Глава 44

За полчаса до авиакатастрофы

Максим

– Вот ваши места. Пожалуйста, располагайтесь, – улыбается стюардесса бизнес-класса.

Я сажусь рядом со своими сотрудниками, захожу в соцсеть и пишу сочинскому партнеру:

«Кирилл, мне только что сообщили, что китайские инженеры прилетят завтра утром. Забронируй для них номера-люкс и позаботься о том, чтобы их встретили из аэропорта».

Выхожу из диалога с Кириллом и смотрю на аватарку Леры.

Последнее сообщение пришло от нее в день корпоратива. Она написала, что доберется до ресторана сама.

Давно пора удалить переписку с ней, но у меня рука не поднимается сделать это. Снова захожу на ее страницу и листаю фотографии.

– Ой, даже не верится, что я лечу в Сочи, – вздыхает рядом сидящая Варвара. – Максим Эдуардович, спасибо, что предложили мне полететь с вами. После ада, который я пережила во время развода с мужем, мне сейчас просто необходима смена обстановки.

– Я взял тебя, потому что ты надежный и опытный сотрудник, – не глядя на нее отвечаю я, и смотрю на фото, на котором Лера стоит за барной стойкой в кафе и держит в руке поднос.

Увеличиваю фото, разглядываю ее улыбающееся лицо и чувствую, как напрягаются все мышцы.

Я до сих пор не могу выбросить из головы наши встречи с ней.

Особенно последнюю, когда она ударила по самому больному.

Мой взгляд перемещается с ее лица на руку с подносом, и я резко меняюсь в лице.

Еще больше увеличиваю фото и внимательно изучаю браслет на ее запястье.

«Не тот ли это браслет, который я нашел на могиле Нины?» – задумываюсь я и вспоминаю, как поднял с земли серебряный браслет с подвеской, которая была вся в грязи.

На браслете Леры тоже есть подвеска – в виде крыла.

«Если Лера обронила браслет на могиле, значит, она приезжала проведать Нину. Вопрос: зачем? Егор ее туда притащил? Кто же еще, – мысленно усмехаюсь я. – У него явно сорвало крышу с петель! До такой степени был одержим местью, что даже додумался привезти на могилу Нины левого человека».

– О, это Лера? – глядя в экран моего мобильника, улыбается Варвара. – Я, кстати, хотела спросить, почему она не появляется в офисе? Заболела?

– Уволилась, – подсказывает Мария, которая сидела рядом с Лерой в офисе. – Но я не знаю, из-за чего именно.

– Может, ее Денис задолбал? – предполагает Варвара. – Он ведь по пятам ходил за Лерой. Постоянно крутился у ее рабочего стола и не давал спокойно работать. Ты видела, как Лера залепила ему пощечину, когда он хлопнул ей по пятой точке?

– Пощечину залепила, а на следующий день на корпоративе ушла с ним за ручку, – усмехается Мария.

Я замечаю, как Варвара толкает ее в бок.

– Тише ты! – шепчет она, затем поворачивается ко мне. – Максим Эдуардович, простите, что мы начали эту тему. Насколько я знаю, у вас с Лерой были отношения.

Я оставляю ее вопрос без ответа и взглядом даю понять, что не обсуждаю личную жизнь со своими сотрудниками.

Да и вообще ни с кем не обсуждаю.

Включаю режим полета и сую мобильник в нагрудный карман рубашки.

– Просто я давно знаю Леру, – продолжает Варвара. – Она хорошая девушка, но… со своими странностями.

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, помните, как меня муж засунул в психушку? – Варвара косится на Марию, наклоняется ко мне и шепчет: – Так вот Лера лежала со мной в одной палате.

От этих слов мои брови взлетают на лоб.

– Она лежала в психбольнице?

– Ага. Попала туда после удара молнией.

– Леру ударило молнией?

– Да. Она несколько недель находилась в коме, а потом ей стала сниться прошлая жизнь, и ее перевели в психиатрическое отделение.

– Еще раз: что ей снилось? – переспрашиваю я, не веря ушам. – Прошлая жизнь?

– Знаю, что в такое невозможно поверить, но вы просто не видели это своими глазами. А я видела! Видела, как она лежала с закрытыми глазами и общалась с людьми из своей прошлой жизни. По началу я принимала Леру за сумасшедшую, но потом поняла, что она действительно видит странные сны. Как-то раз она вскочила посреди ночи и начала рассказывать нам про выборы президента. Сказала, что это было в двухтысячном году, что она тогда еще жива была, и ей было девятнадцать.

Варя таращится на меня во все глаза.

– Девятнадцать ей было в двухтысячном, представляете? Да-да, она так и сказала. Я чуть не поседела в тот момент, Максим Эдуардович.

Пока я пытаюсь все это переварить, Варвара продолжает рассказывать и…

И каждое ее слово забирается мне прямо под кожу.

– Лера постоянно звала во сне своего брата Егора, маму, папу, который, по ее словам, был военным. Она часто общалась с какой-то Таней и… Максимом, кажется, если я ничего не путаю. И ведь как наяву разговаривала с ними, честное слово! Смеялась, а иногда даже песни пела.

Варя быстро стучит пальцами по подлокотнику.

– Какую же она песню пела тогда?.. – задумчиво произносит она. – Песню группы «Руки вверх», точно! Мягкий шелк простыней, помните такую? Так вот представляете, Лера сказала, что под эту песню она танцевала на свадьбе со своим мужем.

Я воскрешаю в памяти свадьбу.

Помню, как мы танцевали с Ниной под эту песню, как она смотрела на меня и пела вслух.

– А однажды Лера посреди ночи рассмеялась на всю палату и закричала: «Догоню! Догоню!». Я с трудом растормошила ее. Спросила, за кем она гналась, а она ответила, что за собакой. Даже кличку собаки назвала, но я не помню.

– Лесси? – хрипло спрашиваю я, чувствуя острую боль слева под ребрами.

– Что-то п-похожее, – заторможено произносит Варвара. – А вы откуда знаете? Лера тоже рассказывала вам о своих снах?

Я несколько секунд смотрю перед собой и пытаюсь понять, что происходит.

Это очередной розыгрыш?

Это еще один привет от Леры с Егором?

Или… Леру действительно ударило молнией, и она увидела свою прошлую жизнь?..

– Я помню, как Лера сказала во сне: «Ненавижу обоих!», а потом завизжала на всю палату и резко села на кровати, – продолжает Варвара. – Тогда она долго не могла прийти в себя. Ощупывала свое тело дрожащими руками и шептала: «Я не Нина. Я – Лера Савельева. Я жива и нахожусь в больнице».

Стеклянными глазами наблюдаю, как Варвара достает телефон, что-то печатает и разворачивает ко мне экран.

– Вот статья про нее.

Веду взглядом по буквам и чувствую, как все мои внутренности превращаются в лед.

Леру действительно ударило молнией…

И после этого она вспомнила прошлую жизнь? Разве такое возможно?

Нет, это чушь какая-то. Такого не может быть, но…

Я перебираю в голове все имена, которые озвучила Варвара.

«Егор, Таня, Максим, собака Лесси, которую я никогда не видел, но Нина много рассказывала о ней. И папа, который был военным…»

– В каком году ей было девятнадцать? – переспрашиваю Варвару.

– В двухтысячном. И если верить ее словам, то умерла она в прошлой жизни тоже в двухтысячном.

Варвара снова наклоняется ко мне и шепчет:

– Когда я впервые встретилась с Лерой в офисе, она попросила никому не рассказывать о том, что мы с ней вместе лежали в психушке. Но я больше не могу скрывать это от вас. Вы многое сделали для меня, поэтому я посчитала нужным открыть вам глаза на эту девушку.

В голове густая каша.

Сначала слова Варвары разбудили во мне скептика, который никогда не верил в потусторонние вещи, но потом она назвала имена и сказала про песню, под которую мы танцевали с Ниной на свадьбе.

И скептик медленно отошел на задний план.

Сижу, словно пригвожденный к креслу и пытаюсь понять: кто такая Лера на самом деле, и правда ли, что она видела свою прошлую жизнь?

Если такое вообще возможно, то почему она сама не рассказала мне об этом? Почему не поделилась со мной своими видениями?

Нет, я не верю, что Лера была в прошлой жизни Ниной. Даже если так, то она никогда бы не вспомнила об этом. Это невозможно. Но… Варвара только что рассказала мне вещи, которые ставят меня в тупик.

Молния.

Психбольница.

Сны.

Имена, которые мне отлично знакомы.

Этому должно быть какое-то разумное объяснение.

И я хочу немедленно узнать все подробности.

* * *

– Максим Эдуардович, так мы теперь вообще не полетим в Сочи? – расстроенно спрашивает Варвара, выходя на улицу.

– Полетим-полетим, – торопливо отвечаю я и быстро иду к машинам с шашками.

Помогаю Марии и Варваре погрузить сумки в багажник, отправляю их на одном такси, а сам сажусь в другое и велю водителю ехать на адрес Леры.