Глава 16

После её исчезновения, я еще некоторое время просто сидела, глядя перед собой, и пытаясь понять смысл сказанного.

Что значит, ей пришлось пожертвовать жизнью любимого? Мне про это никто не говорил, вроде бы должно быть с точностью наоборот.

И как рождение Сандера сказалось на жизни его отца? Насколько я помнила, Роул из рода Каарха прожил долгую жизнь, и умер, когда его сыну исполнилось двадцать пять. Конечно, можно было и дольше пожить, но он не оставил ребёнка младенцем. Так что заявление Фрионы казалось странным и непонятным.

Кажется, я совсем запуталась в дворцовых легендах и чужих тайнах.

Скрипнула дверь, впуская Сандера, который, не спрашивая разрешения, вошёл в кабинет и сел в кресло, которое до этого занимала Эстрея.

Взгляд у него был такой решительный, что я невольно напряглась, ожидая подвоха. Если он собирается сообщить, что в моём присутствии больше не нуждается, то я…

Даже не знаю, что я бы сделала, но точно что-то нехорошее. Может даже истерику устроила, посудой бы покидалась. Правда посуды тут нет, но можно использовать в качестве снарядов книги. Хотя их жалко.

— Что Эстрея тебе сказала? — без обиняков сразу спросил супруг.

— Приказала вернуться на материк и стать её вечной рабой, — отозвалась я, наблюдая за его реакцией.

Как же много сейчас зависело от его ответа.

— Ты не должна.

Не совсем то, на что я рассчитывала, но начало положено, теперь главное не упустить.

— Я тоже так считаю. А ты? Что об этом думаешь ты?

Раз Сандер не захотел сам высказывать своё мнение, то надо его подтолкнуть.

— Я думаю, что Эстрее пора покинуть Каросс. И как можно скорее, — сухо ответил он, и в голосе зазвенели металлические нотки.

— Одной или в моей компании? — уточнила я на всякий случай.

Глаза потемнели, еще немного и разразится самый настоящий шторм: с молниями, громом и сбивающим с ног ветром.

— Ты останешься здесь. Ты моя жена.

Впервые за долгое время я была рада этому титулу, пусть и номинальному. Хотя это тоже не тот ответ, которого ждало глупое сердце.

— Не думаю, что она так легко отступится.

— Я с ней поговорю и заставлю отступиться, — ответил Сандер и задумчиво забарабанил пальцами по подлокотнику. — Тьяна, мне нужно задать тебе один очень важный вопрос.

«Ох, Сандер, мне тоже, только я всё никак не могу собраться с силами и решиться».

— Я слушаю.

— Это правда, что у тебя в Империи осталась престарелая няня?

Я зажмурилась, пытаясь скрыть смятение, и кивнула:

— Да, правда.

Затянувшееся молчание, которое было невыносимо вытерпеть. Я с трудом заставила себя открыть глаза и посмотреть на мужа.

— Он шантажировал тебя?

Я не могла ему солгать, хотя понимала, что это конец всему. Просто не могла. Особенно сейчас. Особенно после того, что было на озере.

— Да. Её жизнь в обмен на информацию о тебе.

— И ты согласилась?

В его голосе проскользнуло разочарование, или мне так показалось? В любом случае эта информация уничтожит всё то хрупкое, что было между нами.

— Да, — тихо прошептала в ответ и добавила поспешно, захлёбываясь словами, пытаясь донести до мужа свои мысли. Хотя бы попытаться. — У меня не было выбора. Понимаю, что это не оправдание и не смягчает ответственности. Это предательство. Самое настоящее предательство. Но, когда я давала согласие, то не знала тебя.

— И это было что-то изменило?

Я открыла рот и закрыла, не зная, что сказать. И снова этот выбор — солгать или сказать правду?

— Не знаю, — покачав головой, призналась мужу. — Правда не знаю. Няня заменила мне семью, вырастила и не дала умереть. У меня перед ней не оплаченный долг.

— Понимаю, — кивнул Сандер.

По его лицу было сложно понять, какие эмоции вызвал мой ответ.

— Ты уже успела передать сообщение? — вдруг спросил мужчина.

— Нет. Ты хочешь, чтобы я передала тебе инструкции и сдала человека Императора? — упавшим голосом уточнила у него, не зная, как быть дальше.

— Нет, не хочу. Прошло уже много времени, он может… заволноваться.

— Да, я знаю. Но у меня не было шанса выбраться из дворца. А завтра представится возможность прогуляться по городу с Зариной.

Кажется, мне всё-таки удалось удивить мужа. Маска слетела, открывая изумление, недоумение и скрытый гнев.

— Зарина? — быстро переспросил супруг. — Причём тут дочь Ниардо?

— Она приходила ко мне в гости, хотела подружиться.

И это совсем не понравилось Сандеру. Теперь потемнели не только глаза, но и лицо.

— Подружиться, говоришь? — зловещим шёпотом прошелестел мужчина, подаваясь вперёд.

— Она мне так сказала. В любом случае, я решила вынести из этого знакомства хоть какую-то пользу, — запнулась, тяжело вздохнула и переспросила. — Мне ведь не обязательно с ней дружить?

— Нет, совсем не обязательно.

— Валенсия с твоей матерью не дружат, — заметила я, напоминая, что я не одна такая.

— У них сложные отношения, — отозвался Сандер.

— Она была здесь.

— Кто?

— Твоя мама, госпожа Фриона.

— Здесь? — не поверил Сандер и огляделся.

Глаза вспыхнули ярким лазурным цветом, когда он считывал окружающее пространство.

— Странно, мне она ничего не говорила.

— Твоя мама очень помогла, не дала Эстрее сожрать меня, лишить уверенности и растоптать. Знаешь, она сказа кое-что странное.

— Что именно? — Сандер вновь повернулся ко мне.

— Что стала причиной смерти твоего отца. Странно, мне казалось, что всё наоборот.

Наверное, не стоило поднимать эту тему, но и промолчать я не могла. Надоело блуждать в потёмках, натыкаясь на углы и набивая шишки. Так и убиться можно.

— Когда я родился, мама была очень плоха. Она почти лишилась сил и с трудом держалась. Отец поделился с ней своей силой, не дал угаснуть, тем самым открыв связующую нить, поток, который остановить уже было нельзя.

— Что значит нельзя?

— А то, что сила продолжила вытекать из отца, закрепляясь в ауре мамы. Ты ведь видела её, видела, какой она стала.

— Снова молодой и цветущей наядой?

— Да. Отец скрывал от нас правду долгие годы, пока не стало слишком поздно.

Любовь до гроба, вопреки всему. Как мне это знакомо. Мои родители были такими же.

— Он очень сильно любил её.

— И ушел в расцвете сил. А мама теперь истязает себя и живёт затворницей.

— Мне жаль.

— Нам за всё приходится платить, — отозвался Сандер, глядя мне прямо в глаза.

Вздрогнула и поспешно кивнула.

— Зарина довольно милая девушка. Из неё, должно быть, получится хорошая амери, — тихо произнесла в ответ.

Я очень старалась, чтобы голос звучал ровно и искренне.

— Наверное, — взгляд мужа стал еще более пронзительным. — И ты готова дать своё благословение?

— А оно тебе нужно?

— Да, — вдруг ответил Сандер, сцепив руки перед собой в замок. — Ты готова благословить меня на союз с Зариной?

Надо было сказать «да»! Надо было. Но я сегодня не отличалась умными поступками.

— Нет. Я не смогу.

— Почему?

Как сбежать от этого взгляда? Как укрыться, не выдав себя?

— Не заставляй меня, Сандер, — ответила ему и встав, подошла к окну, обхватив плечи руками. — Не заставляй произносить это вслух.

— Что?

«Что люблю тебя!»

— Что ты мне не безразличен.

И снова тишина. Я спиной чувствовала его взгляд, прожигающий между лопаток, и ждала, как дурочка, ждала ответа.

«Ну скажи же что-нибудь! Скажи! Не молчи!»

Скрипнуло кресло, когда мужчина встал и подошёл ко мне. Горячие ладони накрыли мои руки, притягивая к себе.

— Тьяна…

— Я всё понимаю, — прошептала ему, чувствуя, как от слёз защипали глаза. — Только не надо меня жалеть. Это еще больнее.

А сама грелась в его руках, наслаждаясь мимолётной лаской.

Открылась, но страха не испытывала, стыда тоже. Так правильно. Пусть знает правду. Это всё равно ничего не изменит.

— Если бы я только мог всё изменить… если бы только…

— Мы не были теми, кто мы есть, — закончила я, отступая в сторону и вымученно улыбнулась. — Что будет дальше?

— Дальше? — он на мгновение задумался. — Завтра ты отправишься в город под охраной и передашь сообщение Императору.

— Но зачем? — растерялась я.

— Чтобы выиграть время.

— Для чего?

— Чтобы спасти твою няню и вывезти её из Империи.

— Правда? Ты не шутишь? — я подалась вперёд, хватая его за руки, вглядываясь в лицо, забывая, что пару секунд назад хотела держаться как можно дальше.

— Нет. Не только у Императора есть свои люди на чужой территории.

— Ох, Сандер, спасибо тебе большое! Если бы ты знал, как я тебе благодарна.

Шершавая ладонь коснулась моей щеки, вызывая легкую дрожь по телу.

— Пока не за что, — ответил мужчина. — Тебе стоило сразу всё рассказать мне.

— Я не знала, смогу ли тебе доверять. А потом было страшно.

— И чего же боялась?

— Что ты не простишь…

— В этом нет твоей вины, — вздохнув, произнёс Сандер и отступил. — А теперь отдыхай.

Он еще раз взглянул на меня и отступил, направляясь к двери. Сразу стало холодно и одиноко.

— Сандер! — выдохнула я, не в силах больше молчать.

Обернулся и я утонула в океане его глаз, в которых зеркально отражалось моё смятение и тоска.

— Эстрея сказала, что вы были вместе… Что ты любил её. Это правда?

— Да, любил… или думал, что любил, — честно ответил муж.

— А сейчас?

— А сейчас прошло так много лет и всё изменилось. Я больше не тот наивный мальчишка, которого легко обмануть и лишить здравого смысла.

— Эстрея думает иначе.

— Значит, её ждёт разочарование, — ответил Сандер, открывая дверь. — Отдыхай и набирайся сил.

— Спасибо, — прошептала едва слышно, щелкнул дверной замок, и я продолжила: — За всё.

О том, как сильно устала, я поняла, когда вошла в свои покои и осталась одна. На негнущихся внезапно отяжелевших ногах подошла к кровати и упала на спину, раскинув руки, словно хотела обнять весь мир.

Надо было о многом подумать, многое проанализировать. Вот только сил на это совсем не было.

Я лишь на секундочку закрыла глаза, только на мгновение, чтобы спрятаться от назойливого солнечного света, который проникал через окно, и неожиданно уснула. Не переодевшись, не искупавшись, даже элементарно не умывшись, и не поужинав.

Проснулась я резко.

Глубокая ночь, безумный крик чайки за окном, от которого кровь застыла в жилах. Можно было подумать, что это она меня разбудила, если бы не тревожное чувство, которое давило на грудь, сбивая дыхание. Внутри словно что-то заныло, предупреждая об опасности и грядущих проблемах.

Я села в кровати, поправляя спутанные волосы, и быстро огляделась. Может кто-то проник в покои и потревожил мой сон? Но нет, я была здесь одна.

В спальне было сумрачно и темно, лишь крохотные светильники горели по углам, являясь хоть каким-то источником света. Двери на балкон открыты и оттуда поступал свежий морской воздух, который заставил зябко поёжиться.

На столике у кровати стоял поднос с фруктами и уже знакомыми мне бротерами. Наверное, на тот случай, если я проснусь среди ночи, умирая от голода. Приятно, когда о тебе беспокоятся.

Но есть не хотелось.

Тяжело поднявшись, я подошла к столику и налила в стакан воды, которую сразу же выпила, пытаясь промочить пересохшее горло.

Какая же душная и тревожная ночь.

Последние капельки влаги вылила на ладонь и протёрла лоб, пытаясь хоть как-то освежиться и проснуться.

А чувство тревоги не уходило, наоборот всё нарастало, грозя затопить всё сознание, затянуть в сети паники, сводя с ума.

Я не сразу поняла, что когда-то чувствовала нечто подобное, слишком растеряна и дезориентирована была после сна. Только раньше это чувство оказалось мощнее, тяжелее и невыносимее. Но всё остальное очень похоже.

Ощущение смерти. И не просто смерти, а насильственной гибели кого-то из потомков четырёх Богов, первая линия.

А следом безумная, убийственная мысль, от которой я едва не упала, прижимая руки к животу: «Сандер!».

Всего мгновение, которое показалось вечностью, и я отринула эту мысль прочь. Нет, не он. Я отчего-то была уверена, что его гибель обрушилась бы на меня иначе.

Опираясь руками о столешницу, зажмурилась и попыталась сосредоточиться.

Бесполезно! Огненную силу я утратила, а новая жизненная молчала, отказываясь подчиняться. И как только получилось излечить Аргуса — загадка.

Больше уснуть не смогла. С трудом заставив себя проглотить пару виноградин, на мясо даже смотреть было тошно, я первое время бесцельно бродила по спальне, потом легла в постель, всё в том же кафтане, и пролежала так до самого утра.

— Доброе утро, госпожа, — произнесла служанка, кажется, её звали Райда, входя в комнату с легкой улыбкой на губах.

Её невысокой подруги пока не наблюдалось.

— Доброе утро, — поднимаясь, ответила я, радуясь, что наступило утро и не надо будет больше лежать, глядя в потолок.

— Как вам спаслось?

Вопрос с подвохом? Простая вежливость или скрытый смысл? Кажется, у меня начинается фобия.

— Спасибо. Всё хорошо.

— Вы вчера так быстро уснули, мы волновались, — продолжила она. — Желаете принять ванну?

— Да. И пусть вниз принесут завтрак, — потягиваясь, произнесла я и быстро добавила, скривившись. — Только никакого мяса. Не хочу.

— Есть какие-то особенные пожелания?

Я задумалась, пытаясь понять, что хочет мой привередливый организм.

— Морепродукты.

— Морепродукты? — удивилась девушка.

Раньше я к ним особой симпатии не испытывала и была просто равнодушна. А сейчас вдруг так захотела, что едва слюной не захлебнулась.

— Да. А где госпожа Валенсия? — выходя в коридор, спросила я.

— Она еще не проснулась. Слуги говорят, что ночь была очень тяжелой. Госпожа плохо спала и даже, — Райда понизила голос до шёпота, — немного плакала.

— Плакала?

В это поверить было сложно, только не эта железная госпожа с замашками тирана.

Валенсия сама нашла меня спустя полчаса. Я как раз завершала десятый круг в бассейне, когда она почти вбежала в купальню.

— Все вон! — велела родственница прямо с порога.

Я замерла на середине бассейна, но промолчала, наблюдая, как служанки быстро удаляются прочь. Пока еще Валенсия была здесь хозяйка, но через пару дней всё изменится.

— Доброе утро, — возобновляя плаванье, произнесла я.

Дорогая родственница могла сколько угодно дуться и скандалить за вчерашний побег, но оправдываться я не собиралась.

Надо сказать, что сегодня женщина была сама на себя не похожа. Бледная будто пергаментная кожа, синяки под покрасневшими и слегка припухшими глазами, которые не смог скрыть даже профессиональный макияж, и опущенные уголки губ. Сейчас Валенсия, как никогда, выглядела изнурённой жизненным опытом старухой. Даже одежда её была траурной — тёмно-синий, почти чёрный кафтан, без вышивки и любимых тётушкой драгоценных камней, и простенький такого же цвета тюрбан.

— Иди сюда.

— Я еще не закончила купаться.

— Тьяна! Это важно!

У неё всё важно и всё срочно. А в меня будто курды вселились. Хотелось воспротивиться, пойти наперекор. Наверное, всему виной вчерашний побег, я почувствовала себя свободной и независимой.

— Что может быть важнее водных процедур?

— Судьба нашего мира!

И с помощью этого она решила достучаться до меня? Повторяется. На это я больше не клюю и не реагирую в священном ужасе.

— Свой долг этому миру я отдала сполна.

— Ты ведь почувствовала ЭТО ночью? — дрогнувшим голосом спросила Валенсия.

— Почувствовала что? — переворачиваясь на спину, спросила у неё.

— Смерть.

Вылезти всё-таки пришлось. Я осторожно поднялась по скользким ступенькам, крепко держась за перила. Сначала накинула на плечи и крепко завязала на пояс шелковый халат, затем принялась сушить полотенцем мокрые волосы.

— И кто это был?

— Тангир.

Полотенце упало вниз, выскользнув из разом ослабевших рук. Я не знаю, как вообще смогла устоять на ногах после такой новости.

— Что? 1345d3c

— Император пал.

— Этого просто не может быть, — неловко приземляясь на шезлонг, прохрипела я.

— Он же смертный и совершает ошибки. Вот и стал жертвой политических интриг.

В это я точно не могла поверить.

— Нет, — выдавила через силу и для усиления отрицания еще и головой покачала. — Нет!

— В Империи государственный переворот, Тьяна. Власть захватил Ремаль.

— Ремаль слишком слаб.

— В одиночку, да. Он заключил союз с ящерами. Это война, Тьяна… Война.