5. Познакомься с дознавателем
Воскресенье я провела на даче, разложив шезлонг в саду в тени яблони, поедая фрукты в коротких промежутках между сном, и так и не смогла заставить себя подняться до самых сумерек, когда попросту начала замерзать.
Вечером, сидя с чашкой горячего чая на веранде, неожиданно раздался телефонный звонок, я долго думала, стоит ли отвечать на незнакомый номер, но любопытство пересилило.
— Слушаю, — сказала коротко, а в трубке послышался вздох, а следом голос Тимура:
— Я уж думал, ты не ответишь…
— Тимур Арсеньевич? — позволила себе удивление, закатив глаза.
— Узнала — это приятно, — тихо засмеялся он в трубку, а я представила его лицо, когда он сидел в машине с Ярославом и поморщилась. — Ничего, что я звоню?
— Не помню, чтобы оставляла Вам свой номер.
— Я… выпытал его у Ярослава, простите. Сослался на какие-то рабочие вопросы, наплёл с три короба… надеюсь, проблем не возникнет… Очень хотелось услышать твой голос.
«Не помню, чтобы мы переходили на «ты» — подумала язвительно, а вслух промямлила:
— Тимур, твоё внимание мне льстит, но пойми правильно, прошло чуть больше месяца…
— Просто хотел пожелать спокойной ночи, — ответил со вздохом. — В этом же нет ничего предосудительного, правда?
— Правда, — ответила тихо, а саму передернуло, как будто меня заставили потыкать палочкой в свежее дерьмо. — Спокойной ночи.
— Сладких снов, Серафима.
Я отключилась и отбросила телефон на плетёный столик, проворчав:
— Все настроение испортил, говнюк.
Мне показалось, я услышала сдавленный смешок. Замерла, прислушиваясь, а потом бросилась в дом, схватив телефон и забыв про чашку. Закрылась, выключила свет и легла под одеяло, накрывшись с головой. Через пару минут стало нечем дышать, я вылезла из своей норы, подставила стул к входной двери, чтобы хотя бы услышать, если кто-то решит войти, закрыла все окна и окопалась в своей комнате на втором этаже. Думала, что долго буду таращиться в потолок, стуча зубами от страха, но растущий внутри меня организм рассудил, что маме нужен отдых.
Проснувшись с рассветом, я собралась, отметив, что стул стоит на прежнем месте, и поехала в город, по пути заехав в магазин электроники за ноутбуком. Там же выкинула коробку, запустила, установила обновления, положила его в приобретённую сумку и безнадёжно опоздала к адвокату.
— Прошу прощения, — сказала покаянно, проходя в его кабинет.
— Ничего страшного, у меня почасовая оплата, — ответил без улыбки, а я прыснула. Села напротив и кивнула на разложенные в несколько папок документы:
— Плохи мои дела?
— Как посмотреть, — пожал он плечами. — Процент от прибыли в договоре просто смехотворен, но разница в доходе перекрыта за счёт, простите за тавтологию, перекрытых фондов.
— Что?! — взвилась, оторвав пятую точку от стула, но тут же плюхнувшись обратно. Он развёл руками и спросил:
— Полагаю, этот вопрос не обговаривался?
— Нет, — ответила хмуро. — Можно расторгнуть соглашение с Кораблевым?
— С отступными, они прописаны. Сумма приличная.
— Плевать, — бросила раздраженно. — Видеть его не хочу на заводе.
— Сделаем, — кивнул серьезно. — И тут возникает еще масса вопросов, но все они упираются в Ваш ответ.
— Да по всем пунктам.
— В таком случае, я бы рекомендовал возобновить спонсирование организаций, выбранных Александром. Причём, лучше наведаться лично и объяснить, что произошло страшное недоразумение. В противном случае, это выглядит более, чем сомнительно. Очень некрасиво на суде, а на суде присяжных и подавно.
— Считаете, до этого дойдёт? — скисла в ответ, а он хмыкнул:
— В мои задачи входит, чтобы не дошло, но ситуация довольно напряженная. Есть что-то, о чем мне стоит знать?
— Да и Вам это не понравится, — поморщилась и долго собиралась с мыслями, прежде чем рассказала о своей связи с Кораблевым.
— Плохо, — кивнул, когда я закончила. К его чести — презрение на его лице никак не отразилось, хотя, уверена, внутри его было в избытке. Рассказывать о промыслах на заводе я сочла преждевременным: пока не ясно, что они там изготавливают, да и адвокату особого доверия нет. А о том, что Кораблёв был моим любовником, следствие и так в курсе. — Факт передачи ему денег, вырученных за квартиру, кто-нибудь может подтвердить?
— Я сделала перевод со своего счёта на его.
— Это — хорошо.
— Я жалею о том, что вновь наступила на те же грабли, — сказала тихо, а он скупо улыбнулся. По непонятным причинам мне не хотелось выглядеть в его глазах шлюхой. — Всего несколько раз, в последние три месяца ничего не было.
— Не стоит оправдываться, Серафима Викторовна. Старая любовь долго не забывается, я вполне могу Вас понять. Но и это не требуется. Хотя, должен признать, вопрос напрашивается сам собой. И ответ я хочу получить откровенный, от этого будет зависеть тактика защиты. Ну и, возможно, на дознавателя тратиться не придётся.
— Я не имею к его смерти никакого отношения, — сказала вкрадчиво. — Нанимайте всех, кого сочтете нужным.
— Принято, — кивнул серьезно и видно было: слегка расслабился. — Ещё что-нибудь?
— Я беременна, — рубанула с плеча. — Саша не знал.
— Почему? — спросил осторожно.
— Потому что я сама не знала, пока не начался токсикоз.
— Я должен спросить.
— Ребёнок — его.
— Это — хорошо, — улыбнулся в ответ. — Вы сохраните его?
— Конечно, — нахмурилась вопросу и закрыла живот руками.
— Какой срок?
— Восемь… нет, уже девять недель.
— Запомните — Александр знал. И был счастлив. Отсюда и скорая женитьба, без торжеств.
А меня как током ударило. Что, если это та самая причина? Но как он мог узнать вперёд меня? Мы предохранялись… презервативами, которые всегда были у него. Он что, специально прокалывал их? Это похоже на дешевый сериал… хотя, учитывая ту коробку под его кроватью — вполне вероятно.
— Черт! Сашка! — рявкнула, резко поднявшись, и принялась ходить по кабинету.
— Похоже, есть что-то ещё, — прервал мою беготню адвокат, а я поморщилась:
— Это личное.
— Хорошо, расскажите, когда будете готовы, — ответил невозмутимо. — Когда Вы готовы съездить к Кравченко?
— Сейчас, — сказала решительно.
— Я дам указания, пока мы будем ездить, секретарь свяжется с организациями, которые спонсировал Ваш муж и договорится о встрече.
— Не стоит, — поморщилась в ответ. — Я просто приеду. Нужны только контакты.
— Умно, — кивнул довольно, взял одну из стопок и протянул мне, — Адрес на последней странице, я выделил для удобства.
Я убрала все в сумку с ноутбуком и мы на двух машинах доехали до офиса Кравченко. Зашли в его кабинет, я улыбнулась и сказала:
— Вы уволены, — и оставила Брянцева разбираться с бумагами, запечатлев в своей памяти его красное от гнева лицо.
В машине пролистала документы и увидела до боли знакомый адрес единственной в нашем городе больницы для онкобольных. Воспоминания о проведённых там днях отозвались глухой болью, а стены отбросили в прошлое, лишив возможности дышать, заставив выбежать на улицу.
Я постояла, глубоко дыша и приходя в себя и вновь открыла дверь, проходя в просторный коридор с гардеробной. Поднялась на второй этаж и постучала в кабинет главврача, чью фамилию отлично знала, как и его самого.
— Да! — послышалось из-за двери, я вошла, а глаза Земцова расширились. — Серафима? — удивился и жестом указал на стул возле своего стола. — Что… кто-то ещё?
— В какой-то степени, — ответила понуро. — Моя фамилия теперь — Краснова.
— Ожидаемо, — мягко улыбнулся в ответ.
— Спонсирование продолжится, — решила покончить с формальностями, а он вновь улыбнулся:
— Премного благодарен.
— Это ошибка, мое упущение.
— Фимочка, не стоит, — он протянул ко мне руку, а я разревелась, уткнувшись в свои руки, что делала изо дня в день, пока отец лежал тут. — Ну, солнышко, не стоит… — расстроился Земцов и тяжело выдохнул. — Такова жизнь, мы не в силах повлиять на ход вещей… — начал говорить своим успокаивающим тоном и продолжал до тех пор, пока я не перестала плакать. Протянул мне салфетки, я шумно высморкалась, ничуть его не смущаясь, и кисло улыбнулась:
— Простите.
— Все в порядке. Мои двери всегда открыты, ты же знаешь. И дело не в пожертвованиях, хотя, должен признать, без них мы едва сводим концы с концами.
— Что значит — ожидаемо? — спросила, хлюпнув носом.
— А ты не знаешь? — искренне удивился в ответ. — Чудно… впрочем, могу его понять… Едва твой отец поступил к нам, ко мне пришёл Александр. Справился о ситуации, просил сделать все возможное, но возможности были сильно ограничены: не хватало элементарно оборудования для точной диагностики. Через неделю нам доставили новый ПЭТ-сканер, пополнили запасы лекарств, аппаратов УЗИ и ещё массу всего. Начали поэтапный ремонт, ты застала его.
— Папу сразу же перевели… справились за неделю… — пробормотала, а на душе потеплело.
— Да, — улыбнулся главврач. — Он об этом не просил, но… очевидно, в общем-то. Выходит, не сказал…
— Не сказал, — повторила эхом.
«Как много ты мне не сказал» — подумала с грустью и вновь положила руки на живот, жестом, ставшим привычным.
— А для этого, — кивнул он на мои руки с улыбкой, — уже как месяц ведётся строительство нового корпуса. Правда, работы несколько застопорились, по финансовым соображениям, но через полгода, уверен, откроем родильное отделение.
— Какой Вы проницательный, — прищурилась с улыбкой, а он пожал плечами:
— Глаз намётан. Ты слегка покруглела и выглядишь сонно. Таков ход вещей, Фимочка. Такова жизнь.
Мы ещё немного пообщались на абстрактные темы, выпили чая, я начала клевать носом и раскланялась. В дом ехать по-прежнему не хотелось, до дачи было слишком далеко и я не придумала ничего лучше, чем поехать на квартиру Влада.
Зашла, как к себе домой, удостоверилась, что кроме меня никого нет, включила компьютер и подключилась к вай-фай, пароль на который не изменился. Интернет работал исправно, либо денег на счету было достаточно, либо он его оплатил в этом месяце. Вновь задумалась на тему «а жив ли он», попутно скачивания программу, чтобы открыть файл на флешке, достала из принтера в кабинете чистые листы и надолго зависла над ними.
Программа представляла собой длиннющий список последовательных движений инструмента станка по осям координат, я визуализировала каждое, двигаясь от строчки к строчке, рисовала карандашом траекторию и мысленно представляла, что может получиться в итоге. Ближе к утру я задремала прямо за столом над финальным чертежом, проснулась через пару часов разбитой и с трудом переползла на кровать, сунув чертёж в сумку.
Очухавшись ближе к обеду, я достала лист и долго таращилась на него. Не знаю, что я ожидала увидеть, но чертёж ровным счетом ни о чем не сказал, а показывать его кому-либо я поостереглась, поняв, что не доверяю больше никому, кроме себя.
В дом заехать все же пришлось, нужно было помыться и переодеться, следом на очереди была пожарная станция и ее расположение я так же отлично знала и без документов. Просто город крошечный и она у нас всего одна.
С того момента, как я видела ее в последний раз, стены изменений не претерпели, а вот в открытых воротах я увидела три новенькие блестящие пожарные машины и троих мужчин с голым торсом, загорающих на пластиковых стульях рядом. Не могу сказать, что зрелище было завораживающим, они мало походили на парней из календаря, но взгляд, безусловно, притягивали.
— Простите, где я могу найти Карпова? — спросила вежливо, подойдя к ним и выведя из сонного оцепенения.
— Подайте мне брандспойт, — заулыбался самый молодой, — я вижу пожар.
— Водички попей, — скривился мужчина постарше и обратился ко мне: — Мимо машины слева, лестница наверх, на двери табличка.
— Красавица, зачем он тебе? Он стар и боится огня, — не унимался парень, а я ухмыльнулась, проходя мимо:
— То ли дело ты, да?
— Огонь — моя страсть! — ответил с чувством, а я процокала по кафелю, успев пожалеть, что выбрала туфли: ноги начали уставать ещё в машине.
Нужный кабинет я нашла без труда, постучала в приоткрытую дверь и грузный усатый мужчина поднял на меня суровый взгляд.
— Краснова, — представилась, проходя без приглашения. — Серафима. С финансовой поддержкой Вашей части вышло недоразумение, которое я хотела бы исправить.
— Вот как, — удивился в ответ, широко распахнув довольно маленькие глаза. Выглядело это слегка комично, я едва сдержала улыбку и просто кивнула.
— Я присяду?
— Садитесь, — сказал осторожно. — Недоразумение, говорите?
— Да, — ответила просто. — Мой бывший адвокат почему-то решил, что мне не стоит продолжать дело мужа.
— Таки поженились, — крякнул в ответ и покачал головой с улыбкой.
— Есть у меня подозрение, — лукаво прищурилась в ответ, — что Вы знаете больше моего.
— Нет, — мотнул головой, но не убедил. Я закинула ногу на ногу и заговорила мечтательно, глядя в потолок:
— Автопарк у вас тут новый, а ремонт старый… Вот бы в порядок все привести, зону отдыха сделать, чтобы пожарные своим видом детей на экскурсии не пугали…
— Опять полуголые?! — рявкнул неожиданно, поднимаясь. Я приоткрыла рот, когда он навис огромной глыбой, и собралась испугаться, но он в три шага преодолел расстояние до окна, распахнул его и обрушил свой гнев на отдыхающих внизу. Я свела глаза у переносицы от его красноречия, он с силой захлопнул раму, звякнув стеклом, и вернулся за стол, спросив спокойно: — О чем мы?
— Ремонт, — ответила кисло, все ещё пребывая под впечатлением.
— Это не ремонт, Серафима, — заметил с укором, — это — шантаж.
— Тяжёлые времена, отчаянные меры, — невозмутимо пожала плечами в ответ, а он хмыкнул и задумался.
— Конфиденциально? — спросил сурово через время, а я кивнула и ухмыльнулась:
— Что случилось в пожарной части…
— Не совсем в пожарной части. Ваш муж напросился на выезд. Под моим надзором, разумеется, так что я Вас запомнил, когда он спустился с Вами с небес на землю.
Я улыбнулась, чтобы скрыть недоумение, и сказала:
— Счастливая встреча. Только я не поняла, а спросить уже не смогу… долго он по выездам ездил?
— Да какой там, — удивился в ответ. — Один только, в огонь не лез, выступил в роли спасителя, форму примерил и хватит. Автопарк новый — это хорошо, но рисковать жизнью человека я не стал бы. А тут вон оно что… судьба.
— А Вы, выходит, купидон, — хохотнула в ответ, а он крякнул и почесал затылок со смущенным видом. — Я дам распоряжение адвокату, — сказала, поднимаясь.
— Не обязательно, — слегка поморщился в ответ, — но отказываться не стану.
— Ябеда, — сказал один из пожарных с намеком на обиду в голосе, но его выдала улыбка через все лицо.
Я махнула им на прощанье рукой и пошла к машине, едва переставляя ноги. Села за руль, скинула туфли, забросив их на сиденье рядом, отъехала из зоны видимости и припарковалась.
Какое подозрительное совпадение. Один выезд и там я. Подгадать такое можно только устроив пожар самому.
— Сашка, ты псих, — вздохнула и поехала по своему старому адресу.
Остановилась у подъезда и с тоской посмотрела на свои окна. Почудилось, что шторка шелохнулась, но было слишком высоко, да и сквозняк никто не отменял, но я все равно осталась стоять, задрав голову.
— Фимка, ты, что ли?! — услышала со спины возглас и обернулась, заулыбавшись:
— Я.
— Здорова, рыжуха! — обрадовался Степан Петрович и подошёл ближе.
— Привет, дядя Степа, — хохотнула в ответ, а он поморщился. Хоть и был он уже давно дядей, дожив годков до пятидесяти, и звали Степаном, но дядя Степа было скорее прозвищем, причём, весьма ироничным: роста в нем было метр с кепкой.
— Как жизнь молодая? Замуж, гляжу, вышла…
— Вышла, Степан Петрович, чего б не выйти.
— И то верно, когда человек хороший, — кивнул со знанием дела.
— Помните пожар мой? — спросила, решив не придумывать повода. — Я вот все думаю, а кто пожарных вызвал?
— Так ты сама, — растерялся дядя. — Мы-то все от звука сирен проснулись, гадали ещё, как так спать можно, все бы разом погорели…
— Поэтому помогали? — вздохнула, а он отрицательно замотал головой, а потом стушевался. — Так этот… парень твой попросил. Но мы бы и так помогли, что мы, без понятия, что ли?
— Мой парень? — переспросила, уже перестав удивляться.
— Ну да, высокий такой, голубоглазый… по всем прошёлся, объяснил, мол, так и так, от него помощь не примешь, денег дал на материалы и прочее… Мы все до копейки на ремонт потратили, и чеки даже Петровна хранила, думала, зайдёт. Но не зашёл, ну мы чего, наше дело маленькое…
— Жизнь, — развела я руками, бросила прощальный взгляд на свои окна и спешно ретировалась, пока он не опомнился.
«Ушам не верю» — думала, выруливая на главную дорогу.
Это что же он, сам поджог меня, чтобы спасти, а потом позаботился, чтобы я не жила на руинах? И какой в этом смысл? Да и, судя по всему, провернул он это не один: успеть в депо после поджога, вызвать оттуда бригаду… да я бы сгорела или выбросилась из окна. Нет, тут работа для двоих: один поджигает и вызывает, а он ждет вызова для торжественного появления. Только никакого торжества не было, он был в амуниции и я не видела даже лица. А если бы я задохнулась или ещё чего?
— Жутковато, не находишь? — спросила у своего живота.
Но этот пожар привел меня в чувство, заставил вновь полюбить жизнь. Выходит, игра стоила свеч. Только появился в моей жизни не он, а Ярослав. Или это тоже запланировано? Опустить меня на самое дно, не оставить выбора? И ладно бы он был каким-то уродом или, не знаю, с закидонами в постели… тогда я бы вполне могла в это поверить, но нет же. Подойди он ко мне на улице, я бы не отказалась познакомиться. А если бы проявил хоть толику настойчивости, я бы влюбилась без оглядки. Или Ярослав знал о его увлечении и просто опередил? Влад говорил, что познакомит нас ради личной выгоды, чтобы получить повышение, но повышение получил не он, судя по рассказу Потапова. И ретировался Ярослав довольно неожиданно, то таскался то и дело, а то след простыл. Хотя, куда таскаться? В хостел? Не царское дело.
— Потапов! — ахнула, опомнившись. Порылась в сумке и нашла визитку, тут же набрав его номер.
— Слушаю, — отозвался резко, а я пискнула:
— Краснова у аппарата.
— А, Серафима, — его голос тут же стал мягче, — я решил, ты оставила свою затею, — а потом понизил голос: — Кстати, у нас тут ЧП. Станок один разворотили.
«Я знаю» — вздохнула мысленно, а вслух спросила:
— Что на счёт моей просьбы?
— Все готово. Подъезжай ко мне домой к восьми, поговорим. Адрес скину.
— Может, кафе? — замялась в ответ. — Неловко дома беспокоить…
— Неловко штаны через голову надевать и средства на починку станка выделять, а дома безопасно и без лишних ушей. Все, никаких разговоров. Жена с утра пироги поставила, как знала.
Я повесила трубку и телефон тут же зазвонил.
— Олег Дмитриевич, все в порядке? — спросила с ходу.
— В полном, — ответил мой новый адвокат. — Все формальности улажены. Как у Вас со временем?
— Добавляю Вам работы. В пожарную часть нужно выделить средства на ремонт и зону отдыха.
— Организуем. Я бы предложил подъехать для знакомства с дознавателем. У него наверняка возникнут вопросы. Когда удобно?
— Да хоть сейчас, — ответила с готовностью.
— Отлично. Ждём.
Я отложила телефон и отправилась в адвокатскую контору, мысленно рисуя в голове образ дознавателя. Почему-то сложилось мнение, что это мужчина лет сорока с небольшим, суровой наружности и взглядом с прищуром. Бывший военный или полицейский, с богатым жизненным опытом, уравновешенный, спокойный и вселяющий чувство уверенности в завтрашнем дне. На деле же это оказался молодой парень, лет тридцати. Высокий, статный, с короткими темными волосами и разными глазами: один голубой, второй карий. Я уставилась в них, попеременно разглядывая то один, то другой, а он молча ждал, когда я немного приду в себя, а потом протянул руку, представившись коротко:
— Марк.
— Серафима, — брякнула в ответ, встретив лёгкую ухмылку: разумеется, он и так это знал.
— Это ты заказала убийство Краснова? — задал вопрос, от которого у меня отвисла челюсть.
— Разумеется, нет, — ответила хмуро.
— А если взять образец ДНК у Кораблева и сравнить с ДНК твоего ребёнка — совпадения не будет? — я стиснула зубы, зло посмотрев на него, но ответила:
— Нет.
— Отлично, — кивнул просто и наконец-то сел на соседний стул, перестав нависать надо мной. — Я должен был спросить. Варианты, кто бы мог его убить?
— Только Кораблёв.
— Мотив? — я вздохнула и пересказала слова Потапова, умолчав о том, что стырила флешку. — Проверю. Больше ничего?
— На его могиле я встретила какую-то девушку, — буркнула, поморщившись. — Обливалась слезами и убежала, увидев меня.
— Любопытно, — хмыкнул Марк. — Раньше ее не встречала?
— Нет.
— Красивая?
— Симпатичная, — промямлила сквозь зубы и полезла в сумочку. — Вот номер ее машины.
— Предусмотрительно, — вновь смешок, а я начала раздражаться.
— Марк, полегче, — осадил его Брянцев, до этого молча наблюдающий за разговором. — Перед тобой беременная вдова.
— Да я понял, понял, — отмахнулся парень, а я прикрыла глаза от догадки и повернулась к адвокату, спросив:
— Ваш сын?
— По глазам поняла? — усмехнулся Марк, а адвокат посмотрел на него с укором.
— По одному, — ответила язвительно. — Откуда столько неприязни? Мы знакомы десять минут.
— Ты слишком красива и я нервничаю, — ответил, уставившись мне в глаза, а адвокат тяжело вздохнул:
— Марк… твоя патологическая честность не к месту.
— Она спросила — я ответил, — пожал плечами, неотрывно таращась на меня, а я начала краснеть и не знала, куда себя деть.
— Я, пожалуй, пойду, — промямлила, поднимаясь. — Осталось заехать в столовую для бездомных.
— Подбросишь? — поднялся Марк вслед за мной, а я откровенно запаниковала.
— С больницей улажено? — спросил адвокат серьезно, а я кивнула, немного отвлекшись от Марка, и пояснила:
— Главврач мне знаком. Я провела там довольно много времени, когда заболел папа.
— Папа… — повторил эхом Марк. — Любила его?
— Больше жизни, — ответила, старательно выговаривая слова, но голос все равно дрогнул, а на глазах навернулись слёзы.
— Отец, я правильно понял: Краснов спонсировал организации…
— Да, — перебил его Брянцев. — Давай помягче, а?
— Да я понял, понял, — вновь отмахнулся, задумавшись. — То есть, увлёкся уже давно, но отношения завязались гораздо позднее. Странно. Хотя… ты проходила практику на заводе, да? — я кивнула, а он уставился в потолок и завис на время. — Понял, — вынес вердикт и посмотрел на меня. — Ну так что, подбросишь?
— А у тебя нет машины? — нахмурилась, а он широко улыбнулся:
— За бензин все равно ты платишь. Поговорим по дороге.
— Что ты там понял? — буркнула, садясь за руль и разуваясь.
— Что у тебя ноги отекают. С каблучками лучше повременить.
— Без сопливых скользко, — проворчала, едва сдержавшись, чтобы не огреть его туфлей.
— Без рукоприкладства, — засмеялся, выставив вперёд руки, а потом резко посерьёзнел: — Он любил тебя, ты его — нет. Таблетки или презервативы?
— Второе, — буркнула, отвернувшись, и завела мотор.
— Заделать ребёнка — дело техники. Он мог знать, что ты ему изменяешь?
— Не знаю… — растерялась, повернувшись, а он ухватился за руль, накрыв мою руку своей:
— Давай ты на дорогу будешь смотреть. Долго это продолжалось? И, кстати, зачем? Кораблёв так хорош?
— Мы встречались до Саши, — промямлила, вытаскивая свою руку. — Потом встретились в его доме, случайно, я не знала, что он его зам. Не знаю зачем. И ему в том числе.
— Любопытно. Расскажи. Кстати, куда мы едем? Мне совсем в другую сторону.
— В столовую, видимо, — вновь растерялась, взглянув в навигатор, а он снова перехватил руль. — Перестань, — разозлилась, резко остановившись у обочины.
— Так и тянет, ничего не могу поделать, — заявил, глядя в глаза. — Уязвить, прикоснуться. Походу, влюбился.
— Походу, мне нужен другой дознаватель, — округлила глаза, а он вздохнул:
— Я не умею врать. Ты спрашиваешь — я отвечаю. Наверняка у этого есть специальное название в медицине, я не проверялся.
— По мне так тебе просто нравится шокировать людей, — закатила в ответ глаза, а он едва заметно ухмыльнулся.
— Ладно, раскусила. В моей работе без вранья никак. Поэтому, если нет острой необходимости, предпочитаю говорить правду. Сейчас ее нет. Давай историю своей жизни. И лучше бы продолжить движение.
— И как это поможет найти подозреваемого?
— Ты сама ткнула пальчиком в Кораблева.
— Познакомились, по встречались, расстались. Конец.
— Очень красочно, — хмыкнул Марк. — Я прямо тронут до глубины души. Ты что-то скрываешь и это напрягает. Как на счёт твоей маленькой вылазки на завод?
— Так это был ты! — ахнула, вильнув рулем, а его рука дёрнулась:
— Ты нас угробишь. И, по-моему, забываешь, что нас тут трое.
— Помню, — буркнула, сосредоточившись на дороге. — И ты не ответил.
— И да и нет. Я там был, но шумиху устроил кто-то третий. Я лишь наблюдал. И это очень занимательно. Так мы будем говорить начистоту или продолжишь темнить? Я все равно выясню, просто потрачу время и твои деньги.
— А мне не жалко, — проворчала из вредности.
— Серафима, — вздохнул, вновь положив свою руку на мою, а я снова ее выдернула, нахмурившись.
— Я же просила.
— Ещё любишь Кораблева?
— Нет.
— Не верю.
— А тебе и не надо, — ответила язвительно.
— Ну, тут ты не права. Моя работа — копать. Похоже, ты решила сесть, да? Понимаешь, что у следствия нет других подозреваемых? Допросы, суды, нервы. К чему тебе это, в твоём-то положении?
— Ты мертвого достанешь, — прорычала, начав раздражаться. — Иди постой над могилой моего мужа, буду тебе премного благодарна.
— Значит, чувства все же были? Я просто пытаюсь понять, — я выдохнула и выложила ему все, лишь бы отвязался. — Ну вот, все встало на свои места, — протянул довольно. — А ты боялась.
— А платье даже не помялось, — скривилась в ответ.
— Не думаю, что Кораблёв причастен. Мужики рвут подмётки на ходу. Шишовым займусь и девицей с кладбища, страсть как интересно, была ли у Краснова любовница. Прямо мелодрама.
— Хочется тебя ударить, — сказала честно. — Воткнуть каблук тебе прямо промеж твоих разных глаз.
— Это нормально, — хохотнул в ответ. — Обычная реакция людей после общения со мной. Но вообще, я довольно приятный парень, ты позже поймёшь. Надеюсь, я к тому моменту на кладбище не перееду. Ведь так случилось, да? Его не стало, а его поступки всплыли на поверхность, но теперь только локти кусать.
— Ты… — сказала дрожащими губами и повернулась, пользуясь тем, что мы довольно давно стоим перед столовой, едва сдерживая слезы. — Выметайся.
— Это всего лишь правда, — пожал плечами и не двинулся с места. — Я подожду в машине, пока ты сходишь.
— Не собираюсь платить тебе за просиживание штанов, — бросила зло.
— А я делом займусь. Сделаю несколько важных звонков. Тебе лучше поторопиться, вряд ли руководство особенно задерживается.
Я вышла, забрав ключи и хлопнув дверью, а он приоткрыл свою, высунув на улицу одну ногу, и демонстративно достал телефон.
— Козел, — процедила сквозь зубы, хотя обижаться было не на что: он прав. Если смотреть со стороны. На деле же Краснов старательно играл какую-то роль… или нет? Получил желаемое и стал вести себя по-хозяйски. Странно все это… что было в его голове?
— Вы куда? Девушка! Простите, но кухня только для малоимущих.
Я обернулась и увидела слегка растерянного мужчину в выцветшем клетчатом жилете поверх застиранной рубашки. Очки с толстыми стёклами делали его глаза неестественно большими, а слегка приоткрытый рот добавлял образу комичности, но было такое смутное чувство, что я где-то встречала его.
— Добрый день, — поздоровалась, идя навстречу. — Я ищу Молодова Евгения Евгеньевича.
— Это я, — удивился ещё больше.
— Краснова Серафима, — протянула руку, а он нахмурился. — Понимаю, — кивнула мягко. — За этим и приехала.
— Хотите закрыть это место?
— Нет, что Вы, — удивилась в ответ, — наоборот. Произошла ошибка при оформлении документов.
Молодов неожиданно расцвёл, сделал шаг и крепко обнял меня. Я опешила, встав по стойке смирно, а он отстранился, приподнял очки и торопливо вытер подступившие слёзы.
— Простите, — смутился и указал рукой направление: — Пожалуйста, пройдемте.
Быстро зашагал по коридору и распахнул ближайшую к нам дверь, за которой оказался скромный кабинет. Письменный стол, простой обшарпанный стул, старенький компьютер. На меня как будто повеяло атмосферой хостела, из груди вырвался тяжкий вздох и перестало хватать воздуха, хотя окно было нараспашку.
Он предложил мне единственный стул, а сам устроился на краешке стола.
— Мы готовились к закрытию в следующем месяце, — сказал понуро. — Если бы не неожиданный перевод две недели назад, то Вы застали бы голые стены.
— Неожиданный?
— Никому до этого места нет дела, — развёл руками с грустной улыбкой. — А я, признаться, сам был в таком положении, когда не на что было купить даже хлеба. И жил в хостеле по-соседству.
— Точно! — ахнула, хлопнув себя по коленям. — Вот где я Вас видела!
— Где? — похлопал он глазами.
— В хостеле, — скривилась, передернув плечами. — Отвратительное место.
— Лучше, чем улица, — вновь нахмурился, а я кивнула:
— Согласна. Но я не жалела, покинув это место. Приятно не чесаться, руки свободны для других дел.
Он посмотрел на свои руки, пошевелил пальцами и хмыкнул:
— Я не думал об этом. Вы… простите мое любопытство… вы жили там?
— Лучше, чем на улице, — пожала плечами в ответ и задумалась. — Территория под зданием выкуплена или в аренде?
— Выкуплена, — ответил осторожно. — Достаточно большая.
— Что, если нам построить ночлежку?
— Вы шутите? — пробормотал, поправив сползшие очки.
— Нет, конечно. Чистые простыни, горячий душ, сытная еда. Без изысков, конечно, не пятизвёздочный отель. Зубные щётки, паста, мыло, шампунь. Будем принимать одежду пожертвованиями. Соглашайтесь, одна я не потяну.
Он снял очки и зарылся в свои ладони, содрогаясь всем телом, я держалась полминуты, не выдержала и сама разревелась, глядя на него.
— Отвратительный хостел, — сказал, немного успокоившись, а я согласно закивала. — И руководство — крохоборы. Я клал листовки о скором открытии столовой, а они все выкидывали. Видите ли, у них тоже можно поесть, платно, разумеется. Что за люди…
«Это конечно не поджог квартиры, но тоже с размахом» — хмыкнула мысленно.
— Правда, я должна поговорить со своим юристом, на что мы можем рассчитывать, чтобы не просто построиться, но и успешно функционировать… и тогда будет понятен размах.
— Конечно, — кивнул серьезно и мы ещё час делились идеями, попутно вспоминая жизнь в хостеле.
Он проводил меня до улицы, мы тепло обнялись, как старые друзья, на душе посветлело от общения с добрым человеком и даже наличие Марка в моей машине не смогло омрачить настроения. Я достала мобильный, не обращая на него внимания, позвонила Брянцеву и вкратце обрисовала задумку.
— Дело хорошее, — ответил осторожно. — И затратное. Нужен бизнес-проект.
— Есть знакомства?
— Есть один человек. Я свяжусь с ним, но, повторюсь, потребуются серьезные вложения.
— Вы видели мои счета. Могу себе позволить. Могу же?
— Если изменим ситуацию с прибылью от фирмы — в счета даже не придётся лезть.
— Тогда время перемен, — хмыкнула в трубку. — Подготовите все?
— Разумеется. Я позвоню, думаю, уже завтра.
— Отлично, — обрадовалась и повесила трубку.
Разулась, завела мотор и тронулась с места, даже не поворачивая головы в сторону Марка.
— Куда едем? — спросил, не выдержав.
— Ты — приехал, — ответила, притормозив за остановкой.
— А ты куда?
— Не твоё дело, — улыбнулась в ответ.
— Не ожидал от тебя.
— Ты ведёшь себя как говнюк, — удивилась в ответ, а он отмахнулся:
— Да я не о том. Тут-то все понятно. Я про ночлежку.
— А ты думал, ты все обо мне знаешь? — хохотнула, покачав головой.
— Нет, но мнение успел составить. Кстати, машина, чей номер ты дала, принадлежит мужчине. И есть заявление о его пропаже.
— Кто такой? — нахмурилась, а он ухватился за ручку и вышел. — Эй! — крикнула вслед, но он захлопнул дверцу и помахал рукой.
— Козел, — сказала с чувством и резко тронулась с места, скрипнув резиной. На ходу набрала Брянцева и сказала, едва он снял трубку: — Хочу получать отчет о проделанной дознавателем работе каждый вечер. Адрес почты скину.
Адвокат тяжело вздохнул и ответил:
— Разумеется.
А я злорадно ухмыльнулась и поехала к Потапову, успев точно в назначенное время.
— Серафима, заходи, — Константин Фёдорович приветливо распахнул дверь, а я сделала шаг в квартиру и шумно втянула носом воздух, пропитанный запахом свежей выпечки, и порадовалась, что по дороге догадалась выпить таблетку от тошноты.
— Начальство пожаловало? — прокричала женщина с кухни, а Потапов ухмыльнулся:
— Собственной персоной.
— Да будет Вам, — буркнула, снимая ненавистные туфли. Задумалась, сжимая в руке сумку, а Потапов скрестил руки и вздохнул:
— Выкладывай.
— В общем, станок сломали из-за меня.
— Серафима… — Потапов прикрыл глаза и повесил руки. — Как знал, что не нужно рассказывать…
— Старый пень! — рыкнула женщины, появляясь в коридоре в ярком фартуке с пчёлами, с горящими глазами и мокрым полотенцем в руках. Замахнулась и тут же опустила руку. — А я говорила тебе, она — точно пойдёт проверять. Беременная! Сам чего не пошёл? Девчонку отправил!
— Да я не… — вяло запротестовал Потапов, а я поняла, кто в доме главный.
— В общем, вот, — я достала из сумки чертёж и протянула ему в сложенном виде.
— Почему мне кажется, что у меня пропадёт аппетит? — спросил со вздохом, а я пожала плечами:
— Я без понятия что это такое.
Он развернул лист и потемнел лицом.
— Ну? — не выдержала его жена, потому как пауза затянулась.
— Ствольная коробка, — сообщил трагическим тоном, а мы с ней переглянулись, все ещё не понимая. — Часть оружия. Автомата, судя по размерам. Модель не подскажу.
В коридоре повисла гнетущая тишина, а через пару минут его жена тяжело вздохнула и буркнула:
— Пошли есть пироги.
— Константин Фёдорович, — позвала его с набитым ртом.
— Проглоти сначала, — фыркнул в ответ. Я сглотнула, запила чаем и спросила:
— Как на счёт повышения?