4. Посмотрим, кто кого

Едва открыв глаза, я прислушалась к своему организму и порадовалась, что чувствую себя вполне сносно. Секунды на три, пока не оторвала голову от подушки, стрелой понесясь в уборную. Выпила таблетки, взглянула на часы и решила заехать на кладбище полить посаженные цветы: погода стояла на редкость засушливая. Так я себе сказала, но на деле — просто тянуло на его могилу. И, как выяснилось, не только меня. Я замедлила шаг, подходя ближе, и испытала что-то сродни ревности, разглядывая девушку, рыдающую над его могилой.

— Кто Вы? — спросила с вызовом и бахнула на землю две двухлитровые бутылки с водой.

Она дёрнулась, испугавшись, а в глазах мелькнул настоящий страх.

— Никто, — ответила нервно, поднялась с колен и быстро пошла в сторону выхода.

Я поддалась порыву и устремилась за ней, она обернулась, услышав шаги, а потом сорвалась на бег. Я, понятное дело, за ней, но она прыгнула в припаркованную у входа машину и резко тронулась с места, оставив меня стоять в клубе пыли. Прищурившись, я несколько раз повторила про себя номер машины, а после записала его в телефон, хотя, по большому счету, делать это было незачем. Ну, была у него ещё любовница… у меня тоже были другие мужчины. Только вот наличие другой девушки в его жизни не слишком-то вязалось с коробкой памятных мелочей под его кроватью. Может, какая-то родственница, о которой никто не знает? Или бывшая любовь. И зачем мне это знать?

Я вздохнула, полила цветы и села на лавку, вновь вглядываясь в его портрет. Если родственница, то могут возникнуть неприятности с делёжкой наследства. Хотя, мне оно было ни к чему и поделиться или отдать все — разницы нет. Пока мы встречались, я накопила достаточно, дом есть, проживу. Но это сомнительно, уж давно бы объявилась, хотя бы на похороны. Смутила ее реакция на меня… даже если она знала, что я — жена, к чему это бегство? И этот страх в глазах, как будто я застала ее на месте преступления. Нет, что-то с этой девицей не так. И я хочу знать что. А пока — время адвоката.

Полазив в интернете с час, я выбрала представительного с виду дядечку с внимательным умным взглядом и густыми усами. Он чем-то напоминал отца и в своём решении я не сомневалась, записавшись на приём через два часа. Заехала позавтракать и устроилась в приёмной за полчаса.

— Олег Дмитриевич Вас ожидает, — приветливо сказала секретарь через пару минут.

— Серафима Викторовна, присаживайтесь, — сказал адвокат вежливо, я села и положила на стол увесистую папку с документами, а он в ответ достал из ящика стола договор в двух экземплярах. На этот раз я внимательно его прочитала, отметив пункт о гарантии конфиденциальности, поставила подпись, а когда он сделал то же самое, молча пододвинула папку. — Вы пришли ко мне по рекомендации? — спросил, не торопясь не открывать.

— Я выбирала из списка фамилий, — сказала честно. — По фотографиям в интернете.

— Занимательно, — улыбнулся в ответ. — Я вёл дела Краснова-старшего довольно длительное время, пока не открыл частную практику. Что Вы ждете от нашего сотрудничества?

— К сожалению, я ничего не смыслю ни в бизнесе, ни в юриспруденции, и после внезапной смерти мужа находилась в прострации, успев в этом состоянии подписать уйму документов. Сейчас же я сильно сомневаюсь, что все в них пошло мне на пользу.

— Потребуется время, чтобы изучить, — сказал, положив на документы ладонь. — Могу предложить следующий вариант: я сниму копии и мы вновь встретимся, скажем, в понедельник, если это удобно.

— Более чем, — ответила с готовностью. Он тут же позвал секретаря, та удалилась с папкой, а он уточнил осторожно:

— Как продвигается расследование?

— Я — главный подозреваемый, — хмыкнула, закинув ногу на ногу.

— Похоже, Вас это не сильно огорчает.

— Я верю в наше правосудие, — пожала плечами. — Мне нечего скрывать и опасаться.

— Охотно верю, однако на счёт последнего не столь уверен. Видите ли, Фемида в нашей стране зачастую слепа. Я проявил любопытство перед нашей встречей и тот факт, что в браке вы были всего несколько часов, существенно упрощает жизнь обвинения. А то, что Вы пришли ко мне, говорит о том, что Ваш адвокат не слишком Вас устраивает.

— Что Вы предлагаете?

— Во-первых, расторгнуть договор с Кравченко. С моей стороны заявлять такое не этично, но я нянчил Александра на коленях и считаю, вполне могу позволить себе эту выходку. А так же, нанять дознавателя. Нужно предложить следствию альтернативу.

— Я подумаю над Вашим предложением и дам ответ после нашей встречи в понедельник, — ответила серьезно, а он кивнул:

— Разумеется. Время необдуманных решений прошло, — я слегка напряглась от такого заявления, но вошла секретарь и положила на стол два комплекта бумаг, а Брянцев протянув руку: — До понедельника. В девять.

Попрощавшись, я вышла из здания со смешанным чувством, но в целом визитом осталась довольна. Села в машину и поехала на квартиру Влада.

Заехать во двор я не смогла, уткнувшись в закрытый шлагбаум, на который раньше не обращала внимания, передвигаясь на своих двоих. Как и на то, что дом был новый, добротный, из красного кирпича, с будкой охраны и консьержем в подъезде. Да и сама квартира, на сколько я ее помнила, была довольно роскошной, что никак не вязалось с историей Влада о том, что ему надоело бегать на побегушках. И в первую нашу встречу в офисе он был в непосредственной близости от Александра. Видимо, я на столько хорошо рассмотрела дно, на котором оказалась, что ничего другого просто не замечала. А стоило бы…

Открыть мне он не пожелал, я достала из сумки связку ключей, на которой все ещё был ключ от его квартиры, и с замиранием сердца вставила его в замочную скважину. С лёгкостью повернула и открыла дверь, шагнув внутрь. Прислушалась, разулась и прошлась по квартире, удостоверившись, что ничего не изменилось, а слой пыли на мебели прозрачно намекал, что хозяина давно не было.

«Что, если его тоже убили?» — пронеслась мысль.

Родни у него не было, во всяком случае, он так говорил. Сам он из другого города, переехал в поисках работы, значит, и искать некому. А если бы и было, мне откуда узнать, даже если убили или в розыске? То-то…

Я прошла в спальню и начала нахально рыться по шкафам, не понятно что пытаясь обнаружить. Вряд ли он сам там спрятался, хотя, под кровать я все же заглянула: пусто. Вещи, которые раньше были просто чёрными костюмами, оказались дорогими чёрными костюмами, с шёлковым подкладкой и брендовым ярлыком. С рубашками та же история, как и с остальной одеждой, включая нижнее белье.

— Класс, — выдала растерянно и полезла в комод под огромным плазменным телевизором. Нашла армейский альбом, плюхнулась с ним на кровать и стала рассматривать фотографии, не придумав ничего лучше, но остановилась уже на третьей странице, глупо пялясь на совместное фото с Красновым. Стоят в обнимку, улыбаются во все зубы… явно дружат и явно давно.

Я упала на кровать и попыталась осмыслить увиденное. Это что он, для своего дружка меня отмыл и принарядил, зная, что когда-то я ему нравилась? Или так просто совпало и он в принципе любит рыжих, о чем Владу наверняка известно, раз они с армии дружат? Эдакий подарочек в красивой упаковке… которую сам не отказался бы снять. Что это за дружба такая? Хотя, я жила у него месяц и, хоть и появлялся он редко, а приставал настойчиво, черту так и не перешёл. Может из-за того, что я ответными чувствами так и не воспылала, а может, в самом деле останавливала дружба с Александром. При любом раскладе выглядит все это довольно сомнительно. А вот то, что он мог его убить, теперь даже думать было глупо. Бывают, конечно, разные ситуации, но, мотив, действительно весомый, по-прежнему есть только у меня.

Делать тут было больше нечего, я собралась покинуть квартиру, но в сумке зазвонил телефон, заставив вздрогнуть. Я поморщилась, увидев фамилию Кравченко на экране, но трубку взяла.

— Серафима Викторовна, не отвлекаю? — спросил слегка заискивающе.

— Немного, — приукрасила я действительность. — В чем дело?

— Думаю, нам надо встретиться, — заговорил быстро, — обсудить текущее положение дел.

— А что не так с делами? — удивилась в ответ.

— Все в порядке, просто, возможно, я недостаточно подробно объяснил все или у Вас возникли вопросы по тем бумагам, что Вы взяли…

— По бумагам все как раз-таки очевидно, — хмыкнула в трубку. — Вы переговорили со следователем? Меня больше не будет беспокоить?

— Я сделал все, что было в моих силах! — ответил с достоинством, в наличии которого и без того были сомнения.

— Я так и подумала, — вновь смешок и в трубке повисла тишина. — Отдыхайте, Евгений Павлович, — сказала со вздохом. — Сегодня суббота, погода отличная.

«Сейчас бы на речку» — подумала мечтательно.

— Тогда… — замямлил Кравченко, вернув меня с небес на землю, — до понедельника?

— Отлично, — ответила быстро, — заеду после обеда.

Отключилась, чтобы он не успел что-либо сказать, и поехала обедать, выбрав ресторан в центре. К сожалению, не одна я: едва принесли горячее, появился Ярослав с каким-то мужчиной и сел через пару столиков от меня, одарив пренебрежительной ухмылкой. Впрочем, аппетит он мне испортить не смог, таблетки я уже выпила, так что я просто продолжила трапезу, старательно его игнорируя. Где-то через полчаса он не выдержал, подошёл к моему столику и сел рядом, широко расставив ноги.

— Подумала над своим поведением? — спросил с кривой усмешкой.

— Что не так с моим поведением? — удивилась в ответ, а в его глазах мелькнула слепая ярость. Он ухватил меня за запястье, больно сжав и придвинулся ближе, зашипев на ухо:

— Не выделывайся. Цену ты себе этим не набьёшь. Прибежишь, как миленькая, поджав хвост, и подучишь пинка под зад, если продолжишь в том же духе, уяснила?

— Ты ничего не перепутал? — хохотнула в ответ и дёрнула рукой. — Отпусти, мне больно.

Он сдал ещё крепче, я слабо пискнула, а на глазах навернулись слёзы.

— Повторять не буду, — прошипел сквозь зубы.

— Как я раньше не поняла, какая ты мразь, — бросила с чувством, его руку дёрнулась с явным намерением отвесить мне затрещину, но тут кто-то позвал его:

— Ярослав, оставь девушку в покое, — вроде бы и шуточной интонацией, но Кораблёв резко отпустил мою, поморщившись, а развернулся к своему спутнику уже с улыбкой:

— Мы просто общаемся, Тимур. Вспоминаем былые деньки, да, Серафима?

Я открыла рот, чтобы ответить однозначное «нет!», но Тимур меня опередил:

— Серафима? Краснова? Соболезную Вашей утрате…

— Спасибо, — пробубнила в ответ, отводя взгляд, не в силах выдержать его пристального.

— Ярослав, нам пора, — сказал, положив руку на его плечо. — Серафима, было приятно познакомиться.

Кораблёв с неохотой поднялся и пошёл к выходу, вновь бросив на меня злобный взгляд, а Тимур слегка улыбнулся и, слегка смутившись, отвернулся.

— Черте что, — пробормотала сквозь зубы и заказала десерт. Если я продолжу в том же духе, то очень скоро не влезу ни в одни брюки.

«Впрочем, плевать» — решила мысленно и съела все, до последней крошки, скорее из вредности.

Почувствовав себя колобком, решила прогуляться и пешком отправилась в ближайший сквер, медленно прохаживаясь по ухоженным аллеям. Родители с детьми притягивали взгляд, девчушки на шеях у своих отцов вызывали чувство тоски на сердце, я опустилась на скамейку и услышала удивлённое:

— Серафима? Надо же, второй раз за день… — Я подняла взгляд и увидела стоящего в двух шагах Тимура со стаканчиком кофе в руке. — Встреча закончилась, я решил прогуляться, подумать… а тут Вы. Признаюсь, Вас тяжело не заметить, — улыбнулся, отводя взгляд. — Если честно, я заметил Вас ещё с главной аллеи и подошёл целенаправленно, простите за этот спектакль.

— Ничего… — пробормотала невнятно, а он спросил:

— Не возражаете, если я сяду? — и плюхнулся, не дождавшись ответа. — У Вас очень красивое имя. Простите, я не представился! — опомнился внезапно. — Шишов Тимур Арсеньевич, мы работали с Вашим мужем, что называется, бок о бок последние пять лет, может, больше…

— Неужели? — спросила, внезапно заинтересовавшись. — Вы работаете в его фирме?

— О, нет, у меня своя, — улыбнулся в ответ. — Александр был моим заказчиком, я поставлял и поставляю до сих пор заготовки на завод. Теперь контактирую, в основном, с Ярославом, но предпочёл бы иметь дело с Вами.

— Вот как? — подняла бровь, а он потупил взгляд.

Должна признать, Тимур был довольно приятным молодым мужчиной. Не скажу, что красавец, но, в моем понимании, для мужчины красота — не предмет первой необходимости. Большие карие глаза с длинными ресницами, мужественный подбородок, лёгкая щетина. Ухожен, но в меру, одет с иголочки, ботинки начищены до блеска. Я поддалась порыву и посмотрела вниз, пытаясь увидеть своё отражение, а он спросил заботливо:

— Вам нехорошо?

— С чего бы? — удивилась, резко разогнувшись. — Тимур Арсеньевич, простите, какова цель этой беседы?

— Цель? — опешил в ответ. — Я… начистоту? — спросил внезапно, а я кивнула. — Вы очень красивая, Серафима. Понимаю, прошло слишком мало времени со смерти Александра, но я увидел Вас и не удержался.

— Так что Вы хотите? — не унималась, а он тихо посмеялся и пожал плечами:

— По-моему, это очевидно. Пойдёте со мной на свидание?

— Нет, — ответила просто, а он кивнул согласно и добавил:

— Я бы разочаровался, ответь Вы иначе.

— Что не так с Кораблевым? — продолжила допытываться, а он слегка поморщился и ответил с неохотой:

— Он ничего не смыслит в делах фирмы, как ни прискорбно это констатировать.

— Как и я, — пожала плечами в ответ и он снова кивнул:

— Возможно, но и смотреть на него не доставляет мне удовольствия. Простите, невозможно удержаться. Перегибаю?

— Пожалуй, — сказала осторожно, а потом прикинула: вот он, тот самый поставщик. У завода всего один, сомнений нет. — Но не могу сказать, что мне это неприятно.

— Может, кофе? — тут же заулыбался в ответ, а я отрицательно покачала головой. — Если бы Вы оставили управление в своих руках, могли бы обсудить дальнейшее сотрудничество, — сказал со вздохом. — В текущей ситуации не могу придумать другого повода провести с Вами время без сексуального подтекста, — я округлила глаза, а он поморщился: — Вот теперь сам понял, что перегнул. Пойду, пожалуй… Как-то неловко вдруг стало.

— При других обстоятельствах я бы согласилась, — сказала негромко, он завис надо мной на время, широко улыбнулся и бодрым шагом направился к главной аллее, а я задумалась.

Очевидно, что парня вряд ли внезапно поразила стрела амура, но каков мотив? Под каждым кустом мне мерещился заговор и сомнений в его наличии не было, нужно было лишь определить действующие лица. Каждый сам за себя или все действуют разрозненно, перетягивая одеяло? Я поднялась с лавки, достала из сумочки шёлковый платок и спрятала волосы, стараясь не терять Тимура из вида. Если он сейчас сядет в свою машину…

Но додумать я не успела, он действительно вышел из сквера и сел в припаркованный автомобиль, за рулем которого сидел Ярослав. Я спряталась за кустами, следя за их беседой и пытаясь понять, о чем идёт речь, но что-то подсказывало: обо мне. Ярослав надменно ухмылялся, Тимур преобразился и стал похожим на акулу, говоря что-то сквозь зубы, разговор продлился всего пару минут, Ярослав тронулся с места, а я затаилась в своём укрытии, сев на траву.

«Ну, посмотрим, кто кого» — подумала зло.

Выходит, одному я дала от ворот поворот и они быстро придумали план «Б». Похоже, завод им очень нужен, посмотрим, что они там ваяют.

Я заехала в дом, переоделась и долго изучала карту со спутника над заводом. Ноутбук Саши забрала в интересах следствия, своего у меня не было, так что провозилась я довольно долго, прежде чем нашла место, где можно относительно безопасно припарковать машину. Идти нужно было пару километров, виднелась едва заметная дорожка, но проехать там вряд ли удасться, а альтернативными вариантами были лес или главные ворота. И то и другое мне совершенно не подходило, а позже выяснилось, что я не одна такая умница.

Доехав до пустыря, от которого шла вполне сносная проселочная дорога, я увидела три припаркованные машины, на мое счастье, пустых. Развернулась и поехала в обратном направлении, вновь оказавшись на шоссе. Тихим ходом проехала метров пятьсот и повернула на очередную дорогу, уходившую по карте левее завода. Доехала до небольшого дачного посёлка, обогнула его, двигаясь дальше по заросшей травой дороги и тихо радуясь, что выбрала автомобиль Александра, и через километров пять, за которые я раз пятнадцать хотела повернуть обратно, неожиданно уперлась в старые металлические ворота с облупившейся краской. Посмотрела на карту и с удивлением поняла, что нахожусь с обратной стороны предприятия. Долго пыталась прикинуть, как попасть на территорию, в конечном итоге просто пролезла под воротами, хотя щель до земли была довольно узкой. Ещё несколько месяцев и этот фокус я повторить уже не смогла бы. Отряхнулась и, прикинула расположение корпусов, пошла к главному мелкими перебежками от строения к строению. Двигаться было довольно трудно: стемнело, а на земле то и дело возникали неожиданные препятствия. Когда я в очередной раз растянулась в полный рост на земле, посоветовала себе быть осторожнее и не торопиться, наконец-то достигнув цели.

В главном цехе горел свет, я подошла к окну, влезла на деревянный ящик и увидела двоих мужчин, играющих в карты и зевающих во весь рот. Задумка была проста: влезть и стащить управляющую флешку, но они сидели рядом со станками и остаться незамеченной нечего было и мечтать. Нужно было как-то отвлечь их внимание, я стала шарить взглядом, высматривая в тусклом свете из окон окружающие предметы, нашла металлический обрез трубы и присела за ступеньками, прикидывая, как бы запустить его подальше, да погромче. Привстала, замахнулась, как вдруг раздался жуткий скрежет откуда-то сбоку. Я резко села обратно, дверь распахнулась, ударившись о стену, выбежали двое, озираясь по сторонам, вновь тот же звук, на который они побежали, выхватив из-за пояса пистолеты, а я рванула в цех, дурея от страха, выдернула флешку не глядя и побежала обратно, но не успела: влетел один из мужчин, а я осела на пол, спрятавшись за колонной. Он подбежал к станкам, выругался и начал вертеть головой, а я судорожно пыталась придумать план спасения. С улицы раздался выстрел, следом ещё один, тип снова побежал на улицу, но меня туда больше не тянуло. Я посмотрела на мостовой кран под потолком, подобралась, преодолела дистанцию в десять метров и быстро пролезла наверх. Дверца кабины была приоткрыта, я юркнула внутрь и попыталась унять бьющееся в горле сердце.

Через пару минут увидела, как влетели оба и начали рыскать по помещению. Убежище я выбрала себе сомнительное: если меня обнаружат, бежать будет попросту некуда, отсюда лишь один выход, он же вход, а прыгать вниз с высоты в метров пятнадцать совершенно не хотелось.

Тем временем мужчины снизу обследовали весь цех и вернулись к станкам, один из которых продолжал работу. Оба грязно выругались, а один протянул на выдохе:

— Нам крышка.

— Я говорил, надо ещё людей брать! — рявкнул второй и отважно достал из кармана телефон. Звук их голосов разносился эхом, отражаясь в высоких потолках и я услышала в повисшей тишине даже голос ответившего на вызов, без труда узнав Ярослава.

— Что? — рявкнул он недовольно, а звонивший сказал недовольно:

— Одну флешку стащили.

— Идиоты, вашу мать! — заорал Ярослав, а я покрепче сжала ее в руке, злорадно ухмыльнувшись.

— Я говорил… — пробубнил тип в ответ. — Пришли двое, один с пушкой. Начал палить, пока отстреливались, флешку увели.

— Вытаскивай заготовку! Сука! — во мне разлилось приятное тепло от его гнева, а звонивший повесил трубку и пошёл к станку, отодвинув защитное стекло.

— И как это сделать? — простонал, почесав репу.

Подошёл второй, посмотрел, вернулся с ломом и, пожав плечами, начал курочить мое имущество.

«Варвар» — скривилась мысленно, но с ценными советами решила не влезать, боясь не то что пошевелиться, вздохнуть полной грудью.

Я прикинула, что сидеть мне тут до понедельника в этой невероятной позе за сиденьем, загрустила и с тоской посмотрела на пульт. Управлять краном я не умела, желания учиться на ходу не возникло, да и наверняка где-то есть тумблер, подающий напряжение, и он совершенно точно выключен. И что я могу? Подхватить одного из них, если он будет стоять в зоне перемещения крана совершенно неподвижно? Я едва сдержала смешок, представив себе эту картину, и под звук лома устроилась поудобнее.

Через пару часов они оба начали клевать носом, ещё через час захрапели каждый на свой лад, а я глубоко вдохнула и открыла дверцу. Она предательски скрипнула, храп одного перекрасился, а я замерла. Спустя пару минут он вновь поддержал товарища, я старалась не потерять сознание от страха, сунула флешку в бюстгальтер, который стал маловат, и начала спуск, замирая на каждой ступеньке и обшиваясь холодным потом. Достигла пола и на цыпочках прокралась к двери, отчётливо помня, что скрипит она похлеще дверцы крана, сгруппировалась, резко открыла ее и понеслась к ближайшему строению не разбирая дороги. Начало светать, капюшон надёжно скрывал мои волосы, но проснувшимся от скрипа мужчинам было наплевать, кто я. Они с ходу начали стрелять и орать матом, а затем один из них страшно заорал. Не удержавшись, я обернулась и увидела его лежащим на земле и держащимся за ногу, второй навис над ним, а потом вновь кинулся за мной.

— Дура, — буркнула тихо, побежав так быстро, как только могла. Через пять минут дикой гонки, в сопровождении редких выстрелов, я юркнула под забор, представив себя не иначе как Индиано Джонсом, прыгнула за руль и выжала из машины все, на что она была способна. — Прости, — простонала, положив одну руку на живот, едва выехала на шоссе, и сбавила темп.

Адреналин все ещё зашкаливал, мозг работал на полную и задавался одним и тем же вопросом: кто мне помог? Причём, не только оторваться от преследования, но и войти, сделав ровно то же, что собиралась сделать я: отвлёк внимание. Только я бы сто процентов попалась, кинув обрез трубы метров на десять вперёд, не дальше. И чем бы это закончилось даже думать не хочется.

А вот ещё один вопрос: мне помогли, чтобы я выполнила грязную работу и стащила флешку, чтобы потом просто отобрать ее у меня, как конфетку у ребёнка, или просто по доброте душевной? Если второй вариант, то как узнали, что я вообще поеду на завод? Следили или случайность, как в первом варианте?

Ехать в дом резко расхотелось, я развернулась на светофоре и вновь поехала в область, отправившись в своё убежище. Заехала в супермаркет за продуктами, косясь по сторонам и пытаясь понять, наблюдает ли кто за мной, так ничего и не усмотрела, слегка успокоилась и вскоре уже устраивалась в своей постели, где всегда было на удивление комфортно. Единственное место, где я не притворялась.