Глава 42

Лера

Час спустя

Мы сидим на маленьком кухонном диване.

В воздухе витает запах корвалола, который пришлось принять маме после того, как я рассказала ей о своих видениях: про то, как она собирала меня на свадьбу, про шипы роз, об которые она укололась, и про брошь, испачканную кровью.

Я даже не смогла сдержать слез, когда закончила говорить.

Уткнулась в ее плечо, тихо всхлипывая. Она обняла меня, и в это мгновение я впервые за всю свою жизнь поняла, что такое материнские объятия.

Мама гладит меня по руке и со слезами на глазах задает вопрос за вопросом.

– А какой Ниночка была, когда впервые приснилась тебе? Грустная? Счастливая? Это сразу после удара молнией случилось?

– Сначала мне приснилась ее свадьба, – отвечаю я и плавно продвигаюсь к тому моменту, как Нина показала мне покупку «Волги». – В тот день на ней были джинсы-клеш и свитер-травка.

Я рассказываю о том, как они переехали из поселка в Москву, как отец принес домой переносной телефон.

– Ты тогда побежала звонить подруге, чтобы позвать ее на выборы, – вспоминаю я.

Разговаривая с мамой, понимаю, что каждое мое слово проникает ей в самую душу, поэтому стараюсь осторожничать, чтобы не ляпнуть ничего лишнего и не ранить ее.

– Мам, теперь ты мне веришь? – ставя на стол тарелку с сырниками, спрашивает Егор. – Веришь, что она в прошлой жизни была нашей Ниной?

– Да кто ж кроме Ниночки знал про брошь, которую я кровью испачкала, – вытирая слезы, поражается мама. – Это случилось за несколько часов до ее гибели. И я никому об этом не рассказывала.

Мама пристально смотрит на меня и, вымученно улыбаясь, касается моей щеки.

– Как же ты похожа на нее, деточка… – шепчет она, разглядывая каждый миллиметр моего лица. – Такая же красивая, голубоглазая.

Егор уходит в ванную комнату, а я наклоняюсь к маме и тихо спрашиваю:

– Ты так и не рассказала ему про смерть Лесси? Он до сих пор думает, что ее тогда забрали на охоту?

Мама меняется в лице, прикладывает руку к груди, и в этот момент в кухню входит Егор.

Он наливает чай, ставит на стол фрукты, конфеты, а мама все это время пристально смотрит на меня.

В ее мокрых глазах застыл вопрос: «Ты и об этом знаешь?»

Егор садится за стол, берет телефон, заходит в интернет и вслух читает об одном случае реинкарнации.

Мама шмыгает носом и, вытирая его салфеткой, кивает.

– Теперь и я начинаю верить в такие вещи, – прерывисто вздыхает она. – Вот же как бывает… Живешь столько лет и даже не подозреваешь о том, что наши родные находятся среди нас.

Я отпиваю чай и внезапно вижу перед глазами яркую вспышку.

Она как будто бы озарила темное небо и исчезла.

Удивленно смотрю на Егора и пытаюсь понять, что это было.

– Лер, с тобой все нормально? – оторвав взгляд от экрана, спрашивает он.

– Устала, наверное? – заботливо спрашивает мама и встает с дивана. – Допивай чай, милая. А я тебе в комнате постелю.

Егор пересаживается ко мне и с тревожным видом оглядывает лицо.

– Ты вся бледная. Лер, тебе плохо?

– Я только что увидела какую-то странную вспышку и после этого почувствовала жар во всем теле, – заторможено произношу я. – До сих пор его чувствую. Не понимаю, что это было…

– Ты просто переволновалась сегодня.

Егор прижимает меня к себе, я кладу голову на его плечо, и, чувствуя, как он проводит рукой по моим волосам, закрываю глаза.

– А ты говорила, что Нины больше нет рядом, – повернув ко мне голову, шепчет он. – Когда ты сказала маме, чтобы она перестала чесать руку, я чуть не поседел, честное слово. Она всю жизнь так делает, когда волнуется.

«Я и сама была в шоке, когда произносила эти слова. Видимо, я все же не зря съездила к Ляле. Я уверена, что это она вернула мне связь с Ниной».

Егор встает с дивана и берет меня за руку.

– Идем в комнату. Тебе надо поспать.

Мама накрывает меня пледом и, наклонившись, ласково произносит:

– Поспи, солнышко, поспи. А мы с Егоркой на кухне тихонько посидим.

Она выходит из комнаты, а я поворачиваюсь к стенке и, устало улыбаясь, чувствую, как наступает долгожданное облегчение.

– Я это сделала. Мама приняла меня.

«Так, а что это за вспышка была? – задумываюсь я. – Может, Нина таким образом дала понять, что на этом моя миссия выполнена? Скорее всего, она озарила ярким светом темное небо, тем самым показывая мне, что я сделала все так, как она и хотела».

Я закрываю глаза в надежде получить ответ на этот вопрос. Желаю как можно скорее погрузиться в сон и увидеть Нину. Думаю, сейчас она поблагодарит меня за все, что я для нее сделала. Мне очень интересно, что она скажет по поводу мести Максиму.

Но… погрузившись в сон, вижу совершенно другое.

Я снова оказываюсь на свадебном вечере. Нина ведет меня к туалету и на этот раз открывает дверь.

От увиденного у меня останавливается дыхание.

Смотрю на Таню, стоящую напротив Максима, и в голове звучит ее заплетающийся голос.

– Не оставляй меня, Макс. Пожалуйста, побудь со мной.

– Тань, ты что несешь? Перепила что ли? – сердито глядя на нее, бросает Максим.

Она встает на цыпочки, целует его в губы, и в этот момент я вижу в дверях Нину.

Ее лицо белее свадебного платья, глаза наполнены слезами, губы дрожат.

Картинка меняется, и теперь в ушах звенит оглушительный крик ее мамы.

– Как у вас совести хватило так поступить с ней?! Зачем ты женился на ней? Зачем?! – Она толкает в грудь Максима и впивается взглядом в Таню. – А ты… Ты же ей как сестра была. Вы же с самого детства вместе.

Сжав губы, окидывает их брезгливым взглядом.

– Не вздумайте приближаться к моей дочери! Если еще хоть раз увижу вас рядом с Ниной, прокляну! Слово даю, прокляну! Вот вам крест! – перекрещивается она и выходит из туалета.

Я вздрагиваю от хлопка двери и вижу, как Максим хватает Таню за запястье.

Он дергает ее на себя и рычит в лицо:

– Что ты наделала, дура? Какого черта полезла ко мне?

– Макс, я же… я же просто по-дружески. Я ничего такого не хотела, честно.

Максим резко отпускает ее, вылетает из туалета и сталкивается с каким-то парнем.

– Макс, Нина села за руль отцовской машины и уехала, – тараторит он.

Перед глазами вспышками проносятся фрагменты, как Максим выбегает на улицу, как на него набрасывается Нинин отец и начинает избивать его.

Затем Нина перемещает меня в другой день и показывает, как Таня разговаривает с Максимом на парковке какого-то магазина.

– Макс, езжай в командировку и ни о чем не волнуйся. Давай ключи от квартиры. Я сама там все украшу.

Вижу, как Таня развешивает по комнате шарики, прикрепляет к стене свадебный плакат, затем падает на кровать и мечтательно улыбается.

– Вот бы это была наша с ним спальня…

Затем Нина показывает мне, как в квартиру входит Максим.

Он быстро собирается, говорит Тане, что подбросит ее до вокзала, выходит за дверь, а Таня снимает с уха серьгу, кладет ее на кровать и накрывает пледом.

«Надеюсь, это сработает, – звучит в голове ее голос. – Я уведу у нее Максима, чего бы мне это ни стоило».

Я сжимаю в руках простыню и, быстро дыша, смотрю, что было дальше.

Теперь вижу Максима и Таню в больнице.

Он хватает ее за горло и шипит в лицо:

– Друзья в губы не целуют и не раскидывают серьги в чужих кроватях. Из-за тебя умерла моя жена, и если ты не исчезнешь отсюда, то я закопаю тебя на заднем дворе больницы.

Я словно пролетаю через года в длинном туннеле, оказываюсь на благотворительном вечере и вижу Таню с мужем.

– Как ты попала сюда? – недовольно глядя на нее, спрашивает Максим. – Тебя нет в списках!

– Есть, – улыбается Таня, достает из сумочки пригласительное и подает его Максиму.

– Татьяна Линь? – удивленно спрашивает он.

– Да, теперь я Линь. А это мой муж Джианю и по совместительству твой новый китайский партнер. Это я уговорила его сотрудничать с твоей компанией.

– Если бы я знал, что этот контракт как-то связан с тобой, то ни за что бы не заключил его, – передергивая грудными мышцами, гремит Максим.

– Прошло двадцать лет, но ты ни разу за эти годы не захотел выслушать меня, – с горечью смотрит на него Таня.

«Ни разу за двадцать лет?.. – обалдеваю я, перемещаясь в следующий момент. – То есть они не общались все эти годы?»

В следующих коротких фрагментах Нина показывает мне Максима в молодом возрасте, затем – постарше, затем – еще старше.

И каждый раз он сидит на ее могиле, разговаривая с памятником…

Даже во сне я чувствую дикую боль, которую он испытывал. Я пропускаю ее через себя и понимаю, что очень сильно ошиблась.

До меня только сейчас доходит, что я совершила огромную ошибку, отомстив ему. Я все не так поняла. Нина не мести хотела от меня. Не мести, черт побери! Ведь он не был виноват в ее смерти. Он не изменял ей, не спал в их квартире с Таней, не целовал ее во время свадьбы и не общался с ней все эти годы.

Но я слишком поздно узнала об этом. Я, как и вся семья Нины, считала Максима врагом номер один.

Нина пыталась оправдать его. Пыталась донести до меня, что он ни в чем не виноват, но одна встреча с цыганкой изменила ход событий, и, оставшись без Нины, я успела натворить глупостей.

Я лежу с закрытыми глазами и чувствую, как по щекам катятся слезы.

Представляю, как Максим на протяжении двадцати лет несет на себе клеймо изменщика, из-за которого умерла Нина, и мне плохо становится.

Вспоминаю, как во время корпоратива позволяла тому парню целовать себя, и как Максим это увидел. Как передала ему привет от погибшей жены и сказала, что это бумеранг с того света.

Господи, а потом я еще и кулон вложила в его ладонь…

И прикрепила к зеркалу записку с надписью: «Твоя стрекоза».

Мое сердце сжимается от боли, я не могу дышать носом, потому что он забит из-за бесконечного потока слез.

Я хочу сейчас же встать с кровати и поехать к Максиму, где бы он ни был, но…

Нина показывает мне следующую картинку, и меня с первой же секунды бросает в жар.

Я вижу большое табло с надписью: «Вылет: Москва. Прилет: Сочи»

Затем Нина ведет меня к самолету, в который входит Максим. Я наблюдаю со стороны, как железная птица отрывается от земли, и…

Небо озаряет яркая вспышка.

Та самая, которую мне недавно показывала Нина.

Я резко распахиваю глаза и жадно хватаю ртом воздух.

– Самолет, в который сядет Максим, разобьется? – в панике произношу я, спрыгиваю с кровати, выбегаю в прихожую, и вижу Таню, стоящую на коленях.

– Тетя Лида, Егор, простите меня, пожалуйста, – рыдает она. – Я готова понести любое наказание. Ну, хотите, убейте меня. Хотите, прокляните. Мне уже все равно.

Она поворачивает голову, смотрит на меня красными, распухшими глазами и прикладывает руку к груди.

– У меня ничего не было с Максимом, – пищит, захлебываясь слезами. – В туалете ресторана я знала, что ты в этот момент была в кабинке, и специально заговорила о нем с подругой. Я… я хотела… Хотела…

Таня роняет голову в ладони, ее плечи трясутся.

– Хотела, чтобы ты подумала, что у нас с ним отношения, – воет она. – Хотела разлуч-и-и-ть вас.

– Ты виделась с Максимом? – глядя на меня, вскидывает брови мама.

– Я потом все объясню, – быстро тараторю я и хватаю за руку Егора. – Поехали в аэропорт! Скорее, скорее!

Вылетаю из квартиры и, спускаясь по лестнице, пытаюсь дозвониться Максиму.