6. Поиграем в начальницу

От Потаповых я не выходила, а выкатывалась, проведя у них часа три и ещё с полчаса простояв в прихожей, отнекиваясь от предложения остаться на ночь. Со снятием Кораблева с руководящей должности коллективным умом было решено повременить, чтобы не попасть под подозрение, данные на Свиридова лежали у меня в сумочке, вместе с чертежом, который я отказалась отдавать, получив похвалу за работу и порицание за вылазку, глаза слипались, а ноги не слушались. С трудом доехав до дома, я повалилась на кровать и мгновенно вырубилась, успев лишь пообещать себе, что больше в таких количествах есть не буду. Ага, как же. На кухне стоял пакет с пирогами, без которого меня не отпустили.

С утра первым делом набрала Брянцева и договорилась о встрече, успев перед ней наведаться к врачу. С анализами был полный порядок, что не могло не порадовать и я в приподнятом настроении вошла в кабинет Олега Дмитриевича, но тут же скисла, увидев Марка.

— Ты не прислала почту, — сказал тот вместо приветствия и потряс папкой в воздухе. — Отчет готов.

— Кораблёв пока останется на посту и с прежними процентами, — сказала Брянцеву старшему. — Решение не меняется, но откладывается.

— Разумно, — кивнул согласно. — Я уже успел ознакомиться с отчетом и, простите, о чем Вы думали, влезая на завод?

— О чем я думала, заходя на свой завод? — переспросила с усмешкой.

— Вы прекрасно поняли, — поморщился в ответ. — Это небезопасно. Марк прекрасно справится.

— Марк заявил, что Кораблёв к убийству мужа отношения не имеет, — парировала в ответ. — Это есть в отчете?

— Есть, — кивнул Брянцев. — Что с того?

— А то, что дела на заводе — не ваша забота, — ответила сухо.

— Это всего лишь гипотеза, — флегматично пожал плечами Марк, как всегда выглядя при этом ужасно раздражающе. — Которую надо проверить. Да и даже если не при чем, подсунуть его следователю в качестве альтернативы лишним не будет.

— Полностью согласен, — сказал адвокат серьезно.

— Что с бизнес-планом? — резко сменила тему.

— Сделает набросок для ознакомления.

— Отлично, — я поднялась, выдернула из рук Марка папку, которую он ухватил ещё крепче, и торопливо вернулась в машину, тут же приступив к чтению.

Моя история в его вольном пересказе выглядела жалко, сухо и скупо. Как будто не было всех этих слез, этой ненависти к себе, этой затяжной депрессии и долгих взглядов на веревку в хозяйственном магазине. Как будто не я всерьез хотела выпрыгнуть в окно, спасаясь от пожара. Как будто не я проводила долгие ночи с клопами в обнимку. Не я намывала туалеты. Как будто не у меня убили мужа.

Я им не доверяла. Ни адвокату, ни, тем более, его сынку. Пожалуй, я могла положиться лишь на себя. Даже Потапов был под подозрением. С какой стати ему вываливать мне всю эту информацию? Сопливая девчонка приходит к нему, мол, так и так, я тут теперь начальствую, и он с ходу рассказывает местные тайны. Хотя, он искренне презирает Ярослава и даже не пытается это скрыть и, вполне вероятно, таким нехитрым способом решил сместить его. Или освободиться место для себя, почему бы и нет? Получается, подозревала я его скорее в меркантильности, чем в иных злодеяниях, но факта это не меняло: и он хитрил.

Слова Марка о том, что на заводе был некто третий, сильно тревожили, но не факт, что он говорил правду. И что, если на даче мне не послышалось и кто-то в самом деле наблюдал за мной? Например, он. Хорошо, что флешку я спрятала в доме: если не разбирать его по запчастям, ни в жизнь не найдёт мой тайник.

— Что дальше, Серафима? — спросила у себя, глядя в зеркало. — Кем ты будешь теперь?

На повестке дня стояло сразу несколько задач: найти убийцу мужа, разобраться с делами фирмы и продолжить благотворительную работу. И, похоже, все нужно было делать разом и успеть уладить до третьего триместра, когда моя подвижность начнёт сокращаться. Выходит, каблучки убирать рано. Поиграем в начальницу и богатую вдову.

Размышления прервал телефонный звонок.

— Андрей Петрович, что скажешь? — хмыкнула в трубку. — Пора сушить сухари?

— А ты ещё не начала? — удивился, давясь смехом. — Как непредусмотрительно, Серафима Викторовна. Недальновидно, — хохотнул, помолчал и продолжил серьезно: — Поговорить надо. Подъезжай в участок.

— Приеду, но не одна, — вздохнула в ответ, а он хмыкнул:

— Ну, разумеется.

Я посмотрела на свой скромный прикид (шорты, футболка, кроссовки), решила, что в самый раз, и позвонила Брянцеву.

— Меня вызывают в участок, — сказала понуро.

— Ожидаемо, — ответил невозмутимо. — Встретимся на месте.

К участку я подъехала не первой. Каким-то непостижимым образом Марк умудрился меня опередить, более того, он не входил, а выходил из здания, с беспечным видом, руками в карманах и разве что не насвистывая. Подошёл ко мне и нахально подмигнул карим глазом.

— У тебя подозрительно хорошее настроение, — скривилась в ответ. — Так и хочется врезать.

— Уязвить, прикоснуться, — широко улыбнулся в ответ, а я поморщилась и отвернулась, буркнув:

— Не то.

— Жаль, — сказал коротко и проследил взглядом машину отца, заезжающую на парковку перед зданием. — Как ты и предполагал, с посёлка у завода было несколько звонков с жалобами на стрельбу, — сказал ему, когда тот подошёл.

— Ясно, — кивнул сухо. — Свободен.

— Да я тут подожду, — хмыкнул Марк, а Брянцев-старший добавил в голос стали:

— Свободен, — Марк скривился и пошёл вглубь парковки, а Брянцев вздохнул: — Наказание какое-то… Так, Серафима Викторовна, Вы ничего не знаете, слышите впервые, в ночь стрельбы сладко спали дома.

— С завода я поехала не в дом, — пробормотала покаянно и пошаркала ногой по асфальту. — Соседи могли видеть, как я уезжаю на машине мужа, но обратно так и не приехала.

— Во-первых, никто у окна круглые сутки не стоит. Могла проехать и поставить машину в гараж, обратного не докажут.

— В машине наверняка есть GPS, — вновь потупила взгляд, а он хмыкнул:

— И влезть в неё они смогут только по решению суда, которое им ни в жизнь не получить.

— Я поехала на дачу. Там соседская собака подняла хозяев. Уверена, на часы они посмотрели. Плюс операция по карте в супермаркете на выезде из города. А с завода я уезжала через посёлок, уже после стрельбы.

Брянцев прикрыл глаза и достал телефон.

— Дуй в посёлок, выясни, видел ли кто номера машины, — послушал ответ и выдохнул с облегчением, повесив трубку. — Повезло. Марк разузнал на следующий же день. Тогда так: Вы были дома, а потом решили поехать на дачу, провести время на природе. Беременные причуды и все такое.

— Поняла, — кивнула с готовностью и мы прошли в участок.

Ещё с порога я начала обмахиваться, демонстрируя отсутствие движения воздуха в кабинете. Следователь поднял бровь и молча наблюдал за моими ужимками, а когда мы сели напротив включил вентилятор, стоящий рядом со столом.

— Спасибо, — сказала, выдавив улыбку. Он слегка покачал головой и начал деловито:

— Серафима Викторовна, что вы делали в субботу вечером? — я выдала версию адвоката, а он хмыкнул: — Вот как? Поехали ночью, в одиночестве?

— В городе ужасно жарко, не могла уснуть, — развела руками.

— К вечеру было всего пятнадцать градусов, — заметил ехидно.

— Вы обвиняете мою клиентку в беременности? — удивился Брянцев, а Беседин поморщился.

— Серафима Викторовна, что Вам известно о стрельбе на заводе? — вновь начал «допрос» следователь.

— Что?! — вытаращила я глаза. — На заводе стреляли?! — приоткрыта рот и повернулась к своему адвокату.

— Моей клиенте ничего об этом не известно, — перевёл он для следователя, а тот скривился в ответ:

— Само собой. Что ж, не смею задерживать.

Брянцев поднялся, а я осталась сидеть на стуле, нахмурив брови.

— Это точно? — спросила серьезно. — Стреляли на заводе? Не в лесу за забором? Есть пострадавшие?

— Вы забываетесь, Серафима Викторовна, — рыкнул следователь, покосившись одним глазом на коллегу справа от себя. — Это не я тут на допросе.

— Это допрос? — встрял Брянцев. — Где протокол, в таком случае?

— Я отговорился, — процедил следователь сквозь зубы. — Беседа.

— Ну, раз беседа, вопросы вполне закономерные, — пожал тот плечами и вновь сел. — Есть доказательства, что упомянутая Вами стрельба действительно имела место быть и именно на территории предприятия, перешедшего в собственность моей клиентки по праву наследования?

— Нет, — ответил коротко и повторил: — Не смею задерживать.

Я кивнула и поднялась, хитро посмотрев на следователя, стоя спиной к его коллегам. Он достал телефон и начал набирать сообщение, а я поспешила выйти. Когда подходила к лестнице, взглянула на экран и прочитала «артист погорелого театра», едва не хохотнула в голос, вновь принялась обмахиваться и изображать полуобморочное состояние, а на улице шумно вдохнула горячий воздух, пропитанный выхлопными газами и испарениями от асфальта. Поморщилась, Брянцев достал бутылку воды из портфеля и заботливо протянул мне.

— В каких отношениях вы состоите со следователем? — спросил, проводив меня до машины.

— Приятельских, наверное, — пожала плечами, разглядывая бутылку в своих руках. — Он не верит в мою виновность, он же посоветовал сменить адвоката и прислал список фамилий, из которого я выбирала.

— Впервые такое на моей практике, — признался Брянцев. — Не допрос, а цирк.

— Это плохо?

— Это — подарок судьбы, — хмыкнул довольно. — Хотя ситуация по-прежнему серьёзная. Больше никаких необдуманных решений, договорились?

«С чего Вы взяли, что оно было необдуманным?» — хмыкнула про себя, а в слух кивнула серьезно:

— Да.

Села за руль и поехала к себе на квартиру перевоплощаться в стерву, потратив на это часа два. Посмотрела в зеркало, поморщилась, напялила широкополую шляпку и рванула в офис.

На стук моих каблуков оборачивались сотрудники, таращась во все глаза. Мои глаза пылали гневом, костяшки пальцев, сжимающих ручку сумочки, побелели, движения были резкими, нервными. Я распахнула дверь кабинета, раньше принадлежавшего Саше, на который Кораблёв успел повесить табличку со своим именем, и заорала:

— Какого хрена?! — так, что услышали даже те, кто этого не хотел.

Ярослав поднял бровь, а я с силой захлопнула дверь и прошла до стола, сорвав с головы шляпу.

— Какого хрена, — зашипела, упершись руками в стол, — меня вызывают на допрос и спрашивают про стрельбу на заводе?!

— Впервые слышу, — ответил с усмешкой.

— Неужели? — пропела язвительно. — В этом-то и дело, дорогой. Ты чем тут вообще занимаешься?! Я через десятые руки узнаю, что на заводе творится черте что, а ты зубы скалишь?

— Ну хочешь — сама поработай, — хохотнул, а потом резко поднялся, процедив: — Ещё раз позволишь себе подобную выходку…

— Что? — засмеялась в ответ. — Иди к черту! А я, пожалуй, в самом деле сама поработаю, — разогнулась, приладила шляпку и широко улыбнулась: — Ты уволен. С тобой свяжется мой адвокат.

— Сука, — прошипел, багровея. Я сделала ручкой и пошла на выход, а позади послышался грохот: он одним движением смахнул на пол все, что стояло на столе.

Я вышла, не потрудившись закрыть за собой дверь, и спокойно пошла, помахивая сумочкой. Далось мне это непросто: ладони были влажными от стресса, а сердце колотилось в горле. Расчет был лишь на то, что он не кинется в догонку, чтобы не выглядеть глупо в глазах сотрудников, и на то, что уязвила я его достаточно сильно, чтобы он не пустился в свои длинные речи, объясняя, что я была не права в суждениях. В этом случае повода уволить его у меня уже не будет. Во всяком случае, такого удобного.

— Нужно срочно уладить с Кораблевым, — сказала в трубку, едва села в машину. — Я только что объявила на весь офис, что он уволен.

— Серафима Викторовна, — возмутился Брянцев. — Мы говорили об этом три часа назад!

— Такой повод упускать было нельзя.

— Тут согласен, — ответил спокойно. — Но было бы лучше, предупреди Вы меня заранее.

— Беременные причуды, — буркнула и торопливо отключилась, запустив такую цепную реакцию, о которой даже подумать не могла.

Переложив на Брянцева всю бумажную волокиту, я открыла отчёт Марка и отправилась по адресу, по которому был зарегистрирован автомобиль, на котором уехала незнакомка с кладбища. Паспортные данные прилагались, с фотографии на меня смотрел симпатичный молодой мужчина и, судя по дате рождения, измениться он за четырнадцать лет должен был не сильно. Хотя, если брать во внимание заявление о пропаже, встретить его все же не удастся. А вот с его женой, с которой они в браке семь лет — вполне.

Я довольно долго давила на кнопку звонка, успев прошмыгнуть в подъезд вместе с соседом со второго этажа, в какой-то момент мне почудился шорох за дверью, но открыть мне не пожелали. Впрочем, если это была та самая девушка, то оно и понятно.

Особо не мудрствуя, я спустилась на два этажа и позвонила к тому соседу, с которым заходила в подъезд. Он открыл, с недоумением уставившись на меня, а я спросила хмуро:

— Соседку из четырнадцатой знаете? Елизавета.

— А Вам чего? — спросил с вызовом.

— Она спала с моим мужем, — бросила ему в лицо, а мужчина слегка отшатнулся, взглянув с недоумением.

— Вы что-то путаете.

— Я абсолютно уверена. Как и в том, что она дома, но, увидев меня, не открывает.

— Не до Вас ей, — поморщился мужчина и попытался закрыть дверь, но я успела сунуть в щель ногу. — Девушка, — сказал со вздохом, — уберите конечность.

И я заплакала. Это и раньше удавалось мне с лёгкостью фокусника, достаточно было лишь вспомнить один из моментов своей жизни, а сейчас, когда гормональный фон передаёт привет, вообще раз плюнуть. Мужчина тяжело вздохнул и вновь приоткрыл дверь, но так просто остановиться было невозможно, так что сцена грозилась затянуться, пока он не сориентировался и не принёс мне стакан воды, вложив в руку. Я выпила его залпом, хлюпнула носом и посмотрела виновато:

— Простите.

— Бывает, — пожал плечами в ответ. — Только Вы зря расстраиваетесь.

— Да как же, — губы вновь задрожали, а он выставил вперёд руку:

— Спокойно. Заплачете снова — заплачу и я. Вам не понравится, уверяю, — я хохотнула и облокотилась на стену в подъезде, чувствуя ее прохладу. — Лиза не могла, — сказал, выйдя на площадку, чтобы говорить мне в лицо. — Я знаю ее вот с такого возраста, — и показал метр от пола.

— Люди меняются. А муж у меня — красавец, — заявила с обидой в голосе.

— Так и у неё не Квазимодо. И там такая любовь, всем бы такую.

— Правда? — спросила с надеждой, а он кивнул серьезно:

— Зачем мне врать?

— Но я… я видела ее у мужа.

— И что же? Да мало ли что! Он в медицине работает?

— Да, — соврала, прикинув, что спросил он не просто так.

— Тогда понятно. Муж ее болеет уже года два. Рак. Уж разве что к гадалке не ходили. А сейчас и вовсе пропал. Не ходите к ней, не до Вас ей.

— Как печально… — проронила растерянно. — Ничего не объясняет, но все равно… жаль ее.

— Как и всем, — вновь пожал плечами. — Ну, убедил?

— Процентов на двадцать, — скривилась в ответ, а он медленно вдохнул, а на выдохе сказал резко:

— Разбирайтесь с мужем, к кому он гулять ходит. Но это точно не Лиза, отстаньте от девушки.

Быстро прошёл в квартиру и захлопнул дверь, а я поплелась вниз, обессилив от слез. Саша бывал в больнице по делам… может, решил ещё кому-то помочь? Поэтому она и рыдала на его могиле, мне очень хорошо известно, что лечение, какое должно быть, а не какое предоставляют, не из дешёвых. Если бы не Краснов, квартиру бы я продала ещё раньше. Но почему он пропал? Сам уехал, чтобы жена не видела, как он медленно угасает? Чтобы не быть обузой? Я бы так и поступила, будь у меня сила воли.

Девушка враз стала неинтересна, я поехала в дом, чтобы наметить план действия, по пути заехав в ресторан пообедать, потому как утренние пирожки я оставила в туалете ещё перед выездом, забыв принять лекарство от тошноты. Чинно обедала, ковыряясь в смартфоне, как вдруг услышала над собой вздох и подняла взгляд.

— Судьба вновь свела нас вместе, — улыбнулся Тимур, а я поздравила себя с выбором правильного места и смущенно потупила взгляд.

— Привет.

— Привет, Серафима. Я присяду?

— Пожалуйста, — повела плечиком, а он тут же устроился напротив, подозвав официанта. — То же, что кушает дама, — сказал приятным голосом и официант удалился. — Слышал о инциденте в офисе. Ярослав звонил, он вне себя.

— Он не оставил мне выбора, — нахмурилась, отложив ложку. — Я думала, что доверила управление фирмой надёжному, знающему человеку, а на деле — получила ещё массу неприятностей в довесок к имеющимся. Лучше привлечь человека со стороны, чтобы хотя бы быть в курсе событий, — помялась и добавила: — Ну и твои слова из головы не шли… в общем, причин хоть отбавляй.

— В таком случае, возьму на себя смелость пригласить тебя на ужин, для разговора о делах, — сказал с придыханием, а я вновь замялась:

— Лучше обед.

— Тогда завтра, этот не в счёт, — нашёлся тут же.

— Договорились… — промычала, старательно изображая смущение. — Знаешь, я решила заняться благотворительностью.

— Похвально, есть планы?

— Куча! — ответила с энтузиазмом и минут двадцать старательно пичкала его подробностями, не замолкая.

— Звучит, как будто нужны инвесторы, — засмеялся в ответ, наконец-то разжав ложку, которую с силой сжимал, едва сдерживаясь, чтобы не заткнуть меня.

— Инвесторы? — похлопала глазами.

— Конечно, — посмотрел, как на несмышлёное дитя, и добавил со знанием дела: — Это такой же бизнес.

— Бизнес-план мне готовят, — сказала самодовольно, а он слегка ухмыльнулся:

— Это лишь начало. Стройка дело затратное, а ты наверняка желаешь, чтобы ей не ограничилось. Нужно привлечь людей. СМИ, предприниматели, администрация, в конце концов. И оформить все, как полагается. Как бонус — ещё и скидку получишь на налоги. Но это тебе юристы все тонкости объяснят.

— Я никого не знаю, — вздохнула в ответ. — Придётся рассчитывать только на свои силы.

— Ты знаешь меня, — ответил особенным голосом и положил свою руку на мою. Я осторожно высвободила ее, стараясь не морщиться и продолжая оставаться кроткой вдовой, и спросила:

— Ты поможешь? В самом деле?

— Почему нет, — пожал плечами и помешал остывший суп.

— Тимур, я, конечно, благодарна… — начала туманно, — но это не значит, что я готова… к другим отношениям.

Клянусь, он почти закатил глаза. Зрачки дернулись, но он взял себя в руки и улыбнулся:

— Я ничего не жду взамен.

Я облегчённо выдохнула и посмотрела с благодарностью, принявшись за второе, которое только принесли. Ещё минут пятнадцать мы молча жевали, переглядываясь многозначительными взглядами, пока он наконец не спросил:

— Кого думаешь назначить вместо Кораблева?

— Пока никого, — осчастливила его. Он слабо улыбнулся и ободряюще похлопал меня по руке.

— У тебя все получится. Но, — ну конечно, всегда есть «но», — если что, у меня есть пара контактов. Грамотные руководители, богатый опыт, в том числе на производстве. Образование, опять же, — я не донесла вилку до рта, опустив ее обратно и позволила себе оскорбиться, а он поморщился: — Я не то имел ввиду.

— Разумеется, — ответила холодно и подняла руку, подзывая официанта. — Мне пора. Надо успеть окончить вуз до вечера.

— Серафима… — вздохнул, опустив голову. — Просто вырвалось.

— Понимаю, — закивала в ответ и попросила подошедшего официанта: — Счет, пожалуйста. Раздельно.

Он снова поморщился и отодвинул тарелку.

— Ты пока не понимаешь, но скоро столкнёшься с массой проблем. Это не так просто, как кажется. Нужно не только бумажки подписывать с умным видом.

«Давай, закапывай себя» — хмыкнула мысленно и демонстративно отвернулась, дожидаясь расчета.

— И в мыслях не было тебя обидеть, пойми. Я желаю фирме процветания, вы одни из моих лучших клиентов, — запел соловьем, ухватив мою руку и сверля взглядом. — К тому же, это будет отнимать все твоё время, а мне так хочется, чтобы осталось хоть немного для меня.

Теперь глаза начали закатываться у меня и я порадовалась сразу двум обстоятельствам: что я сидела вполоборота и подошедшему официанту. Поднесла карту к терминалу, оставила чаевые и поднялась.

— Всего хорошего, — бросила сухо и направилась на выход, печатая шаг.

Лицо держала пока не села в машину и не отъехала от ресторана, на случай, если Ярослав поблизости, но получила неожиданное сообщение с незнакомого номера — «браво!». Стало любопытно, я тут же перезвонила на него, но скисла, услышав голос Марка:

— Какой талант пропадает.

— Ну почему же пропадает, — хмыкнула в ответ. — Регулярно использую. Кстати, не помню, чтобы платила тебе за то, чтоб ты за мной таскался.

— А я не за тобой, — съехидничал в ответ. — Кстати, к чему этот спектакль?

— Он хочет мой завод, — ответила равнодушно. — Пусть постарается.

— Благотворительность?

— Она самая. У меня большие планы. Да и связи лишними не будут.

— У меня тоже полно связей. Посодействовать?

— Во сколько мне это обойдётся?

— В одно свидание после закрытия дела.

— Ты о том, которое через стекло? — засмеялась, как ведьма. — Легко.

— Ты точно на машине, а не в ступе с метлой? — вздохнул тяжко, а потом выругался и бросил резко: — Перезвоню, — одним словом перечеркнув мое о нем представление. Точнее, резанула скорее интонация и тембр голоса, мгновенно изменившиеся.

«Интересно, как он выглядел в этот момент?» — промелькнуло в голове, но я тут же отбросила эту мысль. Намного интереснее, куда делся Влад? Уверена, это как-то связано с гибелью Саши, но как? Неужели он в самом деле причастен? Зачем скрываться тогда? Его никто не подозревает, даже я цепляюсь за эту мысль скорее из вредности и за неимением другой. Или и его тоже убили?

Я набрала следователя, раз уж Марк чем-то сильно озадачен, и спросила с ходу:

— Андрей Петрович, одолжение не сделаете?

— А мне что с того? — хмыкнул в ответ.

— Могу спеть, — не осталась в долгу, а он буркнул недовольно:

— Увольте.

— Кстати, об этом. Пару часов назад я так и сделала.

— Кораблёв?

— Он самый.

— Чувствую себя использованным, — сказал грустно. — Но в глазах следствия ты поднялась на пару пунктов.

— Это ещё что, я тут благотворительностью занялась. У тебя нет шансов, господин обвинитель. Потяни только чтоб живот стало заметно, и присяжные будут рыдать.

— Ты какая-то странная, Серафима Викторовна, — напрягся внезапно. — Ты в порядке вообще?

— Вживаюсь в роль, — вздохнула понуро. — Стервы.

— Тогда ясно. Ладно, что за просьба? Работы полно.

— Пропал один парень из охраны мужа. Точнее, я понятия не имею, пропал, сбежал или труп. И хочется уточнить хотя бы последнее.

— И давно?

— Судя по слою пыли в его квартире — наверняка примерно в то время, когда убили мужа.

— Если никто не забрал — уже кремировали.

— И как быть? Забирать его, на сколько мне известно, было некому.

— Фото есть?

— Лет эдак пятнадцать назад.

— Мощно, — крякнул следователь. — Но сойдёт. Хватай и дуй в морг, я сделаю звонок. Спросишь Монахова Артура, — я поехала на квартиру Влада за армейским альбомом, но не успела даже доехать, как перезвонил Беседин. — Отбой, парень заболел. Остальные не такие общительные.

— Черт, — буркнула и отключилась, резко развернувшись на светофоре через две полосы и заметила в зеркало, что ещё одна машина повторила мой манёвр. — Какого… — проворчала и набрала Марка.

Он не ответил, а я старательно всматривалась в зеркало, но номера увидеть так и не удалось. На очередном повороте машину из вида я потеряла, поплутала немного по городу, но заметить ее вновь так и не удалось.

— Совпадение, — сказала вслух, сама себе не поверив, заехала к Владу на квартиру, забрала армейский альбом, сунув его в пакет, найденный на кухонном столе, и поехала домой снимать ненавистные туфли.

Вместе с туфлями на пол полетело платье и шляпа, я прошлепала босыми ногами на второй этаж и влезла в очередную футболку Саши, устроившись на кровати. Погода начала портиться ещё по дороге, небо хмурилось, как будто отражая мое настроение, а через пару минут влил настоящий тропический ливень, а по моим щекам покатились слёзы. Я обняла себя за колени и решила всецело посвятить себя меланхолии, разглядывая фотографии из альбома. Его дом, его вещи, коробка эта под кроватью — все нагоняло тоску. Я скучала по нему. Бесконечно представляла себе, какими могли быть наши отношения, будь он откровенен. Будь я откровенна. Я не могла понять его поступков, не могла принять, осмыслить. Я так сильно хотела получить ответы на свои вопросы, что не смогла усидеть на месте. Оделась и выбежала на улицу, под ливень, вымокнув до нитки даже не успев достигнуть машины. Завела мотор, стуча зубами, включила обогрев салона и поехала на кладбище.

Из будки охраны на меня посмотрели с недоумением, но ворота открыли и я проехала почти к самой могиле. Дождь почти закончился, я вышла из машины, окунувшись в мелкую морось, прошла за ограду, опустилась на колени и начала руками собирать размытую из-под цветов землю. Молча, методично, отрешенно, как будто приехала именно за этим. Задавать вопросы в пустоту показалось невероятно глупым, когда с цветами было покончено, я посмотрела на свои руки и нервно хохотнула: появилось ощущение, что я закапывала его.

Поднялась, растирая грязь, поискала глазами лужу, а нашла Марка, хмуро смотрящего на меня. Опустила руки и промямлила:

— Чертов ливень.

— Пойдём, — сказал мягко и протянул руку, делая осторожный шаг навстречу. — Я поведу.

Открыл переднюю пассажирскую дверь, подождал, пока я сяду, положив руки на колени, пристегнул меня и захлопнул дверцу, через несколько секунд устроившись за рулем. Довез до дома, въехал через ворота, открыв с кнопки на брелке, прошел со мной в дом и помог разуться, не проронив больше ни слова. Я сразу пошла в душ, долго смывала землю, отогрелась и пришла в себя, почувствовав идиоткой. Напялила чистую футболку, сухие шорты и спустилась вниз, пряча взгляд.

— Чертов ливень, — скривился Марк, включив электрический чайник. — А я приехал спросить — чего звонила-то? Я был несколько занят.

— Что-то случилось?

— Да хмырь этот заметил меня. И сразу за пушку, нет бы просто газу поддать. Вот что за люди? Машину пришлось менять, больше за рулем никаких разговоров, отвлёкся.

— У него был пистолет? — округлила глаза, а он пожал плечами:

— У кого его нет?

— У меня, например.

— Ну, тебе и не надо, — пожал плечами, роясь в шкафчиках. — Хотя… чай в пакетиках есть? Обычный, для ленивых задниц вроде меня.

— Я заварю, — хохотнула, подходя. Остановилась за пару шагов, он раскланялся и сел за стол, а я принялась колдовать над чаем. — Мне показалось, за мной кто-то ехал, — сказала между делом, — думала, может, ты?

— Точно не я. Номера срисовала?

— Нет, в потоке не смогла.

— С чего взяла, что за тобой? — я рассказала, а он поморщился: — Похоже, но не факт. Марка, цвет? Хотя, это не важно. Поменяют, так же, как сделал я. Но это интересно. Идеи?

— Никаких, — развела руками, поворачиваясь.

— Знаешь, что забавно? У меня тоже.

— Это должно меня порадовать? — подняла бровь, а он хмыкнул:

— Я не так сказал. Но… я не нашел ни одного повода, чтобы кто-то хотел его убить. Ни одной причины. Понимаю, от чего у Беседина головная боль. Вот она ты, единственная наследница неслабого имущества, жена на сутки, получившая все. Изменявшая ему. Все складно, но что-то грызёт, когда смотришь на тебя. Я был готов сам блины с землей пожрать сегодня, размокшие от дождя, валяйся они там. С другой стороны — актриса ты великолепная. И эти заезды на кладбище могут быть просто отражением чувства вины.

— Это я его заказала, — ответила просто, уставившись в его глаза.

— Зачем?

— При жизни он ни во что меня не ставил. Как только предложил выйти за него — я сразу нашла исполнителя. Оказалось, через интернет можно сделать все.

— Ладно, не ты, так не ты, — пожал плечами, а я поставила на стол чай.

— Я только что призналась, — удивилась, сев рядом.

— Ты в его футболке, — ответил тихо, глядя в сторону. — И только осознание этого отвлекает от того факта, что под ней нет белья.

Я густо покраснела и опрометью кинулась наверх.

— Черт, — буркнула, одевая недостающую часть туалета.

А когда спустилась вниз, услышала, как хлопнула входная дверь. Выглянула в окно, а он поднял руку в воздух, махнув на прощанье ладонью. Внутренний голос противно хихикнул, намекая, что я сделала это нарочно, я вяло запротестовала, отмахнулась и вновь пошла переодеваться.

Пока сушила волосы и придавала своему лицу пристойный вид, позвонил Брянцев, сообщив, что с Кораблевым дело улажено, но это влетело мне в копеечку. На деньги было плевать, я порадовалась, попросила подготовить договор для Потапова, на ту же должность с фиксированной заработной платой, прихватила ключи от офиса и отправилась осматривать владения.

Ряды сотрудников сильно поредели, точнее, остался всего один парень, лет двадцати пяти на вид, с чёрными кудряшками на голове и слегка оттопыренными ушами. Поднял голову на звук моих каблуков, ухмыльнулся и вновь уставился в монитор.

— Рабочий день закончился, — сказала, подходя к столу и опираясь на него бедром.

— Да у нас начальство меняется, как перчатки, — вновь усмехнулся.

— Выслужиться решил?

— Не, — ответил с ленцой, — просто кто-то же должен работать.

— Хочешь внеклассную работу? — хмыкнула в ответ. Он прищурился и уточнил:

— Смотря какую.

— Оторви эту мерзкую золотую нашлепку с моей двери.

— Больше похоже на подарок, — фыркнул, тут же поднявшись с линейкой в руке. Оторвал табличку с фамилией Кораблева и выкинул ее в мусор.

— Ну, рассказывай, — хлопнула себя по коленям и села на стул у соседнего стола.

— Я занимаюсь логистикой. Закупка, отгрузка, поставщики, клиенты… — начал с энтузиазмом и часа два без умолку рассказывал об устройстве фирмы, о сотрудниках, сдав всех с потрохами, о целях, задачах, проблемах, путях решения… в общем, обо всем. При этом умудрялся быть лаконичным, в пустые рассуждения не вдавался и загрузил меня таким объемом информации, что я захотела есть.

— Поедим? — вздохнула, заказывая пиццу через приложение. Он неожиданно улыбнулся, но получилось слегка грустно. — На диете? — хмыкнула, окинув взглядом его тощие руки.

— Мы с Александром Михайловичем, когда застаивались, всегда заказывали.

— Ты работаешь тут не больше года, — фыркнула в ответ, — с чего бы ему с тобой засиживаться?

— Откуда знаете?

— На «ты», — поморщилась в ответ. — Когда все уходили, приходила я. Убираться.

— Стремительный карьерный рост, — ответил серьезно, без тени насмешки.

— И даже без подколов? — удивилась искренне, а он пожал плечами:

— Во-первых, субординацию никто не отменял, даже если на «ты». Во-вторых, у меня мать три года в больнице полы мыла после смены медсестры и в этом нет ничего смешного. Тяжелая работа, на которую не пойдёшь без крайней нужды.

— Какая у неё была нужда? — спросила с интересом.

— Я, — поморщился в ответ. — Точнее, мое образование. И я не собираюсь выкидывать ее труды в помойку.

— Часто задерживаешься?

— Нет. Как правило, успеваю сделать все в рабочее время. Но иногда приходят идеи, ими и делился с Александром Михайловичем.

— А сегодня почему?

— Ждал, — пожал плечами. — Тебя.

— Выходит, не разочаровала, — ухмыльнулась, а он кивнул. — Ты был тут в тот вечер?

— Да, — поморщился в ответ. — Транспортная компания повысила ценник, необоснованно, на мой взгляд, думал обсудить смену, но Александр Михайлович отправил меня домой.

— Он делал так раньше?

— Нет, — нахмурился, пощёлкав ручкой и тут же отложив ее. — Простите, как вспомню… я на остановке стоял, когда стекло разбилось… Сказал — расскажешь Серафиме. Я удивился, мол, кто это, а он улыбнулся, что, кстати, тоже довольно непривычное зрелище, и ответил — узнаешь. У него встреча была какая-то, я с мужчиной столкнулся в дверях.

— Охранник?

— Не похож… костюм, рубашка, туфли до блеска. Только выглядел каким-то немощным, хотя, вроде, молодой мужчина. Взгляд странный, как будто пелена перед глазами. По-моему, он меня даже не заметил.

— А следователю ты это рассказывал? — нахмурилась в ответ, а он отрицательно мотнул головой:

— Не вызывали и не спрашивали.

— Сотрудников не допрашивали? — удивилась в ответ, а он опять качнул головой:

— Не помню такого. Надо сходить?

— Повремени… — протянула задумчиво. — Тут дел хватает.

За пиццей и разговорами о работе мы просидели до часу ночи, слегка раздражая пришедшую делать уборку дородную даму суровой наружности, я отвезла его домой и вернулась к офису, глядя на окна теперь уже своего кабинета.

Третий этаж, стрелять должны были примерно с той же высоты или чуть выше, но прямо через дорогу был довольно протяженный сквер, потом вновь дорога и только за ней — первое строение. Приличное расстояние, не каждый такое потянет. Я достала телефон и набрала Марка, забыв про время.

— Надеюсь, ты хочешь сказать мне что-то приятное, — вздохнул в трубку, а я поморщилась:

— Прости, не подумала. До завтра ждёт, — повесила трубку и он тут же перезвонил, сказав:

— Выкладывай. Уже не сплю.

— У тебя есть подробности по делу? Откуда стреляли, улики на месте и прочее?

— Само собой. Улик никаких.

— Расстояние.

— Всего метров семьсот. Снайперская винтовка и никаких проблем.

— Для тебя или в принципе? — уточнила на всякий случай, а он задумался, ответив не сразу.

— Для меня. Черт, хороший вопрос, Серафима. Что-то я лажаю по полной… уволь меня.

— И ещё кому-то все пересказывать? — фыркнула в ответ. — Нет уж.

— Ну ты и мне не все рассказала, — заметил со смешком, а я тактично промолчала. — Уволь, я все равно это дело не оставлю, но хоть стыдно не будет.

— Перестань, — ответила с укором. — Извини, что разбудила.

— Гуляешь? — хмыкнул в трубку.

— Гуляю, — призналась, идя по скверу.

— Думаешь, найдёшь что-то, что пропустили криминалисты?

— Почему нет? Сотрудников, например, не допрашивали.

— А какой смысл? — задал вполне резонный вопрос. — Он — руководство, они — подчиненные. Да и рабочий день давно закончился, в офисе могла быть только уборщица, но и та заболела и не вышла. Только время терять.

— Да, ты прав, — сказала задумчиво. — Извини за беспокойство.

Повесила трубку, не дожидаясь ответа, и зашагала бодрее, косясь по сторонам. Из-за темноты появилось неприятеле ощущение, что за мной наблюдают, хотя сквер был абсолютно пуст и ночную тишину нарушал лишь звук моих шагов. Пожалев, что оставила машину, я почти бегом припустилась к дороге, где намечалось хоть какое-то движение, преодолев расстояние в рекордные сроки. Вытерла вспотевшие ладони о брюки, перешла дорогу и развернулась прикинуть траекторию, но совершенно ничего не увидела за деревьями. Развернулась к строению и поняла, что это бизнес-центр и попасть в него так же не получится. Разозлилась, расстроилась и вызвала такси, прождав его на месте минут пятнадцать, но пешком идти не рискнула.

— Куда? — деловито осведомился водитель, когда я села, а я буркнула:

— Покажу, — через три минуты попросила остановить, он недовольно посмотрел через зеркало, а я сунула ему купюру, компенсирующую неудобства, и вышла. Придётся вернуться днём и с биноклем.