Глава 6

Мне показалось или глаза супруга вдруг потемнели? Наверное, именно так выглядит штормовой океан — опасно, жутко и в то же время завораживающе прекрасно. Никогда не видела, чтобы радужка так быстро меняла свой цвет в зависимости от настроения.

Ниардо, кстати, тоже проникся, запнулся, отвёл взгляд и забормотал:

— Всего лишь исполняю вашу волю.

«Ну же! Скажи, что всё это ложь, и ты никаких распоряжений ему не давал! Скажи, не ломай то хрупкое доверие, что выстроилось между нами!»

Но Сандер молчал, лишь глаза стали еще темнее и опаснее.

— Отложим это до прибытия на Каросс, — сдержанно ответил муж. — Здесь не место и не время. Не забывай, где мы находимся, Вит.

— Да, господин. Я понимаю, — Ниардо склонил голову. — Моя ошибка. Но я всего лишь хотел наладить контакт, помочь привыкнуть к новой роли.

Вот зря он про контакт, потому что я сразу забыла о ковре, ноющей ноге и быстро спрятала руки за спину. А то и огреть можно кого-нибудь ближайшей статуэткой, изображающей крылатого коня и вылитой из бронзы.

Никогда не думала, что окажусь в таком положении. Когда свежеиспечённый муж на моих глазах будет договаривать с другим мужчиной о контактах со мной. Нет, я вообще никогда не думала, что выйду замуж. Но это просто перебор.

— Можешь быть свободен, — холодно оборвал его супруг.

— Благодарю. — Перед тем как выйти, островитянин взглянул меня. — Еще раз прошу прощения. Я не хотел вас оскорбить.

Я лишь кивнула, рассматривая картинку на стене. Снова океан и корабль с белоснежными парусами, пушистые облака и мелкие барашки волн, накатывающие на корму.

Муж уходить не спешил. Молчал, глядя в окно.

Напряжение только усиливалось, как и чувство неловкости.

— Я прошу прощения за Виттора, — произнёс Сандер спустя минуту томительного молчания и тяжело вздохнул. — Он иногда бывает слишком исполнителен и напорист. Я не думал, что он воспримет мои слова так буквально и сразу решит действовать.

— Значит, сказанное им правда, — подытожила я.

А ведь не собиралась спрашивать, но и удержаться не смогла.

Но вместо того, чтобы ответить на мой вопрос, островитянин задал свой.

— Император ведь ничего не рассказал тебе, не так ли?

— О договоре и моих обязанностях перед тобой? Нет, мне ничего не известно, — честно ответила ему.

Почему-то Сандеру я могла сказать правду, не играя и не тая.

Кажется, он что-то произнёс сквозь сжатые зубы, но я так и не смогла расслышать, что именно. Видимо что-то не совсем приличное.

— Ты не должна бояться. Я тебя не обижу. Никто не посмеет тебя обидеть на Кароссе.

— Потому что во мне течёт императорская кровь?

— Да.

— Тогда у меня к тебе есть еще один очень важный вопрос. Я действительно твоя жена? И останусь ли я ей на острове?

Сандер резко повернулся. Глаза вновь стали возвращаться к привычному лазурному цвету.

— Да и да.

— А я у тебя одна жена или еще есть?

Я слышала, что ящеры практиковали многоженство. У них была возможность иметь до трёх официальных жен и это не считая еще кучи рабынь-наложниц. Часть из которых составляли девушки, украденные из деревень на границе с Империей.

Усмехнулся. Едва заметно, слегка приподняв уголки губ.

Мне вдруг показалось, что он очень редко улыбается, а тут вдруг показал свои чувства.

— Это уже третий вопрос.

Меня это нисколько не смутило.

— И ты на него не будешь отвечать? — сразу же уцепилась я, вызывая у мужчины очередную усмешку.

— На Кароссе запрещено многоженство. Ты моя единственная жена. Есть и будешь.

— И на этом спасибо, — пробормотала в ответ. Но оставалось еще кое-что, что необходимо было прояснить. И касалось это лично меня. — Ты знаешь о том, кто я такая?

— Да, я знаю, кем были твои родители. И о проклятье мне тоже известно.

— И тебя это не смущает?

— Нет, — спокойно отозвался Сандер, продолжая смотреть мне прямо в глаза.

То ли он слишком хорошо владел собой, то ли… Нет, этого не может быть. проклятье действует на всех и всегда. Я это точно знала. Ни один смертный не может его обойти, даже император, а в его жилах течёт кровь Красного бога.

— Я всё расскажу тебе, но не сейчас. Наша беседа будет долгой, а у нас нет времени.

— Понимаю, — несколько разочаровано протянула я, поправляя сползающий рукав. Всё-таки своей собственной одежды очень не хватало. — Спасибо.

— За что?

— За Аргуса.

— Я здесь не причем. Это подарок Императора.

— Он знает, что я забираю его?

— Думаю, ему уже сообщили.

— И? — я запнулась, сглотнула и первой отвела взгляд, что было мне совершенно не свойственно. — Что он сказал?

— Насколько мне известно, ничего. Грифона у тебя не заберут, — он уже собирался уйти, повернулся в сторону двери, как неожиданно замер. — Сколько ступеней ты прошла?

— Две.

— Тебе ведь было восемь, когда всё случилось. Почему не дали пройти последнюю ступень и стать неядой? К лесным нимфам законы Империи не применяются.

— Не позволили, — глухо ответила я.

…«Впусти её, Эстрея. Богами заклинаю, впусти… — мамин голос сел.

То ли от холода, которым была пропитана ночь, то ли от охвативших её эмоций.

Мы стояли у самой кромки древнего леса. Я крепко держала мамину руку, прижимаясь к боку, и не сводила взгляда с ослепительно красивой блондинки в белоснежном коротком платье, открывающем лодыжки, подол которого был украшен золотой каймой. И вздрагивала от злорадного блеска, что сверкал в глубине дымчатых глаз.

Эта женщина мне не нравилась. От неё исходила опасность и угроза. И уходить с ней, бросая любимую маму, мне не хотелось. Я уже даже приготовилась реветь, жадно прислушиваясь к их разговору, и пытаясь понять, почему мы здесь.

— Её срок не подошёл.

— Я понимаю, но прошу сделать исключение. Ты ведь можешь, я знаю. Он что-то задумал. Я чувствую. Укрой её под тенью Древа, не дай пропасть. Молю тебя… сестра».

— Прошу прощения, я не хотел тебя расстраивать.

— Всё в прошлом. Десять лет прошло.

— Но ты не забыла.

Нет, не забыла.

Имена тех, кто предал мою семью, огнём выжжены на сердце. Придёт время, и я отомщу. Еще не знаю как, но я это сделаю. И Жрица Эстрея, родная сестра моей матери, будет в первых рядах, наряду с Императором.

* * *

Путь до побережья океана занял более полутора суток, которые мы преодолели по воздуху, сидя на грифонах. Мы могли бы добраться туда гораздо быстрее, но тяжелая клетка с Аргусом сильно задерживала. Плюс ко всему островитяне очень щепетильно заботились о моём самочувствии. Поэтому стоянки были частыми и длительными, походная еда вкусной и сытной, а отношение ко мне обходительным и уважительным. Никаких намёков, косых взглядов и смешков за спиной.

Я даже расслабилась, хотя привыкла жить всегда оставаясь на стороже.

Все мужчины относились ко мне одинаково, за исключением двоих. Сандер был скрытен, загадочен и немногословен. Иногда я ловила на себе его внимательный взгляд, но стоило повернуться, как он тут же отворачивался. А Виттор Ниардо наоборот, казалось всегда был рядом, улыбался, пытался заговорить и всячески старался помочь. И самое интересное других кароссиканцев это нисколько не смущало.

В определённый момент мне надоело думать о сложившейся ситуации, и я просто отпустила всё, сосредоточившись на собственном самочувствии и на Аргусе.

Узнать-то он меня узнал, но это мало что изменило в его отношении. Да, рвать себе крылья грифон перестал, злобно клекотать и шипеть на всех тоже, если только кто-то не приближался к клетке слишком быстро. Но желающих было мало. Аргус позволял подойти лишь мне. Застывал, не сводя пристального взгляда мёртвых голубых глаз.

Смотрел и молчал. А я говорила.

Наверное, я никогда там много не говорила. В какой-то момент даже перестала замечать снующих туда-сюда людей, Ниардо, который пододвигался всё ближе. Я забывала обо всём, кроме этих глаз и чувствовала вину. За то, что что бросила и живым похоронила его, решив, что Аргус ушел вслед за отцом. Объяснения того, что я сама едва выжила, ничего бы не дали. Вина никуда не делась.

О чём я ему рассказывала? Сложно сказать и всё перечислить. Вспоминала совместные прогулки, отца, прошлое, которое мы оба так и не смогли забыть.

— Мы живы, — каждый день по несколько раз говорила ему. — И мы еще будем летать. Я тебе обещаю.

Он слушал, молчал и не двигался. Лишь взгляд с уничтоженной и растоптанной душой. Получится ли мне когда-нибудь воскресить её? Я не знала.

Сложно воскресить другого, когда сама едва жива.

Ночью мы остановились на стоянку в одном из постоялых дворов на окраине второго по размерам города Империи Саркуса. Заезжать за огромные каменные стены, которые в своё время выдержали более десятка нападений и осад, не стали, чему я была только рада. Не любила я большие города.

Постоялый двор был большим, уютным и симпатичным. После сытного ужина меня отвели в отдельные покои. Я так устала после поездки, плюс ко всему сказалась прошлая бессонная ночь, что даже не смогла как следует поволноваться и дождаться своего супруга. Умылась, переоделась в сорочку и забралась под тонкое одеяло. Несмотря на летнюю жару, в помещении было прохладно, а ночью даже немного промозгло.

Если он ждёт от меня исполнения супружеского долга, то пусть постарается и разбудит. Я сидеть еще одну ночь в томительном ожидании не могла.

На этот раз обошлось без сновидений.

Зато встала как по привычке рано. Лишь только рассвет заалел на горизонте, а сумрак ночи еще не ушел, уступив место солнечному дню, как я поднялась.

Кое-как причесавшись и снова заплетя волосы в косу, вновь надела одежду мужа. Она уже не пахла морем, но грязной не выглядела.

Можно было дождаться, когда меня придут будить, но захотелось пить. А воды в глиняном кувшине не оказалось. Видимо служанка забыла налить.

Поэтому я осторожно вышла в коридор и начала спускаться по лестнице.

Именно в тот момент я услышала голос Ниардо.

— … сам ведь сказал!

Судя по тону и по голосу, молодой мужчина был чем-то очень недоволен и даже возмущен.

— Я сказал, но ты своей поспешностью сделал только хуже, — раздался в ответ голос Сандера и я застыла, прижимаясь спиной к стене и задерживая дыхание.

Кажется, сейчас мне предстояло стать свидетельницей очень интересного разговора. И вполне возможно получить ответы на кое-какие важные вопросы.

— Я в этом не виноват.

— Но ты её лишь оттолкнул своей настойчивостью.

— Она сама не понимает, от чего отказывается.

— Выбирай выражения, Вит. Ты говоришь о моей жене.

— Мы оба отлично знаем, что это ничего не значит, Сандер. Или она пытается набить себе цену и думает, что может найти кого-то лучше?

«Тоже мне герой-любовник. Эгоист и самовлюблённый индюк! Да я лучше умру, чем позволю тебе коснуться себя!»

— Она не знает, — тихо ответил муж.

— Что не знает?

— Император не посвятил её в договор.

Виттор громко выругался и что-то оглушающе стукнуло. Кажется кто-то с грохотом поставил кружку на стол.

— Ты шутишь? Но как такое возможно?

— Вместо неё готовили другую, но она погибла на границе во время стычки с ящерами.

— Отродья тёмного бога!

— Другая кандидатка еще слишком молода. Оставалась только Тьяна.

— Ты слишком не вовремя пришел для истребования договора.

— Ты знаешь, что не мне это решать, — устало ответил Сандер.

Звук отодвигающегося стула и неторопливые шаги. Я вжалась в стену, надеясь, что они не пойдут в мою сторону. Попадаться на подслушивании не хотелось.

— Кристалл затухает.

Это Вит. Я его даже не сразу узнала, голос необычно тих и даже немного встревожен. И когда красавчик успел превратиться в строгого мужчину?

— Я его держу, — Сандер ответил глухо и даже немного раздраженно.

— Этого мало. Странно, что Каарх не призвал тебя раньше.

— На всё его воля. Не нам это обсуждать.

Ответ мужчины немного раздражителен, и я пытаюсь прислушаться еще сильнее.

Ну же. Расскажите, что это за кристалл такой. Как он со мной связан и остальное. Вместо того, чтобы получить ответы на свои вопросы, я получила еще десяток новых.

— Прорывы случаются всё чаще, — продолжил Ниардо.

— Скоро всё стабилизируется. А до этого момента я прошу тебя не трогать Тьяну. Пока прошу, Вит.

— Она тебе нравится?

Как оказывается всего один вопрос может навести сумятицу в сознание. Щеки мгновенно вспыхнули, дыхание сбилось, изо рта сорвался приглушенный писк. Пришлось зажать рот рукой и мечтать, чтобы меня не услышали.

— Она моя жена. И ты отлично знаешь, что это значит.

«Я не знаю! Мне скажите!»

Поздно.

— Пора собираться. Надо разбудить её.

— Ты мне это доверяешь? — хмыкнул Ниардо.

— Мы с тобой оба знаем, что до обряда ты ничего сделать не сможешь.

Больше скрываться смысла не было, пора давать о себе знать.

Выпрямилась, расправила плечи и затопала по лестнице, давая всем понять, что это именно я иду.

— Доброе утро. Я не помешала? — спросила я, оглядывая мужчин.

Виттор сидел за столом. При моём появлении он вскочил и поправил жилет. Мой супруг стоял у окна, повернувшись ко мне боком. На нём был всё тот же жилет, что и днём раньше, только вот рубашки, в которой он ходил вчера, не было, и я неожиданно увидела на левом предплечье татуировку в виде волка и какой-то странный символ.

Волк у кароссиканца? Да быть такого не может. Морское чудище, хвостатую красивую деву или океанского гада я бы еще поняла. Но не волка.

Интересно, что это может означать? И почему мне вспомнились красные волки?

— Тьяна, ты рано. Плохо спалось? — участливо спросил Сандер.

— Нет, я привыкла рано вставать.

Муж осмотрел меня с ног до головы и неожиданно скривился. Совсем чуть-чуть, но я заметила.

Ну вот и проклятье начало действовать. Хорошо же он держался всё это время, раз показал отвращение только сейчас.

Но я и тут ошиблась.

— Надо было купить тебе одежду и обувь, — произнёс он, изучая мои голые ступни. — Здесь есть поблизости магазины готовой одежды?

Это Сандер спросил у Виттора, который продолжил стоять, ожидая распоряжений.

— Не знаю, — тот пожал плечами. — Но могу узнать у хозяина.

— Время еще есть. Так что действуй.

— Но мой размер, — пробормотала я.

— Я разберусь, — ответил Ниардо, направляясь к выходу.

После его ухода мы некоторое время стояли в тишине.

— Завтрак?

— Да, наверное.

Ниардо пришел через сорок минут. Запыхавшийся и сияющий молодой мужчина протянул мне пухлую стопку в грязно-бежевой пергаментной бумаге, завязанной бечёвкой.

— Всё что мог.

— Это мне? — недоверчиво переспросила я.

— Да. Переодевайтесь.

Внутри лежала длинная юбка из тёмно-синей ткани, которая мягко облегала бёдра. Поясок был свободен, и я подвязала его тесёмкой. Белая блузка оказалась немного широкой, но не сильно. Застегнув пуговички до самого горла, я набросила сверху легкую жилетку из голубого хлопка, украшенную вышитыми розами. Туфельки из белой кожи, без каблучков мягко обхватили ножку и оказались впору.

Удивительно даже. Как ему удалось так легко подобрать размер? Наверное, очень богатый опыт.

Мы отправились в путь почти сразу, прибыв в приморский городок после обеда. Где уже к вечеру я совершенно непредумышленно и случайно разбудила само зло.