Глава 10 Личная жизнь Змея Кошмарыча
Константин
— Останови, пожалуйста, здесь, — просит Даша, указывая рукой на яркую вывеску супермаркета.
— Зачем? — моментально напрягаюсь я, но все же показываю поворотник и паркуюсь поближе ко входу.
— За продуктами схожу, — неуверенно говорит она и, подхватив сумочку, уже собирается выбежать из салона моего авто.
Но кто ж ей позволит.
Верно?
— Дашаа-а-а, — как можно мягче тяну ее имя, наслаждаясь его особым звучанием, и прихватываю локоток.
— Что? — хлопает невинными глазками.
— Пойдем вместе – помогу.
На симпатичном личике проскальзывает едва заметная досада.
Неужто думала так быстро от меня отделаться?
Не выйдет, милая.
— Это долго, — пытается выкрутиться. — Ты же знаешь — ко мне гости приехали.
Это та чумовая тетка?
— Тем более – сумки наберешь тяжелые.
Искусница моя поджимает губы, но все же нехотя кивает.
А кто говорил, что будет легко?
Я уже раскусил ее нехитрый план: не хочет, чтобы нас вместе видели у подъезда и поэтому всеми силами пытается отделаться.
Не прокатит!
Вместе идем в самый обычный супермаркет, где я первым делом беру большую тележку и, пропуская свою даму вперед, качу следом.
Даша нервно оглядывается на меня и кусает губу, явно не зная, как реагировать на мое присутствие рядом. Я же взглядом подталкиваю ее к действиям, мол, начинай накладывать продукты – не задерживайся.
Вижу, что ей неловко, неудобно, но пусть уже привыкает к моему постоянному присутствию рядом.
Сколько уже можно от одного моего взгляда шарахаться?
Эдак, мы оба на пенсию раньше выйдем, пока она сама хоть на что-то решится.
Не то чтобы я жалуюсь…
Просто устал, наверное… быть один… и каждый день здороваться с ней в коридоре офиса, будто чужие люди.
Постепенно тележка наполняется самыми разнообразными продуктами. Даша очень придирчиво выбирает мясо, курицу, всегда смотрит цены и проверяет свежесть товара.
Одно удовольствие наблюдать за ней, особенно если ты знаешь, что из вот этого нехитрого продуктового набора она может сотворить настоящий кулинарный шедевр.
Мысль о Дашкиной стряпне, как всегда, вызывает неконтролируемое слюноотделение.
Ну, надо думать – дело уже к ужину.
С тоской глядя, как Искусница моя придирчиво перебирает специи, думаю о том, что сам буду, как обычно, жрать сваренные на скорую руку пельмени, пока она будет гостью свеженькими яствами потчевать.
И отчего так несправедлива жизнь?
— Все, — наконец Дашка завершает покупки большим пакетом муки. — Поехали на кассу.
И деловито чешет вперед, аппетитно виляя своей круглой задницей.
Я же, как очумевший от голода волк, пялюсь на эту манкую округлость и плетусь следом, думая… о совершенно неуместных сейчас вещах.
Быстро выкладываю продукты на ленту и, видя, как Дашка с решительным видом достает из сумочки кошелек, быстро протягиваю кассирше свою карту.
— Ты же не думала, что я дам тебе самой платить? — сухо говорю своей недогадливой женщине.
— Но…, — с растерянностью начинает она.
— Убери кошелек.
— Но так нельзя! — вспыхивают недовольством ее глаза. — Я тебе еще за машину должна кучу денег.
С трудом подавив прилив раздражения, наклоняюсь к ней и тихо шиплю на ухо:
— Еще одно слово, и я, честное слово, налуплю тебя по симпатичной попе.
— Костя!
— Я все сказал, Даша.
Искусница тихо и недовольно сопит, но кошелек все же прячет, чем несказанно радует меня.
— Мужчина, вам пакет нужен? — щебечет кассирша, с любопытством стреляя в нас глазами.
Еще бы. Такое развлечение!
— Два, — миролюбиво говорю я и поворачиваюсь к застывшей, словно статуя, Даше. — Хватит же?
— Хватит, — цедит она и принимается перекладывать продукты в пакет.
Что за женщина?
Я с ней чокнусь!
В этой светлой хорошенькой голове такие тараканы, что мои, по сравнению с ними, просто мелкая мошкара.
И как вот с этим прикажете бороться?
Беру пакеты и, хитро поглядывая на нее, несу к машине.
Знаю я, как с этим бороться, но для этого надо ее заманить в свое логово.
А это точно будет непросто. С такими-то высокими моральными принципами!
У подъезда, в котором живет моя Искусница, снова собрались бабки.
Видать у них тут опорно-наблюдательный пункт.
Враг не проскочит, муха не пролетит.
Даша, сидя в машине, явно жмется – так ей не хочется на пару со мной дефилировать мимо местного бабьего бомонда.
— Костя, я сама, — шепчет и готовится к бегству.
— Налуплю, — напоминаю я, на всякий случай грозно сводя брови на переносице.
Змей я… Кошмарыч или не Змей, в конце-то концов!
Решительно забираю Дашу, пакеты и с каменной мордой иду мимо прелестных старушек, на ходу здороваясь.
Поднимаемся на этаж.
Дверь нам открывает Дашкина тетка.
Радуется мне как родному. У меня даже появляется робкая надежда на то, что все же пригласят на ужин.
И тут за широкой спиной Люси появляется тощий дед и путает все карты.
Давление у него, бля, двести на сто пятьдесят.
И что, вы думаете, делает моя Искусница?
Да-а-а!
Бежит спасать деда, перед этим безжалостно захлопнув дверь прямо перед моим носом.
Тяжело вздохнув, некоторое время еще стою под дверью, а после вразвалочку спускаюсь на улицу, где как раз мою скромную персону и обсуждают бабки.
— Ой, зачастил ты к нам, милок, — подслеповато щурится одна из дам. — Вот приедет Виталя – не обрадуется.
— Точно приедет? — интересуется у нее вторая.
А дальше у них начинается дискуссия:
— Да куды ж он денется! Нагуляется и приедет.
— Примет ли его Дашка?
— Примет. То ж родной муж, а этот так…
Со злостью сжимая кулаки, иду к машине, запрыгиваю внутрь салона и, заведя двигатель, резко газую и выезжаю со двора.
Бабки четко озвучили все то, чего я со страхом боюсь и ожидаю.
Этот козел – бывший Дашкин муж точно вернется. Не таких Москва обламывала. Покуролесит и прибежит виниться обратно, под заботливое крылышко супруги.
Лично с ним не знаком, но примерно представляю, что это за тип человека – эгоистичная, лицемерная мразь, которая везде ищет, где ему теплее и выгоднее, причем за счет других.
Прямо, как моя бывшая.
Не успеваю я о ней подумать, как телефон оживает.
Помяни черта…
Не отвечаю.
Вообще нет никакого желания с ней разговаривать.
Мы в разводе уже больше тринадцати лет, но она до сих пор умудряется пить мою кровь, ловко манипулируя через сына.
Вот ведь как интересно иногда оборачивается жизнь.
Много лет назад я любил бывшую жену.
С ума по ней сходил, добивался ее.
Даже увел у лучшего друга. Марина когда-то была девушкой Паши.
А теперь вот… не желаю даже слышать ее голос.
И вовсе не потому, что подурнела или постарела.
Просто опротивела вконец.
Специально делаю музыку чуть громче, чтобы не слышать глухую вибрацию телефона о приборную панель авто.
Раздражает жуть.
Целых четыре минуты ловлю небольшой кайф, стуча по рулю пальцами в такт хорошей песне, а после телефон снова начинает трезвонить. И теперь у меня нет варианта не ответить, ибо звонит мама.
— Да, — сухо отвечаю на звонок я.
Не потому, что не люблю маму, а потому, что уже знаю, о чем, вернее, о ком пойдет речь.
— Костюшенька, ты где? — взволнованный голос матери когтями скребет по сердцу.
Ну, Марина, я тебе все же когда-нибудь оторву твою змеиную голову!
Обещаю.
Не понятно, какое магическое влияние бывшая имеет на мою мать, но последняя в ней души не чает. Первые пять лет после нашего разводя мама не оставляла дурацких попыток свести нас обратно вместе. Понятно, что все это было с Маринкиной подачи, но все же должна быть своя-то голова на плечах!
— Еду с работы домой, — со вдохом говорю я, меланхолично отсчитывая вместе со светофором секунды.
— Как хорошо! –= радуется мама. — Ты срочно должен заехать к Мариночке.
— Это зачем еще? — стараюсь не дать себя развести, но уже знаю, что это заранее проигранная битва.
— У нее ЧП! – трагично восклицает она.
— Ноготь сломала? — не могу удержаться от ехидного тона. — Так тут я не помощник.
— Не ерничай, Костя, — строго одергивает мать. — У Мариночки дверь заклинила. Она домой попасть не может, а Стасик, между прочим, в квартире один.
— Мама, — вкрадчиво говорю я, — что с ним может случиться дома, если он немного побудет один до приезда аварийной службы?
— Да все что угодно!
Она сама-то в этот бред верит?
— Напомню, что Стасу не четыре, а четырнадцать!
— Вот именно! — вспыхивает мать и садится на своего любимого конька. — Если бы ты занимался воспитанием сына, а не черти чем, то он вырос умным и самостоятельным мальчиком.
— Мама, это «черти что» вас всех, включая Марину, кормит, одевает и платит коммунальные платежи.
— Вот! Ты, как всегда, все переводишь в деньги!
Да, твою же ж мать!
Началось!
— Хорошо, мама, — цежу сквозь зубы. — Я заеду к Марине.
— Вот и хорошо, — сразу же добреет мать. — Не забудь, что в воскресенье жду тебя на чай.
Чай – это все, что ее заботит в этой жизни.
Нет. Маму я не виню.
Наоборот, я даже рад, что на старости лет она живет в достатке и спокойствии.
Но Марина…
Ох, и огребет кто-то сейчас на пряники!
К дому бывшей жены я подъезжаю только спустя полтора часа.
Ради того, чтобы героически помочь ей вызвать на телефоне службу вскрытия замков пришлось выстоять все пробки.
Это я не страдаю манией величия и вполне себе спокойно живу в нашей старой двушке в спокойном спальном районе.
Маришка у нас же царица — ей подавай квартиру в элитном комплексе, где никогда нет свободных парковочных мест.
Едрить колотить!
Достало!
Кое-как припарковав тачку на обочине, иду к подъезду.
Тут есть лавочки, но нет бабушек.
Зато везде висят камеры, и если мне, чисто случайно, захочется придушить бывшую змею собственными руками, то сяду я лет на десять – не меньше.
Шучу, конечно…
Выхожу из лифта на своем этаже и даже не успеваю оглядеться, как одуряюще вонючая парфюмерная лавка кидается мне на грудь, хлеща при этом наращенным хвостом.
— Костя, милый! — трагично верещит Марина. — Я так рада, что ты приехал.
— Я ненадолго, — бубню, с трудом отлепляя от себя женщину. — Что у тебя опять случилось?
— Замок заело, — чуть ли не пуская слезу, заламывает руки она. — А Стасик там один… совсем один.
— Ничего с ним не сделается. Не маленький.
— Завьялов, ты такой бесчувственный, — взмахивает изящными руками она. — Наш сын – творческая и ранимая личность.
— Балбес он и лодырь, — сурово припечатываю я. — Чтобы быть творческой личностью, надо не бока на диване пролеживать, а иногда что-то творить. А Стас умеет творить только крошки от гамбургеров.
Марина, задыхаясь от возмущения, что-то желает возразить, но я ее резко затыкаю злым:
— Ключи давай!
Женщина замирает, глупо хлопая длинными ресницами.
Красивые ресницы и глаза.
Большие бездонные.
Когда-то я в них глядел и наглядеться не мог.
Как вкусы, однако, меняются.
— Марина, — устало вздыхаю, — мне уйти?
— Да-да, — щебечет она и принимается рыться в сумке. — Ой, кажется, я ключи потеряла.
Без слов практически вырываю из ее цепких лап сумку и принимаюсь сам искать.
— Ты ведешь себя как варвар! — возмущается она и обиженно поджимает губы, когда я, все же найдя треклятые ключи, иду к двери в квартиру.
Удивительно дело, но замок и вправду заело. Ощущение, словно кто-то не особо умный натолкал в замочную скважину какого-то мусора.
— Придется все же мастера вызывать, — бросаю недовольный взгляд на бывшую и тянусь за телефоном.
— Давай, — кивает она и предлагает: — Пошли, посидим в нашей кафешке пока мастер едет.
— Мне некогда, — возвращаю ей ключи. — Ты уже большая девочка и сама разберешься.
— Но, Костя! А как же Стас?!
Марина всегда вспоминает о том, что у нее есть сын, когда кончаются любые аргументы.
Бросаю на нее оценивающий взгляд, подмечая ее небрежный, но довольно сексуальный наряд с открытыми плечами, туфли на шпильке, соблазнительный блеск на губах. Они у нее от природы довольно полные, красивые. Такие было бы приятно целовать, если бы не это вечно брезгливое и капризно надутое выражение лица.
Вот, вообще не вставляет.
Ни капельки!
Сына я люблю и рад видеть его в любое время, но, если сейчас дать Марине хоть капельку возможности уцепиться, она ее уж точно не упустит. Таи присосется, что потом не отцепишь!
Интересно, на что она вообще надеется?
Думает, что былые чувства можно вернуть?
— Я завтра за ним заеду. Собери, пожалуйста, пацана с ночевкой. Хочу в эти выходные с ним на дачу съездить.
— Хорошо, — быстро соглашается она. — Во сколько нам быть готовыми?
— Нам? — прищуриваюсь я. — Тебя я не приглашал, Марина.
— Но у Стаса режим!
— Чего?! Переворотов с одного бока на другой?
— Ты так жесток к нашему сыну! Мальчик еще не оправился!
— Вот на даче и до конца оправится.
Все дело в том, что эта курица пару месяцев назад решила отдохнуть за мой счет и придумала отвезти Стаса на горнолыжный курорт. Я был не сильно «за», но они с матерью, как всегда, обе насели и, махнув рукой, я все же купил им путевки.
И вот там-то, на склоне гор, эта безмозглая особа не уследила за сыном – приехал он домой весь забинтованный по самый нос и с ногой в гипсе.
Гипс давно сняли, а Стас до сих пор диван пролеживает, и это меня начинает уже беспокоить.
Не то чтобы Марина плохая мать, просто у нас с ней совершенно разные взгляды на то, как надо воспитывать детей. А в особенности мальчиков.
— Только не говори, что ты опять собрался тащить ребенка на эту свою идиотскую рыбалку!
— А куда мне пацана тащить?! — все же завелся я. — В СПА? У этого ребенка уже размер ноги, как у меня. Ты же сама нудела, что я его не воспитываю. Радуйся – теперь буду воспитывать, но так, как считаю нужным.
По опыту зная, что спорить с Мариной бесполезно, махнув рукой, иду к лифту.
И чем им всем рыбалка не угодила?
Самое, что ни есть, лучше мужское занятие.
Мне в детстве с батей на рыбалку нравилось ходить. То считай было самое настоящее приключение.
У современных детей все приключали в сети. Они от этого тупеют и бледнеют.
Решено, едем в выходные со Стасом на рыбалку.
А Марина пусть дома своей личной жизнью занимается и в мою меньше лезет.
С такими вот мыслями сажусь в машину и, настроившись на обратный путь по пробкам, трогаюсь с места.
На этот раз мне практически везет, и на знакомую улицу, где с проезжей части виднеется крыша дома Даши, доезжаю буквально за двадцать-тридцать минут.
Интересно, чем сейчас занимается моя Искусница?
Кормит ужином семейство?
Коротко вздыхаю и еду к своему дому, невольно воскрешая в памяти события восьмилетней давности.
Дарья Золотарева появилась в моей компании по протекции. Ее, моему будущему незаменимому финансовому директору, организовала Альбина Хамидова.
Признаться, по началу Даша мне не понравилась. Домашняя няшка, что, едва отойдя от памперсов, решила возомнить себя самостоятельной и вышла на работу, не такая уж редкость. Половина моей бухгалтерии пришло по такому же принципу работать и обычно долго в компании не задерживалась. Не то чтобы я против молодых мамочек в коллективе, просто маленькие дети – это большие проблемы. И они, как правило, очень сильно сказываются на производительности труда.
Но тут, внезапно, симпатичная блондинка показала себя с неожиданной стороны. В хорошенькой кудрявой головке нехило так крутились шестеренки, а в глубине души, оказалось, пряталась боевая натура. Мягкая, манкая и нежная снаружи, но твердая, как сталь, внутри.
Очень упорная и трудолюбивая барышня.
Не чета некоторым.
Признаю, зацепило…
Я, на тот момент уже давно отказавшийся от идеи построить серьезные отношения и решивший, что помру холостяком, прям нацелился, точно хищник на добычу.
Хм, какое-то пошлое сравнение…
Каково же было мое разочарование, когда оказалось, что Дарья давно и счастливо замужем. Живут мирно, дочку воспитывают. Ну, а то, что на работу вышла – так это не удивительно. Муж – не олигарх, а простой работяга средней руки.
На какое-то время я успокоился.
Лезть в чужую семью точно не собирался, но в душе все же теплилась надежда, что возможно не все так гладко в ее браке, как кажется.
И вот однажды, поверив в свою удачу и харизму, я сунулся к Искуснице с совершенно невинным предложением.
И каково мне было получить решительный от ворот поворот!
Вот так вот…
Годы шли, и моя увлеченность прошла.
Отболело как-то…
Вокруг было полно других особей женского пола, что были не прочь подарить свою любовь и ласку. Но отношения ни с кем не сложились.
В целом, я не жаловался.
Вел себе вполне спокойную, размеренную жизнь… пока однажды пьяненькая Дарья Искусница не завались в мой кабинет.
И в тот вечер нас обоих ждало много приятных открытий.
Кто-то бы сказал, что я воспользовался слабостью дамы, но ситуация была прямо противоположна. Веселая и очень соблазнительная Даша, ощутив силу своих женских чар, была невероятно хороша!
Где же тут выстоять здоровой мужской психике?
Воспоминания до сих пор будоражат кровь, а сочная Дашина грудь является мне в эротических снах. После них я просыпаюсь, злой, взвинченный и четко понимающий одно: это женщина моя и хрен куда денется.
Тем более, что она теперь совершенно свободна.
Дома меня, как всегда, ждала тишина – моя давняя подруга.
Поужинал на скорую руку, сходил в душ и лег спасть с мыслью о том, как бы чудесно было засыпать в обнимку с Дашей.