Глава 15

Если ту первую и единственную нашу ночь Сандер был нежным и трепетным любовником, который чутко улавливал каждое моё желание, понимал каждый вздох и стон, то сейчас всё было совершенно иначе.

Безумие, жар и самая что ни на есть обжигающая страсть, которая моментально вскружила голову и лишила последних остатков здравого смысла.

Муж крепко обнял, прижимая к себе так сильно, что просто нечем было дышать. Жадно целовал губы, прикусывая каждую по очереди. Сжимая чувствительную грудь, теребя большим пальцем и пощипывая горошинки сосков, посылая по всему телу разряды, которые клубком собрались внизу живота.

— Тьяна, — шептал Сандер, целуя за ушком. — Моя Тьяна…

Его. Ну, конечно же, его.

Я совершенно бесстыдно прижималась к мужу всем телом. Провокационно закинула коленку на его бедро, вздрогнув, когда горячая ладонь прошлась по ноге к ягодицам, стягивая мокрую ткань в сторону. Крепко обнимала за плечи, цепляясь, как будто от этого зависела моя жизнь, и тяжело дышала.

Ох, как же сильно я по нему скучала. Как долго ждала и тосковала по этим прикосновением.

— Сандер… мой…

Пальчики бесстыдно расстёгивали жилетку, пытаясь как можно скорее добраться до горячего тела. Так безумно хотелось дотронуться до его кожи, что болезненно зудели подушечки пальцев.

Рука на затылке с силой сжала волосы, заставляя меня прогнуться в спине, откинуть голову назад, подставляя шею для поцелуев, которые всё не кончались.

Я задыхалась, остро реагируя на каждое прикосновение губ и рук. Но этого всё равно было так мало. Хотелось еще. Больше! Сейчас!

Наши губы, наконец, вновь соединились, тела с силой прижимались друг к другу, вызывая протяжный гортанный стон, который, казалось, шёл из самого сердца.

И в этот момент в голове что-то словно щелкнуло, и раздался неестественно жалобный скрип и скрежет, в одно мгновение начисто уничтоживший всё то сладкое томление и желание, которое всего секунду назад раздирало нас на части. Заставивший отскочить друг от друга тяжело дыша.

Зацепившись за какую-то корягу на дне, путаясь в водорослях, я едва не упала, но Сандер вовремя успел схватить меня за руку.

— Держись, — хрипло произнёс он.

Стоило мне восстановить равновесие, как мужчина тут же отступил и попятился назад, пряча виноватый взгляд.

— Спасибо, — прошептала в ответ, пряча за спину дрожащие руки.

Отголоски страсти всё еще витали между нами, и тело не могло не отреагировать. Как же сильно горели опухшие от поцелуев губы, как пощипывала кожа на щеках и шее в тех местах, где короткая щетина оцарапала её.

— Выбирайся на сушу и одевайся, — произнёс Сандер, отворачиваясь и направляясь к берегу.

— Сандер, подожди, — поспешила я за ним, оставляя после себя брызги. — Это был кристалл, да? Этот звук.

— Да, — ответил муж, не оборачиваясь.

Тёмные кожаные штаны чётко облегали бедра и икры, по которым ручейками сбегала вода, затекая прямо в сапоги.

Я застыла на мгновение, убирая спутанные волосы с лица и снова поспешила за мужчиной, выскакивая на берег.

— Мы что… он не…?

Слова разом закончились и мне стало так страшно произнести вслух те мыли, которые роились в голове.

— Обратного действия не было, — ответил Сандер, поняв, что именно меня тревожило.

— Но я ведь почувствовала и услышала его… Ой! — первая же колючка впилась в пятку, заставив прыгать на одной ноге.

Сандер обернулся, тяжело вздохнул, кажется что-то пробормотал себе под нос и, преодолев разделяющее нас расстояние, подхватил меня на руки.

— Ой, не надо, — забормотала я.

— Не двигайся, — процедил едва слышно, но таким тоном, что я тут же прониклась и замерла, боясь лишний раз вздохнуть.

Сандер поднёс меня к Аргусу, который удивительно спокойно отнёсся к нашим играм в воде. А ведь по идее, грифон должен был сразу броситься на защиту. Но то ли агрессии не было, то ли муж внушал ему доверие.

Мужчина поставил меня на землю и тут же отступил в сторону, только сейчас отвечая на вопрос:

— Это было предупреждение. Кристалл предупредил, что мы зашли далеко и так делать не надо, — вздохнул, быстро осмотрев меня с ног до головы и отвернулся, продолжив неожиданно хрипло: — Тьяна, я прошу прощения за своё поведение. Мне не стоило так себя вести… Кхм, а тебе стоит одеться. И как можно скорее.

Я непонимающе опустила взгляд, моментально покраснела и тут же забежала за Аргуса, пытаясь хоть как-то скрыться от мужа. Я же почти голая! И сорочка так облепила тело, что видно было всё и даже больше.

Содрав мокрую вещь, я быстро накинула кафтан, дрожащими руками пытаясь застегнуть непослушные мелкие пуговицы, не попадая в петельки и едва не плача от всей этой ситуации.

— Готова?

— Д-да.

Что делать с волосами я не знала. Расчёски с собой не было, и они некрасивыми патлами обрамляли лицо, совершенно не добавляя красоты.

— Нам пора лететь.

— Хорошо, — кивнула в ответ, боясь даже смотреть на мужа, и взялась за поводья.

— Стоп. Ты полетишь со мной.

— Что? Но зачем?

Посмотреть на него всё-таки пришлось.

— Ты полетишь со мной, — тихо и чётко произнёс Сандер.

Сидеть с ним на одном грифоне? Чувствовать его каждой клеточкой своего тела? Нет, такой пытки я не выдержу.

— Не стоит. Аргус совершенно не устал. Я полечу на нём.

— Тьяна, не заставляй меня повторять дважды. Одна ты не полетишь в любом случае.

Пришлось смириться.

— Хорошо.

В замке нас уже ждали. И не только взбешенная Валенсия, которая выглядела так, словно хотела растерзать меня на части, но и крайне недовольный Ирил.

— Сандер, ты с ума сошел? — набросился сорджи на друга, который помогал мне спуститься на землю.

За эти два десятка минут я думала, что сойду с ума. Слишком много этого мужчины рядом со мной. Аромат его тела, что прижималось ко мне, накрывал с головой. Рука лежащая на талии не давала упасть, но вызывала такую смуту в душе, что я не могла сосредоточиться. А что говорить о дыхании, которое поднимало волоски на затылке и заставляло тело покрываться мурашками?

— Лишился рассудка! — вторила ему Валенсия.

— Что ты сделала?!

— Ничего, — опешив от такого напора, ответила я.

— Ирил, успокойся. Тьяна, ни в чем не виновата. Это я. И я сам отвечу перед Советом за ошибку, — пряча меня за спину, произнёс супруг.

Но не тут-то было.

— Я тоже виновата, — попыталась вставить, но снова была отодвинута назад.

— Тьяна, не вмешивайся!

— Но, если бы не мой побег…

— Это просто невыносимо! — вскрикнула Валенсия, поднимая глаза к небу. — Мы едва всё не потеряли, а они…!

— Так, стоп! — неожиданно вмешался Ирил. — С этим разберёмся позднее. У нас проблемы посложнее.

— Что произошло? — тут же подобрался Сандер.

— Еще что-то случилось? — спросила я.

— Случилось. Полчаса назад в гавань пришёл корабль со жрицей Зелёного на борту.

— Что? — выдохнули мы одновременно, а я еще и добавила потрясенно:

— Эстрея здесь?

— Здесь, — произнесла Валенсия строго. — И страшно желает тебя видеть. Прямо сейчас.

* * *

Их когда-то называли Луна и Солнце. Две сестры, две самые красивые наяды столетия, забыть которых невозможно.

Одна с длинными волосами цвета лунного серебра. Тихая, молчаливая и спокойная, предпочитающая тишину леса ярким развлечениям.

Вторая с золотистыми локонами. Дерзкая, яркая и амбициозная, которая всегда знала, чего хочет, и добивалась желаемого любыми путями.

Самая молодая жрица Зелёного и её младшая сестра, что всегда казалась тенью старшей, выполняла любые прихоти и приказы. Пока не воспротивилась и не пошла по зову сердца, на корню уничтожив все планы сестры.

Мы не виделись более десяти лет и вот сестра матери — Эстрея снова в моей жизни.

Я подготовилась к этой встрече, переоделась в лучший кафтан ярко-синего цвета с серебристой вышивкой. И пока служанка причёсывала еще влажные волосы, я пристально вглядывалась в своё отражение.

После купания в озере и тех поцелуев, чувствовала себя по-другому, внутри словно что-то надломилось, сломалось и открылось, но, к сожалению, на внешности это не отразилось. Разве что блеск в глазах появился и румянец заиграл на щеках.

Но всё остальное осталось прежним.

Может, это и к лучшему.

— Ты не обязана разговаривать с ней, — произнёс Сандер, когда стало известно о прибытии высокой гостьи, и мы вчетвером перебрались на небольшую террасу.

— Я бы так не сказал, — наполняя стакан фруктовым соком, вставил Ирил.

— Заткнись.

Муж даже голоса не повысил, но тон был таким, что я вздрогнула. Зато на сорджи это не произвело никакого впечатления.

— Ты сам понимаешь, что встретиться с Эстреей придётся. Так что не обманывай девочку несбыточными надеждами.

— Всё в порядке, — вмешалась я, не желая становиться свидетелем новой ссоры. И без неё проблем много. — Я готова с ней поговорить.

Они даже не представляли, как много мне хотелось сказать этой стерве.

— Что ей понадобилось так далеко от священного леса? — поинтересовалась Валенсия, обмахиваясь небольшим веером.

— Ну тут всё логично. Будучи жрицей Зелёного Бога, она должна была почувствовать живительную магию своего народа. В любом случае, надо сказать, она быстро прибыла. Я думал, дольше провозится, — удобно располагаясь в шезлонге, заметил Ирил.

— Она знает о живительной магии? — произнесла я, присаживаясь в одно из кресел из плетёного ротанга.

Несмотря на то, что на террасе было душно, одежда оставалась мокрой, а нервное перенапряжение вызывало дрожь, потому я зябко повела плечами, пытаясь согреться.

— Конечно знает, она же жрица Древа, — кивнул пернатый.

— Замёрзла? — Сандер взял плед с кресла и набросил мне на плечи. Его рука лишь на мгновение задержалось у меня на плече, но этого хватило, чтобы сердце дрогнуло. — Если хочешь, я побуду с тобой.

— Не самое удачное предложение, — многозначительно заметил его друг, и они обменялись с мужем странными взглядами.

Что же еще они так тщательно скрывали от меня? Что-то важное, т. к. Сандер быстро отвернулся и подошел к резным колонам, которые отделяли террасу от сада, пряча от меня выражение лица. В любом случае, спрашивать сейчас бесполезно.

— Не надо. Я справлюсь, — уверенно произнесла в ответ.

Ох, как мне хотелось предстать перед Эстреей красивой, яркой, могущественной и счастливой, но приходилось довольствоваться тем, что было.

Сначала мне пришлось выбирать помещение, в котором должна была пройти наша встреча.

Огромный пустой зал с высоким постаментом, на вершине которого стоял самый настоящий трон. Заманчивое предложение — взирать на ненавистную тётку сверху вниз, но как-то по-детски.

Или затерянная в глубине сада беседка, увитая плетистыми розами, царство уюта, покоя и живительной силы, которая будет напоминать жрице о Священном лесе.

Третьим вариантом была уютная гостиная, стены которой раскрашены в насыщенный синий цвет, а большую часть помещения занимал низкий диван в виде полумесяца, заваленный разноцветными подушками. Отличное местечко для дружеских посиделок, но не для серьёзного разговора с давним врагом.

В конце концов, я остановила свой выбор на кабинете для переговоров. В отличие от остальных комнат дворца, он был больше мужским, с тёмными стенами, громоздкой мебелью и минимальным количеством света, который не мог проникнуть через тяжёлые шторы винного цвета. На мой вкус слишком темно, поэтому шторы по моей просьбе были одёрнуты в стороны.

Я села за стол в удобное кожаное кресло, вцепившись в подлокотники, и, не мигая, смотрела на дверь.

О чём я думала в тот момент, сказать было сложно. Мыслей было так много и в то же самое время ни на одной из них нельзя было сосредоточиться. Просто мешанина воспоминаний.

Я думала о родителях, преданных самыми родными людьми, о своей жизни в небольшом домике и одиночестве, которое преследовало меня столько лет.

Медальон, скрытый от чужих глаз за платьем, нагрелся и я накрыла его рукой, словно хотела успокоить или отблагодарить за поддержку.

Пульс в голове стучал так громко, что я почти оглохла.

Еще немного, совсем чуть-чуть. Вот сейчас послышатся шаги, откроется дверь, и мне удастся посмотреть в глаза той, кого столько лет жутко ненавидела.

Конечно, я мечтала, чтобы она изменилась, постарела, подурнела и так далее. Чтобы время отложило на ней свой отпечаток, погубив красоту, отомстив на страшное предательство.

Но этого не случилось.

Вошедшая в кабинет девушка в слепящем белом платье, которое туго обтягивало лиф и талию, мягко обрисовывало бёдра и лёгкими складками спадало вниз, была молода и хороша собой, как и десять лет назад.

Я сильнее сжала подлокотники и подняла подбородок еще выше.

— Тьяна Абремо, — певучим голосом произнесла она, сделав пару шагов вперёд.

Следующие за ней шесть девушек-послушниц склонили головы, приветствуя меня. Но не Эстрея.

Её нежно-розовые губы скривились в усмешке, а глаза насмешливо сверкнули.

— Тётушка, — в тон ей отозвалась я.

Не понравилось. Нахмурилась, поджав губы, но больше своё недовольство ничем не выдала.

— Можете быть свободны, — обернувшись, сказала она, отсылая послушниц. — У нас личный разговор.

Не поднимая голов, девушки стайкой бесшумно вышли прочь, оставляя нас наедине.

— Разрешишь присесть?

— Прошу, — я кивнула на одно из кресел.

— Сильное проклятье, — ласково промурлыкала Эстрея, удобно располагаясь. — И ведь помочь ничем нельзя. Не повезло тебе, дорогая. В твоём случае снять его не получится.

— И ты проделала такой путь лишь для того, чтобы сообщить мне это? Хватило бы простой записки.

Которую я бы спалила в камине, даже не прочитав.

— Ты отлично знаешь, почему я здесь, Тьяна. Магия жизни у проклятой и непосвященной.

— Какое богохульство, — издевательски протянула я.

— Ты не достойна этого дара! Никогда не была достойна!

Оговорка или?… Нет, Эстрея никогда не допускала таких ошибок.

— Ты знала? — прохрипела, подаваясь вперёд и впиваясь взглядом в её хорошенькое личико.

Проклятье, она выглядела чуть старше меня!

— Что отродье Микеллы получила дар Бога? Да, знала, — жаль, что милые черты Эстреи не отображали уродливость души. Зависть, ненависть — то, что разъедает изнутри.

— Получается, несмотря на то, что ты не дала мне пройти третий круг, дар никуда не делся и проявился, пусть и спустя годы. Обидно, не правда ли?

— Ты не наяда. И жрицей тебе не стать.

«Я и не собиралась», — хотела крикнуть ей в ответ, но осеклась.

Картинка стала складываться в голове, давая ответы на те вопросы, которые не давали мне покоя.

Я сильнее сжала подлокотники, пытаясь усидеть на месте.

— Ты с самого начала всё знала. Еще после первого круга.

Красивое лицо все же исказилось от ненависти.

— Да. Когда сестра-предательница принесла своё отродье для посвящения, Древо сказало мне, что ты станешь следующей Жрицей. Ты должна была сменить меня! Ты! А мой благословенный путь завершился и надо рожать дочь, уступая место другой, более сильной, да ещё с даром.

— Ты из-за этого не дала маме спасти меня? Из-за этого не позволила укрыться в Священном лесу? И Зелёный позволил тебе?

— Он не может видеть всё, а я лишь показала ему нужное, — оскалилась Эстрея. — Думаешь, я позволила бы тебе сместить меня? Ты ошибка. Та, что не должна была родиться. Если бы твоя мать выполнила свой долг и родила дочь от Императора, то всё было бы иначе. Но она упёрлась. Чувства, любовь и прочий бред.

— Не смей её оскорблять! Ты даже мизинца маминого не стоишь!

— Она выбрала свой путь и свою судьбу! А я не буду это с тобой обсуждать. У меня сегодня другая миссия. Так как ты обладаешь живительной магией, то должна жить в Священном лесу.

— Что значит должна?

— Зелёный бог наградил тебя величайшим даром, а это налагает определённые обязанности. Пора их исполнять. Я прибыла на Каросс за тобой, Тьяна. Собирай вещи, мы возвращаемся на материк.

Она что, серьёзно?

— Я жена Сандера, ты не имеешь права требовать подчинения.

— Ох, дорогая, — отмахнулась женщина, коротко хохотнув. — Не надо мне врать. Я-то знаю правду и знаю, какое место тебе здесь отведено. Как жена Сандера, ты свои обязанности выполнила и напитала кристалл. Дальнейшее присутствие на Кароссе нежелательно. Особенно после тех колебаний, что я почувствовала пару часов назад.

Интересно, а она знает, чем были вызваны эти колебания?

— Ты не сможешь меня заставить.

— Ошибаешься. Могу!

А сколько уверенности в голосе.

Меня захватила паника. Неужели Эстрея права? Неужели мне придётся плыть с ней и навечно поселиться затворницей в Священном лесу, исполняя приказы ненавистной тётки? Уверена, она уже потирает ручки в предвкушении того, как будет использовать мой дар.

— Нет!

— За что ты цепляешься, Тьяна? Думаешь, Сандер полюбит тебя в таком обличии и снимет проклятье? — она издевательски рассмеялась и её смех эхом прошёлся по натянутым нервам. — Дурочка! Это невозможно.

— Отчего же? Морок же спал.

— Из-за твоих чувств, не из-за его. Он никогда тебя не полюбит, Тьяна. — Я увидела, как торжеством загорелись её глаза и замерла, неожиданно поняв, что дальнейшее мне совершенно не понравится. — Потому что всегда будет любить только меня!

Бывают ситуации, когда смотришь в глаза человека, даже самого ненавистного и неприятного, и отчётливо понимаешь, что он не лжёт.

Вот и я сейчас глядела в глаза Эстрее и понимала, что она говорит правду. Глядела и чувствовала, как внутри что-то обрывается и умирает. Медленно и мучительно больно.

— Сандер любит тебя?

Голос звучал хрипло и казался совсем чужим, и тётка не могла этого не заметить. Улыбка стала еще более злорадной и ликующей. О да, она могла ликовать, найдя больное место и ударив по нему точно в цель.

— Он не рассказывал тебе о нашем знакомстве и тех чудесных месяцах, которые мы провели вместе? — Каждое слово било по кровоточащему сердцу. — Как хотел забрать меня с собой и сделать своей амери?

Одно дело понимать, что любимый мужчина никогда не будет с тобой, но совсем иные чувства — знать, что его сердце принадлежит другой. И не просто другой, а той, которую ненавидишь всем сердцем.

И мне еще казалось, что хуже быть не может.

Надо было что-то сказать в ответ, а слов не было.

— А ты не хочешь рассказать, как предала моего сына? — неожиданно раздался голос и в кабинете прямо посредине в клубах серого дыма возникло новое действующее лицо.

Наяда. С золотисто-рыжими волосами, молочной кожей и правильными чертами лица. Стройная, в чёрном траурном платье с завышенной талией, которое удивительным образом ей шло, делая еще более беззащитной. По внешнему виду ей не дашь больше двадцати-двадцати пяти, лишь глаза выдавали возраст и груз прожитых лет.

И это было странно. Ведь когда наяда отказывалась от молодости и уходила с избранником из священного леса, она начинала стареть, пусть медленнее, чем обычные люди, но старела. А эта девушка словно только что вышла из леса, такая же юная и прекрасная и уж точно никак не выглядела, как мать Сандера.

— Фриона, — кисло улыбнулась Эстрея, моментально утратив боевой пыл. — какой сюрприз. Не думала, что ты выберешься из своей кельи, чтобы поприветствовать меня.

— Не обольщайся, я здесь не ради тебя, — холодно ответила та, проходя вперёд и присаживаясь в соседнее кресло. — Здравствуй, Тьяна.

— Здравствуйте, — неловко ответила я.

Честно говоря, за эти дни, наслушавшись разговоров Валенсии, я была уверена, что мать Сандера высокомерная стерва, которая не желала снисходить до какой-то жены сына, чтобы элементарно познакомиться.

Но сидящая напротив меня Фриона производила впечатление глубоко несчастной женщины, с грустно опущенными уголками губ, траурными тенями под глазами и болезненной бледностью. Её взгляд был прямым и честным, что тоже подкупало.

— Дуришь девочке голову? — продолжила женщина, обращаясь к Эстрее.

— Всего лишь говорю правду. Это твой сын играет с ней, скрывая наш роман.

— Который давно закончился.

— Но мы-то знаем, что чувства остались.

— Ты действительно так думаешь? — снисходительно улыбнулась свекровь.

От неё веяло такой уверенностью, что тётка засомневалась.

— Тебя сюда не звали. У нас конфиденциальный разговор.

— А ты меня выгони, — жестко парировала Фриона.

— По закону Тьяна моя, — прошипела Эстрея.

— Ошибаешься.

Я решила пока помолчать и понаблюдать. Пусть они поговорят, приведут доводы, а я послушаю, сделаю выводы и предоставлю свои контраргументы. Возвращаться на материк с Эстреей я точно не собиралась.

— В ней проснулась живительная магия! Дар Древа.

— И что? Тьяна не наяда, ты сама лично запретила ей завершить круг.

— Это не имеет значения.

— Имеет. Особенно сейчас, когда Тьяна стала женой Сандера.

— Жена, — фыркнула жрица, откидывая золотистые локоны назад. — Жалкий титул и только.

— Титул, который дает определённые права, обязанности и привилегии.

— Я приплыла сюда за ней и не уеду, пока не получу желаемое. — В её голосе послышалась угроза.

— Сандер не позволит.

Эстрея снова расхохоталась.

— Ты серьёзно? Думаешь, он откажет мне в просьбе? Променяет меня на эту уродку? Ох, Фри, ты как была дурочкой, так и осталась. Ничему тебя жизнь не учит.

— Ошибаешься. Учит. Например, я давно перестала верить тебе и твоим словам. И мой сын тоже.

— Хочешь проверить?

— Ты слишком самоуверена, Эстрея, — спокойно отозвалась свекровь. — Думаешь, что твои чары и лживые речи не имеют обратного действия?

— Зачем я тебе? — вмешалась я, воспользовавшись короткой паузой. — Ты десять лет обо мне не вспоминала и тут преодолела такой путь. Ради чего?

Я знала ответ на этот вопрос, но хотела услышать его из её уст.

— А ты не поняла еще? Да я была бы рада, если бы ты сдохла в ближайшей канаве. Всё дело в даре.

— Хочешь продать подороже? — понимающе кивнула в ответ. Её слова нисколько меня не огорчили и уж тем более не удивили.

— Излечение от опасных заболеваний, спасение от ран, даже смертельных, — поддержала меня Фриона.

— Не тебе меня судить! — рявкнула жрица. — Ты предала Древо и своих сестёр! Совершила святотатство, произведя на свет сына!

— И ответила за это, — глухо ответила та. — Учение Древа говорит о самопожертвовании, любви и терпении. Но также оно говорит о воздаянии за проступки. Не боишься, что и тебе рано или поздно придётся ответить?

— Я Жрица Зелёного. Моими устами глаголет Бог, мои поступки направлены на защиту моего народа! И не тебе меня судить.

— Не мне, — кивнула Фриона. — Но найдутся другие.

— Хватит! Мне надоело слушать твои проповеди. Я здесь с одной целью, забрать то, что принадлежит наядам.

— Проблема в том, что я им не принадлежу. Как и тебе. Так что путь проделан зря, тётушка.

— Это мы еще посмотрим. Наш разговор не окончен, Тьяна, — произнесла она, поднимаясь.

Выйдя из кабинета, она громко хлопнула дверью, заставив нас вздрогнуть.

Первое время царило молчание. Я понятия не имела, как общаться с Фрионой и что говорить.

— Спасибо вам за помощь, — наконец тихо произнесла я и благодарно улыбнулась. — Если бы не вы… ей удалось вывести меня из равновесия.

— С Эстреей всегда надо держать ухо востро. Она всегда была такой… хваткой.

— Понятно… Это правда? Про неё и Сандера?

Вот и что мне спокойно не живётся? Зачем я задаю этот вопрос? И так больно, а теперь будет еще больнее.

— Правда. Но это было очень давно и уж точно не повторится никогда.

— Вы в этом так уверены?

— Да. У Эстреи была своя цель в этих отношениях, а Сандер про неё узнал. И не простил.

— И что это за цель?

— Эстрея всегда жаждала власти. А что может быть могущественнее, чем собрать под своим крылом всех прямых потомков четырёх богов?

Кажется, я начала понимать.

— Вот почему она хотела свести маму и Императора.

— Да. Я её подвела, родив вместо дочери, сына. Поэтому в следующий раз Эстрея решила действовать сама. И Сандера соблазнять отправилась лично.

— И у неё получилось? — дрогнувшим голосом спросила я.

— Забеременеть? Нет. Видишь ли, в чём дело, Тьяна, без согласия Каарха, девушка не сможет зачать ребёнка, как бы сильно она ни старалась.

— Но Сандер её любит.

Женщина странно на меня взглянула и произнесла:

— Любил. Давно это было, — Фриона тяжело поднялась. — Мне пора возвращаться.

— Вы весьма эффектно появились, — вставая следом, заметила я. — Никогда такого не видела.

— Это подарок от старого друга. Помогает переноситься по острову без лишних хлопот. Первый раз использовала. Я вообще редко покидаю свой дом и почти не выхожу на люди.

— Почему?

Она грустно улыбнулась.

— Ты видишь какая я, Тьяна? Сколько лет ты мне дашь?

— Двадцать пять… максимум.

— А должно быть намного больше. Я ведь не солгала, когда сказала, что рождение Сандера тяжело далось и мне пришлось заплатить очень дорогой ценой.

— Какой?

— Жизнью своего любимого, — ответила она едва слышно и исчезла в клубах дыма.