Глава 13. Мужчина у ворот

До «Кленового берега» мы ехали молча.

Артём не задавал вопросов. Только один раз посмотрел на меня, когда я в третий раз попыталась дозвониться Валерии.

Телефон был недоступен.

— Быстрее нельзя? — спросила я.

Стрелка спидометра уже стояла выше разрешённой скорости.

— Можно, — ответил Артём. — Но тогда мы рискуем вообще не доехать.

Я отвернулась к окну.

За стеклом тянулись тёмные улицы, редкие фонари и грязные полосы снега. Внутри меня билось одно и то же слово:

«Дети».

Не Роман.

Не Валерия.

Не то, что он узнал о поцелуе.

Только дети.

Я снова набрала номер.

На этот раз пошёл вызов.

— Да? — прошептала Валерия.

— Он вернулся?

— Машина во дворе.

— Где он?

— В кабинете.

— А дети?

— Я закрылась с ними в комнате Сони.

— Почему ты шепчешь?

— Потому что не хочу, чтобы он услышал.

Я сжала телефон сильнее.

— Он угрожал вам?

— Нет.

— Тогда чего ты боишься?

Она не ответила.

На заднем плане тихо плакал Миша.

Не Соня.

Миша почти никогда не плакал от страха. Даже когда разбивал колено или просыпался после кошмара, он сжимал губы и говорил, что всё нормально.

— Дай ему трубку.

— Сейчас нельзя.

— Валерия.

— Он услышит.

— Пусть слышит. Я еду.

— Не приезжай с тем мужчиной.

Я посмотрела на Артёма.

— Откуда ты знаешь, что он со мной?

— Роман сказал.

— Он сейчас следит за моей машиной?

— Не знаю. Он знает всё.

В её голосе было не восхищение.

Ужас.

— Через десять минут мы будем у ворот, — сказала я. — Откройте.

— Охрана вас не пропустит.

— Тогда приведи детей к въезду.

— Я не могу выйти из комнаты.

В трубке что-то грохнуло.

Валерия резко вдохнула.

— Что это?

— Он идёт.

Связь оборвалась.

— Звони в полицию, — сказал Артём.

— Что я скажу? Что отец вернулся в собственный дом?

— Скажешь, что дети заперты в комнате, а взрослый мужчина ведёт себя агрессивно.

— Он не ударил их.

— Ждёшь, пока ударит?

Я набрала экстренный номер.

Диспетчеру пришлось дважды повторить адрес. Я объяснила, что мой муж, с которым мы разводимся, находится в возбуждённом состоянии, что дети напуганы, а его невеста закрылась с ними в комнате.

— Оружие у него есть? — спросила женщина.

Я замерла.

У Романа был сейф в старом кабинете.

Когда-то он возил меня на стрельбище и говорил, что мужчина обязан уметь защищать дом.

— Зарегистрированное, — ответила я. — Возможно, в доме есть оружие.

Артём резко посмотрел на меня.

— Он угрожал применением?

— Нет.

— Наряд направлен.

Мы подъехали к воротам.

Охранник вышел из будки прежде, чем Артём успел открыть окно.

— Проезд запрещён.

— В доме Воронцова мои дети, — сказала я. — Мне звонили и просили приехать.

— Роман Сергеевич распорядился вас не пропускать.

— Там пятилетние дети.

— Я понимаю.

— Нет, не понимаете. Его невеста заперлась с ними в комнате.

Охранник отвёл взгляд.

Он что-то знал.

— Открывайте, — сказал Артём.

— Не могу.

— Полиция уже едет, — сообщила я. — Через несколько минут вам придётся объяснить, почему вы не пропустили мать к испуганным детям.

Охранник достал рацию.

Ответа не было.

Потом он позвонил кому-то по мобильному.

— Роман Сергеевич не отвечает.

— Откройте ворота.

— У меня приказ.

Артём заглушил двигатель.

— Тогда пойдём пешком.

Мы вышли.

Охранник встал перед калиткой.

— Нельзя.

— Не прикасайтесь ко мне, — предупредила я.

— Вера Андреевна, я выполняю работу.

— А я забираю детей.

— Вы не имеете права входить на частную территорию.

Из-за ворот донёсся визг шин.

По дороге к нам неслась машина.

Чёрный внедорожник резко затормозил у въезда.

За рулём был Роман.

Один.

Он вышел и захлопнул дверь.

На нём не было пальто. Только чёрный свитер и брюки. Волосы растрёпаны, костяшки правой руки сбиты.

Я почувствовала металлический привкус во рту.

— Где дети?

Роман посмотрел сначала на меня, потом на Артёма.

— Быстро ты его привела.

— Где дети?

— В доме.

— Я их забираю.

— Нет.

— Они плачут.

— Потому что твоя подруга устроила истерику.

— Валерия звонила мне с твоего телефона и просила приехать.

Его лицо изменилось.

— Она не должна была.

— Что произошло?

— Семейный разговор.

— Мои дети не должны присутствовать при ваших семейных разговорах.

Роман шагнул ко мне.

Артём оказался между нами.

Не толкнул.

Не поднял руки.

Просто встал.

— Отойди, — сказал Роман.

— Не подходи к ней.

— Ты кто такой?

— Человек, который привёз мать к детям.

— Я не с тобой разговариваю.

Артём не сдвинулся.

Роман оглядел его с головы до ног.

Это был привычный оценивающий взгляд. Так он определял цену костюма, часов, машины, самого человека.

Артём был в старой куртке, без дорогих аксессуаров и водил обычный автомобиль.

В системе Романа он должен был стоить мало.

— Значит, это ты входишь в её дом по ночам, — произнёс он.

— Роман, прекрати, — сказала я.

— Почему? Ты боялась, что я узнаю?

— Мне нечего скрывать.

— Тогда расскажи детям, чем мама занимается, пока они у отца.

Меня затрясло.

— Мы работали.

— Конечно.

— А даже если бы нет, ты мне не муж.

— Пока муж.

— Ты живёшь с другой женщиной.

— Я хотя бы не привожу её к детям тайком.

Я рассмеялась от неверия.

— Ты познакомил их с любовницей через несколько недель после ухода.

— Лера станет моей женой.

— Это не делает начало ваших отношений порядочным.

Роман снова посмотрел на Артёма.

— Ты знаешь, с кем связался?

— Знаю достаточно.

— Она любит изображать жертву.

— Рома, — донёсся женский голос.

Валерия стояла за воротами.

На ней была тонкая домашняя кофта, поверх которой она набросила пальто. Одной рукой держала Соню, другой — Мишу.

Дети были без курток.

Увидев меня, Соня вырвалась.

— Мама!

Охранник открыл калитку.

Я бросилась к ним.

Миша первым вцепился в мою куртку.

— Забери нас.

— Я здесь.

Я присела, осматривая их лица и руки.

— Он вас трогал?

— Нет, — быстро ответила Валерия. — Роман детей не трогал.

— Что случилось?

Она посмотрела на него.

Роман стоял неподвижно.

— Мы поссорились, — сказала она.

— Из-за чего?

— Неважно.

— Для тебя, возможно.

Соня дрожала.

Я сняла куртку и набросила на дочь.

— Где их вещи?

— В доме.

— Я принесу, — сказала Валерия.

— Никуда ты не пойдёшь, — произнёс Роман.

Она застыла.

— Почему?

— Мы ещё не закончили.

— Я закончила.

В её голосе появилась неожиданная твёрдость.

Роман сделал шаг к ней.

— Валерия.

Она отступила.

Артём снова сдвинулся так, чтобы оказаться между ним и нами.

— Не подходи, — сказал он.

— Ты начинаешь меня раздражать.

— Переживу.

Роман ударил первым.

Не кулаком.

Толкнул Артёма обеими руками в грудь.

Артём качнулся, но устоял.

Я вскрикнула:

— Прекрати!

Охранник подбежал ближе, но не вмешался.

Роман снова толкнул Артёма.

— Убирайся с моей территории.

— Сначала дети уедут с матерью.

— Ты не имеешь отношения к моим детям.

— Сейчас имею. Они напуганы тобой.

Роман замахнулся.

Артём перехватил его руку.

Всё произошло за секунду.

Они оказались вплотную. Роман пытался освободиться, Артём держал его за запястье.

— Отпусти, — процедил Роман.

— Успокойся.

— Ты пожалеешь.

— Возможно.

Послышалась сирена.

У ворот остановилась полицейская машина.

Роман резко дёрнул рукой, и Артём его отпустил.

Двое сотрудников вышли из автомобиля.

— Что происходит?

Роман первым вернул себе спокойствие.

Словно переключился.

Плечи опустились. Дыхание выровнялось. Голос стал деловым.

— Семейное недоразумение. Посторонний мужчина проник на частную территорию и спровоцировал конфликт.

— Он никого не провоцировал, — сказала я. — Я попросила его привезти меня. Мои дети были заперты в комнате и плакали.

— Никто их не запирал, — возразил Роман.

— Я заперла дверь, — сказала Валерия.

Все посмотрели на неё.

— Почему? — спросил полицейский.

Она обхватила себя руками.

— Роман был очень зол. Кричал. Разбил мой телефон.

— Я уронил его.

— Ты бросил его в стену.

Роман посмотрел на неё.

Я знала этот взгляд.

Предупреждение без слов.

Валерия побледнела, но продолжила:

— Потом ты разбил стакан и сказал, что…

Она замолчала.

— Что он сказал? — спросил сотрудник.

— Ничего.

— Валерия, — произнесла я. — Говори.

Роман даже не повернул голову в мою сторону.

Он смотрел только на неё.

— Я была напугана, — сказала она. — Возможно, слишком остро отреагировала.

Он победил одним взглядом.

Я увидела момент, когда она отступила.

— Дети пострадали? — спросил второй сотрудник.

— Нет, — ответила Валерия.

— Вас ударили?

— Нет.

— Угрозы были?

Она покачала головой.

— Просто ссора.

Сотрудник повернулся ко мне.

— Вы мать детей?

— Да.

— Документы есть?

Я показала паспорт и фотографии свидетельств о рождении в телефоне.

Роман достал свои документы.

— Согласно временному порядку, дети должны находиться со мной до воскресенья.

— Они просят домой, — сказала я.

— Потому что мать приехала ночью и устроила конфликт.

— Я приехала после звонка Валерии.

— Она была расстроена нашей ссорой.

— Она сказала, что ты угрожал уничтожить меня.

— У вас есть запись?

Записи не было.

Разговор происходил по телефону.

Валерия отвернулась.

— Я ничего такого не помню, — сказала она.

Соня прижалась ко мне.

— Мам, поедем домой.

— Да.

Роман шагнул вперёд.

— Нет. Дети остаются.

Миша вцепился в мою руку.

— Я не хочу.

Роман опустился перед сыном.

— Чемпион, мы просто поссорились. Всё уже хорошо.

Миша покачал головой.

— Ты страшный.

На лице Романа что-то дрогнуло.

Он посмотрел на сына так, будто получил удар.

— Я никогда тебя не обижу.

— Ты кричал на Леру.

— Взрослые иногда ссорятся.

— Я хочу с мамой.

Сотрудники переглянулись.

— Учитывая состояние детей, — сказал один из них, — целесообразно, чтобы сегодня они уехали с матерью. Разбирательства по графику решайте через суд.

— Суд определил выходные со мной, — возразил Роман.

— Мы не исполняем решение принудительно в такой ситуации. Дети напуганы.

Роман выпрямился.

На мгновение я увидела настоящую ярость.

Она тут же исчезла.

— Хорошо, — сказал он. — Я не стану травмировать их ещё сильнее.

Он снова сделал себя разумным отцом.

Того, кто уступает ради детей.

— Вещи привезёт водитель, — добавил он.

— Заяц, — попросила Соня. — Мне нужен заяц.

Валерия пошла в дом.

Роман не остановил.

Пока мы ждали, полицейские записывали объяснения. Я рассказала о звонке, угрозах и том, что дети плакали.

Артём описал толчок.

Охранник сообщил, что драки не видел.

Хотя стоял в нескольких метрах.

— Здесь камеры, — сказал Артём.

Охранник напрягся.

— Запись хранится? — спросил сотрудник полиции.

— Нужно уточнять у руководства.

Руководством был Роман.

— Сделайте запрос, — сказала я.

— Укажите это в заявлении.

Роман усмехнулся.

Он уже знал, что к утру нужный фрагмент исчезнет.

Валерия вернулась с детскими куртками, сумками и зайцем.

Когда передавала мне игрушку, её пальцы коснулись моих.

— Прости, — прошептала она.

Я не поняла, за что именно.

За измену.

За ложь.

За то, что позвала меня, а затем отступила.

Наверное, за всё.

Мы посадили детей в машину Артёма.

Я села между креслами сзади, хотя там почти не было места.

Соня держала меня за руку.

Миша смотрел в окно.

Когда машина тронулась, я увидела Романа в зеркале.

Он стоял рядом с Валерией.

Но смотрел не на неё.

На меня.

В его взгляде не было ни раскаяния, ни стыда.

Только обещание.

Эта ночь ещё не закончилась.

Она просто перенеслась на другой день.

Дома дети отказались спать по отдельности.

Мы разложили диван в гостиной. Соня лежала с одной стороны, Миша — с другой. Я устроилась между ними.

Артём принёс воду, проверил замки и собирался уходить.

— Останься, — сказала я.

Он остановился.

— Здесь?

— На кухне. Или в коридоре. Не знаю.

Мне было стыдно признавать, что я боялась.

Не того, что Роман ворвётся.

Он не стал бы.

Он предпочитал законные двери, ключи, документы и людей, которые открывали ему сами.

Но мне нужно было знать, что сегодня рядом есть кто-то ещё.

— Хорошо, — ответил Артём.

Он не спросил, что это значит для нас.

Не напомнил о поцелуе.

Принёс из машины плед и лёг на кухонном диванчике, который был короче его почти на полметра.

Ночью Миша закричал.

Я проснулась и увидела, что он сидит, широко раскрыв глаза.

— Папа идёт!

— Это сон.

— Запри дверь.

— Она заперта.

— На два замка.

Артём уже стоял в коридоре.

Он молча повернул верхний замок, затем нижний.

Подошёл к дивану и присел на расстоянии.

— Проверить окна? — спросил Мишу.

Сын кивнул.

Артём проверил каждое окно.

Потом показал, что балкон закрыт.

— Никто не войдёт, — сказал он.

— Ты сильнее папы? — спросил Миша.

Я напряглась.

Артём ответил не сразу.

— Неважно, кто сильнее.

— А что важно?

— Что взрослые не должны пугать детей.

Миша лёг.

Через несколько минут его дыхание стало ровным.

Я проводила Артёма на кухню.

— Спасибо.

— Не за что.

— Он тебя ударил.

— Толкнул.

— У тебя губа разбита.

Я коснулась пальцами тонкой ранки у уголка его рта.

Артём перехватил мою руку.

Мягко.

— Не сейчас, — сказал он.

— Почему?

— Ты напугана.

— Я всегда теперь буду напугана?

— Нет.

— Откуда знаешь?

— Потому что сегодня ты всё равно приехала.

Я опустила руку.

— Валерия отказалась от своих слов.

— Она живёт с ним.

— Это не оправдание.

— Нет.

— Я тоже жила.

Артём посмотрел на меня.

— И тоже боялась?

Я хотела сказать «нет».

Роман никогда не бил меня.

Не запирал.

Не повышал голос так, как сегодня.

Но я вспомнила, сколько раз меняла решение после одного его взгляда.

Сколько раз отказывалась от желаний, чтобы не вызвать холод.

Как научилась заранее угадывать, какое мнение будет правильным.

— Я не называла это страхом, — сказала я.

— А теперь?

— Теперь называю.

Утром я обнаружила под дверью конверт.

Без марки.

Без имени отправителя.

Внутри лежала фотография.

Я целую Артёма на кухне.

Снимок был сделан через окно соседнего дома.

На обороте Роман написал от руки:

«Ты сама выбрала, как всё закончится».