3. Не хватает лишь розового дневничка

Утром я еле разлепила глаза и сразу бросилась в туалет.

— Ты маленький изверг, — сказала своему животу с укором и записалась к врачу, а через полтора часа уже сидела в приёмной со слегка зеленоватым цветом лица.

Пожаловалась на тошноту, получила рецепт и заверение, что это нормально, закинулась пилюлей прямо у аптеки и через час почувствовала себя человеком. Что тут скажешь? Хочешь сделать хорошо — сделай плохо, а потом как было. Приободрившись, я свернула на объездную и поехала на завод.

Ворота возникли из-за поворота внезапно, а ближайший цех возвышался тёмной громадой. Попасть на территорию оказалось делом плёвым: достаточно было знакомой машины, фамилии в моем паспорте и охранника с круглыми от удивления глазами.

Я любила это место и чувствовала себя так, как будто наконец-то вернулась домой. Рабочие косились и рисковали получить производственную травму, провожая меня долгими взглядами, а звук моих каблуков по бетонному полу казался громче работающих станков, хотя слышен, наверняка, был лишь мне. На правах хозяйки я пошла прямиком в кабинет главно конструктора, с намерением поспрашивать, как идут дела, но едва открыла дверь, оказалась на допросе сама.

— Фимка? — вылупил глаза молодой человек, сидевший за одним из столов над грудой разбросанных как попало чертежей. — Вот это прикол! Ты откуда тут? Как жизнь? Такая фифа! Чего забыла? Неужто на работу устраиваться? Диплом-то получила?

Я свела глаза у переносицы, а Игорь, мой одногруппник, весело фыркнул.

— Привет, — поздоровалась с улыбкой и прошла до его стола, плюхнувшись на край. — Давно тут?

— Да считай сразу после универа, — пожал он плечами. — Классно выглядишь, я даже не сразу узнал! Богатой будешь, — я едва сдержала усмешку, а он заложил карандаш за ухо и откинулся на спинку стула, продолжая разглядывать меня с деловым видом.

— Кто сейчас главный? — спросила невзначай, а он поморщился:

— В отделе или в принципе?

— И то и то, — повела плечом, а он снова скривился:

— Отдел на Потапове, тут без изменений. Ну, ты его помнишь, усатый такой. Нормальный мужик, строгий, за косяки орет так, что окна дрожат, но, в целом, по делу.

— Помню, — улыбнулась своим воспоминаниям.

— Как он тебя тогда за сломанную фрезу… — похихикал Игорь, — все равно ты лучшая на потоке была по части программирования, — склонился вперёд и сказал, покосившись на коллегу через стол от него: — И явно лучше, чем здешние. То и дело косячит… чертежи вообще читать не умеет, столько брака в первых трёх партиях, что стали тестовые гонять на деревяшках. Прикинь?

— Прикинула, — кивнула серьезно.

— Так что если на работу — считай она у тебя в кармане. Ну и я словечко замолвлю, хотя и Потапов тебя наверняка вспомнит. Твой красный комбез на фоне рыжей копны вообще трудно забыть, — засмеялся, прищурившись, и резко поднялся, заключив меня в объятия. — Черт, соскучился как оказывается. Как жизнь то? — увидел мое кольцо и воскликнул: — Ишь ты! Замуж выскочить успела! Кто такой? Чем занимается?

— Игореш, не тарахти, а? — попросила со вздохом, а он хохотнул и сел обратно, вытащил карандаш и принялся вертеть его в руках. — Что там с начальством ты не рассказал.

— Да что рассказывать, — махнул рукой, нахмурившись. — Каюк начальству. Убили, прикинь? Зам его, такой… — снова покосился на коллег, а сидящий рядом сказал громко:

— Жмот.

— Хапуга, — откликнулся ещё один.

— И бездарь, — послышалось из-за спины громогласное, — как и все вы! А ну, работать! Комарова — в мой кабинет! Живо!

Я суетливо слезла со стола и быстро прошла через всю комнату, нырнув в приоткрытую дверь.

— Здравствуйте, Константин Фёдорович, — сказала чуть заискивающе, а он улыбнулся в ответ и сел за свой стол, слегка подвинув его объемным животом, с годами увеличившимся, о чем ему, похоже, было неизвестно: габаритов он не ощущал, а рубашка натянулась так, что пуговицы едва выдерживали.

— Здравствуй, Серафима, садись. С чем пожаловала?

— Я больше не Комарова, — сказала, глядя в его глаза. По лицу пробежала догадка, но он ответил просто:

— Мои поздравления.

— Краснова, — добавила негромко.

Он тут же поднялся и прошёл по кабинету, плотно закрыв дверь.

— Это было вопросом времени, — сказал неожиданно, садясь обратно. — Так с чем пожаловала? Отчёт тебе предоставить или ещё чего?

— Нет, — поморщилась в ответ, — кто я такая?

— Ну как кто, — хмыкнул, сцепив руки замком. — Как я понял — руководство. Хотя, тут все больше Кораблёв командует. Из грязи в князи… — брезгливо поморщился и отвернулся.

— Что значит — вопрос времени? — уточнила осторожно, а он заулыбался, а потом отмахнулся:

— Да что я тебе, сплетник, что ли, старый?

— Расскажите… — попросила, пододвинул стул поближе к его столу и надавила на жалость: — У меня только одни воспоминания и остались.

— Беда, — вздохнул понуро и кивнул на огромное окно во всю стену. — Подойди, посмотри.

Я выполнила указание и передо мной открылся весь цех, как на ладони.

— Ух ты… — прошептала, положив ладони на стекло.

— Вот и он так же, — хмыкнул Потапов. — Стояли с ним, обсуждали рядовые вопросы, а тут вас толпу пригнали: молоды, зелены. У Александра глаза загорелись, не до работы стало. Ты скачешь внизу весёлой козой, работать людям мешаешь, все любопытно, все интересно, разве что на кран не забралась, да и то только потому, что старший смены не пустил. А он стоит, улыбается. Потом, говорит, Константин Фёдорович, все потом. Ну я что, дело молодое… потом, так потом.

— Вы это сейчас на ходу придумываете? — спросила, закрыв рот и ещё раз посмотрев вниз.

— Я может и сплетник, — ответил строго, — но уж точно не лжец. С чего бы мне такое придумывать? — и проворчал в усы: — Нашла тут писателя-фантаста…

Я растерянно хлопала глазами и пыталась осмыслить услышанное, начисто забыв о цели визита. С трудом дошла до стула и тяжело опустилась на него.

— Почему же он… — пробормотала растерянно, а Потапов свёл брови у переносицы.

— Серафима, ты зачем приехала? Душу себе потравить?

— Кораблёв здесь? — спросила вместо ответа, а он фыркнул возмущённо:

— Да как же. Однажды только и был при мне, объявить, что назначен руководителем. Если б знал, что за жена у Краснова, то по сопротивлялся бы. У тебя мозгов поболее будет, хоть и зелёная.

— Выходит, что нет, — развела я руками, — раз доверила ему управление.

— Да в целом все нормально, — поморщился, утешая меня, — зарплаты урезал, но аргументировал, мол, цены на материалы взлетели, а на продукцию повышать не с руки, раз начальник только-только в мир иной отошел. Клиенты начнут разбегаться, почуяв неладное, им не объяснишь… в целом, логично.

— Но? — почуяла я подвох и не ошиблась.

— Но сотрудников своих он не знает, а жена моя тут же, в бухгалтерии. И дома по вечерам мы обсуждаем внуков и работу.

— Цены те же?

— Копейка в копейку. А вот объём возрос. И, что самое любопытное, количество отгружаемого готового товара осталось прежним. Вот и думай, Серафима.

— Это что же он, покупает материал по закупочной цене, а тут перепродаёт? — нахмурилась, а он развёл руками:

— Кабы знать. Иной раз прихожу в понедельник, а возле станков грязь. Программа сбита или ещё какая напасть. Пока все наладим — время уходит, а у нас график. Люди задерживаются, вторая смена до глубокой ночи торчит, обстановка начинает накаляться. Вот так, Серафима. Без Александра все пошло наперекосяк, при нем завод работал, как часы — весь в отца. Однажды только было нечто подобное, через год после вашей стажировки примерно, но тогда быстро уладили. Сейчас рассчитывать не на кого.

— Из князи в грязи… — пробормотала задумчиво. — Это Вы о чем?

— Да был он тут на птичьих правах, — поморщился Потапов. — Какой-то там племянник не помню уж кого. Свиридова, что ли, начальника на складе, не суть. За безопасность отвечал, за охрану то есть. Когда канитель эта началась со сбитыми программами в первый раз, Александр сказал — он уладил. Повысил. Хотя, как по мне, слишком круто… но, руководству виднее.

— А что значит программа сбита? — задумалась вслух. — Станки новые, подгрузил файл и дело с концом. А тут я видела и с компьютера запускали и с флешки.

— Верно, — кивнул согласно, — только от двух станков флешки как в воду канули, а с компьютера не всегда файлы с программой запускаются. Те ещё танцы с бубнами.

— А образ развернуть на другой флешке, пока целы родные были? — скривилась, а он фыркнул:

— Какие все умники. Год отработали даже мысли не было. Потом, конечно, по оставшимся резервные копии сделали… и, кстати, те две нашли, Петрович в шкафчик сунул, сам не вспомнил как. Начальник ночной смены.

— Устал, видимо, — предположила, а Потапов усмехнулся:

— Конечно. Только их из станков вообще ни разу не вынимали, одну и ту же программу гоняли, новой не было, в разработке на тот момент.

— Странные у вас тут дела творятся, — хохотнула, а он подмигнул:

— У нас.

— В бухгалтерии, поди, данные на всех сотрудников есть… — протянула невзначай.

— Кто? — хмыкнул Потапов.

— Свиридов, — пожала плечами в ответ.

— Попрошу, — достал из ящика визитку и протянул мне, сказав вкрадчиво: — Не таскайся без нужды. Завтра набери, в городе встретимся.

Когда я села в машину, голова гудела от обилия информации, но все мысли крутились только вокруг Саши. Он видел меня, по словам Потапова, я понравилась ему… почему не познакомился? Слишком юная? Ну, как… двадцать три. Не семнадцать же.

В животе заурчало, я опомнилась и отругала себя, поехав обратно в город. С аппетитом уплетала макароны, когда позвонил адвокат и сообщил, что забрал вещи и готов подвезти их ко мне.

— Я бы заехала сама, — ответила сухо. — Неподалёку.

— Что ж… — промямлил в ответ, — я буду в офисе до семи.

— Оставьте у секретаря, не хочу Вас беспокоить лишний раз.

В трубке повисла тишина, очевидно, он хотел спросить про бумаги, но не решился, ответив:

— Конечно-конечно…

Я отключилась и усмехнулась, вновь нацелившись на макароны, но позвонил следователь.

— Андрей Петрович, — хмыкнула в трубку, — не зачастил?

— В самый раз, Серафима Викторовна, — ответил мне в тон. — Твой ушлый приезжал. Забрал улики, как конфетку у младенца. И все так вежливо, почтительно, я прямо чуть не прослезился. Спасибо-пожалуйста и все прочее. Если бы он попросил сделать ему массаж, каюсь, я бы не отказал. Хотя, он не совсем в моем вкусе, да и жена бы не поняла.

— Я вот тоже не особо понимаю, — хмыкнула в ответ с набитым ртом.

— Он в курсе, сколько раз я вызывал тебя на допрос?

— Конечно, — удивилась в ответ. — Более того, ещё вчера собирался провести разъяснительную беседу.

— Да вот что-то передумал. Разве что ручки не целовал, а моему начальству — жопу. Хотя, черт их знает что там за закрытыми дверьми происходит.

— Ну, я попросила его не горячиться… — ответила вяло, проглотив еду, колом пробирающуюся по пищеводу.

— Занимательно, не находишь, Серафима Викторовна?

— Знаешь, что я нахожу занимательным? Пожрать спокойно.

Следователь хохотнул и сказал серьезно:

— Встретимся, обмозгуем?

— Завтра, — ответила, подумав.

— Завтра суббота, — протянул недовольно.

— Тогда до понедельника, — хмыкнула и отключилась.

Мысли вновь вихрем пронеслись в голове и остановились на том, что его вещи сейчас лежат в офисе адвоката. Я торопливо доела, расплатилась и бодрым шагом направилась к машине.

За рулем меня укачало, я едва успела припарковаться и выпила таблетку от тошноты, старательно удерживая обед внутри. Минут двадцать страдала, обливаясь потом, включила кондиционер на полную, а когда отпустило, единственной мыслью было — спать. Пересилив себя, я вышла из машины, забрала запечатанный пакет с вещами у секретаря и понеслась обратно. Добралась до дома, без сил упала на его подушку и пару часов сладко дремала, пока не раздался звонок по видеосвязи из холла. Решив, что кто бы это ни был, пусть идёт лесом и полем, я перевернулась на другой бок, но следом начал трезвонить мобильный. Разозлившись, я рявкнула в трубку, не глядя на дисплей:

— Чего надо?!

— Открывай, — услышала насмешливый голос и поморщилась, моментально приняв вертикальное положение. Его только не хватало…

Спустилась вниз, на ходу приглаживая волосы, но мой внешний вид не слишком-то и заботил меня в тот момент. Открыла ворота и впустила его на территорию, нервно перебирая пальцами. Открыла дверь и стала дожидаться торжественного появления.

— Все условности соблюдены, — хмыкнул самодовольно, а мои глаза расширились от возмущения.

— О чем ты?

— Сорок дней, все дела, — хмыкнул Ярослав. — Или ты затянешь песню, что сгораешь от отчаяния? Тебе всегда было на него плевать.

«Всегда может и было…» — мелькнуло в голове.

— Чего тебе? — спросила грубо и скрестила руки под грудью.

— Того же, что и всегда, — поморщился, проходя. — Не строй из себя святошу. Тебе это не идёт ещё больше, чем эта нелепая футболка.

— Да пошёл ты, — засмеялась в ответ, а он посмотрел удивленно. — Нет, в самом деле, — хохотнула, кивнув на выход. — Проваливай. Я тебя не люблю, причём, уже довольно давно. Примерно с того времени, когда стала бездомной.

— Зато теперь ты в шоколаде, — ухмыльнулся в ответ. — Кого подбила на свою авантюру, колись?

— Не поняла, — протянула, открыв рот.

— Да брось, — поморщился с ответ. — В тот же день, даже недели не вытерпела.

— Ты серьезно? — удивилась ещё сильнее. — Ты что же, намекаешь, что я заказала его убийство?

— Какие уж там намёки, — хохотнул в ответ, — я это знаю. Странно, что меня не попросила, но я не в обиде, если что.

— Уходи, — сказала тихо, отвернувшись.

— Неужто совесть заела? А у таких, как ты, она есть?

— У каких? — спросила с вызовом, вздёрнул подбородок и тащась в его злые глаза.

— Да шлюха ты, Серафима. Обычная продажная девка.

— И что ты можешь мне предложить? — заулыбалась в ответ, а он начал свирепеть:

— Вот как заговорила, да?

— Ну да, — пожала плечами равнодушно. — Катись отсюда.

— Сука, — процедил сквозь зубы. — Ты пожалеешь о своём выборе.

— Уже пожалела, — сказала тихо. Так тихо, что он не услышал, резко развернувшись и направившись к машине.

Я закрыла за ним ворота, почувствовав, что меня изваляли в дерьме, и вернулась в спальню, вновь завалившись на кровать. На тумбочке лежал прозрачный пакет с вещами Александра, я долго смотрела на него, прежде чем решилась вскрыть, а когда разложила все, долго не могла понять, когда он успел переодеться. Вроде все выглядело так же: синий костюм, белая рубашка, запонки, но оттенок не совпадал. Я отлично его рассмотрела в тот день, я не могла перепутать. Хотя, времени у него было предостаточно, а в офисе наверняка целый гардероб на все случаи жизни, чего удивляться? Бумажник его, немного налички, карты, куча чеков… и моя фотография в неприметном кармашке.

«Мило» — мелькнуло в голове, отозвавшись глухой тоской на сердце. Я вновь отмахнулась от своих чувств, списав все на гормоны, взяла в руки связку ключей и с удивлением обнаружила знакомую пару. Сходила за сумкой и сравнила со своими, от дачного домика. Ну, точно, они самые. Занимательно.

Выходит, он не просто знал о моем убежище, но ещё и обзавёлся ключами, наверняка просто сделав слепок с моих. Но ни разу не приехал, хотя, теперь я уверена, точно знал, что за хворь меня поражала из раза в раз.

Я бросила ключи на кровать, нахмурившись, и вспомнила краткий рассказ о его жизни от следователя. Борьба с раком, жертвы пожара, столовая для бездомных… как будто краткая история моей жизни с момента, когда я проходила практику на его заводе. Что за ерунда? Выходит, он следил за моей жизнью и… что и? Ждал удобного момента, но не дождался? Едва я пришла в себя, нарисовался Ярослав.

Все это никак не вязалось с его поведением, с его хозяйскими замашками, с его равнодушием, сколько мы были вместе. Не понимаю…

— Не понимаю! — рявкнула, разозлившись, а в глазах встали слёзы. — Какого черта, Сашка?! — я жалобно всхлипнула и упала лицом в его подушку, пробормотав: — Какого черта…

Резко поднялась и начала метаться по комнате, не находя себе место. Открыла его шкаф, окинув взглядом вереницу костюмов и рубашек, заметила одну в чехле, достала ее и с недоумением таращилась на кофейное пятно на груди.

— Да ты издеваешься, — скривилась, продолжая держать ее в руках. — Что дальше? Сохранил билетик с колеса обозрения?

Я открыла все ящики в шкафу, выкидывая все прямо на пол, опустошила содержимое тумбочки, а после заглянула под кровать и нашла там небольшую коробку из-под телефона. Открыла ее и заревела, размазывая слёзы по лицу. Билет на колесо обозрения, из кино, чеки из ресторанов, лента фотографий из будки в парке, моя заколка и прочая памятная мелочевка.

— Как на счёт розового дневничка под матрасом? — спросила зло и рывком подняла его, ничего не обнаружив. Вновь села на кровать и обвела взглядом погром, который успела учинить, пробормотав: — Не понимаю…

Если любил меня, почему не сказал? Почему хотя бы не дал понять? Почему, черт возьми, ни разу не назвал по имени? Почему не вытащил меня из того жуткого хостела? Почему не помог, когда я боролась за жизнь отца? Когда возрождалась из пепла?

— Свинья ты, Сашка, — сказала понуро и положила руку на живот. — Твой отец — свинья.

Почему он не дал отпор, если предвидел свою скорую кончину? Не знал кто, но знал, что это вопрос нескольких дней? Как такое возможно? Я выясню. Я обязана. Я хочу.

Какой бы была моя жизнь, если бы ещё тогда, на практике, он подошёл и позвал меня на свидание? У меня могла быть поддержка и опора в тяжелое время. Но он не сделал этого, почему? Была причина или просто струсил? Не похоже на него, сколько я его знаю, он всегда был решителен. Что там говорил Потапов про проблемы на заводе померено в это время? Переключился на них, отодвинув личное на второй план, потом авария, болезнь отца, депрессия, пожар… он явно следил за моей жизнью, хотел сделать хоть что-то, но не знал, как направить все лично на меня. Или мне так просто хочется думать. Да и есть ли разница, если его больше нет в живых?

— За что? — спросила с обидой, вновь обращаясь к судьбе. Нижняя губа задрожала, я посидела истуканом, сдерживая слезы, и заставила себя начать думать в другом направлении.

Начнём с того, что мне нужен адвокат. Новенький, блестящий и не имеющий никакого отношения к фирме Краснова. Где его взять? У меня нет совершенно никаких связей. Уже восемь, но ещё и не выходной. А, плевать. Взяла телефон и набрала следователя.

— Говорят, у рыжих совести нет, — ответил со вздохом. — Не могу не согласиться.

— Погоди, я ещё цель звонка не озвучила, — хохотнула в ответ.

— Весь в нетерпении. Как и жена, ожидающая, когда я наконец схожу вынести мусор.

— Мне нужен адвокат.

Он не сдержался и громко заржал в трубку.

— Ты совсем стыд потеряла, Серафима Викторовна? Ты у меня подозреваемая номер один, звонишь и просишь порекомендовать тебе хорошего адвоката? Ушам не верю!

— Так есть такой или нет? — промямлила недовольно, а он посерьёзнел:

— Нет. Я их всех на дух не переношу, а они — меня. Но порекомендовать могу, пришлю список фамилий.

— Спасибо, — тяжело выдохнула в ответ и отключилась.

Заказала ужин, закинулась горстью разномастных таблеток, прибралась в комнате и уселась за стол на кухне, неторопливо пережевывая и водя карандашом по блокноту, найденному в ходе уборки. По-моему, у меня когда-то был такой. Присмотрелась и поняла: мой и есть.

— Ну, Сашка… — вздохнула и сосредоточилась.

Визит Ярослава, а точнее, его обвинения, никак не вязались с моим предположением, что заказал убийство именно он. Хотя, это мог был просто хитрый ход. Переложил вину на другого и можно смело творить то, что он творил. Кстати, неплохо было бы понять в этой кипе бумаг, что будет с заводом, если меня посадят? Или убьют. Кто знает, как он отреагирует, если мне удасться вернуть себе бразды правления. Оставлю завещание на Потапова, у него жена, дети, внуки и ещё наверняка куча родственников, вряд ли кто-то решится убить такую толпу. По крайней мере, рассчитывать на то, что не поймают, уже не приходится.

Итак, он выждал сорок дней и притащился. Просто поразвлечься? Как будто недостаточно других девок. Заводом и фирмой в целом он и так управляет, но что, если я вновь выйду замуж? Или просто обзаведусь мужчиной, которого, разумеется, и захочу видеть у руля. Тогда он останется с носом и гораздо проще заблаговременно стать тем самым. Думал, это будет просто, все ещё уверенный, что я люблю его, как прежде, но встретил неожиданный отпор. Разозлился, но просто ушёл, потому что боится потерять тёпленькое местечко. Значит, лазейка в документах есть, надо ее только найти.

Вернёмся к мотиву. Мы поженились и в тот же день Сашу убили. Кто знал о его намерении расписаться? Например, Влад, которому я лично ткнула кольцом в нос. И то же самое проделала с Кораблевым. А ведь убийство надо спланировать, найти исполнителя… Ярослав руки бы пачкать не стал, а Влад? Почему-то кажется, что он вполне мог сделать выстрел и сам. Кстати, куда он делся? Он был на похоронах, стоял прямо за моей спиной, сопел мне в затылок. На гроб я не кидалась, он был закрыт: выстрел со спины в голову никого не красит. Слёзы не лила, когда его закапывали, я давилась смехом и закрывала себе рот рукой, надеясь, что это спишут на сдавленные рыдания. Но он был так близко, что улыбку просто обязан был заметить. Те, кто меня не знают, решили бы, что я была счастлива в тот момент. Например, он. Если он убил Александра, то притащился бы максимум через неделю. Почему бы не нанести ему визит самой?

Или два события вообще никак не связаны? Мир не крутится вокруг меня и моего штампа в паспорте. Что, если убили его по совсем иным причинам? Ни Влад, ни Ярослав тут не при чем. Тогда что? Эта кутерьма на заводе? Но там точно Кораблёв заправляет.

А что, собственно, происходит на заводе? Начнём сначала: сперли управляющую флешку, а потом вернули, подложив старшему смены. Потапов в этом абсолютно уверен, а значит, у меня нет причин для обратного. Понадобиться она могла лишь для одного: сделать копию. Зачем? Тут ответ однозначен: чтобы записать другую программу. Завод работает пять дней в неделю, в две смены, по выходным же, если знать, как попасть, можно с лёгкостью эксплуатировать станки, для этого не нужно даже иметь технического образования, один раз посмотрел как устанавливать заготовку, как включить и выключить, куда залить смазочно-охлаждающую жидкость, да и все, в общем-то. Нюансы, конечно, ещё есть, но не критично. И какой в этом смысл? Гонять ещё одну смену выходного дня мимо кассы и прибыль класть себе в карман? Но это заказчик нужен, как минимум. Да и убивать ради коробки новеньких фрез? Хотя, если бы изготавливали фрезы, то запустили бы имеющуюся программу. Нет, там делают что-то другое. Но что? Углеродистая сталь, которую используют на заводе, едва ли подойдёт для чего-то другого. Не из-за ножниц же он так заморочился, да и для тех нужен другой сплав… Или материал все же другой? Черт, звонить Потапову уже слишком поздно, но я точно помню, он говорил, что увеличился лишь объём закупаемых заготовок. А что, если только по документам? Тогда в сговоре ещё и поставщик, и приёмщик. А кто у нас принимает? Правильно, склад, а там некто Свиридов.

Я посмотрела на свои каракули на бумаге и поняла лишь одно: пора спать.