Ты – всё — 25 | читать онлайн

25

Забери…

— Я-я-я-ян… — выстанываю в процессе преодоления им бесконечно узкого туннеля, которым является мое несчастное влагалище.

Пока соображаю выставить руки, чтобы ограничить глубину проникновения, Нечаев доходит до упора.

О Боже! О Боже! О Боже!!!

Это, должно быть, больно… Я не могу осознать, потому что накаленный до предела организм контузит удовольствие. Оглушает, ослепляет, сотрясает и разбивает на искрящиеся молекулы. Выгибаюсь в пояснице до предела. В рваном шуме своего дыхания с трудом улавливаю, как трещат какие-то позвонки. Но мне плевать на это. Парализованная скапливающимся в животе жаром, на долгое мгновение застываю. Вздрагиваю и с громким вздохом опадаю, едва по венам поднимается штормовая волна.

Ян близко. Титановая пуля холодит мою и без того трясущуюся грудь. Хриплое мужское дыхание щекочет и обжигает висок. Крупные ладони с яростной силой сжимают бедра.

Кажется, что он цепляется за меня.

Иллюзия, будто ему так же тяжело выносить эту близость — пьянящий яд.

— Ебать, у тебя норка, Зая… — хрипит Нечаев, заставляя содрогнуться не только от экстремальной наполненности и вызванного этим чрезвычайно-чувственного наслаждения, но и от вербального посыла, который он, обнажая нутро, выдает. — Ебать, тугая… Моя… Моя Зая…

Так звучит не Ян Романович. Так звучит Ян.

Парень, в которого я когда-то втрескалась… Хулиган, который, несмотря на всю свою крутость, был открытым, откровенным и искренним в своих ощущениях… Похотливый грубиян, который всегда оставался со мной терпеливым, заботливым и ласковым…

Я не представляю, как справляться с нахлынувшими чувствами. Настолько все хлипко в груди, что страшно дышать. А Ян еще наклоняется и с выразительной дрожью приникает к моим губам.

Впустить его язык в свой рот сейчас… подобно настоящему самоубийству.

Но не впустить я неспособна.

Зажимаю в ладонь застрявшую между нашими телами титановую пулю и, не сумев задержать старт новой фазы стихийной катастрофы, едва чувствую давление влажного языка Нечаева, покорно размыкаю губы.

Захваченный им рот молниеносно наполняется тем самым выдержанным, стойким и хмелящим до потери пульса вкусом. Безумно крепким вкусом мужчины.

Моего мужчины.

Я свихнулась… Блядь… Господи, да! Да, я снова поехала крышей!

Не знаю, как это возможно, но в горячей среде моего рта стремительно размножаются не только биохимические фрагменты ДНК Нечаева, но и мои рецепторы. Этих чувствительных нервных окончаний вдруг становится слишком много.

Меня пьянит. Пьянит так сильно, что связь с реальностью теряется.

Накатывает волнами. Бурными, солеными, пенистыми. Кишащими бесами, как естественными микроорганизмами.

Прилив. Отлив. Шокирующие контрасты.

Если бы один раз накрыло, просто захлебнулась бы и взорвалась. Но нет же… Градус моего удовольствия добирается до наивысшей вершины, позволяет задохнуться гребаной смесью восторга и ужаса, и идет на спад. Благодаря этим циклам, напряжение в моем теле достигает запредельной величины и, что кажется невозможным, но является фактом, продолжает расти даже в негативной фазе.

Язык Нечаева с влажным звуком покидает мой рот, проходится по пылающей плоти снаружи и передает власть его устам. Он прихватывает мою нижнюю губу, мягко оттягивает… Тянет, пока я не приподнимаю ресницы.

Глаза в глаза. И я плавлюсь.

А он… Двигая бедрами, высверливает из меня член, чтобы тут же, заставив меня содрогнуться всем телом, толкнуться обратно. Толкнуться до самого дна. Дна души, которую он так легко вновь поработил.

Простонав, а скорее на самых низких вибрациях промычав, неосознанно дергаю пулю. Кожаный ремешок впивается в напряженную шею Яна. Вижу, как двигается его кадык, когда он громко сглатывает. Стискивая челюсти, раздувает на вдохе ноздри.

Перемещаемся. Минимально, но, Боже мой, так ощутимо.

Вылитые из не менее прочного сплава, чем титан, выпуклые грудные мышцы сокращаются. Завороженно моргаю. С ресниц капают слезы.

— Ян…

Сжав мой вспотевший кулачок, он пытается освободить амулет из захвата.

Но я не могу. Не могу отпустить пулю.

— Нет… Пожалуйста… — бормочу задушенно. Едва различимо и крайне эмоционально. Умоляюще. — Пожалуйста… Пожалуйста…

И Ян, стиснув зубы, оставляет ту в моем кулаке. Крепко обвивая длинные пальцы вокруг моего предплечья чуть выше запястья, начинает очень быстро трахать меня.

Из глубины моего нутра поднимается серия переполненных эмоциями, ощущениями и чувствами звуков. Это и охи, и вздохи, и стоны, и всхлипы, и писк, и самый настоящий крик. На инстинктах отрываю ягодицы от столешницы, пытаюсь вытолкнуть из себя Яна, ускользнуть, сдвинуть бедра… Но он не оставляет ни малейшего шанса на спасение.

Приподнятые вверх ноги лишь дергаются в воздухе. Расфокусированным взглядом улавливаю, как выкручивает мои ступни при отступлении пульсирующего невообразимой мощностью члена. На каждом новом вторжении пальцы подворачиваются… И вся я извиваюсь, насколько только позволяет доминирующее положение Нечаева.

Я стону до хрипа. До потери дыхания. До жжения в груди.

Что-то трещит там. Внутри. Я вот-вот рассыплюсь.

Сердце бешеными ударами разваливает все. Как само еще цело — непонятно. Все остальное разбито в крошку.

Пульс вскрывает вены, заливает огненной лавой всю оболочку и плавит, плавит ее последний слой. Прожигает люто.

— Ян, Ян, Ян, Ян… — повторяю без передышки.

Он просто смотрит мне в глаза и, не сбиваясь с выработанного темпа, вколачивается своим огромным, дико твердым и до странного рифленым членом в мое адски сокращающееся, воспаленное от похоти, влагалище.

Звуки звонких шлепков, которые формируются при каждом ударе плоти о плоть и, словно изгнанные из моего тела демоны, разлетаются по кабинету, все как один свидетельствуют в пользу Нечаева.

Невозможно скрывать завладевшее моим телом удовольствие. Невозможно, конечно. Он видит, чувствует и слышит, как я наслаждаюсь тем, что он меня трахает. Не разрывая зрительного контакта, Ян будто намеренно подчеркивает каждую мою реакцию. Сам ничего не упускает и не позволяет игнорировать мне.

Я пытаюсь взять под контроль свое тело. Изо всех сил стараюсь не быть настолько очевидной.

Но Нечаев в мой сокровенный туннель не только провел электричество. Кажется, будто налепил выключателей по всему пути. И теперь беспощадно бьет по ним, зажигая внутри меня свет.

Загораются лампочки, накаляются, трещат и мигают.

Я, вероятно, какая-то совсем ненормальная, но эта близость заставляет меня еще больше влюбляться в Яна Нечаева.

«Блядь, блядь…» — испуганно выдыхает моя внутренняя маленькая девочка.

«Боже, Боже…» — вторит ей Зая.

Я просто дурею от взглядов Яна, от его прикосновений, от его напора, от той силы, уверенности и власти, которыми он обладает и жестко управляет… От сокрушающих движений его члена.

Если бы не боялась взорваться, незамедлительно впала бы в истерику, потому как грудь забило чувствами уже настолько, что ни единого свободного уголочка не осталось.

Я пытаюсь тормозить эмоции, гасить реакции, не ощущать… Но Ян продолжает топить мою выдержку. Я плавлюсь. Теку. Моя сердцевина изливается жаром похоти.

Слишком остро чувствую, когда Нечаев загоняет в меня член. Он распирает дрожащие стенки влагалища. Задевает самые чувствительные точки. Взрывает все нервные окончания. Таз охватывает жаром. Сила напряжения взлетает до состояния сладкой агонии.

— Я не могу… Не могу… — шепчу неосознанно.

Не могу это терпеть.

Раскрывая бедра шире, позволяю себе прочувствовать то необъяснимо-приятное столкновение в момент, когда бедра Яна врезаются в мои ягодицы. Именно в эти секунды давление достигает пика.

Нечаев это тоже ощущает.

С хрипом стискивает мою талию, прощупывает ребра, добирается до груди, жадно мнет пальцами плоть. Такая сила в каждом движении… Будут синяки.

Но мне плевать… Плевать.

Я расслабляюсь. Максимально.

Отключая голову. Вырубая все лишние функции. Вся моя сущность стекает туда, где пылает пламя. Амнистия для любви. Свобода похоти. Позволяю мышцам размякнуть, разомлеть… Принимать упоительные движения члена.