Глава 5

— Прямо сейчас? — переспросила я, облизывая в миг пересохшие губы.

— Прямой сейчас.

— А как же…?

Наша ночь, которая уже перешла в раннее сонное утро. Наша свадьба. И так далее. Всё происходило слишком быстро и совершенно по непонятному мне сценарию.

— Времени нет. Мы должны отправиться в путь перед тем, как станет слишком жарко, — продолжил муж, изучая моё лицо.

Слишком невозмутимо для того, кто попал под действие проклятья. Ни брезгливости, ни отвращения или недовольства. Равнодушное и совершенно спокойное лицо, отрешённый взгляд и ничего такого, что могло бы показать его истинное отношение ко мне.

— Хорошо, господин.

Я села в кровати, продолжая прижимать простынь к груди, громко звякнули в тишине ножные браслеты, которые так и не сняла ночью, беспомощно огляделась, внезапно осознавая своё положение.

— Прошу прощения, но с этим могут возникнуть проблемы.

— Проблемы?

Мужчина впервые показал хоть какие-то эмоции. Сейчас это было что-то похожее на удивление. Оказывается, робкая жена может разговаривать, здраво разъясняться и даже возражать.

— У меня нет одежды. Кроме ритуального платья, — поспешно добавила я и вставала во весь рост, неловко поправляя измятую ткань, убирая с лица волосы, которые выбились из косы.

Проблема была в том, что я понятия не имела, как разговаривать с супругом и как себя вести. Замужем никогда не была и этого загадочного человека с глазами цвета океана видела всего второй раз в жизни. Честно говоря, он сам вёл себя крайне странно.

Про два комплекта белья и сорочку, которые лежали в узелке (он до сих пор валялся у ножек кровати), упоминать не стала. Это же не одежда, в этом на люди не выйти. А я теперь жена видного посла с острова Каросса. Еще бы знать, какие обязанности у меня в связи с этим появились.

— Можно, конечно, и так… — неуверенно оглядела себя.

Без белья, с огромными разрезами до самой талии, в тонком алом шелке. Видимо эта мысль супругу не очень понравилась, потому что он нахмурился и коротко бросил:

— Жди здесь.

После чего развернулся и ушел, плотно прикрыв за собой дверь. Не хлопнув, а именно прикрыв.

Щелчок и я опять села на кровать, с трудом переводя дыхание.

Он застал меня врасплох. Именно этим могла объяснить своё нервное и взвинченное состояние. А вот его безразличие задевало.

Ощущение того, что я чего-то не знала, не проходило. Мало того, я помнила про какую-то свою участь и древний договор, обязательный к исполнению даже Императором.

Прошло всего пара минут, когда дверь вновь скрипнула (я тут же вскочила), и на пороге появился Сандер.

— Держи. — Островитянин протянул мне небольшой сверток с одеждой и тут же отступил назад. — Другого у нас нет, поэтому придётся потерпеть хотя бы первое время.

— Спасибо. Я быстро.

— Жду на улице.

Первыми я достала штаны, которые пришлось подпоясать шнурком, сорванным со шторы. Затем белоснежную рубашку, рукава которой были такими длинными, что пришлось подкатывать, впрочем, как и штанины. Рубашка была очень свободной и хорошо скрывала фигуру, а именно это мне и надо было.

Чистая, удобная, пропахшая океаном одежда. Я поднесла рукав к лицу и вдохнула аромат. Никогда не была у океана, но уверена — именно так он пахнет. Причем ассоциация была такой сильной, что мне показалось еще немного и я услышу шум волн и крики чаек, рассекающих безоблачное небо.

Оставалась еще одна проблема. Обувь. Мои стоптанные башмаки выкинули еще вчера, а других не дали. Придётся идти босиком.

Времени не было, поэтому косу переплетать не стала и заправила волосы за уши.

Спрятав кулон за воротник рубашки, я схватила свой узелок и, как была, выбежала на улицу. Не стоило волновать и раздражать своего мужа. По крайней мере пока.

— Я готова.

Кивнул и вновь осмотрел, задержав взгляд на босых ступнях.

— Обуви тоже нет?

— Так получилось.

— Племянница Императора, у которой нет ни одежды, ни обуви.

Согласна, звучало более чем нелепо.

— Быстро собиралась.

— Ясно, — произнёс он, но я не могла отделаться от ощущения, что мужчина мне не поверил, но возражать не стал. — Идём, нас ждут у кормушек.

— Каких кормушек? — едва поспевая за ним, спросила я.

Это еще хорошо, что шли мы по чистой и ровной дорожке. За эти десять лет мои стопы так и не стали грубыми и нечувствительными. Любой камешек или колючка, впившиеся в ногу, были жутко болезненными.

— Император был поистине щедр. И решил сделать племяннице королевский подарок — любой из его грифонов.

— Какая любезность, — пробормотала я, внимательно смотря под ноги.

— Тебе лишь надо выбрать.

Тротуарная плитка сменилась деревянным настилом, который был щедро посыпан свежей травой. Зелёные стебельки, розовые головки клевера, белые ромашки, синие васильки и колокольчики. Дурманящий аромат свежескошенного луга. Для королевских грифонов всё самое лучшее: чистейшая вода, свежая зелень и отборное зерно.

Шорох крыльев, скрежет когтей по настилу и тихий клёкот.

Мы вошли в самое сердце императорских кормушек.

Я подняла голову и осмотрелась.

Первая мысль: «Соврал ведь венценосный!».

Это были не самые лучшие грифоны. Бесспорно королевские, элитные, но не лучшие. Самыми дорогими и породистыми считались грифоны с белым опереньем. Чем больше белого, тем ценнее они были на рынке.

На тех, что стояли передо мной каждый в своём отдельном стойле, белыми были лишь головы и массивные шеи. Цвет крыльев, тела и лап варьировались от бежевого до коричневого.

— Самые лучшие образчики для вас, госпожа, — раскланялся передо мной толстый управляющий, на которого босоногий вид не произвёл никакого впечатления, но мужчина скривился, когда заглянул мне в лицо.

— Благодарю, — я огляделась, не на ком особо не заостряя внимания.

Грифоны как грифоны. Тренированные, сильные и все как один безликие.

Я уже собиралась ткнуть в первого попавшегося, как внезапно вспомнила слова капитана Урли.

Надо дойти до конца кормушек.

— Я могу выбрать любого? — уточнила, стараясь не смотреть на супруга, который тёмной тенью застыл в дверях.

Очень знакомой тенью. Уверена, что где-то видела этот разворот плеч и тёмную мощь, которая волнами шла от него. А в голове сразу вспыхнула картинка той таинственной тени в бассейне.

Он? Не может быть. Или может?

— Да, госпожа, — вновь привлёк внимание к себе управляющий. — Любой, который приглянется.

— Хорошо.

Я отвернулась от мужа и медленно двинулась вдоль кормушек. Всё дальше и дальше. И чем глубже уходила, тем хуже становились образчики.

— Госпожа, там нет ничего хорошего, — тут же засуетился управляющий. — Не стоит туда ходить.

Но я всё шла и шла, сама не понимая, что именно хочу найти. Сердце билось всё сильнее, ладони вспотели, а дыхание сбилось, давая понять, что всё не зря. Меня словно тянуло туда. А я привыкла доверять своим чувствам.

Запахи тоже становились хуже. Я сморщила нос, но не отступила, даже не оглянулась проверить, идут ли за мной. Тяжелое дыхание управляющего, семенившего следом, я слышала, а вот супруг ступал бесшумно.

Его я увидела сразу. Белое пятно на фоне общей темноты. Безумный взгляд мёртвых голубых глаз и острый клюв.

— Нельзя! Нельзя! — тут же закричал мужчина, видя, как я шагнула вперёд. — Дикий грифон! Нельзя!

Но я его не слышала, сосредоточившись на измученной и израненной птице с изуродованными крыльями:

— Аргус…

Грифон моего отца.

Десять лет и для него не прошли даром. От великолепного грифона, который когда-то вызывал восхищение у каждого, кто на него смотрел, не осталось практически ничего. Разве что остатки былой гордости.

Аргус был необычным грифоном и дело не только в породистости. Управляющий сказал правду, он был диким.

О том, как юный Арнольд, будучи еще совсем молодым, отправился на Запретный утёс, историческое место обитания диких грифонов и сумел поймать самого красивого и мощного среди них, ходили легенды. И что в них было правда, а что вымысел, не мог сказать никто.

Я хорошо помнила, как часто сама выпрашивала у отца эту историю, и он всегда отшучивался, обещал рассказать обо всём, когда стану чуть старше. Но кое-что всё-таки отложилось в голове.

— Он друг, — гладя грифона по мощной шее, произнёс отец и рассеяно улыбнулся. — Когда тебе станут рассказывать о том, что самое главное в отношениях с грифоном — это власть и подчинение, не верь. Это не так. Нельзя ломать животных, рушить их сознание, особенно если они дикие, первородные, дети Ветра и Свободы. Ничего хорошего из этого не получится, Тьяна.

— Но как же. А если он решит сбросить наездника? — не поверила я.

— Он никогда не предаст тебя первым. Грифоны в этом плане порядочней людей.

И вот теперь, израненный, но несломленный Аргус, опустив голову, громко и злобно шипел на меня, не узнавая.

— Не подходите, госпожа. Это дикий грифон. Очень опасный. Давно надо было его убить, но такая порода. Мы используем его лишь для разведения потомства.

Гордый грифон, гроза и гордость Империи теперь служил лишь производителем и содержался в кошмарных условиях. Еще немного такой жизни, и он просто погибнет.

— Почему он не умер? — тихо спросила я, не отводя взгляда от покрасневших от ненависти глаз, которые не мигая смотрели на меня.

Боялся, но не отступал, карябая сломанными когтями грязный настил.

— Так госпожа знает?

— Знает о чем? — спросил муж, подходя ближе.

— Дикие грифоны опасны, но если их удаётся приучить, то они навсегда остаются верны своему владельцу и погибают вместе с ним. Нерушимая связь, древняя. Его хозяина казнили много лет назад, но перед смертью тому удалось освободить грифона. Жаль, не помогло. Он просто лишился рассудка.

«Папа… папочка… в этом весь ты. Спасти всех и каждого. Даже ценой собственной жизни».

Разорвать связь грифона и хозяина безумно сложно и очень больно. А для томящегося и измученного пытками в Башне Смерти пленника просто смертельно.

— Он волнуется. Надо уходить, — вновь засуетился управляющий.

Аргус захлопал крыльями, пытаясь оторваться от земли, но не смог. Дело было не только в изувеченных конечностях, тяжелые цепи крепко удерживали его у земли, мешая двигаться.

— Госпожа?

— Аргус, — прошептала я, до боли сжимая кулаки. — Аргус, прошу, узнай меня.

А в ответ хриплое шипение, хлопанье крыльев и злой взгляд.

Не получалось. Грифон меня не узнавал. Ничего не осталось от той яркой счастливой девочки, которую он когда-то знал.

— Ты сделала выбор? — неожиданно спросил супруг, привлекая моё внимание.

Я обернулась, встречаясь с ним взглядом.

— Да, — прошептала едва слышно и потом добавила уже громче. — Да. Я хочу его.

— Это невозможно, — тут же замотал головой управляющий.

Его лицо раскраснелось от натуги.

— Это еще почему? Вы же сказали, что по воле Императора моя жена может выбрать любого грифона из присутствующих. Она сделала свой выбор, а вы тут же пошли на попятную.

— Он дикий, сошедший с ума грифон. Это безумие.

Я сделала еще один шаг и потянулась к рубашке, расстёгивая верхние пуговички и доставая кулон Древа. Его-то Аргус должен был узнать.

— Смотри. Смотри же. Ты умный мальчик. Ты должен помнить.

Я точно успела отследить момент узнавания. Как в пустых глазах промелькнуло воспоминание, недоверие и робкая надежда. Дёрнулся в сторону, тряхнул головой, жалобно заклокотал и вновь взглянул на меня. Склонив голову и пытаясь понять, не обманываю ли я его.

— Это я… правда я, — зашептала едва слышно, сморгнув подступающие слёзы, а потом обернулась к мужу. — Мы действительно можем его взять?

— Да. Специальная клетка, четыре дополнительных грифона для транспортировки, — отозвался он. — Если ты действительно этого хочешь.

— Да, хочу. Очень, — быстро ответила я, прижимая руки к груди.

— Тогда идём. Его транспортировкой займутся.

За Аргуса я готова была сделать для мужа всё, что угодно. Неважно, кто он и откуда. Чего хочет. Если надо, я и на алтарь лягу без лишних вопросов. Но разве тот, кто помог спасти мне искалеченного грифона, может быть плохим?

Правда сообщить ему о своей преданности и благодарности я так и не успела.

— Спасибо вам… большое спасибо. Вы не представляете как я бла… Ох!

Мы вышли на улицу, и я совершенно забыла о том, что иду без обуви. Поспешила следом, стремясь нагнать мужа и ничего не видя перед собой, и на первом же неровном камешке громко охнула и едва не упала от острой боли.

— Что с тобой? — тут же спросил Сандер, резко останавливаясь, но не подходя.

— Нога, — только и смогла выдавить я, зажмурившись и пытаясь восстановить сбившееся дыхание.

Надо же такой крохотный, но острый камешек и столько проблем.

— Наступила? — его голос прозвучал крайне глухо.

— Да.

В следующее мгновение меня легко оторвали от земли и понесли вперёд. Я уже собиралась выразить свою безмерную благодарность, как внезапно поняла, что меня несёт отнюдь не муж.

— Я вам помогу, — белозубо улыбаясь, сообщил красавец островитянин с шелковистыми тёмными волосами, пухлыми губами и серо-голубыми глазами, в глубине которых всё-таки промелькнули отголоски проклятья.

Но при всём при этом он от меня не шарахнулся, не уронил, а благополучно доставил до места — чистой площадки у малого мраморного дворца. Видимо именно тут поселили делегацию.

— Виттор Ниардо, ваш сопровождающий, — представился он, опуская меня на землю и провокационно скользнув рукой по бедру, от чего я едва не подскочила на месте. — Можно просто Вит.

— Э-э-э, очень приятно, — пробормотала я, отступая и пытаясь найти взглядом мужа и не находя.

Куда он успел сбежать так быстро? Мне показалось, что я видела чуть в стороне черную дымку, которая быстро растворилась в воздухе.

И еще этот Ниардо… Как-то странно он себя вёл. Словно пытался соблазнить. А это при живом то муже, для которого так важна моя невинность.

— Буду рад служить вам, госпожа, — произнёс молодой мужчина, пододвигаясь всё ближе.

И это несмотря на проклятье, которое никуда не делось и действовало на него, вызывая неконтролируемое отвращение.

Сумасшедший? Или преследующий какую-то свою непонятную цель островитянин?

Проверка на верность? Какая-то она странная и глупая.

— Спасибо, — буркнула я в ответ и отступила на два шага назад. — А где мой супруг?

— У него срочные дела. Но вы можете не переживать. Я буду с вами.

И почему в его словах мне слышится фривольный подтекст?

О чём вообще думал супруг? Крайне глупо оставлять молодую жену один на один с таким красивым мужчиной, который весьма недвусмысленно на меня смотрит.

Что в конце концов здесь происходит? И почему у него такой вид, будто так и надо?

— Вы не переживайте, госпожа. Мы знаем кто вы? — вдруг сообщил он.

Но я тоже не дурочка, поэтому поинтересовалась в ответ:

— И кто же я?

— Наследница, — прозвучал едва слышный ответ.

— Осторожнее, господин Ниардо, десять лет назад подобные речи стоили жизни пятнадцати главам видных семей Империи. А шестнадцатую семью вообще ликвидировали, — отозвалась я едва слышно.

— Но вы живы.

— И для этого есть причина. А вот ваши речи на территории дворца, где каждый может нас услышать и доложить Императору, крайне безрассудны. Неужели не боитесь гнева Императора?

— Он никогда не решится на такое. Мы дипломатическая миссия с Каросса. Наши жизни неприкосновенны.

Надо же сколько пафоса и апломба и полное отсутствие здравого смысла, который смог бы оценить сложившуюся ситуацию.

— Неприкосновенна лишь жизнь Императора и его семьи, — произнесла я, входя внутрь здания. И пусть меня никто не приглашал, теперь я вроде жена посла, значит можно. А во дворе нас могли подслушать, да и здесь тоже, но разговаривать о таком на улице, у всех на виду, просто безумие. — Всё остальное тлен и расходный материал.

Внутри было прохладно. Высокие потолки, белые стены и пол, плетёная мебель (никогда такой не видела), множество ярких и пёстрых подушек, высокие расписные вазы, полные сухоцветов, разноцветная мозаика на одной из стен с изображением океана и морского чудовища, который своими огромными щупальцами пытался утянуть на дно океана корабль.

У этой мозаики я и застыла, изучая леденящую душу картину.

Никогда не была на берегу океана и о том, как там красиво, знала лишь из немногочисленных книг. Но у всего есть обратная медаль. Для жителей побережья эти морские чудовища, которых под силу сдержать лишь потомкам Синего бога, не вымысел и не сказка.

— Но вы тоже являетесь членом императорской семьи, — произнёс мужчина, становясь рядом.

Я коротко и хрипло рассмеялась, а потом крутанулась на пятке, разведя руки в стороны и давая ему возможность осмотреть себя.

— Посмотрите на меня. Разве я похожа на императорскую племянницу?

Ниардо дрогнул, слишком долго задержав взгляд на моём лице и тут же отвёл его в сторону.

— Он унизил вас, унизил Сандера. Такое неуважение неприлично. Вам даже не дали одежды и обуви. Император…

— Лишь лишний раз напомнил мне, где моё место и кто я такая, — быстро перебила его. — Вы забываете, что законнорожденность моего отца не была доказана. Покойный Император никогда официально его не признавал, что бы ни говорили заговорщики. Сама мысль о законности абсурдна. Так что не надо мне говорить о моём наследстве. Его нет. Давно уже. Ничего нет, кроме меня. И повелитель лишь лишний раз об этом напомнил. Остров всего лишь провинция.

— Мы свободный и независимый народ, — тут же вспыхнул он.

— Входящий в состав Империи.

— Это не одно и то же. Мы совершенно разные и вы сразу в этом убедитесь. Но я понимаю ваше беспокойство. Новая жизнь, новая страна. Но на Кароссе всё будет по-другому. Мы помним и чтим правила и договор будет исполнен, как было века до этого.

Снова правила и договор.

Сказать ему, что меня не посвятили в его содержание? Или пока не стоит?

Нет, я не настолько доверяю этому красавчику с фривольными манерами и полным отсутствием здравого смысла. Тем более, когда речь идёт о таких важных вещах.

Нет, пока можно поиграть, глядишь и узнаю что-нибудь новое.

— Благодарю, — ответила я и вздрогнула, услышав жалобный клёкот, доносящийся с улицы.

Не думая ни о чем, бросилась к высокому окну, выглядывая.

— Скоро начнётся погрузка, — объяснил Ниардо.

— Мы действительно сможем его забрать?

Мне всё ещё не верилось, что Император позволит совершить такое.

— Дикого грифона? Если вам будет угодно, — с сомнением ответил молодой мужчина.

Ему моя затея явно не пришлась по вкусу. Но кого это волновало. Главное, что её одобрил и принял мой странный супруг. Остальное не важно.

— Но вы должны понимать, — продолжил Виттор. — Что его крылья… раны слишком серьёзные, он ведь сам себя калечил столько лет. Возможно, этот грифон никогда не сможет летать.

— Вы его видели?

— Да. Вы, наверное, меня не заметили, но я тоже был у кормушек.

— Разве? Не помню.

Мужа, стоящего рядом, помнила, и силу, которая от него исходила, тоже. Помнила управляющего и как от него пахло потом и немного кровью. А вот его не видела. Или может мне было просто всё равно?

— Вы не думали о том, что возможно, гуманнее было бы…

— Не смейте, — прервала его я, внезапно осевшим голосом. — Даже думать об этом не смейте. Аргус будет летать.

Нам обоим подрезали крылья, но мы всё равно выжили. И еще сможем воспрять и полететь. Впервые за столько лет у меня появилась надежда на будущее. Но и о прошлом забывать не следовало.

Кстати, о прошлом.

— Скажите, а я могу отправить письмо? Мне очень нужно.

— Да, конечно, — ответил Ниардо, несколько обескураженный резким переходом с одной темы на другу. — Прошу за мной, я провожу вас в кабинет.

Стоило мне подойти ближе, как он тут же попытался приобнять меня. Не вышло. Почувствовав руку на талии, я тут же отскочила в сторону, вызывая на красивом лице гримасу злости.

Мало кто смел отказывать этому красавчику, тем более такая как я. Это злило его.

Кабинет был чуть дальше. Третья дверь справа.

— Здесь есть всё необходимое, — произнёс он, указывая на стол, где лежала гербовая бумага и чернила.

— Я точно могу этим воспользоваться? — с сомнением спросила, осторожно касаясь плотных листов.

— Вы супруга Сандера. Вам многое позволено. Благодаря гербовой печати Каросса ваше письмо будет доставлено максимально быстро.

— Благодарю.

Я осторожно села за стол, чувствуя себя крайне неловко и тут же принялась сочинять послание няне. Не забыв упомянуть, что у меня всё хорошо и я обязательно за ней вернусь. Чего бы мне это ни стоило.

«Дождись меня. Только дождись и ничего не бойся».

Я так увлеклась, что не заметила, как Ниардо закрыл дверь и подошел ближе, беззвучной тенью встав за спиной. Только когда его рука скользнула по моей косе, приподнимая её, я вскочила, дернулась в сторону и резко обернулась.

— Вы забываетесь, — холодно произнесла я, упираясь бедрами в столешницу и дрожащими руками запечатывая письмо.

— Зачем эти игры? — вдруг мягко спросил он, изучая мой подбородок, дальше поднимать взгляд не спешил, понимал ведь, что почувствует. — Мы ведь оба знаем, какая судьба ждёт вас на острове.

«Точно ничего не скажу!»

— И что из этого?

— Меня выбрал и одобрил Сандер.

— Что-о?

Сдержатся у меня всё-таки не получилось.

Этого просто не может быть! Зачем мужу делать такое?

— Мой род уважаем на Кароссе, — продолжил Ниардо, воодушевлённый моим удивлением. — Для меня честь разнообразить ваш досуг… скрасить ночи.

И попытался коснутся моего лица.

— Спасибо, но не стоит, — ответила я, юркнув в сторону и протянула ему конверт. — Адрес написан. Необходимо доставить как можно скорее.

— Будет исполнено, — с досадой ответил островитянин, принимая конверт.

— Только её уже могли перевести в другое место.

— Письмо найдет адресата. Даю слово.

— Спасибо.

Я уже собиралась уйти, направляясь в сторону двери. Близость и навязчивость мужчины нервировали. Но Ниардо сумел поймать меня за руку, не давая сбежать.

— Вы можете играть в гордость столько, сколько вам будет угодно, но кандидатуры лучше меня вам не найти. Особенно, если учесть особенности… хм… вашей внешности.

И он думал меня это заденет? Заставит играть по его правилам?

Нет, по поводу внешности я не переживала. Красота может быть опасна и смертельна.

— Учту.

— Я не хотел вас обидеть, — тут же попытался пойти на попятную он.

— А вы и не обидели, — ответила я, освобождаясь из захвата и спеша прочь.

Открыв дверь, едва не столкнулась с мужем, который в этот момент хотел сюда зайти.

— Ох! — выдохнула я, встречаясь взглядом с глазами цвета океана.

Сандер странно взглянул на меня, затем на возникшего за моей спиной Виттора.

— Что здесь происходит?

— Ничего особенно, — бодро отрапортовала я, отходя в сторону и пропуская мужчину в кабинет. — Изучаем идеальные качества господина Ниардо.

Коврик под моими ногами был очень мягким и ворсистым, а еще таким приятным, что я совсем забыла о том, как болезненно ноет ранка на ступне.

— Вит?