего великолепного босса: так это за то, что он не только руководить может, но и многое сам умеет и делает.
В считанные минуты Костя подключает свет, и во дворе загораются яркие уличные фонари, освещая довольно просторную площадку двора, устланную красивой тротуарной плиткой.
— Ты пока осматривайся, а я сумки занесу, — говорит мужчина, поднимаясь на крыльцо, отпирая резную дверь.
— Давай, я тебе помогу, — тут же кидаюсь к машине, но меня останавливает твердая рука.
— Еще ты у меня тяжелые сумки не таскала! — реально злится он. — А ну, брысь в дом. Ты у меня в гостях, а значит — отдыхаешь.
И мне бы обидеться на его это «брысь», но отчего-то прозвучало это совсем не обидно, даже мило. Там более в контексте того, что он сам берет на себя всю работу, а мое дело, выходит, отдыхать.
Что такое отдыхать, когда мужчина обо всем позаботится и все сделает, я за всю свою супружескую жизнь с Виталиком не слышала. Даже в те редкие поездки на природу, тот же самый шашлык я всегда жарила сама. И от этого мне втройне приятно слушаться босса.
Поднимаюсь по деревянным порожкам, осматриваясь.
Вообще, когда я сравнивала этот дом с шалашом, то, конечно, сильно покривила душой. Добротный двухэтажный сруб с резными окошками и тяжелой дубовой дверью похож на настоящее произведение искусства.
— Это же сказочный домик! — удивленно верчу головой.
— Отец мой строил, — с гордостью поясняет Завьялов и, чуть пододвинув меня плечом, проходит внутрь, таща на себе целый ворох пакетов с продуктами.
— Вот в кого ты такой деловой, — хмыкаю я и иду следом.
— Нет. У бати моего, царствие ему небесное, руки были золотыми. Он тут почти все сам сделал. Я так не умею.
— Ты молодец, что сохранил эту дачу, — прохожу следом за ним и нерешительно замираю на пороге. — Разуваться надо?
— Шутишь? Я тут с весны не был. Пыль везде. Отнесешь мясо на кухню, а я за остальными пакетами?
— Конечно.
Кошмарыч торжественно вручает мне в руки большую кастрюлю с замаринованным мясом.
— Тяжелая, — замечаю я. — Ты решил накормить целую роту? Или переживаешь, что я много ем?
— Много ем я, а ты клюешь, точно птичка.
Он щелкает выключателем в прихожей и, показав мне, в каком направлении кухня, идет обратно в машину.
Любопытно осматриваю просторную гостиную с большим добротным диваном, ковром, камином. Внутри сказочного домика все невероятно красиво, хоть и не совсем современно. От каждого предмета и стен будто бы веет историей. На полке у камина стоят старые фото в рамках. На секунду торможу рядом с ними, чтобы посмотреть на статного высокого мужчину в резиновых сапогах и с рыболовецкими снастями. Рядом с ним мальчик лет десяти тоже с удочкой. Лохматый озорной маленький Костя. Есть еще несколько фото, где к парочке присоединяется молодая симпатичная женщина. На снимках все довольные и радостные, что предполагает счастливое детство моего Кошмарыча.
Удобней перехватываю кастрюлю с драгоценным шашлыком.
Тяжелая, зараза.
Ощущение, что Кошмарыч завалил и впихнул туда целую свинью.
Ладно, потом еще налюбуюсь на маленького босса.
Где тут была кухня?
В помещении, куда меня отправил Костя, полумрак.
Практически на ощупь нахожу стол и, поставив на него кастрюлю, активно шарю рукой по стене в поисках выключателя.
Щелк!
На потолке загораются яркие лампочки.
Довольно разворачиваюсь, и испуганный вопль застревает в горле, потому что на меня нападает полнейшее онемение при виде огромного агрессивного медведя, что, растопырив свои здоровенные когтистые лапы, кажется, вот-вот прыгнет на меня.
— А-а-а-а! — запоздало ору я и бегу что есть сил на улицу, где попадаю прямо в руки ничего не понимающего Кошмарыча.
— Что такое, Даша?! Ты чего так кричишь?
— Т-т-там медведь! — вырывается у меня истеричный вопль.
Мужчина, что до этого был не на шутку встревожен, вдруг испускает вздох, полный облечения, и, снисходительно поглаживая меня по голове, спрашивает:
— Сильно испугалась?
Киваю и подозрительно смотрю на такого спокойного босса.
А потом до меня доходит страшное.
— Костя, там же я шашлык на столе оставила. Сейчас же медведь его сожрет и нам не оставит!
Вырываюсь из его рук и несусь обратно.
— Даша! Ты куда?! — кричит мне в след Костя.
— Шашлык спасать! — решительно заявляю я и, вооружившись сиротливо валяющейся на крыльце метлой, на полном серьезе собираюсь идти с ней на медведя. — А ты чего встал? Вилы есть?
Поудобнее перехватываю метлу и, приняв воинственную позу, возмущенно смотрю на Кошмарыча, который не торопится за вилами.
— Вон там штык от лопаты где-то валялся, я видела.
Ну, не с голыми же руками на медведя идти в конце-то концов!
И тут Кошмарыч начинает не просто смеяться, а просто оглушительно ржать, а до меня начинает туго доходить, что я своим перепуганным мозгом нифига не соображаю.
— Даша, — сквозь смех и слезы хрипит Костя, — там не медведь.
— Как не медведь? Я же своими глазами видела. Когтищи во какие! — и показываю ему на своих руках размер тех самых когтей.
— Даша-а-а-а, — почти стонет он, — это чучело.
— Чучело? — не сразу врубаюсь я, а когда наконец это происходит, то вновь сжимаю руки на метле, потому что возникает желание побить уже одного конкретного Змея.
— Мой отец был не только мастер на все руки, но и охотник, — поясняет мужчина и косится на метлу в моих руках. — Давай сюда свое оружие против медведей, пока ты мне им глаз не выбила.
— Я тебе сейчас им по почкам дам! — грожу я. — А предупредить сразу нельзя было? Я чуть богу душу не отдала!
— Даш, прости дурака, забыл. Тут ты такая красивая, твой кот, мясо, — ловит меня на подходе в свои объятия и мягко устраняет метлу, зашвырнув ее куда-то в дальний угол. — Но ты была неподражаема. Пойти с метлой на медведя, что бы спасти мясо… Не каждый мужик на такое способен…
— О, господи, — прикрываю ладонями лицо, чувствуя, как жгучий румянец стыда прилипает к щекам. — Это ж надо так опозориться. Чучела испугалась… глупая…
Видимо моя и без только не сильно крепкая психика сегодня все же решила дать сбой. Слезы помимо воли навернулись на глаза, грозясь пролиться настоящим Ниагарским водопадом на футболку Кошмарыча.
— Даш, ну ты чего?
Все мужики терпеть не могут бабские слезы, и я, отчаянно пытаясь их остановить, часто-часто дышу, но, кажется, делаю только хуже, потому что блестящие дорожки уже тянутся по щекам. И я тяну к ним руки, чтобы стереть это безобразие, но Костя опережает меня, частично собирая их губами.
— Что случилось?
— Я… я…, — захлёбываюсь словами. — Тупая курица-а-а.
— Что за глупости?! — возмущается Кошмарыч. — Ты просто маленькая отважная жадина, которая пожалела мясо для мишки, но никак не курица.
Его ироничный тон вызывает у меня грустную улыбку сквозь слезы.
Этот мужчина каким-то непостижимым образом умеет рассеивать тучи в моей непутевой голове.
— Прости, — утыкаюсь носом ему в грудь. — Нервы сдают. Просто все как-то навалилось.
— У меня есть отличное средство от нервов.
Он обнимает меня за талию и ведет в дом. Там на кухне, предварительно наглядно попинав медвежье чучело, достает из шкафчика стакан. Тщательно моет его под краном, вытирает бумажным полотенцем, что оказалось в одном из пакетов.
Мой предусмотрительный Кошмарыч…
— Сейчас тебе станет лучше, — с этими словами он открывает бутылку с красным вином, щедро наполняет полный стакан и протягивает его мне.
— Я же так напьюсь! — возмущаюсь я, когда Костя приказывает выпить его полностью.
— Не переживай, — подмигивает он. — Пьяную я тебя видел – мне все понравилось.
— Так ты специально меня спаиваешь?
— Может быть…
Делаю первый глоток и жмурюсь от удовольствия.
Вино терпкое, вкусное.
А Костя внезапно прижимается ко мне со спины и, пощекотав дыханием ушко, низко и хрипло шепчет:
— Хочу тебя пьяненькую, сладенькую и доверчивую.
Его слова вызывают неконтролируемую дрожь по всему телу. Дыхание мое учащается, а в животе сладко пульсирует уголек вспыхнувшей страсти.
— М-м-м, — делаю еще глоток.
— Умница, — продолжает шептать этот Змей искуситель. — Ты хоть представляешь, что я с тобой сегодня сделаю?
Трясу головой типа – не-а, не представляю…
А он, чуть куснув меня в плечо, выпрямляется и говорит своим обычным деловым тоном:
— Вот и отдохни, подумай об этом, а я пока все уберу и займусь все же костром.
Разворачивается и, как будто это самое обычное дело, начинает хозяйничать на кухне. Достает кастрюлю, споласкивает ее и ставит возле раковины. Достает нож и берется за пакет с картошкой.
Я же с круглыми глазищами наблюдаю за ним и, поражаясь тому, как ловко и шустро он со всем управляется, тяну с восхищением:
— Кому расскажи, что Змей Кошмарыч умеет чистить картошку, мне не поверят.
— И правильно сделают, — отзывается он. — А ты не пали контору. Меня должны бояться.
— Ага. Репутацию надо поддерживать?
— А как же…
Все еще не веря тому, что вижу, наблюдаю за тем, как быстро и с явной сноровкой мужчина начистил с десяток средних картофелин и поставил кастрюлю на плиту.
Врубает в розетку явно ранее вымытый холодильник и начинает раскладывать остальные продукты, чтобы не пропали.
— Тебе обновить? — спрашивает Костя, и я, к своему стыду, понимаю, что выпила почти все вино.
— Ого, вот это я пригубила, — удивленно пялюсь на опустевший стакан. — Даже в голову не ударило.
— Это хорошее вино. Но, смотри, оно бывает очень коварно.
— Прям как ты?
— Обижаешь, Искусница! — играет бровями Кошмарыч. — Я гораздо… гораздо коварнее.
Быстро орудуя ножом, мужчина буквально за пять минут нарезает витаминный салат и ставит передо мной целую тарелку.
— Кушай, пока мясо не приготовилось.
И я ем, с наслаждением облизывая вилку.
— Блин, у меня такого никогда не было, — мурчу и, подцепив сладкий перчик, отправляю его в рот.
— Чего? — на минуту оторвавшись от нанизывания мяса на шампур, оборачивается мой шикарный босс.
— Чтобы мужчина для меня готовил, — признаюсь я. — А как ты вообще готовить научился?
— Жрать захочешь – всему научишься, — усмехается он и возвращается к шампурам.
— Короче, жизнь заставила, — понимающе киваю, хотя не представляю, как это могло произойти, если Кошмарыч питается исключительно в ресторанах.
Между тем, он раскладывает уже готовые шампура на широкое блюдо и, тщательно помыв руки, достает еще один стакан. Добавляет вина мне, наливает себе.
Чокаемся, и он продолжает откровенничать:
— Я давно живу один, и доставка готовой еды – не всегда хороший вариант.
— Один?
Я очень изумленно смотрю на его, а Костю будто бы обижает моя реакция.
— Ну, а ты думала, у меня там гарем из женщин, которые меня кормят и обстирывают?
— Нет, — обескураженно бормочу. — Я вообще как-то об этом не задумывалась.
Снова чокаемся.
Молчим, каждый думая о своем.
— И… давно ты один? — решаюсь все же на вопрос.
— Давно, Даша.
— Но почему? Ты же… гм… видный мужчина.
— Не сложилось как-то. Сама знаешь – у меня тяжелый характер.
Я-то знаю. И теперь все положительные черты его крутого нрава для меня такая приятная неожиданность, что просто… вау!
— Пойдем на улицу, костер будем разводить, — говорит Костя и, сунув мне в руки свой стакан, сам берет мясо в одну руку и розжиг для углей в другую.
А во дворе в свои права вступила теплая летняя ночь.
С наслаждением вдыхая дурманную прохладу, подхожу к мангалу, где уже во всю орудует Кошмарыч и ставлю на стол приготовленные на скорую руку им закуски.
— Садись. Я тебе кресло принес.
Он не только его притащил, но и еще позаботился о пледе.
Мур-р-р.
Какой же кайф!
Чуть пьяная от вина и сладкого аромата трав и зелени, устраиваюсь в кресле и, сделав глоточек из своего стакана, откидываю голову назад.
А там бескрайнее ночное небо и тысячи мерцающих звезд, словно россыпь бриллиантов на черном бархате. Что может быть прекраснее этого невероятного зрелища? Чем дольше глядишь, тем больше оно захватывает своей пугающей глубиной.
— Ты как? — Костя садится рядом на корточки и смотрит с легкой улыбкой.
Так непривычно видеть его таким спокойным, расслабленным и домашним.
Правду говорят: мужчина на работе и дома – это два разных человека.
— Все хорошо, — не сразу отвечаю. — Любуюсь звездами. Не помню, когда в последний раз смотрела на них. Кажется, в прошлой жизни. Здесь очень красиво.
— Да, — соглашается он. — Предлагаю почаще так выбираться. Ты же не против?
— Я за, — с готовностью киваю и, подавшись вперед, легко целую мужчину в твердые губы. — Спасибо, Кость, что забрал меня.
Он не ответил, мягко, но в то же время властно притянул меня ближе к себе за шею и поцеловал уже по-настоящему. Так, как умеет только он. Нежно и грубо одновременно, жаля своим нетерпением и покоряя своей чуткостью.
— Мяу! — раздается рядом истошный кошачий вопль, и что-то довольно крупное запрыгивает мне на колени, нагло оттесняя явно увлекшегося поцелуем Кошмарыча.
— Люцик! — радостно восклицаю я и принимаюсь наглаживать своего любимца. — Как хорошо, что ты вернулся. Сейчас мяско будем кушать.
— А морда у него не треснет? — бурчит у мангала отвергнутый босс, шустро переворачивая шашлыки.
— А тебе прям жалко?
— Не жалко. Просто он у тебя и так толстый. Пора твоему Люцику на диету.
— Вот как ты заговорил? — хмурюсь я, не переставая гладить котика. — Может, и мне пора на диету? Я же толстая.
— Ты?! — изумленно косится босс. — Не смей худеть, Даша! У тебя шикарные формы.
— Правда? — недоверчиво кошусь на его.
— Мне бросить мясо и предъявить неопровержимые доказательства моего восторга? — Костя многозначительно скашивает взгляд вниз на те самые доказательства.
— Не надо! — с поспешностью выпаливаю я. — Потом… покажешь.
— И даже дам потрогать, — бросает хитрый и игривый взгляд.
У меня же в голове сразу материализовались все мои самые развратные фантазии, в которых мой шикарный Кошмарыч и его доказательства выполняют свою самую активную функцию.
Что-то жарковато стало…
Если у этого невозможного мужчины была цель меня споить и завести, то он, пожалуй, своего добился.
Хмельная от вина и смущенная от горячего мужского взгляда, с наслаждением ем наивкуснейший шашлык и нахваливаю:
— Это самое вкусное мясо, которое я ела в своей жизни. М-м-м…
— Ты просто голодная, — усмехается Костя.
— Нет. Я правду говорю! Вон, Люцик со мной полностью согласен!
— А, ну да, — босс скептически смотрит на жующего свой законный кусок мяса пушистика. — Мнение твоего кота самое авторитетное.
— А то! — с гордостью восклицаю и обмакиваю кусочек шашлыка в соус. — Он, между прочим, очень привередлив: корм не ест, со стола всякую гадость не таскает. Люциус признает только натурпродукт.
— Не кот, а настоящий аристократ, — Кошмарыч трепит Люцика по лохматой головешке, а тот, думая, что у него хотят отобрать мясо, злобно протестует:
— Няу-няу-нау…
— Да ладно-ладно, — смеется мой босс. — Не претендую я на твое мясо. Только лишь… — пристальный и многообещающий взгляд в мою сторону. — На твою хозяйку.
Горячая мужская ладонь по-хозяйски ложится мне на колено, чуть сжимает и, вызывая неконтролируемую дрожь по всему телу, медленно движется вверх по ноге.
— Так как насчет купания голышом под звездами? — хрипло интересуется Кошмарыч и, склонившись, прижимается губами к моему плечу прямо поверх футболки.
— А… у нас есть другие варианты? — жмурюсь я, точно сытая кошка. — Честно говоря, от водных процедур я бы не отказалась, вот только ноги заплетаются, боюсь не доползу я до речки.
— Донесу…
— Угу. Спину сорвешь, пока донесешь. Я не пушинка. Да и ты… не молодеешь…
— Умеешь ты, Дарья Васильева, по самому больному бить, — с напускным разочарованием тянет он. — А если серьезно, то бойлер уже должен был нагреться. На втором этаже есть душ. Сама разберешься или… м-м-м… тебя проводить?
Его искушающий голос заманчиво намекает на то, что проводы выйдут очень и очень жаркими.
— Сама справлюсь, — поднимаюсь со своего места, чувствуя, как меня ведет от вина, возбуждения и просто свежего воздуха.
Нужна небольшая передышка, чтобы привести себя в порядок и набраться смелости.
Слега пошатываясь, иду в дом, ощущая пятой точкой прожигающий одежду взгляд Кошмарыча, и всеми силами стараюсь не паниковать.
Когда у меня в последний раз был секс?
Черт, да я не помню даже!
Вино все мозги нафиг отшибло…
В спальне на втором этаже я нахожу не только просторный санузел с большой душевой кабиной, но и аккуратно пристроенную возле кровати свою спортивную сумку, в которую я, когда собиралась дома, покидала кое-какие вещи.
Достала из сумки свое полотенце, кокосовый гель для душа и, пустив тепленькую водичку, забралась в кабину.
Через двадцать минут после того, как я, уже наплескавшись, просто стояла и медитировала под горячими струями воды, дверь в ванной тихо открылась, заставив меня испуганно замереть.
Сквозь запотевшее стекло кабины вижу высокую мужскую фигуру, что всего на мгновение, точно в нерешительности замерев в проеме, все же перешагивает его и начинает быстрыми и резкими движениями стягивать одежду.
Ой, мамочки!
И деться-то мне некуда отсюда…
Дверь кабинки открывается, и я ошалелыми глазами пялюсь на голый торс Кости, который с хищной улыбкой интересуется:
— Маленькая жадина решила истратить всю горячую воду в одиночку?
— Я-а-а-а, — глупо тяну, но мужские руки мягко толкают меня к стене, а требовательные губы впиваются в мои, путая мысли в голове.
Задыхаясь от горячего воздуха и смущения, рассеянно отвечаю на его поцелуи, позволяю наглым рукам блуждать по моему обнаженному телу, сжимать и гладить.
— Какая ты аппетитная, Дашка. Так бы съел, — шепчет Кошмарыч на ухо, кусая и целуя шею. — Но тут жуть как неудобно.
Хватка на моей тали чуть ослабевает.
— Давай свой гель для душа, — требует он. — Буду пахнуть тобой.
Тяну руку к бутылочке и протягиваю ему, с интересом рассматривая мокрого, голого, но от этого ничуть не менее впечатляющего босса.
Ну что сказать?
Хорош…
Настолько, что я, переборов свой стыд, беру в руки мочалку и с наслаждением веду ей по его твердому телу, превращая купание в прелюдию, от которой внутри все сладко сжимается, и хочется уже поскорее выбраться из душа на широкую кровать.
Ибо, да, неудобно.
Через несколько минут вода и вправду начинает течь холодная, поэтому мы с Костей, мокрые и хмельные от возбуждения, перемещаемся на кровать.
В спальне полумрак, и лишь яркий свет луны освещает комнату призрачным мерцанием.
Красиво…
Или я пьяна, и мне это только кажется.
С Костей все красиво, ярко, остро и чувственно.
— Расслабься, — шепчет он, настойчиво прижимая меня к постели.
И я слушаюсь, прикрыв глаза и полностью доверившись мужчине.
В бывшей супружеской жизни мне помнится занятие любовью чем-то обязательным, скучным и неловким. Нет, по молодости я тоже была страстной, получала удовольствие от близости мужа, а потом, с годами, все как-то приелось, стали накапливаться обиды, а женщина странное существо – вся близость у нее в голове и в сердце.
Теперь же было все по-другому.
Легкий шорох простыней, его частое дыхание и мои томные, завлекающие стоны.
Сроду не думала, что я умею быть такой… отзывчивой.
И Кошмарычу это, похоже, очень нравится.
Поэтому он задыхается от нетерпения и шепчет:
— Я ж тебя теперь никому не отдам… слышишь… Дашка… моя ты теперь… только моя…