Часть 38

Проснулась в одиночестве от резкого звонка, протянула руку, нащупывая телефон. Генрих. Что-то случилось?

– Слушаю тебя, мой бледнолицый брат.

– Ольга, только не злись. – Тут мое сердце сделало кульбит и перестало стучать. – Я написал заявление на перевод меня помощником Стрельникова.

– И?..

– Я разговаривал с ним вчера вечером, он сам предложил, сказал, что его более чем устроит помощник мужчин, что он изначально хотел парня на эту должность.

– Во сколько это было? – перебила я братца.

– В шесть вечера по Магадану.

Значит, до того как мы занялись самым умопомрачительным сексом в моей жизни, но тогда выходит, что шеф все спланировал заранее. От этой мысли вместо бабочек душу затянуло холодом, стало больно и неприятно. Он хотел меня уволить и секс был компенсацией? А теперь стыдно смотреть мне в глаза и поэтому он смылся с утра…

– Что значит, он согласен? А как же я? Меня куда?

– Большой босс, – многозначительно выделили голосом брат, – тоже не возражает.

– Генри, я ничего не поняла! Что происходит? Какого черта вы там устроили?

– Ты ведь знаешь, что наши личные дела перепутали в отделе кадров, сейчас просто восторжествовала справедливость, я займу место, которое принадлежит мне по праву, а ты перейдешь в отдел маркетинга, как и мечтала. Между прочим, с повышением!

Я слишком хорошо знала Генриха, чтобы понимать, брат, что-то недоговаривает, при этом он чувствует вину, но отступать не намерен.

– А у меня кто-нибудь спросил, чего хочу я?

– Стрельников все равно собирался тебя уволить, так что не психуй, – Генрих на мгновение замолчал. – Ну и еще, я женюсь, и у меня будет ребенок. Так что пакуй чемоданы, ферма ждет тебя! – И он отключился.

Остатки сна смело окончательно и бесповоротно. Герман собирается меня уволить, ну и черт с ним, работу все равно никто не отменял, а сегодня у нас важная встреча. Проспала!

Я скатилась с кровати, на ходу натягивая халат и лихорадочно соображая, почему Стрельников меня не разбудил? И где он сам? Работает в большой комнате? Наверное, готовится к переговорам…

Я вылетела из спальни и замерла, не веря глазам. Букеты роз. Огромные букеты стояли в ведрах на полу, на столе и даже на подоконнике. Я растянула губы в улыбке, это было так мило, пока я спала, Герман приготовил сюрприз. Втянула легкий аромат и подошла к столу, сервированному к завтраку. Как же это приятно, когда любимый мужчина думает не только о ночи, но и о прекрасном утре. А я была уверена, что он начисто лишен романтики. Только где же сам мистер Сюрприз? Дверь тихонько открылась, я широко улыбнулась, предвкушая приятную встречу, а заодно и неприятный разговор.

– О, ты уже проснулась? – Адам радостно помахал рукой. – А то я хотел тебя будить, боялся, что кофе остынет. – Видно мое лицо сказало все за меня, потому что он растерянно добавил, – Ты не любишь розы?

– Люблю.

Только от другого мужчины.

– А то я уже начал переживать, что неправильно принес извинения за вчерашнее, – Адам скромно улыбнулся. – Давай завтракать, пока кофе не остыл. Я не знал, что ты любишь, поэтому заказал стандартный набор. Яйца, фрукты, круасан. А потом я отвезу тебя в аэропорт.

– Не поняла, – ощущение, словно меня окунули в ледяную воду и держат там, не давая вынырнуть. Грудь сдавило и не хватало воздуха. – У нас ведь сегодня переговоры.

– Переговоры пройдут без тебя, – Адам хмуро посмотрел на меня. – Возникли трудности с партнером и тебе лучше улететь.

– Но…

– Ольга, – Адам больше не улыбался. – Все под контролем, но тебе лучше улететь как можно скорее.

– Почему? Потому что я переспала со своим боссом?

– А ты с ним переспала? – округлил глаза Адам. – И как?

– Не знаю, не запомнила, – ехидно ответила я и потянулась к кофейнику. Есть не хотелось совершенно, но мне нужно было время, чтобы подумать. – Где Герман Андреевич?

– Решает кое-какие вопросы. Не спрашивай! Кстати, он просил передать тебе это, чтобы ты подписала.

Адам протянул мне лист бумаги формата А4, на котором было набрано заявление на увольнение, которое мне нужно было подписать.

– Вот как…

– Ольга, на Геру давят, – хмуро произнёс Адам, понизив голос. – У нас есть некоторые проблемы, которые мы решаем, но ситуация такая, что … в общем, мы посовещались и я решил, что лучше отправить тебя в Москву, – весело и бодро закончил он. – Так как ты больше не помощник Германа Андреевича, то тебе здесь делать нечего.

Адам протянул мне ручку, при этом смотрел на меня так многозначительно, что я заподозрила всех во всем, потому что не вчера родилась и помню те времена, когда мы с Генрихом из дома не выходили без телохранителей. Но это было пять лет назад! Хотя, если вспомнить, что происходило со мной последние дни и синяк на любимом мужском лице, то выводы просятся весьма криминальные... Мо рука непроизвольно потянулась к собственной скуле.

– Да почти не видно, – сообщил мне Адам и виновато отвел взгляд. – Я опять одинок, между прочим!

– Думаешь, мне что-то угрожает? – не дала ему сменить тему.

– Тебя только что уводили, – он опять кивнул на заявление. – Из любовниц и помощниц одновременно.

– Шеф мог бы и сам мне это сказать, – ответила зло и быстро подписала проклятую бумажку.

Конечно, разговоры это не для нас! Мы же великие и ужасные, нам некогда снизойти до объяснений! Поставил птичку напротив имени в списке и спокойно свалил в закат! Я специально накручивала себя, прекрасно понимая, что это неправда. Но что тогда, правда? Почему не объяснить нормально? Мужчины! Да пошел он! Не очень и хотелось! Вообще мне следует переживать о другом, если Генрих не врет, то он обошел меня во всем. А он вряд ли будет лгать, так что здравствуй сортовая говядина и свежее парное молоко!

В душе разливалось неприятное чувство, что Герман просто не знал как себя вести со мной утром. Вчера поддался на эмоции, переспал со своей помощницей, а утром проснулся, испугался и исчез, прислав вместо себя доверенное лицо. Больше всего мне хотелось позвонить и выяснить все немедленно, но гордость вопила, что это унизительно! Пусть сам все объясняет, а я сделаю вид, что ничего не было, не будет и быть не может!

Адам протянул мой телефон.

– Сделай скан и отправь шефу. Со своего телефона, – добавил многозначительно.

Шпионские страсти в отдельно взятом гостиничном номере. Но я сделала, как он сказал и, буквально три минуты спустя, получила ответ. На моем заявлении красовалась надпись, сделанная четким почерком Стрельникова: «Ты уволена. Целую, босс»

Целую… губы сами расползлись у улыбке.

Чемодан собрала быстро, не потому что шустрая, а потому что не успела его разобрать, с жадным вздохом полюбовалась на букеты и решительно вышла из номера. Не очень добро встретил меня Магадан. Во дворе направилась к черному монстру Адама, но он жестом остановил меня, отобрал телефон и сгрузил его вместе с чемоданом на заднее сиденье джипа, затем кивнул сидящему за рулем мужчине, а сам, подхватив меня под руку, потащил к маленькой невзрачной «реношке» белого цвета.

– Боимся, что телефон на прослушке и, что в номере мог быть жучок. Не обязательно, но проверять времени нет, а предостеречься никогда не поздно. А теперь спрашивай, – Адам выехал со двора и направился следом за джипом.

– Сам расскажи то, что считаешь нужным.

Про личные отношения с Адамом разговаривать смысла не было, а про остальное мне знать особо и не хотелось, папа с детства вбил, что лишняя информация может только навредить. А я девочка умная, я в политику и бизнес отца старательно не лезу, пока меня это не касается.

– На Геру попробовали надавить, вчера силовыми методами, сегодня утром шантажом, – хмыкнул Адам. – Они не в курсе, что ваша СБ уже раскрутила московского …э… противника и компромат на Геру не что иное, как ловушка. Зато теперь ваши парни точно знают, откуда идет утечка, и…э… прикроют лазейку. Но… то, что ты дочь большого босса уже не секрет, а я не хочу рисковать и давать …э… врагам шанс.

Видно Адаму было довольно сложно сдержаться и не высказаться матерно о людях играющих против папы и Германа, поэтому его короткая речь просто изобиловала паузами и эканьем.

Я кивнула, соглашаясь, совершенно не нравится мне это предположение. Я давно уже забыла, что значит бояться и жить под колпаком службы безопасности. Нет, уверена, что за нами с Генри присматривают до сих пор, иначе никак, но делалось это настолько незаметно, что мы даже не вспоминали о том, чьи мы дети.

– Я все понимаю.

– Умница, – Адам глянул на меня и совершенно серьезно произнес, – Если не сложится со Стрельниковым, сообщи мне, я прилечу тебя утешить.

Москва встретила меня дождем, разряженным телефоном и знакомым охранником с табличкой «Ужицкая Ольга» в руках.

– Привет, – я подошла к встречающему меня Игорю . – Какими судьбами?

– Стрельников попросил тебя встретить, – подмигнул он. – Это все твои вещи? – Игорь перехватил чемодан и протянул руку за сумочкой, но я отрицательно качнула головой. – Машина на стоянке. Слушай, дай позвонить, что я тебя встретил, а то я телефон забыл, а Герман Андреевич велел отчитаться.

Я с трагическим лицом помахала перед ним своим мертвым телефоном. Петя понимающе кивнул, но как-то совершенно не расстроился.

– Странно, что Герман попросил именно тебя, – подозрительно уставилась в знакомые глаза.

– Сказал, что доверяет мне самое ценное, – хохотнул парень. – Но я, конечно, могу оправдать твои сомнения и вместо дома отвезти тебя в ЗАГС. Ты как, согласная выйти за меня замуж? Соглашайся, Ольга, это будет весело! – дурачился он, пока мы шли к стоянке. – Представляешь лица твоих родных и твоего босса? Зато моя маменька будет счастлива, она мне уже проела печень разговорами о внуках.

Приехал Игорь на голубом стареньком форде с затонированными стеклами, на боку висела наклейка « яндекс-такси», увидев мой любопытный взгляд, пояснил:

– Подрабатываю, денег катастрофически не хватает. Ты садись, там ручка сломана, изнутри не открыться-закрыться, так что побуду твоим кавалером, – Он закинул вещи в багажник и открыл мне дверь, подождал пока сяду на переднее сиденье, улыбнулся слегка виновато и вот тут я почувствовала укол беспокойства. Никак спящая интуиция проснулась, оглянулась и заорала что у нас беда-беда. – Извини, но денег реально не хватает.

Дверь захлопнулась, на водительское место плюхнулся здоровый амбал, еще трое втиснулись сзади, я услышала голос Игоря:

– … у нее телефон разряжен, но маяк может работать, – и машина рванула с места.

– Пожалуйста, веди себя спокойно, – предупредил кто-то из тройки за спиной. Я даже поворачиваться не стала, чтобы проверить, кто именно.

– Идиоты, – я пристегнулась и откинулась на спинку кресла. – Вас же посадят. И это в лучшем случае.

– Это вряд ли, – ответили сзади. – Нам заплатили только за то, чтобы мы тебя привезли в определенное место. После этого мы исчезаем, а вы разбирайтесь без нас.

– Говорю же – идиоты, – вздохнула я. – За вами уже хвост.

Я блефовала, потому что никакого хвоста не видела, и вряд ли он там был, но отец учил нас в любой непредвиденной ситуации быть спокойными и если провоцировать похитителей, то только намеками и сдержанностью. Ничто так не выбивает из колеи как спокойная и уверенная в себе жертва. Папа много что говорил, а потом с нами работали полицейские психологи, телохранители из службы безопасности, тренера. Но все равно было страшно. Не до дрожи в руках, но страшно.

– Хвост не вижу, поэтому работаем по плану, – не глядя на меня, произнес водитель. – А ты сидишь, молча, делаешь, что попросим и не совершаешь глупых поступков.

– Как скажете.

Я прикрыла глаза, расслабилась и попробовала проанализировать ситуацию. Что меня убьют, мне не верилось, но покалечить могут. Особенно меня пугало изнасилование. Лучше пусть палец отрежут, только не прикасаются. От мысли о насилии меня передернуло и сердце рухнуло куда-то в область желудка, чтобы там забиться в панике. Спокойно, Ольга. Все будет хорошо. Адам намекнул, что все под контролем, а значит, в Москве меня должны были подстраховывать. Скорее всего, нас действительно ведут, чтобы взять с поличным заказчика. Но черт бы их побрал! Почему я подсадная утка, почему не Генрих?

– Что за дискриминация? – прошипела возмущенно и, открыв глаза увидела в зеркале вопросительный взгляд из-под широких бровей. – Спрашиваю, какого черта похитили меня, а не моего брата?

– Сказали привезти любовницу Стрельникова, – доброжелательно пояснил бровастый. – Мы не знали, что он спит и с твоим братом тоже.

Шутник, блин!

– Пф, парни, я не любовница Стрельникова, я его помощница. Бывшая. Меня сегодня уволили.

И тут до меня дошло, меня похитили из-за Германа, а не из-за отца? Чушь какая-то…

Мы заехали на подземную стоянку меня быстро пересадили в белую «Ладу», за руль сел другой водитель, форд отправился дальше, а мы выехали на дорогу, ведущую в сторону Шереметьево. Через десять минут еще одна пересадка, в этот раз большой внедорожник, меня усадили назад рядом с бровастым. В машине нас осталось трое. Водитель сосредоточенно вел, периодически сверяясь с навигатором, бровастый молча меня рассматривал, а я скучала. Ну и боялась тоже. Очень сильно боялась, но старательно притворялась.

– И как ты оказалась в этой ситуации? – поинтересовался похититель.

– Насколько я понимаю, кто-то хочет отжать часть нашего бизнеса и этот кто-то думает, что мое похищение добавит ему козырей. Наивный.

– Ясно.

Больше мы не произнесли ни слова. Высадили меня у многоэтажного здания, у самого подъезда, я даже не рассмотрела что за двор, поняла только что это новостройка. Квартира была на первом этаже, поэтому даже лифтом не воспользовались, а я надеялась по номеру телефона понять в каком мы районе. Есть в лифтах таблички с номером диспетчерской службы. Дверь бровастый открыл своим ключом, интеллигентно пропустил меня вперед, внес чемодан и коротко кивнув, исчез, захлопнув двери. Какая прелесть. Изнутри открыться было невозможно, даже ручки не было, на площадке было две квартиры и, судя по фанерной двери заляпанной краской в соседней квартире никто не жил. Орать я тут могу хоть до посинения…

Две комнаты. Пустые. Бетонные стены, бетонный пол, пыль. Кухня со столом и полкой, на которой стоят чашки и две тарелки, чайник, пачка дешевого кофе, и три пакетика с сахаром из «Макдональдса». В ванной первозданная чистота. Отштукатуренные стены, кран и умывальник, вместо ванной или душа только дырка в полу. Но унитаз к счастью был. Правда не было туалетной бумаги… И не было батарей, значит погромыхать тоже нечем. Роллеты толстые, фирменные, такие не пробьешь сумочкой. Но я все равно подошла к двери и заорала:

– Эй! Пожар! Горим!

Без толку. Только эхо… Ладно, заряжу телефон и позвоню отцу. Сумочка оказалась пуста. Ключи от квартиры, билеты, мелочи… Телефон, планшет и кошелек исчезли. Когда успели? Видно, когда меня из машины в машину пересаживали. Сволочи!

Розеток кстати в квартире тоже не оказалось, только один выключатель, который зажигал свет во всех помещениях одновременно и все…

– Лампочки Ильича в ассортименте, – глядя с тоской по сторонам, констатировала я и пошла на кухню заваривать кофе. Слава богу, хоть вода есть.

Первый день ко мне никто не пришел, на второй тоже. Я соорудила себе постель из собственных вещей, и целыми днями тупила в стены. Самое страшное было то, что заняться нечем. Наша зависимость от гаджетов сыграла со мной плохую шутку. Ни блокнота, ни ручки, ни книги. Делать было абсолютно нечего. Я пила воду, раз в день заваривала в чашке кофе, периодически колотила в дверь, орала и громко пела. К концу четвертых суток напала запоздалая паника. Я сидела за столом и плакала. Умру здесь и найдут меня только, когда труп начнет вонять. Сколько человек может жить без еды? И почему меня еще не нашли? Не поверю, что отец пошел на сделку с похитителями! А может он мной пожертвовал? Нет, нет, думать об этом не хотелось совершенно, это было ужасно и доводило меня до исступления. А еще я боялась остаться в темноте, поэтому выкрутила лампочки, куда смогла дотянуться, чтобы был запас, и теперь свет горел только в кухне и туалете с ванной. В какой то момент напала апатия, и я просто лежала на летних платьях, в которых мечтала гулять по Милану и смотрела в потолок. Вспоминала свою жизнь, пыталась придумать темы для статей, декламировала вслух и плакала. Один день посвятила попытке открыть окно, но ничего не получилось, только ногти обломала. В квартире даже стула не было, чтобы разбить стекло, а полка была прибита к стене намертво! Я, конечно, попыталась использовать для этих целей колесики чемодана, но … или стекла были усиленные, или я ослабла, но разбить окно у меня не получилось. Открыть его тоже не вышло, не было ручек. Короче, полное фиаско! Ну не учили меня быть суперменом! А зря…12727c

А потом услышала голоса за дверью. Подскочила, бегом бросилась к выходу и изо всех оставшихся сил начала колотить по двери вопя так буд-то меня тут резали. За дверью испуганно охнули, а затем раздался самый приятный звук в моей жизни, скрежет ключа в замке.

– Ужицкая? – на пороге стояла наша главбух – Марина Сергеевна с такими удивленными глазами, что я истерично расхохоталась. – Как ты здесь оказалась?

Я хохотала и плакала одновременно, а Марина Сергеевна уже кому-то звонила.

– Роман Генрихович, я нашла Ольгу. Без видимых повреждений, но истощена. Хорошо, но скорую я вызову! А мне плевать на ваше мнение! Да, я в курсе что произошло, но это не помешает мне высказать все, что я думаю о ваших методах, господин генеральный директор. – Она на мгновение замолчала, выслушивая ответ, а потом уже более мягко сказала, – Хорошо, присылайте вашего семейного врача. Записывайте адрес, потом поговорим.

Ох, какой тон! Отчитала папулю как шкодливого щенка. Я тихонько присела у стены, и прикрыла глаза, как только поняла, что меня нашли, захотелось спать и на ручки…

– Ольга, не выключайся! – строгий голос Марины Сергеевны вырвал меня из забытья. – Держи, – она сунула мне банан.

– Да я не хочу есть, – вяло отмахнулась, чувствуя как подступает тошнота.

– Так, сколько пальцев?

– Один, средний, – усмехнулась, очищая банан. – Как вы здесь оказались?

– Это моя квартира, просто дом еще не сдан, – Марина Сергеевна присела рядом. – Стройка заморожена на полгода, здесь никого кроме сторожа нет, это счастье, что мне понадобилось перемерить стены! Ты ранена?

– Нет. Меня сюда привезли и забыли. Никого не видела, ничего не знаю. А… у вас, что нового?

– Все тихо и мирно, – ухмыльнулась главбух. – Ты официально уволена, Стрельников официально в отпуске.

– А неофициально?

– Неофициально сидит в кутузке в Магадане.

– Где? За что? – шкурка от банан выпала из рук.

– За нанесение тяжких телесных, – главбух улыбнулась еще кровожаднее. – Какой мужик, а? И в суде профессионал и в мордобое прекрасен. Кстати, сделку он отбил, и кулаками и документами. А об остальном я не знаю, у отца расспросишь.

А потом в квартире стало тесно. Первыми приехали Семен и врач. Семен быстро и коротко обнял меня, прижал к себе на мгновение, но даже этого мгновения хватило, чтобы понять, как он за меня переживал.

– Мы упустили вас на второй стоянке, а когда взяли водилу «лады» он клялся, что не знает дальнейшего маршрута. Подельников его парни вычислили, но достать пока не смогли, они в Канаду свалили. Ничего, – серьезно добавил он. – Там у нас тоже есть связи. Дело времени.

– А заказчика взяли?

– Угу, – Семен отвел взгляд. – Мертв он. Несчастный случай.

Я скептически подняла брови, но мужчина выглядел абсолютно честным.

– На самом деле несчастный… Убегал от разъяренного жениха пропавшей девушки и слетел с моста в реку. Но всех остальных мы вычистили, поэтому через день-два нашли бы тебя.

– У меня вопрос, как у этих мудаков оказались ключи от моей квартиры?– Марина Сергеевна стояла в коридоре и внимательно слушала наш разговор. – и кто компенсирует мне неприятные мгновения? Я дама пожилая, мне нервничать нельзя! А тут такое!

– Выясним, компенсируем, – коротко кивнул Семен.

Тут наш врач потерял терпение и выгнал всех с кухни.

– Да все со мной нормально, поесть, помыться, поспать… – начала я и мгновенно стушевалась под строгим взглядом. Всегда побаивалась врачей.

А потом приехал папа… И я ему простила все, потому что впервые видела, чтобы мой отец плакал…

Через несколько дней вышла на новую работу, хотя отец и настаивал, чтобы я сидела дома, но я не могла. О Стрельникове не было никаких новостей, и я сходила с ума. Служба внутренней безопасности вычистила шпионов, но проверки продолжались, я не особо вникала, поняла только что когда Герману сообщили, что моя жизнь будет зависеть от его лояльности, он сломал сообщившему нос, два ребра и в итоге в новостях проскользнуло сообщение в три сроки: «Бизнесмен К, глава холдинга… погиб в автокатастрофе. Его автомобиль потерял управление и, протаранив оградительное заграждение, слетел в реку. Начальник районного управления полиции подполковник М подал в отставку». Как сказал Адам, именно этот полицейский организовал мое похищение и именно его ждет весьма неприятное будущее. Я не стала вникать в подробности, помня золотое правило – меньше знаешь, дольше живешь. Меня волновал только один вопрос, но на него Адам ответить не мог.

А потом позвонил Генрих и сообщил, что Герман Андреевич Стрельников прилетает в три часа дня. Братец смеясь мказал, что шефа выпустили после уплаты большого штрафа и попросили в течение ближайшего года не посещать Магадан. Генрих отчего то находил это весьма смешным.

– Я еду встречать шефа, могу взять тебя с собой, – скучающим тоном сообщил он в конце разговора.

Разве могла я пропустить это выдающиеся событие? Конечно, нет! Мне нужно было взглянуть в глаза наглому гаду, который посмел бросить девушку после умопомрачительной ночи!