Глава 22

Сандер ушел десять дней назад.

Десять светлых дней и тяжелых ночей.

Страшнее было пережить именно ночи. Потому что днём я еще могла найти себе занятие, отвлечься от тревожных мыслей. Но спускались сумерки, и я оставалась один на один с своими кошмарами и страхами.

Жена и амери.

Чудо для острова, который практически утратил надежду на счастливое будущее. Меня просто хотели видеть и как можно чаще и побольше. К замку Сандера потянулись люди. Достаточно было постоять десять минут на стене, приветливо махать ручкой, чтобы народ стал счастлив.

Отношение изменилось. Мне хотели помочь. Фриона как-то рассказала о молебнах, которые проводились за моё здравие в храмах Каросса.

Видя, как наша любовь положительно влияет на размер завесы и сдерживание кракенов, кароссиканцы желали мне долгой жизни и крепкого здоровья, пусть и из корыстных побуждений. Но всё равно было приятно.

Конечно, не всё было так радужно и идеально, как казалось на первый взгляд.

Я точно знала, что перед отъездом Сандер встречался с Советом и предупреждал их о том, что будет, если они восстанут против меня.

Здравомыслия хватило на три дня.

Сама Валенсия сдала мне бывшего любовника, заявившись в покои с утра пораньше, где я завтракала и размышляла о планах на день.

— Моя вина, не скрою. Разбаловала я его, дала власть, — произнесла она грустно. — Думала, сможет помочь забыться. Старый дурак, поверил в своё могущество. Не убивай его, Тьяна.

Я чуть не поперхнулась, недоумённо взглянув на родственницу:

— Даже не собиралась.

— Людям своим скажи. Я знаю, что у Стенза есть приказ действовать на поражение в случае любой, даже минимальной опасности.

Звучало жутко.

— Я не знала.

— Поэтому и говорю тебе сейчас. Помню, как любят мужчины держать тебя в неведении. Ниардо пока лишь ищет сторонников, пытается наладить контакты, прощупать почву. Ничего серьёзного. Но не дай этому перерасти. Нанеси удар сейчас.

Я вздрогнула.

— Удар? Как ты себе это представляешь? — спросила у неё, быстро поднимаясь и подходя к окну.

Тяжело дышать, не хватало воздуха.

— Я подумаю, что можно сделать, — тихо произнесла через полминуты.

Тем же утром у меня состоялся разговор со Стензем. Старый воин был не очень доволен неожиданным вмешательством в дело, но согласился выполнить мою просьбу.

На следующий день Ниардо-старший был заключен под стражу по обвинению в растрате казны до окончания расследования.

Совет тут же лишил мужчину всех полномочий, а на его место избрали нового Первого Советника.

Обо мне и моём участии в этом деле было не сказано и слова. Но это и не потребовалась.

Однако Зарина явилась тем же вечером. Заплаканная, полная гнева, желчи и ненависти, она стремилась уничтожить меня, растоптать.

Фриона советовала не встречаться с ней, но я не послушалась и разрешила впустить девушку, сама не знаю почему.

— Ты?! Отродье тёмного Бога! — крикнула она прямо с порога.

Придумали ли что-нибудь оригинальное, а то все одно и то же говорят.

— Здравствуй, Зарина, — спокойно отозвалась я, восседая на стуле амери.

Том самом, который она так мечтала занять сама.

— Ненавижу! Ты отняла у меня всё! Завидуешь? Боишься, что Сандер вернётся ко мне?!

— Для того, чтобы вернуться, надо бы для начала уйти.

— Он любит меня! Полюбил бы! Обязательно полюбил! Если бы не ты!

— Ты же знаешь, что это не так.

— Ты лживая тварь! — её буквально трясло от гнева, и охранники подобрались еще ближе, пытаясь защитить. — Я не верю, что это его ребёнок! Ты не могла забеременеть. Все знают, что кристалл должен был иссушить тебя. Это тёмная магия! Зло! И ты пользуешься отсутствием Сандера и наводишь свои порядки! Но я докажу! Я всем докажу!

Она еще что-то кричала, когда её силком уводили прочь.

После её ухода я еще долго сидела — обеспокоенная и сломленная.

— Не стоило с ней встречаться, — вновь повторила свекровь. — И речи её мне не нравятся.

— Она всего лишь ребёнок.

— Это не оправдание, Тьяна. Если ей удастся поселить смуту в толпе…

— Толпа видит завесу и защиту от кракенов.

— Но тёмной магии они боятся. А твой случай уникален. Это может сыграть злую шутку.

— Ваш случай тоже был уникальным, — возразила я. — Первая наяда, выносившая и родившая сына.

— Поэтому я знаю, что говорю. Мне тоже пришлось столкнуться с недоверием и страхами. Но тогда со мной был Роул и кракены не стояли у наших границ.

— Сандер вернётся.

— Конечно, вернётся. И ты должна обеспечить ему надёжный тыл. Должна сохранить себя и ребёнка.

— Что вы хотите? Чтобы я приказала убить несчастного ребёнка в ближайшей подворотне? — выкрикнула я.

— Зачем так радикально? Можно на время отправить её на служение в Храм.

— В Храм? Эту девочку? — не поверила я и потёрла лоб. — На что вы меня толкаете?

— Ты сейчас должна думать о себе и сыне. У Ниардо есть деньги и связи. А еще колоссальное желание навредить тебе и ребёнку. Ты сломала все их планы.

Как же сложно! Большая власть — большая ответственность, к которой я, как оказалось, не была готова.

— Хорошо. Только не навредите ей. О большем не прошу.

Я много времени проводила с нянюшкой, стараясь окружить её заботой и теплом. Как же легко, хорошо и свободно мне было рядом с ней.

— Набегалась, голубушка. Нашла своё счастье, — повторяла она улыбаясь.

Старушка сильно сдала за то время, что мы не виделись.

— Нашла, — с улыбкой отвечала я.

— Родители бы тобой гордились.

А еще я помнила о своих обязанностях хозяйки и старалась разнообразить досуг и уделить внимание опальной принцессе.

Ферроу почти не выходила из своих покоев и беседовать не спешила, стремясь закончить разговор, давая односложные ответы.

Не знаю, что именно пережил этот ребёнок, но понять её могла.

Мне было восемь лет, когда император всё отнял, лишил будущего и родных. А у неё остался хотя бы титул и статус наследницы.

Всё изменилось через десять дней после отъезда Сандера и Ирила, когда к нам присоединилась Валенсия.

День был хороший, солнечный и такой яркий. Ничто не предвещало беды, наоборот было так легко и свободно.

Мы расположились в небольшой беседке, увитой плющом, за накрытым столом. Валенсия просто дышала оптимизмом и жизнерадостностью и стремилась поделиться этим со всеми, заражая. А еще ей удалось заинтересовать Ферроу.

— Мама тебе не рассказывала о том, где ты родилась? — спросила она, размешивая длинной ложечкой коктейль.

Загремели кубики льда.

— В летнем дворце. Мама рассказывала, что я единственная, кого Император сам лично взял в руки, — ответила Ферроу неловко.

— И поднёс к огню?

Она смутилась и кивнула, подняв ко рту стакан и пряча взгляд.

— Это так важно? — осторожно спросила я.

— Конечно же важно! Я же тебе говорила об этом. Я тоже видела один раз посвящение. Красивое было зрелище.

— Видели? — заинтересовано переспросила Ферроу, впервые за столько дней проявив столь яркие эмоции.

— Да, во время рождения её отца, — ответила Валенсия и ткнула пальцем в мою сторону.

— Вы были в замке Корвилов? — переспросила я, беря с подноса сочную черешню.

Валенсия громко рассмеялась и пригрозила мне пальцем:

— Ай-ай-ай, забыла? А я ведь тебе говорила, что Арнольд родился в столице во дворце.

Я покачала головой.

— Неправда.

— Мне-то лучше знать. Я там присутствовала. Мало того, я помогала твоему отцу появиться на свет. Вместе со своим братом, твоим дедом.

— Хроники говорят другое, — поддержала меня девочка.

— Ты читала хроники? — повернулась к ней Валенсия.

— Читала, — смутившись, ответила Ферроу, а родственница победно улыбнулась.

— Интересно было, да? Я тоже читала. Тоже пыталась понять, что это значит. Чего меня лишили когда-то.

Кажется, эти двое разговаривали на непонятном мне языке, понимая друг друга с полуслова.

— Гортензия Ильяр вышла замуж за герцога Колдера, когда находилась на восьмом месяце, — продолжила девочка. — Сразу после этого они уехали из столицы, где через три недели на свет появился Арнольд Колдер.

Наверное, это была самая длинная речь Ферроу за всё время, что девочка присутствовала здесь. А я заставила себя молчать, чтобы не спугнуть.

— Хроники пишутся людьми, моя дорогая. А мы этот обман долго готовили. Гортензия была моей фрейлиной и именно я познакомила её с братом. Император и его любовница, — она вздохнула и мечтательно улыбнулась, погружаясь в такое счастливое прошлое. — Красивая была пара. Настоящая. К большому неудовольствию молодой Императрицы. Стерва была, настоящая гадюка. Злопамятная, алчная и ревнивая, что не мешало ей менять любовников как перчатки.

Валенсия поправила ткань платья на груди и продолжила.

— Они встречались у меня в покоях. И Арнольд позже родился там же. Мы скрывались, я помогала. А живот рос. Незаконнорожденный сын, который должен был родиться раньше наследника. Нонсенс. Герцог Колдер был другом моего брата, лучшим, и согласился признать ребёнка и увести их прочь из столицы. Императрица очень старалась их убить… очень. Яды, проклятья, наемники. Она готова была сама придушить Гортензию, да только встретиться им не давали.

— Как такое возможно? — прошептала я, нахмурившись.

— Император хотел, чтобы он был наследником. Хотел, несмотря ни на что. Я отговаривала, понимала, что ничем хорошим не закончится. Но как я могла возразить Повелителю? А Гортензия… она просто очень сильно его любила.

Женщина замолчала, собираясь с мыслями, а мы задержали дыхание, ожидая продолжения.

— Накануне свадьбы у Гортензии отошли воды. Твой отец родился в моих покоях. Император сам лично принимал роды и первым взял сына на руки. И Око Сайрона, висевшее у него на груди, загорелось ярким светом. Он подошёл к камину и зажег лежащие в нём дрова движением руки. Пламя взметнулось, окружая их огненным факелом. Гортензия от страха потеряла сознание, а я любовалась первородной магией, которая признавала и короновала наследника. Следующим утром мы нацепили Гортензии фальшивый живот и сыграли свадьбу, пока служанка втайне вынесла младенца из дворца. Молодожены уехали из столицы, где через месяц подстроили фальшивые роды. И всё для того, чтобы усыпить бдительность Императрицы. Она до самого конца верила, что Арнольд родился далеко и не мог быть посвящён и благословлён Оком.

— Вы солгали? — переспросила я.

— Солгали. А я потом отправилась сюда. Так было больше шансов выжить и сохранить тайну. Императрица ведь всё-таки добралась до Гортензии и убила. До мальчика не смогла. Колдер увёз.

— Да, — я кивнула. — Папа до пятнадцати лет жил и обучался в графстве Цирео.

— Хороший мальчик, — Валенсия тяжело вздохнула. — И так тяжело было видеть его смерть.

— Видеть? — Я подалась вперёд.

— Вам не кажется, что это слишком тяжелый разговор? — спросила Фриона, подходя. — Разрешите?

— Да, присаживайтесь, — кивнула я.

Свекровь села за стол, кивнув Валенсии, которая недовольно поджала губы и всё равно продолжила, словно провоцируя.

— Ты же чувствовала гибель Тангира? Была бы сильнее — увидела. Мы, наследники, видим глазами погибающего последние минуты его жизни. Переживаем их вместе с ним. Арнольд очень сильно любил твою мать и тебя любил. Последние его мысли были о тебе.

Я всхлипнула, стирая хлынувшие слёзы.

— Правда?

— Воды? — тут же предложила Фриона.

— Нет.

Ведь чувствовала тогда, чувствовала и слышала. Но было так плохо… так плохо. Они оба, отец и мать. На моих глазах…

Я прикусила губу, чтобы не завыть от боли, которая так и не ушла за эти годы.

Только их любовь не дала тогда сойти с ума. Права была Валенсия. Он думал обо мне и до последнего хотел отгородить от этого кошмара.

Мой папочка.

— Арнольд хотел лучшей жизни для тебя, — продолжила женщина. — Счастья и любви.

— Я счастлива.

— И это хорошо.

А дальше произошло сразу несколько событий.

Больно кольнуло сердце, заставив застыть в кресле, сжимая подлокотники и тяжело дыша.

Сандер!

Одновременно с этим зазвенел, зарыдал кристалл, теряя силу и завесу, которая медленно угасала, оставляя Каросс беззащитным.

На остров надвигались тучи и десятки морских чудовищ.

— Что происходит?! — вскрикнула Валенсия, подскочив с места.

— Не знаю, — с трудом процедила я. — Тёмная магия… Она разрушила всё… Наследник идёт. Завесы больше нет! Эвакуацию! Срочно!

А сама пыталась лихорадочно достучаться до мужа, почувствовать его.

Жив! Несомненно жив! Но здоров ли? Может ранен?

А в это время тьма наступала со всех сторон.

Сандер

Это было священное место.

Великое.

Даже находясь в километре от усыпальницы, Сандер чувствовал исходящую от неё силу и мощь, которая всё больше расцветала в лучах рассветного солнца.

Они притаились за небольшим валуном у толстой сосны, что стояла на вершине обрыва, откуда открывался великолепный вид на монументальное здание.

— Любуешься? — спросил Ирил, приземляясь рядом на усыпанную иголками и пропахшую смолой землю.

Сандер кивнул, не отрывая взгляда от мавзолея всех огненных Императоров, начиная с великого Райгарда — земного воплощения Красного бога, жившего тысячи лет назад.

— Что видел?

— Десяток белок, три косули, пару зайцев — шустрая живность, сразу в норы попрятались — медведя в паре километров отсюда у ручья. Рыбку ловил, лохматый.

— Более крупную дичь не встретил?

Лучи солнца сияли на остром шпиле, словно хотели зарядить своей силой и теплом. А может так и было. Красный бог — символ солнца и света.

— Нет, — опираясь спиной о камень и закрывая глаза, ответил сорджи. — Тишь и благодать. Как в склепе.

— Место обязывает.

— Почему меня не отпускает чувство, что нас там ждут?

— Может, потому что так и есть? — отозвался Сандер, поворачиваясь к другу.

— И мы полезем в самое пекло?

— Это единственный реальный шанс поймать его перед коронацией.

— А если она солгала?

— Нет смысла.

Ирил приоткрыл один глаз, взглянул на друга и снова закрыл, тяжело вздохнув:

— Она напугана. А страх может сыграть плохую шутку со всеми нами.

— Она полна ненависти.

— И ты хотел меня этим успокоить? Ненависть плохой советчик и помощник. Он будет нас там ждать.

— Будет, — кивнул Сандер, соглашаясь.

— Не дурак и должен понимать. А если не понял сам, то Сойра с радостью всё ему объяснит, — имя принцессы ящеров Ирил буквально выплюнул и сел поудобнее, изучая травинку, которую вертел между пальцами. — Вопрос только, кто окажется хитрее и сильнее.

— У нас всё равно есть преимущество, — твёрдо заявил Сандер.

— И какое же?

— Он молод и самоуверен. До этого момента всё давалось легко и просто. Даже убийство отца и брата прошло без осечек. А молодость — глупость.

Сорджи фыркнул:

— Наш поход вдвоём против тёмного наследника сложно назвать благоразумной вещью. Тебе так не кажется?

— Мы с тобой и не в таких передрягах были.

— Были, — кивнул сорджи. — Но не в таких. С тёмным воплощением еще не встречались.

— Он один, а нас двое.

— Если не считать два десятка лучших ящеров, которые везде и всюду его сопровождают. Не нравится мне это, Сандер. Ох, как не нравится. Почему он идёт сюда именно сейчас? Зачем?

— Зачем ты и так знаешь — уничтожить мощи Императоров. Отрубить последние связи с Сайроном и закрепить Тёмного бога на территории. А почему сейчас? — Сандер оскалился. — Нас ловит.

— Плохо ловит, если нам удалось забраться так далеко вглубь Империи. Те пару отрядов даже обидно считать ловцами. Показуха.

— Сюрпризы ждут нас там, — мужчина кивнул в сторону мавзолея.

— Знаешь, — протянул Ирил, — любовь странно на тебя повлияла. В нашей компании я должен был быть сумасшедшим и оптимистичным, а не наоборот.

— Мне просто есть, ради кого жить и к кому возвращаться. Солнце почти вышло. Ты всё помнишь?

— Забудешь такое.

— Успеют?

Сорджи криво усмехнулся.

— Куда денутся… Сандер?

— Что? — изучая склеп, отозвался мужчина.

— Я собираюсь жениться на Фрионе, когда вернёмся.

Сандер медленно повернулся, тяжело взглянув на друга.

— Тебе нужно моё благословение?

Ирил фыркнул:

— Нет. Мы уже взрослые люди, друг мой. Я просто ставлю тебя перед фактом.

— А у неё ты спросил? Что она ответила?

Сорджи помрачнел.

— Своё согласие Фриона даст, — сжимая в кулаке несчастную травинку, уверенно заявил тот.

— Тогда желаю удачи, — и снова повернулся к склепу. — Всё. Солнце взошло. Пора!

Для того чтобы добраться до места, ушло не более десяти минут.

У толстых каменных колонн мужчины застыли на мгновение, почтительно склонив головы.

Чужих богов надо уважать и почитать. Особенно, когда входишь в святая святых.

«Помоги нам, Сайрон. Помоги остановить ящеров и вернуть покой в этот мир».

Но огненный бог молчал. Так же, как и все эти годы, предпочитая в стороне наблюдать за играми людей.

Они осторожно вошли в главный зал с высоким куполообразным потолком, освященный вечными факелами.

— Ты знаешь, это даже возмутительно, — останавливаясь у огромной мраморной статуи Сайрона, заявил Ирил. — Ничего. Либо он действительно не знает о нас…

— Что маловероятно.

— Либо ты оказался прав, и наследник крайне самоуверен.

— В любом случае сбрасывать со счетов его не стоит. Мы не знаем, на что он способен и как далеко зашёл в тёмном искусстве.

Сингалки сработали ближе к полудню, заставив их встрепенуться и занять свои места в нишах за статуями у самого потолка, ожидая прихода гостя.

Тишина постепенно сменилась звуком шагов. Ящеры церемонии Красному разводить не собирались и действовали весьма грубо.

Молодой Император появился эффектно — въехал в зал верхом на огромном золотистом драконе. Облачённый в чёрные шелка, с обсидиановой короной на голове, мужчина довольно улыбался, разглядывая мавзолей. А вместе с ним еще десятка три полуобнажённых ящеров.

На душе сразу стало тревожно и тяжело. Силён.

— Я приветствую своих братьев и наследников великих богов! — громко провозгласил он, разводя руки в стороны.

Эхо разлетелось по залу, оглушая и заставляя слегка поморщиться.

Еще и магией балуется.

— Ветреный сорджи и водный Каарх. Что же вы не спешите поздороваться со своим братом по крови божественной? — в голосе звучала насмешка.

Ирил бросил многозначительный взгляд на друга и громко ответил:

— Жить хочется. Долго и, желательно, очень счастливо.

— Даю слово, что не буду вас убивать и хочу поговорить. Пока. Я столько историй о вас слышал, столько легенд, что не терпится познакомиться со столь прославленными воинами. Ну же, не бойтесь, явите свой лик!

— И мы должны тебе верить? — отозвался Сандер.

Император повернул голову в его сторону, но не смог никого увидеть и скривил губы в жутком оскале.

— Я всё думал, когда же вы явитесь спасать этот мир. Кого изберёте для своего гениального плана, — его голос был насквозь пропитан насмешкой. — Не спорю, удивили. Мне казалось, что эта дура только и может, что рыдать и биться в истерике.

— Хорошо же ты о дорогой супруге, — ответил Сандер и снова обменялся через зал взглядами с другом.

«Я же говорил, что он слишком самоуверен!»

— Она знает, для чего нужна мне. Родит и отпущу. За грань, — ответил тот и громко расхохотался. Его смех поддержали воины. — Ну же, великий Каарх, покажись, не бойся.

«Ирил?»

«Наготове. Только не дури!»

«Спасибо, брат…»

Сандер быстро и ловко выпрыгнул из своей ниши и приземлился прямо у морды золотого дракона, который от неожиданности шарахнулся и мотнул головой, заставив наследника пошатнутся, что настроения ему явно не прибавило.

— За что же ты Аррата так? — спросил Сандер, заглянув в знакомые глаза посла, который был скован второй ипостасью.

— Провинился и останется таким, пока я не скажу. Так вот ты какой, Сандер из рода Каарха. Потомок Синего бога. Последний из некогда великого рода.

— Моё имя ты знаешь. Не хочешь сообщить своё? — скрестив руки на груди, спросил тот.

— Ремаль. Повелитель Империи и наследник Тёмного бога.

— Ну какой же ты Ремаль? Тот давно ушел за грань. Твоими стараниями, между прочим. Кстати, как сумел скрыть его смерть от нас всех? Мы же должны были почувствовать отдачу.

— Да там и скрывать было нечего. Слабоват оказался братишка. Ты знал, что Император давно лишил его огненной силы?

— Лишил? Я думал, запечатал.

— Лишил. Не видел он братца Императором. А нет силы, нет и отката. Этот дурак решил, что я поделюсь с ним властью. Он будет Императором, а я его советником, правой рукой. Жалкий червяк.

— Так имя какое?

— А нету у меня имени, — усмехнулся молодой мужчина. — Ты же знаешь.

Сандер кивнул:

— Знаю. Отдал за силу вместе с двумя огненными жертвами.

— О нет, жертв было гораздо больше. Но эти две, да, оказались вишенкой на торте, — усмехнулся наследник, закрыл глаза и глубоко вздохнул. — Сильный. Мощный. Неуправляемый, как сам океан. Да, в тебе сосредоточена вся сила твоего рода. Какой запас и потенциал. Говорят, ты нашел свою амери?

«Нет! Он не может этого знать! Не может!»

Каким-то чудом Сандеру удалось удержать лицо и спокойно поинтересоваться:

— Кто говорит?

— Ха-ха-ха! Страшно стало, да? Как же там твоя дорогая женушка? Я ведь тоже почувствовал её рождение. Не наяда, но обладает драгоценной живительной магией. Как же я мог её упустить. Всё идиот Ремаль. Утверждал, что девчонка пуста. Выгорела после смерти родителей, и Император держал её как игрушку. А тут такой сюрприз… Но ничего, еще не всё потеряно. Она будет отличной императрицей.

— Ты её не получишь! — забыв о плане, выдал мужчина.

«Сандер!»

— Я видел портрет её матери в кабинете. Старый дурак хранил его долгие годы. Она хороша и если дочь хоть в половину так же красива…

— Ты её не получишь!

«Сандер! Успокойся! Он тебя провоцирует! Не поддавайся!»

— Да? — наиграно удивился тот. — Только вот в чём проблема. Она там, а ты тут.

Сердце сжалось в предчувствии беды. Он что-то упустил!

«Тьяна!»

И будто в подтверждение его слов завыл, зазвенел кристалл, разрушая завесу.

Одновременно с этим дрогнул пол под ногами, потрескалась плитка, разверзлась земля, выпуская наружу новых монстров.